Доброе зло

— Так ты решила отплатить за спасение? Убив меня?

Должно быть, выражение ее лица стало потрясенным, потому что вслед он раздраженно бросил:

— Не вздумай притворяться, будто не понимаешь, о чем речь.

Вскинув руку в предупреждающем жесте, Айви миролюбиво сказала:

— Давай успокоимся, Фаелан. Любой конфликт можно сначала обсудить…

Слова застряли в горле — едва не задохнувшись от вспышки чужой магии, которая была так сильна, что стала осязаемой, она замолчала, хватая ртом воздух. Мерьель неторопливо приблизился, схватил за горло — жесткие пальцы сжались, причиняя боль.

— Что же нам обсуждать? Твою неудачную попытку избавиться от меня?

Айви вцепилась в его ладонь, силясь отодрать ее от своей шеи. Ногти царапали кожу безрезультатно — колдун не замечал усилий, будто держал немощного котенка. Запоздало вспомнив о собственной сути, она обратилась к магии — губы шевельнулись, нашептывая заклинание, но Мерьель насмешливо дернул уголком рта, качая головой.

— Нет. Я не дам тебе этого сделать.

Его пальцы превратились в тиски, полностью лишая драгоценного воздуха. Кашляя и задыхаясь, Айви безуспешно пыталась дотянуться до него, извиваясь всем телом — вскоре сознание помутилось, мир перед глазами дрогнул и поплыл, точно подернутое рябью отражение в воде.

Фаелан разжал пальцы. Айви упала на пол подле его ног, судорожно глотая воздух и не в силах подняться.

— Ты ошибся, — с трудом сказала она. — Ничего… Не делала.

— Лжешь, — последовал равнодушный ответ. — Но раз так упряма…

Мерьель продемонстрировал изумрудную ленту. Айви сразу же узнала искусную вышивку и необычный, яркий оттенок молодой зелени.

— Вижу, вещь тебе знакома, — констатировал он. — Зачем? Неужели обиделась, что не стал тратить время на разговор с тобой?

— Лента моя, но не понимаю, как она попала к тебе.

— Лежала под подушкой. Ты заколдовала ее на удушье. Хорошо постаралась. Был бы кто другой на моем месте — уже бы остыл.

Взгляд Айви упал на его шею — над воротом темной рубашки виднелась красная полоса и несколько царапин: Фаелан пытался сначала сорвать ленту, и только после применил магию.

— Налюбовалась?

Она подняла глаза, о чем тут же пожалела — Мерьель смотрел с холодной ненавистью.

— Даже если бы хотела избавиться, выбрала бы другой способ. Воздух — не моя стихия. Я зельевар.

— Ты обучаешься на Слововедении, — процедил он. — К чему ложь?

Тяжело вздохнув, Айви попыталась встать. К удивлению, Фаелан не стал препятствовать — гнев еще кипел в нем, но он всеми силами старался сдержать его.

— Никакой лжи. Я действительно не имею отношения к этому. Да, лента принадлежит мне. В моей комнате недавно кто-то побывал — ничего не пропало, по крайней мере, так показалось на первый взгляд. Теперь понимаю, что кто-то выкрал ленту, чтобы подставить меня.

— Складно говоришь, но я не верю ни единому слову.

«Как же с ним сложно, — в сердцах подумала Айви. — А еще говорят, что ведьмы недоверчивые».

— Сам посуди, зачем мне тебя убивать? Ты мне помог, за что я благодарна. Соперничества между нами нет. Ничего полезного твоя гибель не принесет — одни проблемы.

Фаелан вдруг рассмеялся. До этого она не слышала его смеха — низкого, хрипловатого, напоминающего урчание барханного кота: с виду ласкового, но смертельно опасного.

— Вот как ты рассуждаешь о моей смерти? С точки зрения выгоды?

Айви пожала плечами.

— Руководствуюсь логикой.

— Правду говорят: все ведьмы эгоистичны, — он скривился, будто хлебнул чего-то горького. — Послушай…

Фаелан шагнул вперед. Айви невольно напряглась, помня, чем закончилось его последнее прикосновение.

— В следующий раз я не буду слушать твои жалкие оправдания. Треххвостка покажется милым котенком в сравнении с тем, что я сделаю с тобой, — очень тихо сказал Мерьель. — Подумай, надо ли оно тебе.

От звука его голоса — низкого и вибрирующего — у нее свело живот и подкосились ноги.

