Племорфы не преклоняются

Ясения переглянулась с Лерой. Та едва заметно кивнула.

— Я подумаю.

— Отлично! — Валериан просиял. — Спасибо, что уделили время.

Когда он отошёл, Ясения наклонилась к Лере с шёпотом:

— Это нормально?

— Вполне.

Ясения вздохнула, выпрямляясь. Она посмотрела на Зэйн и Родиона — они стояли у столика и о чём-то разговаривали. Эля крутилась между разными группками, дабы успеть поболтать со всеми. А на Ясю тем временем наваливалась усталость, голова ощущалась совсем тяжёлой. На лекциях проще сидеть, чем стоять тут.

Сколько ещё? Час? Два?

Шум в зале поутих. Яся осмотрелась — не просто же так, значит что-то где-то происходит.

Максимилиан шёл через весь зал, его взгляд был устремлён куда-то вперёд, но когда он поравнялся с Ясей, вдруг остановился.

Повернул голову. Посмотрел прямо на неё.

— Росинина, — его голос пронизывало что-то, едва сдерживаемое. Всё то же презрение? — Не зазнавайся.

Ясения молчала, не зная, что ответить. Да и нужно ли отвечать?

Максимилиан на секунду задержал на ней взгляд, словно ожидая реакции. Она просто стояла, держа спину прямо.

Он чуть прищурился — то ли удивлённо, то ли раздражённо — и пошёл дальше.

Предупреждение? Угроза? Яся мысленно фыркнула. Она и не зазнавалась. Она, в общем-то, весь вечер ничего не делала. Стояла рядом с Лерой, принимала вопросы вперемешку с комплиментами. Вот и всё.

Стоило Максимилиану выйти за день, как и остальные студенты начали расходиться. Кто-то задержался у стола с напитками, как Родион и Зэйн, или увлёкся разговорами, как Элеонора, а кто-то ушёл сразу.

Аврора и Мортимир о чём-то разговаривали у сцены. Эльдар уже стоял у дверей, провожая гостей.

Лера взяла Ясению под локоть:

— Пойдём.

Она с облегчением направилась к выходу.

Когда они вышли на улицу, Яся наконец-то вдохнула полной грудью. Прохладный вечерний воздух был как бальзам после душной атмосферы зала.

— Ну как? — спросила Лера, когда они пошли по аллее обратно.

— Выжила, — Яся слабо улыбнулась.

— Это главное, — Лера усмехнулась. — Остальное придёт с опытом.

Яся не ответила. Перед глазами всё ещё стоял Максимилиан и его враждебный взгляд.

Не зазнавайся.

«Себе это пускай скажет. Так будет логичнее.»

— Лера! Уже уходишь?

Их догнала Эля, а за ней шли Родион с Зэйном.

— А как же мы? — Эля состроила такую жалостливую моську, что отказать ей было бы преступлением.

— Хочу переодеться, — с улыбкой ответила Лера. — Подождёте?

— Давай только не три часа, — подошёл Родион.

— Хорошо, — и повернулась к Ясе. — Идём.

Русь и Веся встретили Ясю так, будто она отсутствовала неделю. Веселинка прыгала вокруг, тявкая от радости, а Грустинка подошёл и уткнулся мордой в её ногу.

— Да-да, я тоже по вам скучала, — Яся присела, гладя обоих.

Лера быстро переоделась — спортивные брюки, свободная футболка и дорогие кроссовки.

— Ясь, мы собираемся ещё посидеть. Им через день улетать. Может, присоединишься?

Ясения почувствовала, как усталость навалилась с новой силой. Голова гудела, ноги ныли, а внутри всё ещё вибрировало напряжение.

— Спасибо, но я пас. Устала.

— Понимаю. Тогда я, наверное, с утра не вернусь. На занятия вряд ли успею. Агнела предупрежу сама.

— Хорошо.

Лера подошла к Кицу, которая дремала на подоконнике. Погладила.

— Присмотришь за ней?

— Конечно.

Лера взяла сумку, перебросила туда вещи и, накинув лёгкую ветровку, направилась к двери.

