Доброе зло

Сидящая рядом София тайком читала взятый из библиотеки учебник заклинаний. На факультете Слововедения главным являлся господин Ризби — в первые же дни он торжественно объявил, что к концу месяца студенты должны знать не менее чем сотню заклинаний.

Вкупе с бесконечными домашними заданиями и дополнительными курсами времени не оставалось даже на сон — Айви отчаянно пыталась не зевнуть, размышляя, удастся ли прикорнуть на полчаса прямо за партой.

Прошедшие две недели она присматривалась к распорядкам академии: изучила расположение всех кабинетов, познакомилась с преподавателями, получила на руки расписание и — самое важное — узнала имена тех, кто учился вместе с Лилиан.

— Какие травы нужно использовать для приготовления обезболивающих настоев при болях желудка? Розалин, прошу.

Айви посмотрела на рыжую ведьмочку, которая вскочила и бойко произнесла ответ. Мисс Пимс восторженно заулыбалась.

— Молодец, Розалин! Надеюсь, все записывают или хотя бы запоминают? Хороший ответ, но вы не назвали одно из растений… Айви, может быть, вы?

София поспешно спрятала учебник, когда мисс Пимс приблизилась.

— Мне почему-то кажется, что вы знаете ответ.

Конечно, знала. Как и мисс Пимс, которая наверняка видела фамилию Айви документах.

— Белладонна.

— Браво! — она хлопнула в ладоши. — Вот теперь перечень полный!

— У меня от нее голова болит, — прошептала София. — Хорошо, что это последнее занятие на сегодня.

Впереди ждал выходной — единственный день, когда студентам разрешалось покидать Башню, чтобы посетить ближайший маленький городок под названием Салвуд.

— Ты пойдешь в город? — спросила София.

— Да.

— Хочешь, пойдем вместе? — предложила она.

Айви неопределенно пожала плечами. С одной стороны, София с ее сведениями казалась весьма полезной, с другой — лишний свидетель.

Элвуд никому не говорила о том, что собирается разыскивать сестру — многие считали, что Лилиан просто покинула учебное заведение.

Взвесив все «за»и «против», она согласилась. София обрадованно умчалась в библиотеку, а Айви же направилась в столовую, рассчитывая отыскать там Лору Катеир. Время — такое ценное, сокровенное, которое она бы могла тратить на более приятные вещи, — утекало сквозь пальцы как вода, окружавшая Башню.

Катеир угрюмо сидела за дальним столом в компании подруги — темноволосой ведьмы Эрин. Подойдя к ним, Айви без всяких церемоний уселась на стул и сказала:

— Нам нужно поговорить.

— Поговорить? — Лора перевела на нее взгляд тусклых глаз.

Блекло-серые, как застиранная простынь, бессодержательные, они напоминали рыбьи. Вероника любила приговаривать о том, что взгляд — одна из самых важных вещей, показывающих характер. Если так, то Лора была абсолютно бесхарактерной.

— О чем нам с тобой разговаривать? — ощетинилась ее подружка. — Ты же Элвуд?

— С тобой не о чем, — Айви даже не посмотрела в ее сторону. — Я хочу поговорить с Лорой.

Катеир вздрогнула, нервно схватившись за учебники, стопкой лежащие перед ней, поправила их. Дерганые, суетливые движения, наполненные злобой.

— И о чем ты хочешь поговорить? — наконец спросила она. — О своей сестре?

— Я слышала, у вас была крупная ссора.

— Крупная ссора? — Лора оскалилась, обнажив зубы. — Она мне чуть жизнь не сломала. Знаешь, каких трудов мне стоило остаться в академии? Я умоляларектора и мадам Леонс дать мне второй шанс! Если бы отец…

Кареит судорожно вздохнула, снова взявшись поправлять книги, словно это могло отвлечь ее от неприятных воспоминаний.

Выждав немного, Айви спросила:

— Что она сделала?

