Кадота: Охота на сострадание

Все его зубы, к моему полному ужасу, неестественно заострены. Как будто он специально наточил их чем-то.

И вдруг я ощущаю, как что-то острое упирается мне в живот.

- Попалась, птичка.

Опускаю взгляд и вижу приставленный к моим ребрам разделочный нож. Делаю выдох, подавляя приступ паники.

- Боюсь спросить, что здесь у Вас заменяет исповедь.

- Кому мне исповедоваться? Я сам себе и Бог, и Дьявол. Сам себе судья и палач. Я - два в едином. И черное, и белое.

- ...Значит, Вы - никто. Серая клякса.

Старик вдруг резво бросает передо мной на стол какую-то старую книжку, отчего вокруг разлетается пыль.

- Серая клякса, говоришь? Это книга, которой подобные тебе, птичка, поклоняются. Найди мне хотя бы одну фразу в этой «священной» книжице, противоречащую моим словам. Почему я должен устыдиться своего средства выживания? Оно ничем не отличается от любого другого. - он подталкивает нож ближе к моим ребрам, заставляя сесть на стул перед книгой. - У тебя есть десять минут. Для такой сознательной пташки, как ты, этого будет более чем достаточно.

Краем глаза замечаю какое-то движение в коридоре. Прищуриваю глаза, но ничего не вижу в полутьме. Неужели привиделось?

Я медленно открываю книгу: обложка местами изъедена мышами, но текст внутри не тронут.

Внезапно церковь погружается в хаос: по всему зданию разносится оглушительный звон колокола. Того самого огромного колокола, что расположен на крыше.

Воспользовавшись моментом, когда старик отвлекся, я вскакиваю с места и хватаю тяжелую книгу. Со всей силы врезаю ей ему по лицу, слыша, как характерно хрустит его челюсть.

Не раздумывая, бросаюсь к выходу.

Темный коридор становится для меня местом из сплошного кошмара, которое я буду помнить до последнего дня. Мерзкое дыхание старика тянулось за мной, его леденящее душу горловое шипение подстегивало меня, когда я мчалась через главный зал - свечи здесь уже оплавились. Запах затхлого гниения смешался с едкой вонью крысиного помета. В темноте я перепрыгнула через бешеный шквал появившихся из ниоткуда крыс со сверкающими глазищами.

Впереди показалась входная дверь. К моему огромному счастью, та оказалась приоткрытой, хотя я прекрасно помнила, что старик ее затворил.

"Это был Вик. Он все продумал!" - с этими мыслями мне стало легче преодолевать лестницу - в один прыжок, на полном ходу.

Позади себя слышу, что он не отстает, но он уже стар, и это сказывается - расстояние увеличивается. Ангельской пыли не наблюдается, чему я очень рада. Похоже, туман не заходил в это проклятое место.

- Сюда! - слышу, как Вик зовет меня где-то за церковью.

Бегу туда и хаотично кручусь на месте, пытаясь отыскать его.

И тут вижу, как из маленького окошка церкви, расположенного высоко над землей, мне машет рука. Он что, смеется надо мной? Решил мне так отомстить?

Парень снова трясет рукой, чтобы привлечь мое внимание.

Я прикусываю губу, чувствуя, как во мне вскипает адреналин, ускоряя бег по направлению к окну.

Приложив все усилия, я запрыгиваю на стену и вытягиваю руку навстречу ему. Сердце грозит выскочить из ребер, когда пальцы Вика обхватывают мое запястье.

Резкая боль от удара о стену охватывает мой левый бок, но его крепкая хватка на моей руке помогает мне удержаться.

По ноге прокатывается острая, жгучая боль, и я в потрясении опускаю взгляд вниз.

Старик стоит подо мной, его зубы глубоко погружены в мою лодыжку. Не задумываясь, свободной ногой наношу ему мощный удар в лицо.

