Без промаха

Бёйтен вышел из банка с коричневым портфелем. И раз он вынес его из сейфа, внутри, видимо, были очень опасные документы. Но куда хуже было то, что звонивший был уверен, будто Бёйтен передал эти бумаги дальше.

— Я хотел убить Бёйтена за убийство Дэвида Галемы, — отчётливо произнёс Кеплер. — И я это сделал. А портфель меня не интересовал. Я его даже не видел.

— Если ты осуществишь свой план, каким бы он ни был, против нас — упрямо сказал звонивший, — мне придётся ехать в Кению.

Кеплер быстро подумал. Это было бессмысленно — убедить звонившего он не сможет. И даже если бы смог, тот уже слишком сильно засветился. Поэтому в любом случае он убил бы всех на ранчо, чтобы замести следы, а возможно, и Галем. Значение теперь имел только шанс спасти их и хотя бы одного товарища.

— Я привезу вам бумаги, — глухо сказал Кеплер. — Но я только что приехал в Дурбан. Вернуться смогу только завтра вечером.

— А этого вообще не нужно, — ответил звонивший. — Раз ты в Дурбане, просто передай портфель там, где я сейчас скажу.

— Нет, — возразил Кеплер. — Я лично обменяю его на жизнь моего солдата и той супружеской пары.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — резко сказал звонивший.

— Зато я могу вас найти, — ответил Кеплер. — Так же, как нашёл Бёйтена. Так вы хотите получить бумаги или нет?

Похоже, звонивший многое о нём знал, и Кеплер не имел права разрушить этот образ. Кроме того, он должен был понимать, насколько этот человек чувствует своё превосходство над ним. И продолжать верить, что преимущество на его стороне.

— Ну тогда приезжай, — разрешил звонивший тоном, в котором почти незаметно, но отчётливо звучало довольство. — И помни — не пытайся подключать полицию, — небрежно добавил он. — Это ничего не даст.

То, как спокойно и уверенно это прозвучало, полностью соответствовало действительности.

— Я знаю, — так же спокойно ответил Кеплер. — Как вас зовут?

— Что? — растерялся звонивший.

— Если мне придётся с вами связаться и трубку возьмёте не вы, кого мне спрашивать? — пояснил Кеплер.

— Неплохо придумано, — решил звонивший. — Меня зовут Роберто.

— Хорошо, Роберто. — Кеплер сделал паузу. — Я лучше полечу самолётом, чтобы быстрее со всем покончить. Завтра прилечу первым рейсом в Кейптаун. А до тех пор — больше никого не трогайте.

— Иначе что? — угрожающе-весело спросил Роберто.

— Просто не делайте этого.

Кеплер отключился раньше, чем Роберто успел что-то сказать, и посмотрел на Буди. Тот стоял напряжённый, внимательно и выжидающе глядя на него. Кеплер глубоко вдохнул.

— Похоже, Сью всё-таки была права, — сказал он.

— И? — прорычал Буди.

— Думаю, она просто не знает, чем заканчивается спираль ответного насилия. — Кеплер посмотрел ему в глаза. — Мы покончим с этим окончательно. Как тогда в Судане, когда задавили ту попытку мятежа ещё в зародыше.

— Да, колонель, — подтвердил Буди.

Они жили другой жизнью уже полтора дня. Но Буди снова обратился к нему по званию, которое сам Кеплер никогда не любил. И сейчас он был благодарен за это. То, как Буди произнёс это слово и посмотрел на него, снова вызвало у него то же чувство абсолютной уверенности и доверия, что и тогда.

— Подгони машину, Буди.

Суданец выбежал из номера. Кеплер позвонил в справочную и попросил соединить его с компанией чартерных авиаперевозок. Под музыку ожидания он переоделся. Костюм он оставил на себе, а ботинки, брюки и жилет запихнул в сумку с Эрмой, когда музыка наконец смолкла.