— Подменила ингредиенты в моем зелье, — выдохнула Лора. — На ядовитые. Мы работали в парах и должны были обменяться зельями после приготовления. Не знаю, что она подмешала туда, но мою напарницу еле удалось спасти.

Айви постаралась сохранить спокойное выражение лица. Когда Лили хотела, то могла становиться чрезвычайно жестокой — это качество безумно радовало бабушку.

— Ты уверена, что это ее рук дело?

— Конечно! — возмутилась Эрин.

— Тогда почему ее не отчислили? Согласно правилам, попытка убийства карается немедленным исключением.

— Потому что не смогли доказать, что это была она, — выплюнула Кареит. — Но она призналась. Позже, когда мы столкнулись в коридоре. Лилиан посмеялась мне в лицо и сказала, что я буду следующей, если не перестану настаивать на ее исключении.

— Ведьма, которая пострадала — кто она?

— Мирель Атье, — ответила Лора. — Она была старостой группы. После того, как Мирель покинула стены академии, ее место заняла твоя сестра.

Айви нахмурилась, обдумывая услышанное. Лили поступила так жестоко, чтобы получить место старосты?

Должность не давала никаких привилегий. Напротив — обязанности возрастали, как и давление со стороны преподавателей. Взбалмошная, сумасбродная Лилиан должна была избегать возможности стать старостой.

Но она поступила наоборот: отравила Мирель Атье и заняла ее место.

— Скажу прямо, — Лора придвинулась ближе, — я безумно рада, что твою сестру наконец исключили.

«Что?Исключили?».

— Потому что, если бы Лилиан осталась в академии, рано или поздно я бы придушила ее, — добавила Лора. — Голыми руками. Мы все здесь соперничаем друг с другом за право стать лучшими из лучших, но то, что творила твоя сестра — за гранью добра и зла.

— С чего ты взяла, что ее исключили? — с трудом ворочая языком, поинтересовалась Айви.

Кареит откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и победоносно улыбнулась.

— Да ладно, можешь не притворяться. Я в курсе всего. Ректор Даварре по секрету сказал, что мои прошения наконец удовлетворены, и что в академии Лилиан больше не будет. Но попросил не распространяться об этом. Я уже хотела обратиться за помощью к отцу…

Лора прикусила губу, признавшись:

— Но тогда скандал был бы неминуем. Хорошо, что ректор оказался справедлив.

— Безусловно, — процедила Айви. — Благодарю за содержательную беседу.

Не успела она сделать и пары шагов в сторону выхода, как ее окликнула Эрин:

— Эй! Надеюсь, пример сестры многому тебя научил, — ухмыльнулась ведьма. — Думай, прежде чем что-то сделать.

Айви развернулась к ним всем телом, скрестила руки, копируя позу Лоры и, расплывшись в самой любезной улыбке, сказала:

— О, не волнуйтесь, мы с Лилиан абсолютно разные. Из-за вспыльчивости она никогда не могла довести задуманное до конца. Я же всегда добиваюсь нужных результатов, будь то победа в турнире или чья-то смерть.

Их ошарашенные лица доставили Айви искреннее удовольствие. Оставив ведьм переваривать услышанное, она быстрым шагом направилась в кабинет ректора. Возмущение, кипящее внутри, подгоняло — промчавшись вихрем по второму этажу, Элвуд взлетела по ступенькам лестницы, собираясь задать господину Даварре несколько интересных вопросов, и на полном ходу врезалась в кого-то.

По ощущениям — на пути точно возникла каменная стена. Рефлекторно отступив назад, Айви снова потеряла равновесие, готовясь столкнуться с мраморными углами ступеней… И зависла в воздухе.

Рука, удерживающая ее, сжалась крепче, причиняя боль — знакомая хватка, пробудившая воспоминание о кровожадной треххвостке.

Но в этот раз она уже точно знала, кого увидит.

Янтарные глаза Фаелана смотрели с брезгливым любопытством, как на гусеницу, заползшую на его сапог. Он продолжал держать ее, не давая ни упасть, ни вновь почувствовать твердую почву под ногами — словно раздумывал: отпустить или спасти?..