— Ты мне угрожаешь? — уточнила Айви, чуть не запнувшись на последнем слове.

— Предупреждаю.

Мерьель покинул комнату так же стремительно, как и ворвался внутрь, не забыв захлопнуть за собой дверь.

Элвуд подошла к зеркалу, придирчиво рассматривая шею — кое-где уже намечались красные пятна от чужих пальцев.

Идти в таком виде на занятия — страшная глупость, но переодеваться времени не было. Порывшись в шкафу, она отыскала сиреневый платок, невесть как оказавшийся среди темных платьев, прикрыла им горло и цокнула языком, разглядывая себя — смотрелось ужасно.

«Нелепо».

Светлый платок только привлечет ненужное внимание. Айви нахмурилась, осененная неожиданной догадкой — отражение покорно сделало то же самое, сурово сведя темные брови.

Мадам Леонс, предпочитающая черные цвета в одежде, как и все темные ведьмы, светлый платок на ее шее, сразу бросившийся в глаза… Неужели она тоже пыталась спрятать следы от жестоких прикосновений?..

Рискуя опоздать, она все же сменила платье. Коридоры пустовали — примерные студенты уже разошлись по аудиториям. Наплевав на правила приличия, Айви приподняла юбки и торопливо зашагала в сторону кабинета, где по расписанию значились основы магии — еще один предмет, который не расскажет ничего нового.

Преподаватель — господин Райбуа — снисходительно кивнул в ответ на просьбу войти, продолжив вещать хорошо поставленным голосом:

— Таким образом, вы должны понимать, что внутри вас — не резервуар, и не сосуд, а мышца. При должном старании вы сможете увеличить объем перерабатываемой магии…

Айви слушала преподавателя, но все его слова проносились мимо — мысли были заняты обвинениями Мерьеля. Удушение — простой в исполнении ритуал, который требовал огромное количество сил.

Ей попросту не хватило бы магии, чтобы претворить его в жизнь. В далеком будущем она надеялась справляться с вещами и посложнее, но пока что и отправка письма сопровождалась неприятными ощущениями.

— Чем сложнее и опаснее ритуал, тем мощнее будет откат, который испытает ваше тело и разум. Нивелировать последствия можно укрепляющими зельями, однако…

Райбуа сделал эффектную паузу, подняв вверх указательный палец. Все в аудитории не сводили с него глаз, зачарованные сказочкой о том, что могут стать великими и могущественными.

— Однако пробуя снова и снова, завоевывая новые вершины, вы постепенно сможете творить настоящие чудеса…

Айви еле заметно ухмыльнулась. Выше головы не прыгнешь — предел есть у каждого. Кто-то, подобно талантливому от рождения певцу, способен с легкостью создавать настоящие бури, а кому-то приходится довольствоваться малым ветерком.

— У вас крайне недовольное лицо, студентка Элвуд. Вы хотите опровергнуть мои слова?

— Нет, господин Райбуа.

— Вот как? — он приподнял кустистые брови. — Тогда в чем дело? Не верите в собственный потенциал?

— Я хорошо знаю пределы своих возможностей, — повторила Айви то, что однажды сказала ректору.

Райбуа улыбнулся с видимым превосходством.

— Пределы, моя милая, существуют только у вас в голове. История знает примеры, когда посредственная на первый взгляд ведьма внезапно демонстрировала наивысший уровень силы. Выброс магии, способный уничтожить города или войска.

— Под влиянием сильных эмоций. Как обычный человек в момент испуга способен перепрыгнуть через забор, который ранее не мог преодолеть, так и ведьма перед угрозой смерти может собрать неимоверное количество магии.

— Я ценю ваши дополнения, студентка Элвуд, — из голоса Райбуа пропала всякая учтивость. — Но хотел бы услышать и других студентов. Кто может перечислить известные случаи?

Абигайль Бирн подняла руку.

— Эммалея из Горного хребта. При нападении варланов она сначала обрушила горную породу, а после в течение нескольких часов удерживала завалы, пока выжившие выбирались из-под камней.

Райбуа просиял.

— Верно. Напомните, пожалуйста, фамилию Эммалеи и я приму ваш ответ.

— Бирн, — тихо ответила Абигайль.

Половина аудитории покосилась на нее. Райбуа, впрочем, ни капли не смутился.

— Ваша родственница?