— СкайСервис, добрый вечер, — отозвался гнусавый голос. — Вы хотите зафрахтовать рейс в Кейптаун, сэр? На какое время?

— Немедленно, — ответил Кеплер.

— Самое раннее — через час, сэр, — предложил мужчина.

— Подходит.

— Это будет стоить двести пятнадцать тысяч рандов.

Полёт длился чуть больше двух часов. А это означало экономию почти четырнадцати часов по сравнению с поездкой на машине. И это стоило гораздо больше семнадцати тысяч евро.

— Подходит, — повторил Кеплер.

После этого ему пришлось назвать некоторые данные, в том числе номер кредитной карты. Она сработала без проблем.

— Мы будем вовремя, — поблагодарил Кеплер и закончил разговор.

Меньше чем через две минуты он уже был на улице. Буди успел забрать РАВ4 с парковки отеля и ждал у входа. Как только Кеплер сел в машину, суданец мрачно вдавил педаль газа.

*****

На улицах всё ещё было многолюдно. Большие компании подвыпивших людей, иногда распевая песни, бродили по ночному городу. Но из-за позднего времени машин было гораздо меньше, чем три часа назад. Буди держал педаль газа почти в полу, следя только за тем, чтобы никого не сбить — кто-нибудь в приступе веселья вполне мог выскочить на дорогу. Один раз Буди действительно пришлось резко уходить в сторону от пьяного. Он едва его не задел, и тот, с открытым ртом глядя вслед ревущему РАВ4, остался стоять совершенно ошарашенный.

Они свернули с Саузерн Фривей на Аутер Ринг Роуд, потом на Эйрпорт Роуд. Подъезд к аэропорту был пуст. Через несколько минут они остановились у шлагбаума, перекрывавшего въезд к терминалу частных самолётов.

Но сотрудник СкайСервиса уже ждал их там. Кеплер перелез назад, чтобы тот сел в машину. Едва мужчина закрыл дверь, Буди снова дал газ. Он промчался мимо вертолётной площадки, а сотрудник, напряжённо держась за поручень, указал на небольшой ангар с распахнутыми воротами. Внутри, ярко освещённый, стоял Фалкон 900. Трап был открыт, двигатели ещё не работали, но вспомогательная силовая установка уже гудела. Вокруг самолёта, окрашенного в тёмно-синий цвет, сновали трое механиков в синих комбинезонах. Сотрудник СкайСервиса вышел и попросил Кеплера следовать за ним. Когда они выбрались из машины, запустили первый из трёх двигателей Фалкона.

Буди побежал к терминалу, а Кеплер вслед за сотрудником СкайСервиса вошёл в офис компании, находившийся в небольшом здании по диагонали напротив ангара. Кеплер подписал договор, отказался от стюардессы и сразу зафрахтовал самолёт ещё на три дня с возможностью продлить аренду ещё на три.

Пилоты всё ещё проходили предполётные чек-листы, когда Кеплер, закончив с формальностями, вышел из офиса. Буди вернулся, тяжело дыша, и коротко кивнул. Сотрудник СкайСервиса проводил их в самолёт, пожелал хорошего полёта и покинул машину.

*****

Через двадцать три минуты Фалкон был в воздухе. На перелёт длиной чуть меньше тысячи трёхсот километров ему требовалось около двух часов. Немного больше, если над Кару, полупустыней на высокогорных плато у отрогов Снёбер-Маунтинс, будет встречный ветер.

Кеплер и Буди вытянулись в креслах, заставили себя расслабиться и закрыли глаза. Это был не настоящий сон, лишь лёгкая дрёма, но она помогала убить время и не думать. Они не знали, что их ждёт, а переживать из-за неизвестного было бы только лишней нагрузкой на психику, потому что всё равно оставалось лишь гадать.

Когда снова загорелось табло ремней безопасности, Кеплер и Буди выпрямились. Фалкон накренился влево и начал заход на посадку. Через десять минут самолёт уже стоял на стоянке. Один из пилотов открыл входную дверь и пожелал Кеплеру и Буди удачи.

