Небо на прицеле

Он и его офицеры действительно были кадровыми военными, правда, служили они в суданских ВВС. Но тот, кто дослужился до генеральского звания, даже будучи боевым пилотом, был способен хотя бы теоретически вести наземную войну. Абуди справлялся с этим и на практике: где-то он приобрёл колоссальные навыки в области ведения боёв за захват территорий.

Сначала он изматывал противников мелкими стычками на периферии, вынуждая их рассредотачиваться. После этого он быстрыми и мощными ударами уничтожал отдельные подразделения своих врагов. Эта тактика позволяла Абуди гибко реагировать на постоянно меняющееся соотношение сил. Отряд Соби при этом взял на себя разведку и зондирование. Они рыскали по округе, выслеживая войска враждебных варлордов. Если была перспектива быстрой победы, Соби атаковал. Если вражеские соединения были слишком многочисленны, он вызывал подкрепление и координировал атаку. Иногда Абуди получал от гражданских и осведомителей информацию о местонахождении высокопоставленных врагов. Тогда Кеплер и Соби отправлялись вдвоём, чтобы ликвидировать их из засады. В остальном задача Кеплера заключалась в постоянном обеспечении безопасности отряда. Со временем люди Соби настолько привыкли полагаться на эту защиту, что Кеплер всё чаще сам определял позицию для атаки, выбирая её по собственным критериям.

*****

Из тех бойцов, что взяли Кеплера в плен, в живых остались только пятеро, и Соби. Тот хоть и выбирал на замену убитым всегда только лучших бойцов, но потери начали снижаться лишь с тех пор, как в отряде появился Кеплер; после второго боя погиб всего один человек.

Тем не менее, Кеплера с ополченцами не связывало ничего, кроме принадлежности к одному и тому же отряду. Его признавали, но держали дистанцию. Вероятно, ещё и потому, что Абуди по-прежнему подчёркнуто обращался к нему на «вы». Его уважали, причём всё более безоговорочно, но только как солдата. Ему было всё равно. К этому времени он уже знал, что люди Соби никогда не бросят его в беде, и сам был так же готов отдать всё ради своих товарищей. Этого ему было достаточно.

Лишь с Коби его отношения были чуть ближе. Но это объяснялось исключительно вынужденным взаимодействием на заданиях, а не человеческой симпатией. Коби был необразован и казался человеком простым и немного заторможенным. Но он не был глуп, а любознателен и внимателен. Когда начальное напряжение между ними исчезло и Коби научился не мешаться Кеплеру в бою, быстро снаряжать и подавать магазины, не теряя их, он стал таким же хорошим бойцом, как и остальные в отряде. Что отличало Коби от них, так это вера. Он часто читал Коран и молился при каждой возможности. И время от времени Кеплер замечал в его взгляде то же лукавство, которая порой проскальзывала у Абуди. Это проявлялось редко и только тогда, когда Коби считал, что имеет преимущество или за ним не наблюдают. К тому же он был родственником генерала по материнской линии.

Соби происходил из семьи отца Абуди. Представители этого клана, судя по всему, были хоть и неглупыми, но грубыми, и отношения с Соби со временем лучше не становились. Капитан уважал Кеплера, однако неохотно и только как снайпера, а не как товарища. Он был впечатлён его способностями и был достаточно умён, чтобы правильно их использовать. Но на личном уровне Кеплер и он не сблизились ни на йоту. Соби постоянно демонстрировал ему, что он — командир. Суданец прекрасно знал, кто из них лучший солдат. Возможно, именно это задевало его больше всего. Казалось, он получал истинное удовольствие, постоянно напоминая Кеплеру при других ополченцах, что он — его начальник. Вероятно, чтобы позлить Кеплера, он сделал Коби радистом. Это подразумевало лишь таскание и обслуживание ручного генератора. Благодаря спутниковой связи радиостанция была излишней, но и Иридиуму требовалось электричество. И телефон Соби часто требовал зарядки именно тогда, когда Коби был нужен Кеплеру.

Кеплер принимал это равнодушно. Его действия приносили результат, и он был убеждён, что это, возможно, и не совсем правильно, но всё же хорошо. Большего он от жизни не требовал, а Соби ему был совершенно безразличен.

Глава 27

Обращение Абуди с гражданским населением принесло Кеплеру несколько полезных знакомств в окрестных деревнях и в Курдуде. Со временем его имущество разрослось: появился каркас кровати для матраса, шкаф для оружия, постельное бельё, полотенца и даже кастрюля.