— Бабушка, — еще тише произнесла Абигайль.

— Исключительный случай, — довольно кивнул преподаватель. — При жизни, я так понимаю, она не обладала особой силой?

— Нет. Создавала эликсиры и выращивала травы.

— Вот видите? — Райбуа вновь обратился к Айви. — Посредственная ведьма смогла совершить нечто необычное.

Факт, что Эммалея умерла сразу после выброса магии, его не волновал. Айви бросила взгляд на поникшую Абигайль. Было видно, что ей неприятно от слов преподавателя.

— Еще примеры?

Руки поднимались один за другим — студенты рассказывали о той или иной ведьме, чье имя осталось в памяти многих. Светлые, темные, пожилые и юные — их объединяло только одно: неминуемая смерть после использования огромной силы. Тело попросту не выдерживало той мощи, что двигала горы или вызывала шторм.

— Студентка Рэйхборн? Какой у вас пример?

— Лаис Темная, — лениво ответила ведьмочка с серебряными глазами. — Она ведь может считаться примером?

Райбуа мелко закивал.

— Вот мы и подобрались к самой сути! Лаис и Летиция — первые ведьмы нашего мира, которые смогли преобразовать магию природы и подчинить ее себе. Каждый из вас знает эту историю…

Он обвел взглядом аудиторию. Никто из студентов не возразил, но господин Райбуа продолжил:

— Тем не менее, я расскажу ее. И для кого-то сегодня она прозвучит по-новому.

Айви недоверчиво подняла бровь. В одном Райбуа прав — каждая ведьма знала эту историю с детства. Давным-давно, когда слово «магия»еще ни о чем не говорило, а на месте нынешних восьми регионов с их городами, правителями и войсками жили лишь племена, на свет появились две сестры — Лаис и Летиция.

Их дом — территория современной Речной долины — часто подвергался набегам воинственных соседей. Потеряв родителей в очередной схватке, Лаис и Летиция, объятые отчаянием, обратились к силам природы — старшая воззвала к солнцу, небу и растениям, а младшая — к сырой и влажной от крови земле.

Их молитвы были услышаны — сестры получили возможность черпать магию из всего, что существовало вокруг. В следующий бой они пошли вдвоем — им удалось отразить атаку, но Лаис смертельно ранили. Она умерла на руках сестры.

Летиция не смогла смириться с потерей последней родственницы. Она приказала уложить Лаис в землю, откуда та получала силы. Несколько ночей подряд Летиция колдовала без устали, пока не потеряла сознание от истощения. Когда она открыла глаза, то увидела сестру — живую и здоровую.

Казалось бы, на этом история должна закончиться, но счастливый финал не был предусмотрен судьбой. После воскрешения Лаис изменилась: магия ее стала более жестокой, а она сама — коварной и злой. Используя свои силы, Лаис призвала чудовищных созданий и натравила их на убийц своих родителей — племя, что жило на территории Горного хребта, было практически истреблено.

Летиция пришла в ужас. Она потребовала от сестры немедленно перестать использовать темную магию, но Лаис не собиралась останавливаться. Назревал раскол — одни поддерживали месть Лаис, другие боязливо обходили ведьму стороной.

И вновь полилась кровь — только теперь две сестры сражались по разные стороны. Лаис построила башню на одинокой скале в море, дав ей говорящее название «Умбра»— Тьма. Летиция создала свою академию, которая получила название «Фламма»— Свет.

Долгие годы вражды окончательно уничтожили любовь между сестрами — они умерли, так и не успев примириться. У Лаис остались сыновья, которые продолжили ее род, у Летиции — дочери. Время шло: строились города, создавались государства, но темные колдуны и светлые ведьмы продолжали недолюбливать друг друга. Незримо, скрывая ненависть за вежливыми улыбками, но — так же страстно и отчаянно.

Турнир двух академий, проводящийся каждый год, олицетворял вечную борьбу между добром и злом. И зло побеждало уже несколько лет подряд.

— Все вы знаете начало истории, — зычный голос Райбуа достигал каждого уголка аудитории. — Лаис и Летиция получили силу. Но были ли они так сильны, как вы представляете? Для их соплеменников, ни разу не видевших магию, крошечный огонек был настоящим чудом. Но для вас — для нынешних одаренных ведьм — заклинание огня одно из самых простых и легких.

— Хотите сказать, что сестры были слабее нас? — не выдержала София. — Но они первые, кто смог обуздать магию… Победившие смерть.