— Спокойной ночи. И не забудь — ты молодец.

Яся улыбнулась.

— Спасибо.

Дверь за Лерой закрылась. Ясения скинула туфли и стянула перчатки. Пальцы приятно покалывало от свободы.

Она переоделась в мягкие штаны и старую кофту. Потом посмотрела на Весю, которая сидела у двери, виляя хвостом.

— Гулять?

Веся радостно тявкнула.

Русь зевнул, но всё же спрыгнул с кровати и подошёл к двери. Кицу оживившись сонно присоединилась к новым друзьям.

— Хорошо, идём.

Вечерний ведариум был тих и почти пуст. Ясения вышла на дальнюю аллее, где свет фонарей едва пробивался сквозь густые кроны старых лип. Веся носилась кругами, Кицу грациозно прыгала через кусты, а Русь шёл рядом, изредка поглядывая на хозяйку.

Яся достала телефон и написала Иле: «Элитная тусовка закончилась. Я выжила как выжатый лимон».

Ответ пришёл почти сразу: «Молодца! Горжусь! Как прошло? Гродский не донимал?»

Яся усмехнулась, набирая: «Почти. Сказал "не зазнавайся" с грозным взглядом и всё».

«Типичный Гродский. Не парься. Ты справилась. Зайдёшь ко мне?»

«Давай завтра. Я устала».

Яся убрала телефон и посмотрела на Весю, которая замерла у куста, принюхиваясь к воздуху.

— Весь, идём.

Та послушно побежала за ней.

Пройдя ещё несколько метров, Ясения подумала развернуться и пойти обратно, но заметила знакомую фигуру у поворота на другую тропу.

Шастиан стоял у одного из металлических шпилей, вонзающихся в небо. В руках он держал небольшой прибор, похожий на планшет, но с кучей дополнительных датчиков.

Ясения не знала, почему ноги понесли её к нему. Может, потому что после часов улыбок и комплиментов для галочки его равнодушие казалось глотком свежего воздуха. Может, потому что ей просто не хотелось возвращаться в пустую комнату.

— Привет, — сказала она, подходя ближе.

Шастиан поднял взгляд. Его глаза на мгновение задержались на ней, затем скользнули к Весе, Кицу и Русе. В полумраке его глаза казались двумя осколками ртути. Тепло, к которому она была готова, ударило в лицо мгновенно, но не испугало. Оно согрело озябшие после холодного приёма в Старом крыле пальцы.

— Привет.

— Тоже не спится?

Она остановилась рядом. Веся и Кицу ускакали куда-то в сторону деревьев, а Русь с важным видом подошёл к Шастиану.

— Работа, — коротко ответил он и вернулся к шпилю.

Ясения пронаблюдала, как Русь, обычно игнорирующий всех, замер у ботинок Шастиана, повёл ушами, а затем — к полному изумлению Яси — начал тереться мордой о чёрную ткань его брюк, прикрыв глаза от удовольствия.

Шастиан продолжал возиться с датчиком вдоль металлической поверхности шпиля, но Яся заметила, как на мгновение его пальцы, сжимающие прибор, чуть расслабились.

«Грустинка, ты серьёзно?» — Ясения едва сдержала смешок, прикрыв рот ладонью. Вид сурового помощника куратора и ластящегося к нему кота был слишком комичным.

Нужно было позвать кота и тактично удалится, но...

— Не знала, что профессора сами занимаются обслуживанием территории, — она нарушила тишину, стараясь говорить непринуждённо. — Я думала, для этого есть техническая служба.

Шастиан посмотрел на неё. В свете далёкого фонаря его лицо казалось отстранённым, но «жар», исходящий от него, окутывал Ясю уютным коконом.

— Есть, — коротко бросил он. — Но технические службы не считывают тонкие гармоники. Они видят поломку, когда шпиль уже искрит. Мне нужно видеть отклонения до того, как они станут проблемой.

— И что это за проблема? — Яся сделала шаг ближе, рассматривая шпиль. Холодный металл уходил в небо, теряясь в темноте. — Какую функцию они выполняют?