Поскольку он, судя по всему, собирался задержаться здесь надолго, в перерывах между заданиями Кеплер изо всех сил обустраивал свою хижину. Сначала он подлатал крышу. Затем он захотел иметь отдельный санитарный узел, в который можно было бы попасть прямо изнутри дома. Постепенно он раздобыл деревянные доски, инструменты и выцыганил у оружейника старую британскую армейскую палатку. Прямо за южной внешней стеной хижины он выкопал выгребную яму и сколотил над ней туалет. Рядом с уборной он построил душевую кабину. Хижина была из самана, и Кеплер пробил в южной стене два прохода, ведущих в туалет и в душ. Между ними он натянул палатку, чтобы дождь не попадал через проёмы в хижину, и чтобы изолировать жилое пространство от запахов.

Это было больше комфорта, чем у Кеплера было в Уорлд Вижн, лишь в одном гуманитарная организация выигрывала: там душ исправно работал с помощью ножного насоса. Здесь же Кеплер мылся из двух вёдер, которые с трудом выклянчил, причём одно из них ещё и протекало. Смастерить из этих вёдер что-то, что позволяло бы воде течь иначе, чем скудной, жалкой струйкой, было попросту невозможно.

В кузнице Кеплер раздобыл старые кузнечные меха. Теперь ему была нужна ёмкость, чтобы хранить воду из ближайшего колодца. Но шли недели, а подходящего сосуда всё не попадалось.

*****

Но в какой-то момент мимолётная удача снова улыбнулась ему: вернувшись с очередного задания, Кеплер увидел два грузовика, ехавших с одного из промышленных объектов Абуди и по каким-то причинам сделавших остановку в Верианге. Они были нагружены старым металлоломом, среди которого была и жестяная бочка. Она была помятая и относительно небольшая — вместимостью около сорока литров. Кеплер всё равно спросил у людей у грузовиков, может ли он её забрать. Те кивнули. Кеплер рассыпался в благодарностях. Время стояния на коленях перед вёдрами подошло к концу.

Он притащил бочку домой. Глины, чтобы закрепить её в душе, у него хватало. Он знал кузнеца из соседней деревни, который приварил бы к бочке кран. Верёвка у Кеплера тоже была, чтобы через рычаг открывать кран и наслаждаться льющейся сверху водой. Не хватало только этого крана. Но он знал, где его достать. Оружейник, правда, ворчал целых двадцать минут, и Кеплеру пришлось буквально вымаливать у него кран от старой ручной помпы. В итоге он его получил. Окрылённый, он отправился домой.

Недалеко от штаба он увидел одного из гвардейцев Абуди, который невозмутимо тащил его бочку куда-то в сторону. Кеплер остановил его и потребовал вернуть вещь. Гвардеец был на голову выше его. Он пренебрежительно ухмыльнулся и громко, в резкой форме посоветовал Кеплеру проваливать. Несколько других ополченцев, проходивших мимо, остановились и с любопытством наблюдали за перебранкой.

Кеплеру надоело, что его постоянно задирают. Пусть это всегда были мелочи — место в очереди за едой или что-то подобное. Некоторые ополченцы, видимо, делали это только потому, что он был белым и чужаком. До сих пор Кеплер всегда это терпел, считая, что злиться из-за этого не стоит. Теперь же он подумал, что следовало пресечь это немедленно.

Он известил гвардейца, что если тот сейчас же не отнесёт бочку назад, он сломает ему руку, чтобы тот действительно больше не смог ничего носить. Он предъявил этот ультиматум спокойно, но при этом настолько высокомерно, что гвардеец от ярости едва не задохнулся. Он поставил бочку и бросился на него. Он был крепок, как баобаб, но недостаточно быстр. Кеплер без труда уклонялся от его ударов. Целую минуту он позволял гвардейцу сотрясать воздух, затем начал наносить быстрые, но не сильные удары и тут же отходить. Вскоре гвардеец, размахивая руками и яростно рыча, бегал за ним по кругу. Ещё через минуту вокруг них собралось ещё больше ополченцев, и толпа продолжала расти. Они весело улюлюкали. Внезапно Кеплер атаковал. Какое-то время он методично изводил гвардейца ударами рук и ног, при этом ни разу не попав по нему по-настоящему. Наконец гвардеец попятился. Кеплер тут же оставил его, повернулся к нему спиной и наклонился за бочкой. Он подождал, пока гвардеец подойдёт ближе, выпрямился и ударил его ногой через плечо прямо в лицо. Сапог попал в подбородок, и челюстная кость сломалась с отчётливо слышным хрустом. Гвардеец охнул и опустился на колени. Кеплер развернулся, перехватил его правую руку и поднял её своей левой. Он сосредоточился и с силой ударил правой ладонью по предплечью. Одна из двух костей сломалась, её острый край разорвал плоть и кожу и вышел наружу. Гвардеец оглушительно завыл. Ещё одним ударом Кеплер отправил его в нокаут. Затем он спокойно и медленно огляделся по сторонам. Под его взглядом ополченцы опускали глаза.