— На момент получения сил — да, — охотно кивнула Райбуа. — Они были слабы. Воинственных соседей напугала не мощь, а сам факт того, что Летиция и Лаис способны колдовать. Когда Лаис умерла, Летиция не могла прийти в себя. Убитая горем, она сделала то же, что делали многие ведьмы после нее — выброс магии. Именно так Летиция воскресила Лаис. И…

Райбуа смерил притихших студентов взглядом.

— Она не умерла. Летиция выжила и стала еще сильнее. Этого же я жду и от вас. Вы все должны стать сильнее.

Глава 9

Слова Райбуа, подобно красивому, но ядовитому созданию, манили, вынуждая вновь и вновь обдумывать сказанное. Если существует возможность получить такую силу, то стоит ли попытаться?

Только дурак откажется от могущества. Идея развивать силу, как мышцу постоянными упражнениями, выглядела привлекательно, но Айви осторожничала: за все приходится платить. Не будет ли цена слишком высокой?..

Зная, как многому предстоит научиться и с какими невзгодами предстоит столкнуться на пути к должности хранителя Цветочных полей, она нервно перебирала пальцами листья горечавки. Мисс Пимс зорко следила за каждым студентом, изредка прохаживаясь между столов и давая ценные, на ее взгляд, указания.

София, разбирающаяся с охапкой диких латумий, чей сок обжигал кожу, наклонилась ближе и прошептала:

— Что думаешь по поводу Райбуа?

— Ты о сказках, которыми он нас потчевал?

— Кто знает… Может, и не сказки. Летиция же и вправду выжила.

Айви покачала головой.

— Это было так давно, что правды никто скажет.

— Я хочу победить в турнире, — лицо Софии стало напряженным. — Но понимаю, что не смогу одолеть противников с тем уровнем, что у меня сейчас.

— Рано сдаешься.

— Не ты ли говорила о пределах? — вскинула она подбородок. — Послушай…

Уилсон замялась, но вскоре продолжила:

— Родители верят, что я смогу окончить академию. Если проиграю в турнире… Они будут разочарованы.

— Вспомни всех ведьм, совершивших выброс, — попросила Айви. — И вспомни их трагический конец. Мы берем силу взаймы, но никогда не сможем подчинить ее полностью.

— А твоя бабушка? — вдруг возразила София. — Она спасла Цветочные поля.

Элвуд отвела глаза, досадливо хмурясь. В период сильной засухи, когда Вероника Мэйфилд только получила должность хранителя, цветы и растения погибали. Заклинания, вызывающие кратковременные дожди, не помогали. И тогда бабушка пошла на отчаянный шаг…

Говорят, ливень, вызванный ею, шел больше недели. Поля напитались влагой, земля снова стала плодородной. Ни у кого не осталось сомнений, что юная Вероника — истинный хранитель: те, кто злобно шептался за спиной, примолкли.

— Бабушка всегда была талантливой и сильной, — сказала Айви. — Она считалась гением. И то не выброс был, а мощное заклинание.

— Тоже хочу уметь так, — не сдавалась София. — Господин Райбуа говорил о дополнительных занятиях. Не хочешь пойти? Мы могли бы посещать их вместе.

— У нас не хватает времени на сон, а ты хочешь записаться на дополнительные.

София насупилась.

— Мне еще на защиту нужно.

— Зачем? — коротко осведомилась Айви.

— Догадайся, — съязвила ведьма. — Защищаться, конечно. Студенты «Фламмы», может, и светлые, но в драку лезут, как темные. Знаешь, как говорил мой отец… Иногда разбитый нос получше любого заклинания.

Айви не сдержала смешок. Мисс Пимс, отчитывающая Розалин, резко обернулась.

— Вы уже закончили, Айви?

— Почти, мисс Пимс.

— Тогда помогите Уилсон. В борьбе латумии и темной ведьмы пока что побеждает безобидное растение.

— Не такое уж и безобидное, — едко прокомментировала София. — У меня перчатки прожгло.

— Ты неправильно их берешь, — Айви приблизилась к ней и взяла в руки крохотный стебель. — Нужно за корни.

Некоторое время они работали в молчании, слушая причитания мисс Пимс, пока София, застонав, не отбросила последние цветы в сторону.

— Не могу больше!

— Тише, — шикнула Айви. — Постой рядом, я закончу.