Кровь хлещет из его разбитого носа, он отступает назад, его глаза полны безумия и голода. Он оскаливается в улыбке, и показываются его острые зубы, все в моей крови.

Вик подхватывает меня как раз вовремя, спасая от последующей атаки людоеда. С его помощью мне удается влезть в окно.

Пока я держусь за решетку, мне мельком удается взглянуть парню в лицо. Мимолетная кривая ухмылка пересекает его губы, редкий момент, прежде чем черты вновь омрачаются. Кажется, мы вспомнили один и тот же случай из прошлого, когда он вытащил меня из ямы, спасая из аналогичной ситуации.

Поскольку Вик резко дернул меня за ворот куртки, я повалилась прямо на него, и его недовольный стон вырвался наружу, когда мой вес придавил его.

- Признавайся, небось, таскала у меня из рюкзака съестное по дороге. Вон как утяжелилась! - усмехается он, и при этом приглушенно хрипит.

Я испуганно выдыхаю, поверив, что все позади. Но тут меня настигает ужас.

- Ты закрыл входную дверь?!!

Подскочив на ноги, я случайно врезаюсь коленом в одно его место.

Парень сдавленно мычит, переворачиваясь на бок.

- Пойди и закрой, если думаешь, что я такой же тупица!!

Снаружи вдруг раздаются хриплые чавкающие звуки, умножающиеся с каждым мигом. Я подбегаю к окну и вглядываюсь в непроглядную тьму внизу.

- Выходит, не зря в колокол звякнул все-таки. - бормочет Вик за моей спиной. - Ну, клево.

Меня осеняет, глаза расширяются.

- Ты позвонил в колокол, чтобы привлечь сюда бездумцев?

Вик испускает тяжелый вздох, откидывая голову назад.

- Удивительно, что твои умственные колокольчики до сих пор работают, - огрызается он, задевая меня плечом, когда проходит мимо в направлении коридора, из которого я бежала.

Тороплюсь за ним, но из-за острой боли от укуса в лодыжке мои движения затрудняются. Повезло, что крысы испугались звука колокола. Иначе непременно напали бы на меня.

Нахожу Вика на пороге кухни с отрешенным взглядом. Он медленно подбирает с пола книгу, немного испачканную кровью.

- 10:28 И не бойся того, что может умертвить тело, но страшись того, что может уничтожить и душу и тело.

С резким хлопком он захлопывает книгу и засовывает в рюкзак.

Я в немом оцепенении наблюдаю, как он толкает стол на бок, раскрывая крышку люка под ним. Присев на корточки, парень распахивает его, и тут же оттуда выбегает дюжина пищащих крыс. Вик пинает одну из них, отправляя ту в стену.

Спуск в погреб окутан мраком. Я успеваю схватить его за рукав, намереваясь остановить.

Парень удивленно вскидывает брови.

- Неужели теперь я тебе небезразличен? Какой приятный сюрприз, - хмыкает он, выдергивая рукав из моих пальцев. - Не беси меня, тупица.

С невозмутимым выражением лица он хватает ближайшую свечу и спускается под землю.

Через несколько томительных минут Вик появляется из погреба с единственным предметом - черным ремнем, который по неизвестной причине был укорочен. Я сужаю глаза, наблюдая, как он поспешно прячет его в карман.

Дыхание застревает в горле, когда я понимаю, что это такое... Кажется, это ошейник для собаки.

- Когда-нибудь задумывалась, как выглядят кодовые чипы? - негромко комментирует Вик, раскрывая ладонь с горсткой маленьких серебристых металлических микросхем и отправляя их в отсек рюкзака. - Может пригодиться.

Оставив меня размышлять в одиночестве, он направляется в главный зал.

- Ночь проведем здесь, - доносится его голос из зала. - На рассвете выдвигаемся.

Я бесшумно пробираюсь за ним в основной зал, замечая, как тот отбрасывает в сторону коробки и ветхую утварь, освобождая немного места.

Пинком отбросив последнюю коробку, он усаживается к стене, бросив рюкзак под ноги.