Контроль для пассажиров частных самолётов скорее напоминал приветствие и ограничился беглым взглядом в паспорта. Всего через несколько минут Кеплер с сумкой для оружия уже проходил через вход в здание аэропорта.

Несмотря на глубокую ночь, в Авис дела шли, похоже, довольно оживлённо — Буди подъехал на Джетте только через десять минут. Ещё через десять минут Кеплер и Буди уже покинули территорию аэропорта и ехали к ранчо. Если дорога пройдёт без задержек, они, возможно, сумеют использовать преимущество темноты, чтобы вырвать Нгабе из рук неизвестного, но наверняка превосходящего противника.

Глава 24

До Ройэлс-Бей они ехали молча. Буди вцепился в руль и, прищурившись, смотрел вперёд.

Кеплер активировал два предоплатных мобильных телефона, которые Буди купил перед вылетом в аэропорту Дурбана. Одновременно он пытался понять, с каким противником имеет дело. Тот был достаточно влиятелен, чтобы узнать его имя — вероятно, через связи в полиции. И у него не было никаких колебаний перед нападением на министра иностранных дел страны. Ради своей цели этот человек был готов на всё. И когда угрожал, не блефовал.

*****

Когда Джетта свернула с Р44 на маленькую дорогу к владениям Галемы, Кеплер показал остановиться. У развилки росло несколько деревьев. Отсюда до ранчо оставалось чуть меньше двух километров.

Буди загнал Джетту под деревья и заглушил двигатель. Стояло полнолуние, и здесь, за городом, ничто не ослабляло его сияния — яркий свет мягким серебром разливался по долине. Кеплер и Буди переоделись. Потом вставили в уши наушники гарнитур. Эрма была готова к бою, но Кеплер всё равно тщательно её проверил. Только после этого он дослал патрон и поставил винтовку на предохранитель. У него было девять запасных магазинов с .338 Лапуа Магнум. Два он сунул в разгрузку, ещё два — в карманы брюк. Потом натёр лицо землёй. Буди коротко улыбнулся. В рассеянном свете багажника эта первая за много часов хоть сколько-то человеческая реакция суданца выглядела почти гротескно. Кеплер натянул лётные перчатки. После этого они с Буди были готовы.

Буди захлопнул багажник, Кеплер закинул Эрму за спину. Они кивнули друг другу, коротко ударились кулаками и побежали.

Как и много лет назад, они бежали в бой под светом звёзд. Кеплер слышал собственное дыхание и ровное, спокойное дыхание Буди. Так они вместе бегали бесчисленное количество раз. Они уже вели безнадёжную войну — и вели её хорошо. Они её не выиграли, но, учитывая, что остались живы, и не проиграли. И если им повезёт, то и этот бой они тоже не проиграют. А если повезёт очень сильно — то даже выиграют.

*****

Примерно за километр до ранчо они сошли с дороги и побежали дальше напрямик. Местность была неровной, растительности почти не было. Небольшие и крупные естественные разломы почвы затрудняли движение, но давали достаточно укрытий.

Примерно через пятьсот метров Кеплер и Буди легли за земляной вал. Кеплер приложился к винтовке и посмотрел через прицел на ворота. У оптики не было режима ночного видения, но благодаря увеличению и инфракрасному фильтру Кеплер всё равно видел больше деталей, чем невооружённым глазом. У ворот стоял Форд Эксплорер. За стёклами Кеплер заметил смутные движения. Он перевёл прицел на камеру на столбе ворот. Она была направлена вперёд, но могла поворачиваться и далеко в стороны.

Прошло пять минут. То, что камера не двигалась, могло означать, что в офисе перед мониторами никого нет. Не сводя глаз с камеры, Кеплер обсудил с Буди дальнейшие действия.