Кеплер подобрал бочку и водопроводный кран и направился прямиком к ополченцам. Те расступились перед ним.

*****

Час спустя пришёл посыльный. Он опасливо передал, что Абуди хочет его видеть. Кеплер отложил палку с привязанной к ней тряпкой, которой он оттирал бочку через наливное отверстие.

На входе в штаб Кеплеру, как всегда, пришлось сдать Беретту. Секретарь Абуди кивнул ему в сторону кабинета генерала, когда он вошёл в приёмную. Абуди ждал в своём кресле за столом. Перед ним на стуле сидел Соби с привычно угрюмым лицом. Кеплер закрыл дверь и остался стоять. Абуди приветствовал его, как обычно, холодно-дружелюбно. Он ответил тем же.

— Садитесь, — пригласил Абуди. — Что это было? — тут же резко спросил он.

— Мне надоело, что меня задирают, сэр, — спокойно ответил Кеплер.

Абуди посмотрел на него с недоверием.

— Мой человек говорит, что вы его спровоцировали.

— Это я украл его бочку, а не он мою? — усмехнулся Кеплер. — Впрочем, я потребовал, чтобы он отнёс её назад, и пригрозил, что в противном случае сломаю ему руку. — Он сделал паузу. — Я держу свои обещания, сэр.

— И урок действительно должен был быть таким жёстким? — беспристрастно спросил Абуди.

— Да, — решительно ответил Кеплер. — С меня хватит.

— Такое случается часто? — теперь голос Абуди звучал провокационно.

— Никогда на задании, — сразу ответил Кеплер. — Ни мистер Соби, ни его люди не ведут себя со мной несправедливо. Это всегда только здесь, сэр.

Абуди взглянул на Соби, затем снова на Кеплера.

— Вам следовало его убить, — сказал он. — Зачем мне калека? — Он замолчал, его взгляд медленно перешёл с Кеплера на Соби. — Такое больше не повторится, — отчётливо произнёс он. Внезапно он расслабился. — Выпьете чего-нибудь? — Соби отказался. Кеплер вслед за ним тоже. — Тогда к делу. — Абуди выпрямился в кресле и посмотрел на Кеплера теперь уже по-деловому, но с вызовом. — Итак, и какое оправдание у вас найдётся для последнего задания? — вновь резко спросил он. — Баци был у вас прямо перед прицелом.

Кеплер и Соби четыре дня назад отправились вдвоём, чтобы проверить информацию о том, что вражеский варлорд находится поблизости. Сведения подтвердились: с холма Кеплер и Соби даже наблюдали, как Баци с большой свитой проезжал по дороге. Соби настаивал на выстреле, но Кеплер отказался.

— Никаких оправданий, — спокойно возразил он. — Наша позиция была слишком открытой, чтобы пытаться работать из СВД. Это неподходящее оружие для такой цели, сэр.

— Почему? — осведомился генерал. — В остальное время вы палите как сумасшедший.

— СВД хороша до восьмисот метров в безветренную погоду. Баци был более чем в километре. Я бы расстрелял магазин без гарантии попадания. Более того, смеркалось, а мы лежали на возвышенности — дульное пламя было бы чётко видно. На километры вокруг нас была открытая местность, они бы нас поймали, они были на машинах, а мы — нет, — Кеплер изложил генералу те же доводы, что и Соби тогда. — Я бы выстрелил, будь у меня винтовка с продольно-скользящим затвором на сошках, с приличным прицелом и более мощным патроном, — добавил он. — И глушитель, который гасит вспышку и приглушает звук. Я бы гарантированно попал, и нашу позицию было бы трудно вычислить.

Абуди задумчиво посмотрел на него. Затем перевёл оценивающий взгляд на Соби. Потом снова на Кеплера, теперь уже с интересом.

— Какая винтовка подошла бы для такой задачи? — поинтересовался он.

— Есть много хороших, сэр, — ответил Кеплер. — Лично я бы взял Г22, потому что очень хорошо её знаю. Но для таких дальних выстрелов потребовался бы калибр покрупнее, чем её .300 Винчестер Магнум. — Он недолго раздумывал. — Г22 — это версия английской Арктик Уорфэр. У неё есть вариант Супер Магнум под патрон .338 Лапуа Магнум. Это патрон калибра 8,6х70 мм с усиленным зарядом пороха. АВСМ, то есть Арктик Уорфэр Супер Магнум, была бы идеальна для подобных операций. Для неё есть глушители, а сошки на ней стоят всегда, — продолжал он прощупывать почву. — С такой я бы взял Баци, — Кеплер щёлкнул пальцами, — просто вот так.