Племорфы не преклоняются

— Отлично! — просияла Оля.

Девушки зашагали в сторону общежития. Яся надеялась уловить момент и спросить Леру о том, что может говорить Оле, а что не стоит.

Ей остро не хватало времени на то, чтобы просто сесть в тишине и сложить пазл в голове.

«Так, — Ясения мысленно загибала пальцы. — Завтра шоппинг с двумя ведами, одна из которых аристократка, а вторая — фонтан эмоций. В воскресенье — бал сатаны в чёрно-бело-золотых тонах. А когда мне выяснять, почему мои родители были "правой рукой" Гродских? Когда спрашивать про Шастиана и его горящие руки? И стоит ли вообще...»

Мысли крутились вокруг одних и тех же вещей. После выгула фамильяров Яся решила, что сейчас идеальный момент для одиночного рейда в библиотеку. Ей нужно было сделать шаг к избавлению от щекочущего чувства «ничего не знаю».

Ясения миновала пропускной пункт Гертруды Арнольдовны и прошла внутрь библиотеки. Тишина с запахом старой бумаги. На этот раз Яся пошла дальше по коридору мимо выдачи учебников и попала в огромный двухэтажный зал. С первого этажа вверх уходили винтовые лестницы на галереи-балконы, уставленные стеллажами до самого потолка. Через стеклянный потолок было видно, как по небу ползут тяжёлые предгрозовые тучи.

Яся прошла вглубь, к самым дальним рядам истории. Там, в тени массивных шкафов, стояли уединённые столы с лампами под зелёными абажурами. Она выбрала место так, чтобы видеть проход, и раскрыла увесистый том «Хроники Нового Порядка: 2200–2225».

Тишину, спустя время, нарушил шорох мантий. Студенты второй ступени двигались между стеллажами как тени. Яся инстинктивно втянула голову в плечи, когда за соседним шкафом раздались голоса.

— ...слышал, Наташке за вчерашний коллоквиум Шастиан «неуд» влепил? — голос был мужской. — Прям при всех сказал, что её резонанс «грязный, как болото» и мозги такие же. Что лучше ей вообще уйти из ведариума, пока не поздно.

— Опять? — отозвался женский, не особо удивлённый. — Она ж неделю зубрила эти частотные графики.

— Да ему плевать, сколько ты зубрил. Он в любом случае тебя в порошок сотрёт. Наташка теперь ревёт в туалете, говорит, лучше сразу отчислиться, чем идти на пересдачу.

— Так пускай к профессору Ведарскому идёт апелляцию подавать. Он хоть и строгий, но человек же.

— Ага, сходишь к нему, как же... — послышался горький смешок. — Профессор её к своему ненаглядному Шастиану и отправит с пометкой «приходила жаловаться». Что один, что второй — ещё непонятно, кто из них хуже.

Яся замерла, боясь перелистнуть страницу.

— Да уж, не повезло ей... Хорошо, что нам Хромова досталась.

Продолжая обсуждать преподавателей и везение, студенты удалились, оставив после себя липкое чувство тревоги. Ясения попыталась сосредоточиться на тексте, но строчки расплывались. Информация не впитывалась.

Бросив попытки вчитаться, Яся встала и пошла вдоль стеллажей, бесцельно оглядывая корешки. В самом конце зала она наткнулась на странную дверь. Ни таблички, ни ручки. Только матовая чёрная поверхность и едва заметный синий огонёк сканера на уровне локтя.

Яся подошла ближе. Внутри шевельнулось любопытство, смешанное с безрассудством. Она легонько толкнула дверь, та не поддалась. Приложить студенческую карту к сканеру?

Ей показалось, что за дверью кто-то есть. Там что-то гудело. Тихо и едва уловимо. Похоже на работу мощного сервера. Или на дыхание чего-то огромного.

Она прислушалась. Гул не прерывался.

Что там?

Видимо, помещение для работников. Нет смысла в попытках прорваться туда.

Ясения поспешно ретировалась. Прогулявшись по библиотеке, она поняла, что сегодня ничего нового уже не узнает. Приходить сюда нужно с чётким знанием того, за чем вообще пришла. Неплохой идеей будет поспрашивать у преподавателей, что можно дополнительно почитать по их предметам. А насчёт истории... Ясения поставила томик на место, решив, что вернётся к нему позже.