На улице завывает ветер, и мы сидим в полном молчании, окутанные сумраком церкви.

Вдруг от входной двери доносится слабый скребущий звук, который становится все отчетливее и громче. Я нервно вздрагиваю, подгибая ноги к груди.

На мое колено опускается ладонь Вика, сдавливая его до слабой боли. Я бросаю на него взгляд из-под бровей, но не отодвигаюсь.

- Ты ведь бывал здесь раньше, да? - шепчу я, едва слышно из-за завывания ветра снаружи.

Парень молча натягивает шапку на глаза, и выражение его лица теряется в тени.

Когда царапанье стихает, тяжесть обстановки оседает на мне, как неподъемный саван. Пробую закрыть глаза, но вижу перед собой лишь окровавленные острые зубы и хищный оскал.

Проверка на доверие

Страх схватил за горло, и я с криком распахнула глаза, глотая воздух и просыпаясь.

Понимая, что все это было лишь кошмаром, я шумно выдыхаю. Вытираю испарину со лба рукавом и оглядываюсь по сторонам.

Я по-прежнему в той жуткой часовне.

Горько сглатываю, стараясь не вспоминать о предыдущем обитателе этого места. Кидаю взгляд в сторону, где должен был находиться Вик. Его нет.

Вскакиваю на ноги, оглядываясь по сторонам. От осознания того, что я сейчас могу находиться в этой часовне одна - мороз пробегает по коже. Я опрометью кидаюсь по залу; от пыли у меня начинает першить в горле и я чихаю. Единственное место, где он может быть - кухня.

Резко развернувшись, чтобы поторопиться, я тут же врезаюсь в него.

- Так и знал, что надо было тебя разбудить! - шипит Вик, вцепившись в мои плечи. - Тебе нужно меньше дрыхнуть, столько избыточной энергии впустую уходит!

Отпускаю его ворчание, любуясь его физиономией с явно обеспокоенным и в то же время благодарным выражением. Парень недоверчиво щурится, вопросительно приподнимая бровь.

У меня вдруг возникает слабость в коленях, а тело наполняется тяжестью. Я хватаюсь за плечи Вика, чтобы опереться. Он удивленно вытаращивает глаза, отпихивая меня.

Некоторое время мы просто молча пялимся друг другу в глаза - пристальные и безучастные взгляды. А затем он просто тресет головой и уходит за своим рюкзаком.

Я тоже подхватываю свой, понимая, что сейчас мы наконец покинем это место.

Краем глаза замечаю небольшую тумбу в углу, накрытую красным полотном со знаком креста в круге.

- Не хочешь в чем-нибудь покаяться? - усмехается Вик, проходя мимо меня и подмечая мой взгляд. - Боюсь, я уже и так в курсе всех твоих грешков, - комментирует он, застегивая куртку.

Я вздергиваю бровь, натягивая и свою куртку. От сырых стен веет промозглым холодом.

- Самый тяжкий из них - дурость! И не спрашивай меня, откуда я знаю, - парирует он, выуживая фляжку из кармана. - Я просто провидец.

- А сам-то?... Не хочешь покаяться? - тихо спрашиваю я, но мои мысли витают где-то далеко.

- Я? Я бы, конечно, сходил на исповедь! Столько грехов накопилось за семь лет в этой дыре...

Парень шагает к приставной лестнице, рассеянно улыбнувшись чему-то своему.

Я хмурюсь, направляясь за ним наверх.

- Чего улыбаешься?

Вик оборачивается вполоборота и смотрит на меня, словно выныривая из глубоких воспоминаний.

- Чо?... А! Просто вспомнить приятно.

На улице нещадно завывал ветер, принося с собой дух запустения, который просачивался в каждую щель заброшенного здания. Вик замер у окна, его силуэт был очерчен слабым светом, льющимся сквозь нависшие тучи снаружи. Его взгляд был отстраненным, пока он обозревал окружающий пейзаж.