Суданец глубоко вдохнул, вскочил и пригнувшись побежал влево. Вскоре Кеплер перестал его видеть. Он снова посмотрел на камеру. Та всё ещё не двигалась. Кеплер навёл винтовку на Форд. Через несколько секунд завибрировал телефон. Буди сделал большой крюк и теперь подходил к воротам слева вдоль забора. Кеплер принял вызов и снял винтовку с предохранителя.

— Снежинка! — сразу же раздался у него в ухе голос Буди. — Снежинка!

Через несколько секунд суданец вынырнул из темноты и, будто растерявшись, остановился перед воротами, увидев Эксплорер. Потом поднял руку и помахал. Через секунду открылась пассажирская дверь.

Роберто мог быть умным, но его люди — нет. В салоне зажёгся свет. В его почти режущем глаза сиянии Кеплер увидел ещё одного мужчину в Форде. Тот сидел за рулём. Больше в машине никого не было.

— Сэр, вы не видели белую козу? — закричал Буди, пока пассажир тянулся к внутреннему карману куртки. — Один за рулём, — шепнул он по-арабски. — Мистер, коза здесь не пробегала? — громко выкрикнул он уже на африкаанс.

Кеплер снова перевёл винтовку на мужчину, который шёл к Буди, и выстрелил. В ту же секунду вспыхнули фары Эксплорера, и ему пришлось зажмуриться. Передёрнув затвор, он повёл винтовку вправо. Память заменила ему зрение. Он нажал на спуск, снова передёрнул затвор и выстрелил ещё раз. Когда фары Форда погасли, несколько мгновений он снова вообще ничего не видел. Потом глаза вновь привыкли к темноте. В лобовом стекле Эксплорера на уровне руля зияли две дыры, окружённые звёздчатыми трещинами. Само стекло казалось изнутри забрызганным. Кеплер посмотрел влево. Буди уже вышел из сектора обзора камеры и тащил труп пассажира в темноту.

— Всё нормально? — спросил Кеплер.

— Да, колонель, — ответил Буди. — Выстрелов почти не было слышно.

Глушитель на Эрме действенно подавлял вспышки выстрелов, но звук выстрела лишь искажал. Однако расстояние в полкилометра делало его почти неслышным для неподготовленного уха.

Кеплер поставил винтовку на предохранитель и вскочил. Пока он бежал, увидел, как Буди слева залез в Форд. Через несколько секунд суданец снова выбрался наружу. Он посмотрел на лобовое стекло, потом вверх на камеру, затем открыл водительскую дверь. Через мгновение упёрся в центральную стойку и откатил машину назад метров на пять от ворот. Когда Кеплер подбежал к нему, суданец протянул ему пистолет.

Это была Беретта 92 с навинченным глушителем. Пользоваться таким оружием нападавшие умели не слишком хорошо — пассажир просто не успел достаточно быстро вытащить свой пистолет. Но для Буди то, что Кеплер нейтрализовал обоих раньше, чем они успели стать опасными, похоже, было не удачей, а само собой разумеющимся фактом. Или просто слепым доверием. Спокойно достав ещё два запасных магазина из куртки, Буди протянул их Кеплеру.

Кеплер закинул винтовку за спину, взял Беретту и оба магазина, после чего они с Буди бросились к забору. Это была конструкция из сетки-рабицы высотой около двух с половиной метров, предназначенная в основном для того, чтобы на ранчо не заходили бродячие животные. Чтобы смягчить её примитивный вид, забор был скрыт живой изгородью.

Сквозь неё пробивался свет из окон виллы. Больше из-за густых растений видно ничего не было.

Там, где они когда-то тренировались стрелять, Кеплер и Буди перелезли через забор. Под напряжением он не был и сигнализацией тоже не оснащался — это постоянно вызывало бы ложные срабатывания из-за диких животных. Здесь стояли только камеры, обеспечивавшие полный обзор. Но, как и камера у ворот, они тоже не двигались. Присев в тени забора, Кеплер и Буди осмотрелись. Свет горел только в окнах виллы и на кухне бывшего дома Кеплера. Все остальные здания были тёмными.