Вечер прошёл в попытках уснуть под мурлыканье Руся. Веся сопела у кровати, а Кицу устроилась на подоконнике, наблюдая за каплями дождя, которые всё-таки начали бить в стекло.

«Завтра шопинг, — напомнила себе Яся, закрывая глаза. — Просто купить платье. Просто не опозориться. Просто выжить».

А перед глазами стояла та чёрная дверь без ручки с мерцанием сканера.

***

«Нужно поговорить с Илей».

С этой мыслью Ясения встретила субботу, едва открыв глаза. Лера уже не спала, сидела на кровати и смотрела что-то в телефоне.

Утренние процедуры, завтрак и выгул любимцев. Всё это становилось уже привычной рутиной. Лера зачастую присоединялась к завтраку и никогда не пропускала выгул. Всё-таки повезло с соседкой.

После прогулки с питомцами девушки начали собираться для похода по магазинам. Оля уже писала, интересуясь «когда стартуем?».

— Кстати, а Оле можно рассказать об этом? — спросила Яся, параллельно печатая ответ Сольвее.

— Думаю, она и так знает, — задумчиво ответила Лера, копаясь в сумочке. — Смысла скрывать нет.

— Понятно... Она ведь дружит с Агнелом?

— Не знаю, но похоже, что они знакомы.

Сольвея ждала их на ступенях жилого блока. На ней была яркая ветровка, выбивающаяся из общей сдержанной гаммы ведариума, и это необъяснимо подбодрило Ясю.

— Ну что, девчонки, за шмотками? — просияла Сольвея, как только они подошли.

Пока они шли к остановке вдоль высокой кованой ограды, Ясения решила прощупать почву.

— Оль, а ты давно знаешь Агнела? Вы как будто сто лет знакомы.

Оля фыркнула, перепрыгивая через лужу.

— Ой, не напоминай. Мы в одну школу ходили. Он и тогда был таким... — она неопределенно покрутила пальцем в воздухе, — «блистательным». Всегда первый, всегда идеальный. Мы не то чтобы дружим, просто когда вы десять лет сидите за соседними партами, высокомерие человека перестаёт тебя впечатлять.

— Это многое объясняет, — улыбнулась Яся.

— Ага. У Люсториев это, кстати, в ДНК прописано. Но он нормальный, если не пытаться переспорить его в вопросах этикета.

Автобус 42 подошёл почти сразу. Внутри было душно и шумно. Ясению, как назло, начало укачивать уже на первом повороте. Она привалилась лбом к прохладному стеклу, стараясь сосредоточиться на одной точке. Оля о чём-то — о временах в школе? — оживленно рассказывала, но звуки долетали до Яси как сквозь слой плотной ваты.

Торговый центр «Кристалл» с зеркальными витринами и оглушительным простором впечатлял. Так выглядел настоящий храм потребления. Отдышавшись от духоты автобуса, девушки зашли внутрь.

После двух часов хождений по бутикам, от которых у Яси рябило в глазах, они забрели в отдел с одеждой, где не было страз и рюш — только идеальные линии и дорогие ткани.

Яся засмотрелась на чёрную шёлковую рубашку. Она была почти невесомой, с аккуратным вырезом и странными едва заметными матовыми узорами на манжетах.

— А, может, не платье? — задумчиво спросила она, обращаясь к подругам.

— Секунду.

Лера ушла вглубь, а затем вернулась с белыми широкими брюками из тяжёлого шёлка, которые при ходьбе должны были струиться, как вода.

— Вот. Примерь вместе.

Когда Яся вышла из примерочной, она сама себя не узнала. В зеркале стояла не «испуганная первокурсница», а кто-то... опасный?

Чёрный шёлк рубашки оттенял бледность кожи, а широкие брюки делали её выше и статуснее.

— Обалдеть, — выдохнула Оля.

— Не хватает золота, — заметила Лера, обходя Ясю кругом. — Но это мы берём, — улыбнулась она.

— А обувь? — вспомнила Оля.

— У меня есть, — она вспомнила чёрные туфли, которые мама заставила взять в последний момент. — Новые, подойдут.

Лера кивнула, она успела их одобрить до похода по магазинам.

— Тогда остаётся только золото.

Ясения посмотрела на своё отражение. В этом наряде она почувствовала себя защищённой, как в доспехах.