Айви не пыталась вырваться — просто смотрела, как золото в радужке его глаз смешивается с дегтем зрачка под тенью густых ресниц.

В момент опасности некоторые существа замирают, осознавая обреченность происходящего. Не пытаются изменить что-либо — вся их суть обращается в само ожидание грядущего. Это же творилось и с ней — ни шевельнуться, ни сделать вдох.

— Ты слишком часто попадаешь в неприятности, — сказал Фаелан.

С первым звуком его голоса наваждение спало — вернулся контроль над телом. Айви дернулась, пытаясь высвободиться, и Мерьель тут же отреагировал — помог выровнять положение, отступил на шаг.

— Спасибо. И за прошлый раз тоже.

Его широкоплечая фигура окаменела, линия плеч напряглась. Не поворачивая головы, он процедил:

— Лучше бы ты держалась подальше.

Айви отпрянула, будто получила пощечину, в то время как Фаелан спокойно принялся спускаться по лестнице. Она могла бы поспорить — он даже не знал ее имени. И, очевидно, не хотел знать.

Дверь в кабинет ректора была приоткрыта, и в виднеющейся щели можно было разглядеть Этьена, который о чем-то тихо спорил с комендантом. Толкнув створку, Айви ворвалась внутрь.

Ректор поднял удивленный взгляд.

— Элвуд?

Алдуэлл, стоящий возле стола, отшатнулся, точно Айви была призраком, явившимся по его душу.

— Нужно поговорить, — потребовала она.

Этьен сделал жест рукой, веля коменданту покинуть кабинет. Когда дверь за ним закрылась, Даварре с нескрываемой яростью произнес:

— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? Врываетесь ко мне, словно находитесь у себя в поместье, требуете чего-то! Не слишком ли много вы возомнили?

Айви открыла рот, но глаза Этьена — прежде зеленые — заволокло тьмой.

— Не смейте, — очень тихо, но внятно сказал он. — Перебивать меня.

Шторм, что бушевал в ее душе, уступил место штилю. Айви внезапно вспомнила, кто передо ней — ректор темной академии, получивший должность вовсе не за красивые глаза или родственные связи: его обожженные черной магией пальцы были тому лучшим подтверждением.

— Прошу прощения, — выдавила она.

— Вы из тех, кто сначала делает, а потом думает? Я был о вас иного мнения, — его глаза все еще оставались черными, как смоль. — Что позволило вам так вести себя?

Айви призналась:

— Мой разговор с Лорой Кареит. Она поведала мне…

— Что, простите? — перебил ректор. — Ваш разговор с Кареит? О чем вы говорили?

— О моей сестре, разумеется. Незадолго до исчезновения у Лилиан произошла ссора с Лорой…

— Айви, зачем вы приехали сюда? — устало перебил Этьен. — В этой академии дозволено находиться лишь тем, кто хочет учиться. У вас я вижу другое стремление.

— Вовсе нет.

— Да, — безжалостно припечатал ректор. — Вместо того, чтобы заниматься учебой, вы беседуете со студентами, врываетесь ко мне в кабинет, обвиняете в пропаже сестры… Если вы прибыли сюда расследовать исчезновение Лилиан, я немедленно исключу вас из академии.

— Так не хотите узнать, что с ней случилось?

Даварре снисходительно вздохнул.

— Хочу. И не буду препятствовать, если мадам Ламрен отправит в академию дознавателей. Но я не потерплю в этих стенах нерадивую студентку, которая сует нос в чужие дела и мешает другим заниматься тем, для чего эта академия была создана.

— Вы солгали, — защищаясь, воскликнула Айви. — Сказали Лоре, что Лили отчислили!

— Солгал, — согласился Этьен. — Вы знаете, какой пост занимает ее отец?

— Это имеет значение?

— Конечно, имеет. Ваша сестра подменила безопасные ингредиенты на смертельно ядовитые. Мисс Пимс до сих пор не может понять, что она добавила в зелье, но последствия с трудом удалось устранить.