Постоянно оглядываясь, пригнувшись и держа пистолеты почти на линии огня, Кеплер и Буди побежали к конюшне. От её угла просматривалось почти всё ранчо.

Перед виллой стоял такой же Эксплорер, как у ворот. Это были машины третьего поколения с дополнительными сиденьями. Если оба автомобиля приехали полностью загруженными, то противников было четырнадцать. То, что теперь их стало на двоих меньше, не принесло Кеплеру никакого удовлетворения, потому что у ступеней лежало неподвижное тело со связанными за спиной руками. Второй раз смотреть ему не понадобилось — он сразу понял, что это Сахи. Он толкнул Буди, и они побежали к дому телохранителей.

Дверь была заперта. Кеплер и Буди выглянули за угол. Перед дверью дома, в котором раньше жил Кеплер и который потом отдал Сорайе, стоял мужчина и курил. Кеплер поднял Беретту. В темноте тлеющий кончик сигареты был хорошо виден, и он прицелился чуть выше него.

— Пошли, — шепнул он.

Пригибаясь к редким полосам тени, они с Буди побежали вперёд. Им удалось подойти метров на двадцать, прежде чем курящий их услышал или заметил. Его движение выдало безмерное удивление. Кеплер опустился на одно колено и дважды выстрелил, Буди рванулся влево и побежал дальше. Тело курящего ещё не успело удариться о землю, когда суданец уже был рядом, схватил его за ногу и утащил за угол в темноту. Кеплер повернулся, не опуская пистолет. Вспышек выстрелов не было, и сверхзвукового треска пуль тоже — нападавшие правильно зарядили свои Беретты дозвуковыми патронами, чтобы полностью использовать преимущества глушителей. Но затвор полуавтоматического пистолета работал довольно громко — звук напоминал садовый измельчитель без шумоподавления метрах в десяти. И в ночной тишине он звучал очень отчётливо. Но ничего не произошло, где-то во тьме даже защебетала ночная птица. Кеплер вскочил и побежал дальше.

Добравшись до дома, Буди поднял пистолет и тихо открыл дверь. Кеплер вошёл и проверил коридор. Тот был пуст.

— Чисто, — шепнул он.

Буди вошёл следом, закрыл дверь, и они с Кеплером двинулись дальше, прикрывая друг друга. В конце коридора слева они добрались до двери кухни. Она была приоткрыта лишь наполовину, за ней слышались два голоса. По знаку Кеплера Буди остановился и прикрыл тыл. Кеплер пригнулся и медленно приоткрыл дверь шире, пока не смог войти на кухню.

Управляющий и его жена, оба уже немолодые банту, сидели за столом. Их лица были полны страха и мучения. Похоже, оба молились — их губы непрерывно шевелились. Женщина чуть приподняла опущенную голову, когда Кеплер вошёл через дверь, и сдавленно вскрикнула. Белый мужчина, развалившийся на стуле перед столом в небрежно-презрительной позе, резко дёрнулся. Кеплер направил на него Беретту и одновременно приложил левый указательный палец к губам. Белый замер, как и управляющий с женой, испуганно оцепеневшие.

— Иди сюда, — приказал Кеплер белому. — Буди, — позвал он через плечо.

Суданец тут же оказался рядом. Он кивнул супругам, пока Кеплер обыскивал белого, стоявшего перед ним с ошарашенным лицом. Он нашёл бумажник и ещё одну Беретту с глушителем. Не глядя, передал её Буди. Тот взял пистолет и подошёл к управляющему.

— Всё снова будет хорошо, — успокаивающе прошептал он. — Слушайте. Нам нужно ещё немного времени, чтобы всё здесь закончить. Подождите тут. Не звоните никому и не выходите наружу. — Он снял Беретту с предохранителя и рукоятью вперёд протянул её управляющему. — Держи. Если увидишь кого-то из них — просто наведи ствол и нажми на спуск.