Уилсон послала в ответ благодарную улыбку. Встав спиной к преподавателю, она заметила:

— Ты так и не дала ответ насчет Райбуа. Сомневаешься?

— Не хочу зря терять время.

— Брось, будет весело, — глаза Софии загорелись. — Даже если не получится — хотя бы попробуем!

Будучи запертой всю жизнь в четырех стенах, Уилсон напоминала птицу, выпущенную на волю — с восторгом относилась к любому поводу расправить крылья и взлететь вверх. Но, оберегаемая родителями, она не знала, как это больно — падать.

Айви вздохнула.

— Хорошо, давай. Но если господин Райбуа опять примется рассказывать сказки, то я предпочту здоровый сон его занятиям.

— Отлично, — лицо Софии осветилось улыбкой.

Она шагнула к Айви, намереваясь обнять, но остановилась, когда та невольно отодвинулась.

Выражать привязанность открыто, да еще и объятиями… Непозволительно для темных ведьм.

Элвуд строго посмотрела на нее, а София неожиданно рассмеялась.

— Прости, все никак не привыкну к тому, что нужно вести себя сдержанно.

— Твоя мама не учила тебя подобному?

— Моя мама — светлая ведьма. Отец темный колдун, но он свалил все воспитание на нее, — охотно поделилась София.

— Светлая? Как так вышло?

Браки между темными и светлыми не запрещались, однако при таком союзе преимущественно рождались темные ведьмы — черная магия пересиливала белую. Ничего странного в том, что светлые ведьмы избегали рожать детей от темных колдунов.

София пожала плечами.

— Они полюбили друг друга.

— И их не испугало пророчество Лаис?

— То, в котором говорится о двух разных сестрах? Нет. Это вряд ли возможно — чтобы один ребенок был светлым колдуном, а второй — темным.

Айви старательно поправила срезанные листья, разложенные на влажной тряпице — сырье для зелий. Ее мама, будучи очень слабой темной ведьмой, полюбила светлого колдуна и вышла за него замуж несмотря на запрет матери. Вероника опасалась, что пророчество может сбыться: на свет появятся две сестры с разной магией, и тогда история Лаис и Летиции повторится.

Это послужило причиной для долгой ссоры — Вероника выгнала дочь из поместья и отреклась от нее. Муж Ирис погиб вскоре после рождения дочерей, и она осталась с двумя детьми на руках без средств к существованию. Времена, когда им не хватало еды, Айви запомнила очень хорошо, и поклялась сделать все, чтобы никогда не испытывать их вновь.

Воодушевленная согласием София после занятия у мисс Пимс сразу же помчалась записываться на дополнительный курс, и уже через два дня Айви снова увидела господина Райбуа.

Щеголеватый, с гривой седых волос, он походил на благородного старого льва, повсюду расхаживая с изысканной черной тростью. Оглядев кучку доверчивых студентов, пришедших получать невиданную силу, Райбуа не расстроился тому, что в аудитории находилось всего семь ведьм.

— Молодцы, — он воодушевленно потер ладони друг об друга. — К концу выпуска вы будете самыми могущественными колдунами! Мой экспериментальный курс поможет каждому с легкостью справляться со сложными заклинаниями и ритуалами.

Айви наклонилась к Софии, сидящей рядом.

— Он сказал «экспериментальный»? То есть, никаких гарантий не будет?

— Раз ректор одобрил, значит, все в порядке, — отмахнулась ведьма. — Давай послушаем.

На первом — вводном — занятии господин Райбуа говорил много. Его слова звучали громко и многообещающе — суть сводилась к тому, что перед использованием большого количества магии они должны подготовить тело и дух.

— Физические упражнения и медитации позволят вам быть готовыми к тому напряжению, что испытывает ведьма в момент применения силы, — пообещал он. — Сейчас каждый должен записать самое сложное заклинание, которое ему удалось выполнить, и последствия от него.

Айви уставилась на чистый лист. Самое сложное?..

Когда она портила зелья Линды на отборе, то обращалась к стихии Воды, а после выпила укрепляющее зелье. Эти две детали помогли уменьшить неприятные ощущения. Передача письма с помощью стихии Земли вызвала обморок и слабость. Значит…

Элвуд аккуратно записала ритуал, огляделась — многие студенты уже посматривали на преподавателя, ожидая продолжения.