Расплатившись, Яся подошла к Лере и Оле, которые разглядывали сумки и перчатки.

— Спасибо. Без вас я бы купила первое попавшееся чёрное худи с золотым принтом.

— Худи на бал к Гродскому? — Оля содрогнулась. — Максимилиан бы самовоспламенился от такого неуважения к традициям. Хотя... на это я бы посмотрела!

Они рассмеялись.

Где-то на периферии сознания Яся всё равно помнила: завтра ей предстоит не только стоять в красивой одежде, но и войти в мир, где фамилия Росининых что-то когда-то значила. Мир, о котором родители предпочли промолчать.

Ещё погуляв по ТЦ, они не нашли ничего лучше для золотого акцента, кроме перчаток. Ясения полностью доверилась в этом выборе Плерии. Ей-то уж лучше знать, что лучше подойдёт.

— Ну что, теперь в кино? — Оля свернула в сторону эскалаторов. — Там как раз вышел новый триллер про племорные зоны. Говорят, спецэффекты — отвал всего!

Шумный день продолжался. Кино пролетело быстро — сплошной экшен и куча событий за секунду просто не давали отдышаться.

После него они спустились на первый этаж, где находился огромный супермаркет — один из тех, где можно закупиться всем от продуктов до бытовой химии.

— Зайдём? — предложила Оля. — Мне нужно кое-что прикупить.

Яся согласилась. Ей тоже не помешало бы пополнить запасы.

Суетливый шум. Яркое освещение. Полки тянулись рядами, а на стеллажах виднелись разноцветные упаковки.

Яся осматривалась, пытаясь сориентироваться, когда вспомнила о своём насущном вопросе.

— Лер, а где тут прокладки? — обернулась она к Плерии, которая разглядывала полку с косметикой.

— Фу, — раздался голос сбоку.

Рядом стоял парень лет двадцати — среднего роста, полноватый, в дорогой рубашке и с выражением лица, будто он только что учуял что-то протухшее.

— Что? — машинально спросила Яся, глядя на него в упор.

— Мама не учила, что невежливо о таких вещах говорить в обществе? — он поморщился, словно само слово «прокладки» осквернило его слух.

Ясения открыла рот, чтобы ответить, но Оля опередила её.

— А твою маму не учили, что благодаря этой функции ты вообще существуешь? — в её голосе звучала откровенная издёвка. — Или думаешь, что тебя аист принёс? Или, может, в капусте нашёл?

Лера тихо усмехнулась.

Парень покраснел.

— Я просто... — он попытался что-то сказать.

— Просто свалил бы отсюда, — отрезала Оля, махнув рукой. — И в следующий раз, когда захочешь кому-то выговор устроить за биологию, вспомни, откуда ты сам взялся.

Парень недовольно пробормотал что-то неразборчивое себе под нос и поспешно удалился в другой проход.

Яся посмотрела на Олю и Леру.

— А у вас тут все такие... адекватные?

Лера оторвалась от косметики и посмотрела на неё с лёгкой усмешкой.

— Не все. Идём, покажу.

Они прошли к нужному отделу. Яся нашла то, что искала, и отправилась к кассе.

Пока они стояли в очереди, Оля не удержалась:

— Кстати, я всегда удивлялась, как такие типы вообще ещё существуют. Ну серьёзно, современное общество, а от слова «прокладки» в обморок падаешь?

— Наверное, у них в семье эту тему не обсуждают, — предположила Яся. — Типа неприлично.

— Ну и дураки, — фыркнула Оля. — У меня мама акушерка. Я с детства всё знала. И никогда не понимала, что тут стыдного.

Лера кивнула.

— У нас в семье тоже все спокойно относятся. Дед как-то сказал: «Если ты стесняешься собственного тела, то как ты собираешься управлять резонансом?». И он прав.

— Ладно, хватит философии, — Оля потянула их к выходу. — Поехали домой, я уже вымоталась.

Вымотанность не помешала Сольвеи всю оставшуюся дорогу болтать о просмотренном фильме. Ясению, если честно, он не сильно впечатлил. Да и фильмы она никогда особо не любила. Только с друзьями смотрела или ради обзоров.