С выражением безмерного ужаса в глазах управляющий взял оружие. Его рука судорожно сжалась. Буди мягко поправил положение его пальцев на рукояти Беретты и ободряюще похлопал его по плечу.

Кеплер резким движением развернул преступника, положил левую руку ему на плечо и прижал Беретту к затылку. После короткого толчка тот, спотыкаясь, пошёл вперёд.

Когда они вышли наружу, Буди закрыл кухонную дверь. Они с Кеплером на мгновение замерли, давая глазам привыкнуть к темноте, потом Кеплер снова толкнул преступника вперёд. Через три метра тот остановился, потому что открылась входная дверь. Кеплер резко отвёл Беретту в сторону, Буди вскинул свою. Мужчина на пороге уставился на них выпученными глазами. Но быстро пришёл в себя. Едва Кеплер и Буди взяли его на прицел, он захлопнул дверь. Но она была деревянной. Кеплер и Буди открыли огонь прямо через неё. Коридор наполнился звоном вылетающих гильз, пороховым дымом и металлическим лязгом быстро работающих затворов. Преступник в руках Кеплера невольно пригнулся. Кеплер дёрнул его вверх, а Буди бросился к двери. Ударом ноги он распахнул её, одновременно выбрасывая пустой магазин из Беретты.

Второй мужчина получил несколько пуль в грудь. Истекая кровью и хрипя, он лежал на земле. Увидев Буди, он замер. Суданец вставил в Беретту новый магазин. Мужчина поднял руку в умоляющем и защитном жесте, когда Буди навёл на него пистолет. Кеплер вытолкнул преступника через дверь и дальше — за угол дома. Позади них стрельба Беретты напоминала тяжёлый металлический кашель. Увидев тело курильщика, преступник споткнулся. Кеплер ударил его по подколенным сухожилиям. Тот неловко рухнул на землю. Его руки бессильно повисли, и он опустил голову, чтобы не видеть, как Буди подтащил тело второго мужчины и бросил рядом с первым. Преступника передёрнуло, когда суданец по знаку Кеплера подошёл к нему. Пока Буди прижимал глушитель Беретты к голове пошатывающегося бандита, Кеплер сменил магазин в своём пистолете, дослал патрон, поставил оружие на предохранитель и убрал его в разгрузку.

Потом он вытащил из кармана преступника бумажник. Внутри лежали несколько купюр, удостоверение и пара пластиковых карт, но не было фотографий. Кеплер уже угрожал некоторым врагам расправой над их семьями. Он никогда бы такого не сделал, но как средство давления это работало отлично, если подать угрозу достаточно убедительно. Похоже, семьи у преступника не было. Кеплер присел перед ним на корточки.

— Марио Пинотти, — сказал он и перешёл на итальянский. — Кто вы такие?

Ответа он не получил. По крайней мере словесного. Но то, что преступник удивлённо посмотрел на него, тоже было информацией. Буди сильнее прижал глушитель к его голове, и тот поморщился.

— Мы из кошэ Меландри, — глухо ответил он.

— Из артишока? — удивлённо переспросил Кеплер слово, прозвучавшее с сицилийским акцентом.

— Из клана, — выдавил преступник.

— Подожди-ка, — удивился Кеплер. — Вы что, Каморра?

— Нет... Ндрангета.

Это прозвучало уже твёрже, и преступник поднял взгляд.

— Самый жёсткий импорт из итальянской канализации, — насмешливо прокомментировал Кеплер и посмотрел на Буди. — Местные авторитеты. Как во время того мятежа.

Суданец сразу протянул ему свою Беретту, встал за преступником и зажал ему рот рукой. Кеплер выстрелил ему в левое колено. Преступник вскрикнул и забился в жёсткой хватке Буди, пока Кеплер не прижал глушитель к его животу. Тогда тот перестал скулить и дёргаться. Буди убрал руку с его рта.