— Через месяц вы сможете проводить его без неприятных последствий, — поклялся Райбуа. — Даю слово! Но, разумеется, с учетом, что вы будете выполнять мои рекомендации.

Он раздал нам требования — лист был заполнен ими от и до. Айви вчиталась в содержание, чувствуя, как похолодело тело от предстоящей нагрузки: в день по одному ритуалу той стихии, что вызвала сложности, вечерняя медитация, физические упражнения… Откуда взять столько времени?

София, похоже, была того же мнения, потому что ее лицо жалобно скривилось. Она вздохнула и прошептала:

— Ну, как-нибудь… Мы же приехали учиться.

«Вовсе нет», — еле удержалась Айви от ответа.

Ее задача — выяснить, что произошло с Лилиан. Не сомневаясь, что бабушка захочет вернуть Лили и хорошенько наказать, она со дня на день ожидала письма, в котором Вероника прикажет покинуть академию и отправиться искать сестру по всему Алтану.

София сложила ладони в молитвенном жесте.

— Ну, пожалуйста!

— Ведьмы не просят, — привычно одернула ее Айви. — Они добиваются желаемого самостоятельно.

Уилсон закатила глаза.

— Я прошу не кого-то, а тебя. Ты же моя подруга.

Элвуд опустила глаза, смущенная и разочарованная признанием. Подруга?.. С Софией было удобно общаться, потому что она не раздражала, иногда смешила, и была полезной. Но дружба?..

«У тебя не может быть подруг, — зазвенел в ушах голос бабушки. — У ведьм их не бывает. Каждая ведьма заботится сначала о себе, потом — о своей семье. И все!».

Вероника всегда рассказывала внучкам, что они должны или не должны делать. Лили игнорировала ее наказы, а Айви… Айви была послушной.

— Попробуем, — согласие само сорвалось с губ. — Вдруг получится?.. Если к концу месяца результатов не будет, то перестанем ходить на занятия к Райбуа.

— Прекрасно, — просияла София. — Я узнаю, по каким дням проходят тренировки для новичков.

Вечером выяснилось, что все студенты тренировались вместе, разделившись на группы в зависимости от уровня подготовки. Софию новость привела в восторг, природа которого Айви была непонятна.

— Хочешь, чтобы все смотрели, как мы беспомощно барахтаемся, точно новорожденные щенки?

— Зато мы сможем увидеть, какие приемы используют другие, — парировала Уилсон. — Занятия по субботам и вторникам, но учти: для них придется освобождать целый вечер.

Айви поморщилась, вяло перебирая овощи в тарелке. Аппетит пропал сразу же, как София объявила о совместных занятиях. Несколько дней ей успешно удавалось избегать Фаелана — в столовой он редкий гость, а расписание у них было разным.

Зато Итан маячил перед глазами чаще обычного, будто специально появляясь в тех местах, где находилась Айви. Взгляды, которые он бросал на нее, не предвещали ничего хорошего — смутный интерес, граничащий с неприязнью.

— Ты чего-то хочешь? — не выдержала Элвуд, столкнувшись с Рэквиллом в пятницу.

Выдался свободный вечер — разделавшись с домашними заданиями, она направлялась вниз, к морю, чтобы лично осмотреть берег с лодками, и увидела Итана в коридоре. Он стоял, прислонившись спиной к стене, словно поджидал кого-то.

— Мне вот интересно, Ай-ви…

Она стиснула зубы. Привычка Рэквилла растягивать ее имя каждый раз приводила в бешенство.

— Каким образом ты завоевала сердце Мерьеля? Приворожила?

От неожиданности Айви споткнулась на ровном месте. Итан гадко ухмылялся, скрестив руки на груди в ожидании ответа.

— Тебе какое дело? Переживаешь, что выбрали не тебя?

Рэквилл зло прищурился.

— У такой маленькой слабой ведьмочки со мной бы ничего не вышло. Забавно, что ты просила покровительства у меня, но получила его от Мерьеля.

Рука невольно взметнулась к шее, где уже не было следов от пальцев Фаелана, но тело все еще помнило боль и нехватку воздуха.

— О каком покровительстве ты говоришь?

— Ты должна была уже вылететь отсюда вместе с ним, но вы оба почему-то все еще здесь, — прошипел Рэквилл. — Не вижу ни одной причины, по которой бы Мерьель смилостивился над тобой. Разве только…

Он окинул ее плотоядным взглядом.