— Уравновешивают фон, — Шастиан обернулся к шпилю. — В ведариуме слишком высокая концентрация ведов и фамильяров на квадратный метр. Без этих шпилей здесь начался бы резонансный хаос.

— Резонансный хаос? — переспросила она, представив, как здания взлетают на воздух.

— Эмоциональные всплески, стихийные помехи, сбои, — он снова посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на оценку. — Ведариум — особая зона. Как и всё Беловестье, но здесь плотность присутствия запредельная. Шпили гасят лишнее «электричество».

— Значит, они делают это место безопасным?

— Они делают его стабильным, — поправил он. — Безопасность — понятие относительное.

— Понятно...

Яся кивнула, глядя на шпиль. Тишина повисла между ними. После часов вынужденных улыбок и пустых комплиментов это молчание казалось чуть ли не целебным.

Русь всё ещё тёрся о ноги Шастиана. Несмотря на отсутствие реакции, Ясения почувствовала необходимость сказать:

— Извини за него. Обычно он ко всем равнодушен.

Шастиан опустил взгляд на кота, словно до этого не замечал.

— Он чувствует резонанс, — объяснил он, возвращаясь к прибору. — Фамильяры реагируют на частоты. Особенно на перекосы.

— Но… — она осеклась. Все вопросы, что родились в голове, звучали неуместно.

«Частоты, перекосы...» — прокрутила она мысленно, и в голову сама собой пришла идея.

— Кстати, — начала она, — я хотела спросить про книги.

Шастиан оторвался от прибора, посмотрел на неё с едва уловимым любопытством. Или она его додумала.

— Какие книги?

— Ну… — Ясения замялась, подбирая слова. — Мне кажется, что лекций недостаточно. Там столько терминов, столько нюансов… Я пытаюсь разобраться сама, но в интернете ничего нет. А в библиотеке не знаю, с чего начать.

Шастиан опустил прибор, полностью переключив внимание на неё. Его взгляд стал острым, оценивающим.

— Что именно тебя интересует?

Вдруг он решит, что она задаёт глупые вопросы? Но она уже начала, отступать поздно.

— Первоэнергии, — сказала она. — Плера и морте. На лекции говорили, что они… переплетаются? Создают баланс. Но как это работает на практике? И почему у одних ведов доминирует одна, у других — другая? По-моему, главный смысл... Основная суть от меня ускользает, из-за чего не могу разобраться во всём остальном.

Шастиан молчал несколько секунд, глядя на неё так, будто пытался понять, серьёзно ли она спрашивает.

— Ещё что-нибудь? — наконец спросил он.

— Фамильяры, — без паузы на раздумия ответила она, чувствуя, как слова начинают литься сами собой. — Почему связь с ними влияет на резонанс? Почему одни животные откликаются, а другие — нет? И что вообще такое «чистый резонанс»? Все говорят об этом, но никто не объясняет, в чём он выражается.

Он продолжал смотреть на неё с тем же непроницаемым выражением лица, но в его глазах что-то изменилось.

— Хочешь разобраться, — констатировал он.

— Да, — Яся почувствовала острую необходимость прояснить свою позицию. — Я не могу просто зазубрить термины. Я запоминаю, когда улавливаю основную суть.

Шастиан коротко кивнул, и она замолчала, несмотря не желание продолжить распинаться о том, что метод обучения через зубриловку всегда её бесил.

— Первоэнергии. Начни с «Основ структурного резонанса» Версонова. Старое издание с хорошей базой. Потом — «Племорные потоки и их проявления» Кладновской. Про баланс плеры и морте с исследованиями. Лучше брать последнее издание, они постоянно переиздаются с новыми примерами.

Ясения попыталась запомнить названия и нюансы разных изданий, но слова уже начали путаться в голове.

— Подожди, я… — она потянулась за телефоном, но Шастиан остановил её.

— Не записывай. Я скину в приложение.

Она кивнула, убирая смартфон.

— А про фамильяров?

— «Симбиоз и резонанс» Кавериной. Про механику связи. «Частотная совместимость» Светлова — про то, почему одни животные откликаются, а другие нет.