Айви догадывалась, что именно Лилиан подлила в зелье, но вслух озвучивать догадку не стала.

— Мирель Атье до сих пор принимает укрепляющие настои, насколько мне известно, — отчеканил Даварре. — Благодаря вашей сестре.

Если ему хотелось надавить на чувство вины, то это получилось — Айви ощутила укол совести, услышав о «подвигах»Лили.

— Прямых доказательств не имелось, однако…

Ректор снова переплел пальцы между собой.

— Лора поведала, что Лилиан призналась ей лично, в момент, когда рядом не было свидетелей. И когда студентка Кареит пересказывала разговор, на моем столе стояла сфера Веритас. Понимаете, что это означает?

Айви с трудом кивнула. Конечно, понимала — это означало, что Лора рассказала чистую правду.

— Когда ваша сестра пропала, Кареит собиралась написать своему отцу. Он занимает пост судьи в Морской бухте, — сообщил Этьен. — Я посчитал нужным солгать Лоре, дабы она успокоилась.

— И опорочить мою сестру?

— Как ректор «Умбры»я ставлю на первое место репутацию академии, — мягко проговорил он. — Это был необходимый шаг. К тому же, ваша сестра сбежала, что влечет за собой исключение. Так что я не солгал, а лишь немного исказил правду. У вас будут еще вопросы?

— Нет. Спасибо, что пролили свет на эту историю. И еще раз приношу свои извинения за неподобающее поведение, господин Даварре.

— Надеюсь, вы оставите глупые затеи, и направите все силы в другое русло, — дипломатично закончил беседу Этьен, красноречиво взглянув на дверь. — И впредь я попрошу вас стучаться.

Легкий румянец залил ее щеки. Кивнув, она поспешила покинуть кабинет, радуясь, что сравнительно легко отделалась.

«Как только найду Лили — сразу же покину академию».

Эта мысль придала сил. Вернувшись в спальню, Айви прилежно занималась учебой весь вечер, как и положено ответственной студентке, после чего легла на кровать так, чтобы видеть луну в открытом окне.

Ее бледный лик смотрел с сочувствием и материнской печалью, пока волны у подножия башни напевали колыбельную, плескаясь и резвясь друг с другом. Айви думала о Лили — о том, чего она хотела добиться и как бы все могло быть, если бы они когда-то не утратили связь.

Если бы Лилиан доверяла младшей сестре, то поведала бы о своих тайнах?

Полгода в разлуке превратились в бесконечно длинный срок — словно бы Лили исчезла уже очень давно, а не пару недель назад. Горько осознавать правоту своих мыслей, но Айви потеряла сестру в тот день, когда они переехали в поместье Элвуд.

Если бы Лили осталась жить в крошечном домике с мамой, стала бы она такой, как сейчас? Подлила бы свою ядовитую кровь в зелье, чтобы отравить Мирель Атье?

От бесконечных вопросов без ответа на душе разлилась тяжесть. Злясь на себя, Айви подумала о завтрашнем дне: Салвуд — крохотный городок, выживающий за счет близкого расположения к академии, поэтому там наверняка должны были запомнить Лили.

Яркая, рыжеволосая, самоуверенная — она всегда привлекала внимание окружающих. Может, кто-то видел ее в день побега…

Мысли слабели, становясь все более хаотичными и неуправляемыми — сон был уже на пороге, мягко гладя по голове и путая сознание. Она думала о Фаелане, о его неуязвимости к ядам и полных ненависти глазах, которые противоречили поступкам; о Софии, которая незаметно вошла в ее жизнь так, словно всегда была рядом, о ректоре, чьи пальцы испачканы чистой тьмой…

И уснула, позволив себе провалиться в блаженную пустоту, где не было ни вопросов, ни страхов, ни горечи.

Это был первый день в академии, когда Айви удалось выспаться. Она открыла глаза ближе к полудню, когда рыжие лучи выглянувшего солнца уже скользили по комнате, щедро делясь теплом с каменным полом — и то не по своей воле.