- Все подохли. Точно. Тишина такая! - раздался его голос, сопровождаемый зевком и потягиванием.

Он ловко взобрался на подоконник - движения мягкие и уверенные. Одним рывком вниз, Вик скрылся из виду, оставляя меня в одиночестве чердака.

На секунду я замешкалась, сердце екнуло от волнения, когда я приготовилась последовать его примеру. Осторожно свесившись с окна, я заглянула в туманную гладь внизу.

И тут я заметила его - огромного паука с неестественно проворными мохнатыми лапками, ползущего по стене прямо к моей руке.

Я мгновенно отдернула руку, по телу прокатились неприятные мурашки. И прежде, чем я успела среагировать, я потеряла хватку на карнизе окна.

Воздух пронесся мимо меня в головокружительном порыве. Но столкновение с землей оказалось мягче, чем я ожидала: влажная почва поглотила мой удар.

Пока я переводила дыхание, надо мной навис Вик с отсутствующим взглядом.

Неожиданно для меня он протянул мне руку.

Но стоило мне нерешительно потянуться, как он в последний момент отдернул ее, в уголках его глаз заиграл злорадный задор.

Я уныло вздохнула и поднялась на ноги сама. Бросаю последний взгляд на часовню. Красноватые куски - маленькие и большие - раскиданные по лужайке перед часовней, напоминают о том, что происходило здесь прошлой ночью... Это не было человеком раньше, и уж точно не походило на что-то человеческое сейчас.

Я предпочла не размышлять о том, заслуживает ли это человекоподобное существо такой участи или нет, но я не могла отрицать облегчения, которое испытывала от того, что все закончилось именно так.

Пока мы пробирались через топкие болота, вокруг нас стелился туман - не Ангельская пыль, а обычный туман, но не менее зловещий. Ботинки хлюпали при каждом шаге, а воздух был пропитан липкой влагой и гудением комаров.

Вскоре мы наконец-то выбрались из этих непроглядных земель и достигли леса.

Однако этот лес был непохож на другие. Здесь не было ярких и буйных зарослей, к которым мы уже привыкли. Нет, этот лес был куда суровее: высоченные многовековые ели сторожили местность, а в воздухе веяло прохладой, намекающей на более холодный регион острова.

Найдя подходящее место у плавно текущей речушки, мы расположились на привал. Вик порылся в своем рюкзаке и выудил мешочки с сушеными грибами и сухарями. Он не взял ничего из запасов той провизии, что была в часовне. Я не стала оспаривать его решение. Все это - было оставлено там гнить, и крысы, несомненно, были этому уже рады.

Я подняла голову к небу, вдыхая напоенный дождем воздух. Лес вокруг словно сомкнулся, деревья вытянулись ввысь, а их ветви, словно путы, тянулись навстречу друг другу.

Через некоторое время мелкий дождик возобновился, ласково постукивая по прелой листве. Местность становилась все более каменистой по мере того, как мы продвигались дальше, а единственный доступный участок ровной дороги тянулся вверх.

Вик развернулся ко мне с унылым видом, завязывая веревку вокруг моей талии.

- Не слишком туго? - тихо вопросил он.

Я вздохнула, чувствуя, как веревка неприятно стягивает ребра.

- Немного, - призналась я, пытаясь ослабить натяжение.

- Я постарался.

Вик привязал другой конец к своему поясу - мера предосторожности, которую я не совсем понимала.

Пока мы поднимались по крутому склону, дождь усилился. Я замедлила шаг, сделав глубокий вдох, так как веревка мешала нормально дышать при движении. Где-то вдалеке, как тогда в лагере, раздавалось пение птиц, их голоса разносились по промозглому воздуху. Я вдруг испытала огромную радость от того, что вообще еще жива. В моей груди расцвело чувство надежды: мысль о том, что я все-таки отыщу Рэда, придала мне новые силы.