В комнату Яся пришла одна, ибо Лера по дороге завернула в сторону учебных корпусов. Видимо, пошла к дяде. Ясения об этом не задумывалась. Все её мысли сконцентрировались на другом — на необходимости поговорить с сестрой. Лучше узнать всё до этого светского приёма. Так меньше шансов выставить себя дурой.

Яся написала короткое «Ты у себя?» сестре и принялась наглаживать Весю в ожидании ответа. Глянула в сторону мисок и поняла, что пора обновить воду в них.

Через минут пятнадцать Иллира ответила, что у себя, и разрешила заглянуть в гости.

— Ты знаешь, что Росинины были связаны с Гродскими? — с этого вопроса начала Ясения, заняв место рядом с сестрой на кровати.

Иля оторвалась от телефона, подняв бровь.

— Как связаны?

— Ну... Как доверенные лица.

— Впервые слышу, — Иля внимательно вгляделась в лицо сестры. — Откуда ты взяла эту теорию?

— Это не теория. Лера рассказала. Фамилия казалась ей знакомой, но вспомнила она недавно.

— Опять Эльтари? — Иля фыркнула, убирая телефон. — Нет, родители ничего об этом не говорили. Да и дедушка с бабушкой... Вроде тоже. Какими-то намёками на величие рода обходились. Но у всех так. Для всех нормально считать свой род крутым.

— Это точно.

— Гродские... — Иля задумалась, прикусив губу. — В это трудно поверить. Но сейчас мы вряд ли что-то узнаем. Не к Максимилиану же с этим вопросом подходить.

— Ты с ним знакома?

— Слава богу, нет. Не приходилось, — Иля покачала головой. — А тебя уже предупреждали насчёт него?

— Да, Лера сказала, что он ненавидит всё, что не на своём месте.

— Это сто процентов, — закивала Иля, и через секунду её лицо стало серьёзным, даже настороженным. — А ещё не смей сокращать его имя, — она ткнула пальцем в сторону сестры. — Это он ненавидит не меньше.

— Почему? — удивилась Ясения.

Такое длинное имя и нельзя сокращать? Пытка же.

— Да кто его знает? Об этом у него тоже лучше не спрашивать. Да вообще ни о чём у него не надо спрашивать, — Иля, чуть расслабившись, усмехнулась. — А вот родителям устроим допрос с пристрастием, как только момент подвернётся.

Яся кивнула, но внутри что-то сжалось. Момент настал. Она сглотнула, сжав руки в кулаки. Три. Два... Один.

— Есть ещё кое-что, — нерешительно начала она, не сводя глаз с сестры. — Но об этом никому нельзя говорить.

Иля замерла, её взгляд стал острым.

— Что ещё?

Набрав побольше воздуха в лёгкие, Яся заметила, как сердце спешно заколотилось. И так оглушающе, что, казалось, Иля должна его слышать.

— Родители сказали, что я приёмная.

Тишина.

Иля моргнула. Один раз. Два.

— Что? — её голос прозвучал так, будто она не расслышала. Но затем она повторила, медленнее. — Приёмная?

— Так и сказали. После того, как пришло письмо. На следующий день.

Иля резко отвернулась, встала. Ясения успела подумать, что сестра немедленно полетит на разборки с родителями, но Иля всего лишь прошлась по комнате.

— Это бред, — бросила она через плечо, остановившись у окна. — Просто бред. Решили со мной посоревноваться? Ты что ли нажаловалась на мои шутки?

— Иль, я серьёзно, — Яся поднялась, подошла ближе. — Они сказали, что это секрет. Что никому нельзя раскрывать. Даже тебе. А мне сказали потому, что испугались.

Иля обернулась.

— Испугались чего?

— Они думали, что я обычный человек, — Яся сглотнула. — Поэтому не могли поверить, что меня зачислили в Крою. Испугались, что мне опасно тут находиться из-за... Ну, ты поняла.

— Нет, не поняла, — Иля нахмурилась. — Погоди. Это как?

— Ну ты же сама указывала на фотки из роддома, — Яся почувствовала, как голос дрожит. — Цвет волос. Глаз. Черты лица...

— Да это всё генетическое разнообразие! — Иля махнула рукой. — Лотерея! А фотка одна есть, просто я её от тебя прятала, чтоб поиздеваться.

Она замолчала. Отвела взгляд.

— Но её и подделать могли, — добавила она тише.

— Где?