— Будешь отвечать быстро — умрёшь быстро и безбольно. Нет — допрос продлится всю ночь. За это время ты расскажешь мне всё о своих родителях, — спокойно объяснил Кеплер. — Итак, сколько вас приехало?

— Восемь, — прохрипел преступник.

— Где остальные?

— На вилле...

— Сколько?

— Синьор Меландри, Джина и Луиджи.

— Роберто Меландри?

— Да... — подтвердил преступник.

Кеплер поднялся, одновременно Буди отошёл на два шага назад.

— Пожалуйста... — умоляюще начал преступник.

— Мы не берём пленных, — холодно сообщил ему Кеплер.

Он посмотрел на преступника сверху вниз и даже в темноте видел ужас в его глазах. Потом отступил, вытащил Беретту и вместе с жизнью прекратил его мучения.

*****

Кеплер без спешки шёл рядом со своим товарищем, пока они широким кругом обходили виллу. Шансы были высоки, что последние трое ещё не знали, насколько одинокими остались, но Кеплер и Буди всё равно держали пистолеты почти на линии огня и постоянно оглядывались.

Недалеко от уходящих до самого пола окон салона с западной стороны Кеплер снял винтовку со спины и разложил сошки. Они с Буди легли, и он взял окна на прицел.

Мебель в салоне всё ещё стояла на месте, но вся была накрыта плёнкой, и от этого когда-то солидная комната выглядела жалко и пусто. Почти посреди помещения на боку лежал стул со следами крови и обрезанными пластиковыми стяжками. Рядом стоял ещё один стул. Спиной к окну на нём сидел Нгабе. Его руки и ноги были жестоко примотаны к стулу стяжками. Он сидел неподвижно, бессильно свесив голову вперёд и набок. Кровью был залит не только голый торс суданца, но и голова — насколько Кеплер мог разглядеть.

На диване в повелительной позе сидел мужчина и презрительно смотрел на Нгабе. Рядом с диваном стояла женщина в обтягивающей одежде. Она тоже смотрела на суданца, и Кеплер хорошо видел её лицо. Она была красивой — но только на первый взгляд. Эту красоту разрушало выражение лица, которое у ребёнка говорило бы о крайней избалованности. У взрослого же означало болезненно-похотливую, распущенную самовлюблённость, не терпящую ничего, что встанет у неё на пути. После первого взгляда женщина уже не казалась красивой. Даже соблазнительной — нет.

Другого мужчину, о котором говорил преступник, Кеплер не видел. Мафиози были слабыми противниками и зашли так далеко только благодаря численному превосходству. Но сейчас Кеплер не мог просто атаковать. Именно он когда-то распорядился установить по всему ранчо пуленепробиваемые стёкла. Эти окна выдерживали пули вплоть до .300 Винчестер Магнум. Патрон .338 Лапуа Магнум развивал на полторы тысячи джоулей больше энергии, но на трёхстах метрах стёкла держали даже этот калибр. Оставалось надеяться, что с пятидесяти метров пробить их всё-таки получится.

Кеплер вытащил новый телефон и позвонил на новый номер Буди.

— Связь есть, — доложил суданец.

— Дай мне свой обычный телефон и иди ко входу, — приказал Кеплер. — Я стреляю, ты заходишь внутрь. Если пуля не пробьёт стекло, выстрел всё равно их отвлечёт, это даст тебе время. Я сразу следом.

Буди отдал ему свой телефон и поднялся. Пока суданец бежал к вилле, Кеплер включил на старом телефоне Буди скрытие номера.

— Готов, — доложил Буди по новому телефону. — Оружие снято с предохранителя.

Кеплер набрал номер Нгабе. Когда пошёл вызов, мужчина на диване пошевелился. Он что-то сказал женщине, та взяла телефон со стола, подошла к Нгабе и поднесла его к его уху.