Он помолчал. Ясения боролась с желанием всё-таки записать это всё в заметки. Вдруг не скинет? Неловко будет штурмовать его потоком сообщений с напоминаниями.

Шастиан неожиданно добавил:

— Но если хочешь понять, почему у тебя два фамильяра, эти книги не помогут.

— Почему?

— Потому что твой случай — аномалия, — он посмотрел на неё прямо. — Книги описывают норму, а ты за её пределами.

Слова прозвучали холодно. Просто факт. Яся почувствовала, как внутри что-то ёкнуло.

Об этом она совсем не собиралась спрашивать. По логике до этого нужно добраться через освоение базы. И только после этого искать узкоспециализированные ответы.

— Значит… — начала она, не зная, как продолжить.

— Не найдёшь ответ в книгах, — Шастиан вернулся к прибору. — Но базу знать всё равно нужно. Без неё ты не поймёшь, в чём именно ты отличаешься.

Ясения кивнула, переваривая информацию.

Где-то в кустах зашуршало, Веся и Кицу вернулись из своих исследований, обе довольные и запыхавшиеся.

— Спасибо, — сказала Яся.

Шастиан не ответил, занятый прибором. Но Яся заметила, как его пальцы на мгновение замерли, прежде чем продолжить работу.

— Русь, пойдём, — позвала она кота. Закралось сомнение, что этого не хватит, и придётся подойти, чтобы забрать.

Но Русь всё же отлип от ног Шастиана, бросив на хозяйку недовольный взгляд. Та едва сдержала улыбку.

— Спокойной ночи, — сказала Ясения, уже разворачиваясь.

— Спокойной, — бросил Шастиан, не оборачиваясь.

Она кивнула, хотя он и не видел, и пошла обратно по аллее. Веся и Кицу бежали впереди, Русь недовольно трусил сзади, то и дело оборачиваясь.

Вернувшись в комнату, она плюхнулась на кровать. Мысленно переваривалось всё произошедшее за день. А завтра уже учебный день. Нужно будет с Илей поговорить. И заглянуть в библиотеку, если Шастиан...

Телефон завибрировал.

Уведомление о новом сообщение от Шастиана. Яся непроизвольно улыбнулась, открывая приложение.

Там её ждал внушительный список литературы с уточнёнными изданиями и даже наводкой в каких секциях, что искать.

На её глазах пришло новое сообщение: «Спрашивай, если что-то непонятно».

Ясения уставилась на экран.

Она перечитала фразу ещё раз. Потом ещё.

Все говорили, что Шастиана лучше не беспокоить. Что он безжалостен к тем, кто задаёт глупые вопросы. Что даже с важными вопросами к нему страшно подходить.

И тут «спрашивай» .

Она отправила в ответ простое «Обязательно. Спасибо!».

Убрала смартфон. Подготовка ко сну происходила машинально. Всё её сознание закоротило на одних и тех же размышлениях.

Русь запрыгнул на кровать, свернулся калачиком у её бока. Веся устроилась на полу, положив морду на лапы. Кицу заняла свой подоконник.

Ясения закрыла глаза, но сон не шёл.

Перед глазами всё стояла та сцена — Шастиан у шпиля, его холодный голос, объясняющий про резонансный хаос. Русь, трущийся о его ноги. И та фраза: Твой случай — аномалия.

Почему это прозвучало не как приговор, а как обычный факт? Без восторгов, без суеверных взглядов. Просто ты за пределами нормы, и это нормально.

Яся перевернулась на бок, обнимая Руся.

«Все его боятся. Но я не понимаю, чего именно.»

Допустим, он резкий. Допустим, не терпит ошибок и не прощает небрежности.

Но он не жестокий.

Просто… честный.

Может, это и пугает всех остальных?

Она вспомнила Гродского с его снисходительной улыбкой, его «Не зазнавайся», произнесённое так, будто он делал ей одолжение, обратив внимание на неё.

А Шастиан ответил без презрения, без снисхождения и без фальши.

Яся зарылась лицом в подушку, чувствуя, как по губам расползается улыбка.