Иля молчала. Её челюсть напряглась, она прикусила губу — старая привычка, которая проявлялась только в особо нервные моменты.

Ясения ждала. Не торопила. Знала, что сестре нужно время уложить информацию в голове.

Наконец Иля выдохнула, отошла от окна и опустилась на кровать.

— Обычный человек? — и окинула взглядом Ясю, словно видела её впервые. — И почему это нужно скрывать ото всех?

— Не знаю.

— Ты уверена, что они так и сказали? Что ты приёмная?

— Да.

Иля провела рукой по лицу.

— Я не про твои вопросы. Я про «обычного человека» и сокрытие. Было бы логично скрывать это именно от тебя, но я же видела документы...

Она замолчала, снова нахмурив брови.

— Кстати, — её тон стал задумчивым, — может, я тогда не ошиблась...

— А? — Яся села рядом.

— Ну, перед твоим появлением меня же на время отдали бабушке и дедушке. На год или около того. А когда забрали — ты уже была.

Иля посмотрела на Ясю.

— Я запомнила тот год. А потом в документах у тебя год рождения заметила — другой. Подумала, что была слишком мелкой и ошиблась на год.

Она помолчала.

— А вот теперь думаю... Может, не ошибка. И ты на самом деле четырнадцатого года, а не пятнадцатого.

— Понятия не имею.

— Всё это нелогично, — пробормотала она. — Зачем скрывать? Зачем сейчас говорить? Почему вообще...

Она резко подняла взгляд на Ясению.

— Ты спрашивала, кто твои настоящие родители?

— Нет.

— Почему?!

— Потому что я сказала, что они мои настоящие, — Яся почувствовала, как глаза защипало. — Потому что так надо было. Потому что...

Она замолчала.

Иля обняла её за плечи.

— Сень, ну что ж ты опять... Надо было сразу спросить.

— Я не знала, как. И похоже, что они не знают? Раз думали, что я просто человек.

Иля крепче прижала её к себе.

— Ладно, не забивай голову. Разберёмся вместе.

Яся кивнула, уткнувшись сестре в плечо. Ради этого стоило раскрыться. Теперь есть союзница, которая тоже всё знает. Перед кем не нужно выдумывать другие причины своего состояния. Не нужно держать лицо и играть роль Ясении, у которой всё в порядке.

— Сень, что бы там ни было, ты моя сестра, — Иля крепче прижала её к себе. — Родная или не родная — плевать, это ничего не меняет между нами. Понятно?

Яся улыбнулась сквозь слёзы.

— Понятно.

Иля хлопнула её по плечу.

— Вот и отлично. А родителям мы устроим допрос. Обязательно. Как только так сразу.

Под «мы» Иллира явно подразумевала только себя. Яся не способна допрашивать родителей, не она тут босс.

— Спасибо, Иль. Правда. Я... Не могла никому сказать и...

— Правильно сделала, что сказала мне, — тоном не терпящим возражений подтвердила Иля.

Чуть полегчало. И стало менее одиноко.

Глава 10. Между светом и тьмой

— Значит, обоснование получается простым. Ты Росинина и моя подруга, — подытожила Плерия, поправляя золотые серьги перед зеркалом.

Яся застегнула последнюю пуговицу на рубашке и скользнула ногами в чёрные туфли на невысоком каблуке — те самые, что мама настояла взять с собой, чтобы носить с формой. Тогда Яся закатила глаза, но сейчас была благодарна. Хотя бы обувь искать не пришлось.

Она оглядела себя в зеркале. Чёрная шёлковая рубашка, белые брюки, золотые перчатки. Строго. Почти по-военному. Как доспехи.

Лера рядом выглядела совсем иначе — белое платье чуть ниже колена, открытые плечи, золотой клатч в руке. Воплощение аристократической лёгкости. Точно родилась в этом наряде.

— Реально звучит просто, — согласилась Яся, поправляя рукава. — Этого точно хватит? Вряд ли кто-то помнит мою фамилию. Сестра не знала, ты чудом вспомнила... А остальные-то?

— Им и не обязательно, — тон Леры приобрёл оттенок мудрого наставника. — Главное — подача, Ясь. Уверенно говори, и уже не важно, знают они или нет. Сделают вид, что припоминают. Бестактно заявлять «Я впервые слышу эту фамилию!». Ты здесь, у тебя есть карточка, у тебя есть я. Им придётся проявить уважение.