Внезапно Вик дернул за веревку, отчего я споткнулась и повалилась ему на грудь. Он довольно хохотнул, продемонстрировав свои белые зубы. Чем он их вообще чистил в этих условиях?

- Зачем ты это сделал?! - огрызнулась я, отпихивая его от себя.

- Скучно стало, - выдал он с наглой ухмылкой. При этом парень поймал прядь моих волос, слегка дернув за нее. - Кстати, длинные волосы мне нравились больше. Ты как пацан теперь.

Я смахнула его руку, с решимостью продолжая подниматься вверх по склону.

- А мне нравились твои короче! - отозвалась я, не оборачиваясь. - Ты как девка теперь.

За спиной послышался его довольный хохот.

- Ну вот и ладушки! Вот и поговорили!

Наступившую тишину разрушил внезапный рывок веревки, выбивший меня из равновесия. Мои пальцы безнадежно впились в рыхлую почву, превратившуюся в кашу после дождя, пытаясь остановить мое быстрое скольжение вниз.

Но мои усилия оставались напрасны: я все стремительно сползала по склону, царапая руки и колени о камни и еловые иголки.

Наконец мне все же удалось ухватиться за ближайшее дерево, и кора больно резанула по коже. С губ сорвался вопль, когда от сильного рывка плечо было готово вот-вот покинуть сустав, но слепое упрямство заставило меня вытерпеть эту агонию.

Стиснув зубы, я бросила взгляд вниз: подо мной завис Вик, его пальцы содрались в кровь от усилий, которые он прилагал, пытаясь удержаться на скользком откосе. На короткий миг наши глаза встретились, но его взгляд обжег меня с такой силой, что пришлось отвести их.

Не говоря ни слова, он подтянулся за веревку на мой уровень, вены на его руках вздулись от такой нагрузки.

- Мы не будем это обсуждать, - пробормотал он, протискиваясь вперед, будто пережитый момент близкой смерти не имел никакого значения для него.

Во мне закипала злость, смешиваясь с привкусом страха от осознания нашей беспомощности в этой немилосердной среде.

- То есть, если бы это я подскользнулась, ты бы до конца нашей дороги жаловался на это, а если это ты - обсуждать это запрещено, да? - с вызовом бросила я ему вдогонку.

Вик приостановился, по-прежнему стоя ко мне спиной.

- Очень оптимистично с твоей стороны считать, что у нашей дороги есть конец.

Сдержав желание высказаться, я последовала за ним.

Мы продвигались дальше по злосчастному склону, ландшафт постепенно выравнивался под нашими усталыми ногами. Угасающий свет заходящего солнца вырисовал удлиненные тени на нашем пути сквозь дымку.

Среди высохших останков поваленных деревьев мы выбрали себе временное пристанище. Неплохое место для ночлега.

Я прилегла отдохнуть, подложив под голову рюкзак в качестве подушки. Под громкое стрекотание сверчков я провалилась в неспокойный сон.

Меня разбудило толчком от ощущения удушья. Чьи-то руки сомкнулись на моем горле.

Надо мной склонилось лицо Вика в полутьме, прищуренные глаза маниакально сверкали. Я едва могла дышать, давление на легкие было нестерпимым.

Из последних сил я рванулась, врезав кулаком по воздуху.

Мне потребовалась целая минута, чтобы понять, что это был лишь очередной кошмар. Но все чувства остались, как будто это произошло наяву. У меня начиналась паранойа...

Заныло в висках, и я обвела взглядом окрестности. Вика опять нигде не было видно. У него что, шило в одном месте или что??

Вдалеке послышался шелест кустов.

Я застегнула куртку и завязала волосы в хвост, намереваясь исследовать местность.

Осторожно ступая на звук, я набрела на поляну, где парень проделывал череду быстрых движений рукопашного боя. Он отрабатывал свои ударные приемы - движения получались резкими и точными.

Заметив меня, он приостановился и молча уставился.