Яся нервно улыбнулась.

— Хорошо.

Она ещё раз посмотрела на своё отражение. Не узнавала себя. Но, может, это и к лучшему.

— Грустинка, Веселинка, ждите здесь, — скомандовала Яся, глядя на любимцев.

Русь лениво зевнул с тумбочки, совершенно не впечатлённый предстоящим мероприятием. Веся же заскулила, подойдя к хозяйке и ткнувшись носом в её ногу.

— Не долго, обещаю, — Ясения погладила её по голове.

Кицу наблюдала за всем этим с кровати Леры, вытягиваясь вдоль одеяла.

— Пойдём, — Лера направилась к двери.

Старое крыло находилось в самой дальней части ведариума — там, где современные корпуса уступали место зданиям с историей. Сумерки уже сгустились, и вдоль аллеи горели высокие фонари, отбрасывая мягкий золотистый свет на дорожки. Между ними, чуть отсвечивая, торчали металлические шпили. Деревья, обступавшие дорожку, шелестели листьями на лёгком ветру.

Ясения шла рядом с Лерой, стараясь не споткнуться на ровном месте. Впереди виднелись силуэты других студентов — девушка в длинном чёрном платье с золотой вышивкой по подолу, парень в белом костюме и золотыми запонками. Все выглядели так, будто сошли с обложек модных журналов.

— Кстати, — зашептала Плерия, — чуть не забыла. Про Максимилиана. Никогда не сокращай его имя.

— Даже Макс нельзя?

— Особенно Макс, — Лера поморщилась. — Он это ненавидит.

— Понятно... А почему?

Иллира не знала, но она же и не относится к элитной тусовке. Может, Лера знает больше?

— Догадок полно, правды нет. Лучше об этом не болтать, — ответила она и добавила. — Если он что-то скажет тебе, отвечай коротко. Не спорь, не оправдывайся. Просто кивни и уходи.

— Моя стандартная тактика, — улыбнулась Яся.

— Отлично, — усмехнулась Лера.

Они подошли к массивным дубовым дверям с резными узорами — переплетение стихий, гербов и замысловатых символов. Плерия уверенно прошла внутрь. Тёмные коридоры, освещаемые настенными светильниками, привели к другим двустворчатым дверям, одна из которых была открыта.

У них стоял молодой человек лет двадцати пяти в безупречном чёрном костюме. В руках — планшет с тусклым светом экрана.

— Карточки, пожалуйста, — вежливо попросил он.

Лера протянула свою первой. Парень провёл по ней сканером, кивнул и негромко, но чётко обьявил:

— Эльтари Плерия.

Лера прошла внутрь. А взгляд парня скользнул на Ясению. Она протянула свою карточку, стараясь скрыть дрожь пальцев.

Сканер мигнул. Парень на секунду задержал взгляд на экране, затем посмотрел на Ясю с едва уловимым любопытством.

— Росинина Ясения.

Первый барьер пройден.

Зал был меньше, чем в представлениях Ясении, но от этого не менее впечатляющим. Высокие потолки с лепниной, массивная хрустальная люстра, отбрасывающая мягкий свет на паркет. Панорамные окна выходили в сад, где горели те же фонари, создавая иллюзию, что зал парит между светом и тьмой. Вдоль одной стены тянулся длинный стол с закусками — канапе, фрукты в шоколаде, изящные пирожные, бокалы с шампанским и чем-то безалкогольным в высоких стеклянных кувшинах.

В дальнем конце зала возвышалась небольшая пока пустая сцена с тремя микрофонами на стойках.

Студентов было пару десятков человек. Все в вечерних нарядах, все двигались и говорили так, будто родились в этой атмосфере. Девушки смеялись, сверкая глазами. Парни держали бокалы с небрежной элегантностью. Всё идеально выверенное.

Ясения почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Дыши, — тихо сказала Лера, беря её под локоть. — Пошли, представлю тебя своим друзьям.

Они направились к группе у окна. Трое молодых людей — девушка с короткими тёмными волосами и пронзительными ореховыми глазами, парень с аристократичными чертами лица и холодной полуулыбкой — обернулись при их приближении. А третий продолжал стоять к ним спиной как ни в чём не бывало.