Потирая глаза, я сонно спросила: - Почему ты не спишь?

Вик ничего не ответил, вместо этого принял боевую стойку и поманил меня пальцем к себе.

- Я не хочу драться, - возразила я, делая шаг назад и поднимая руки вверх.

- Ты же постоянно хочешь, только не физически, - с намеком на выговор отозвался Вик. Он приблизился, его глаза предвкушающе прищурились. - Обещаю, увечий от меня не будет. Я вообще не бью женщин.

Я удивленно вскинула брови, пока мы обходили друг друга по кругу.

- С каких это пор?!

- С тех самых, - подражая моему голосу, он быстро надвинулся на меня.

С неохотой я все же приняла вызов.

Мы начали спарринг, наши движения превратились в подобие игры на ловкость. Вик с легкостью отражал все мои попытки нанести удар. В течение нескольких минут мы даже не касались друг друга. Все мои выпады приходились по воздуху, пока он проворно передвигался. До меня дошло, что во время Турнира он одолел бы меня, не пролив ни капли пота. Почему же он заставил меня подумать, что у меня вообще есть шанс?... А может, он просто слишком был уставшим тогда... Или я была сильнее.

Я почувствовала, как разгорелись мои щеки и адреналин хлынул по венам, когда Вик без труда перекрыл мой очередной удар: он поймал мой кулак и крутанул меня так, что моя рука оказалась у него на плече. Я даже не успела понять, что происходит, как он крепко прижал меня к своей спине, мои ноги оторвались от земли, а пальцы крепко вцепились в его плечи для равновесия.

- Файтер из тебя посредственный, - дразняще произнес он, рывком приподняв меня выше. - Может, вертолет окажется получше!

Как только он начал кружить меня, мир вокруг превратился в головокружительный вихрь.

Я не смогла удержаться от судорожного смешка, который вскоре перерос в полноценный приступ хохота. Подобного звука я не слышала от себя, казалось, уже целую вечность.

Когда Вик наконец разжал мою руку, я пошатнулась, но тут же нашла опору в ближайшем дереве. И тут меня пронзило - я только что смеялась с самим Виком, искренне смеялась!

Повернувшись к нему, я увидела самую настоящую улыбку на его лице, ту, что он никогда никому не показывал в лагере. С такой улыбкой он выглядел... Любопытно.

- Что скажешь? Вытряс из тебя всю дурость? - с напускной строгостью спросил Вик, пытаясь замаскировать веселость, плескавшуюся в его глазах.

Помедлив, я сделала два неуверенных шага навстречу ему, и сердце учащенно заколотилось в груди, когда я решилась вытянуть руку.

- Рукопожатие доверия. Подруга рассказала мне, что если пожать руки, прижав запястья друг к другу в местах расположения чип-кодов, то суточная пульсация чипа будет меньше. Но только в том случае, если люди полностью доверяют друг другу. - объясняю я то, что когда-то рассказала мне Юна... Надя.

По лицу Вика скользнуло замешательство, и он скрестил руки на груди.

- Во-первых, твоим подругам я не доверяю. Во-вторых, правильно ли я понял, что ты хочешь сказать, что доверяешь мне теперь?

Я кивнула, неотрывно глядя ему в глаза.

- После того, что произошло в часовне и... ну, после всего, что было... Думаю, я доверяю тебе, да.

Тихий смешок Вика прорвался наружу, прервав окутавшую нас молчанку.

- ...Думаешь, я тебе доверяю, дуреха?

Я нахмурилась, чувство собственной уязвимости прокралось в мои действия: я начала опускать руку.

Но прежде чем успела окончательно отступить, Вик удивил меня: засучил рукав куртки и вытянул руку в мою сторону.

- У тебя даже татушки-то больше нет. Неужели ты думаешь, что...? - его слова резко оборвались, когда нас пронзил мгновенный разряд электрического тока, стоило мне прислонить свое запястье к его. Мы сразу отпрянули друг от друга.