Ее разбудил громкий стук в дверь — не сразу сообразив, что происходит, она сонно огляделась и замерла, остановив свой взгляд на чаше с водой.

— Айви, — послышался голос Софии. — Ты еще не встала? Мы договорились вместе пойти в Салвуд!

Не обращая внимания на крики, она подошла к комоду. Вода в чаше изменила цвет, окрасившись в багровые оттенки. Не было никаких сомнений — кто-то проник в спальню, пока Айви спала. И его намерения явно не были добрыми.

Глава 7

Салвуд затерялся среди густых лесов, наползающих на берег моря — несколько сотен домов, маленькая площадь, одинокая мельница на краю. Каждое воскресенье Алдуэлл опускал мост между Башней и берегом, позволяя студентам перебраться на ту сторону, дабы пополнить запасы и просто развлечься. Зная об этом, в Салвуд стекались бродячие музыканты и фокусники, приезжали на громыхающих телегах торговцы, местные жители кропотливо раскладывали свои товары прямо у домов в надежде обогатиться.

Айви неторопливо шла по улице, разглядывая выставленные вещи: самодельные украшения, изделия из дерева, травы, собственноручно собранные в лесах, разнообразные угощения…

Идущая рядом София изредка кривила нос, когда ее настигал аромат немытых тел или запах рыбы, которую жарили в конце площади. В воздухе разливались ноты, доставаемые умелыми руками музыкантов из лютни, потрескивал огонь — среди фокусников затесался факир, жонглирующий пламенными шарами.

Несмотря на все старания артистов, взгляды толпы были обращены на ведьм — в первую очередь из-за Софии. Ее роскошное платье цвета сгустившейся крови и светлые локоны притягивали взоры, как кровь на снегу. Айви чувствовала себя неуютно — на темных ведьм обычно стараются не смотреть, опасаясь накликать беду, но сегодня зеваки рассматривали их в упор.

Раздраженная, она дернула Софию за руку, увлекая ее в ряд, где было меньше всего людей.

— Посмотрим что-нибудь тут.

— Не представляю, что бы я могла купить, — озадаченно произнесла София. — Еда не внушает доверия, травы можно отыскать и в академии, одежда…

Она скептически уставилась на пару платьев, которыми торговала женщина средних лет с усталым лицом. Помимо нарядов, на ящиках перед ней были разложены украшения из дешевых металлов — аляповатые бусы, кривые перстни, браслеты из необработанных кристаллов, нанизанных на крепкую нить.

Лилиан любила подобные вещи — она бы точно не прошла мимо блеска и ярких цветов. Айви указала на лавку, стоящую в отдалении ото всех — ее владелица тоже держалась особняком, не обмениваясь возгласами с другими торговцами. Закутанная в черную шаль, с мрачным выражением лица, она как нельзя лучше соответствовала тому, что продавала — сушеные насекомые, морские гады в банках, части тел животных…

— Это может быть интересно.

— Ты права, — София оценивающе посмотрела на торговку в черном. — Там наверняка есть что-то стоящее. Идешь?

— Я догоню. Хочу купить чернила.

София, кивнув, отправилась рассматривать пугающие товары. Айви подошла к женщине, продающей украшения. Подняв усталый взгляд, она вяло принялась нахваливать товар:

— Лучшие изысканные украшения из натурального камня, добытого в шахте…

— Меня камни не интересуют. Заплачу, если расскажете что-нибудь о ней.

Перед глазами торговки появилась красочная миниатюра — портрет шестнадцатилетней Лили, преподнесенный Вероникой в качестве подарка на день рождения. Айви получила точно такой же годом позже.

Женщина оживилась, несколько раз кивнула головой, бойко заговорив:

— Знаю ее. Она у меня много чего покупала — и украшения, и платья… Хорошая девушка.

«Хорошая девушка, — мысленно усмехнулась Айви. — Отравившая сокурсницу».

— Когда вы видели ее в последний раз?

Торговка наморщила лоб, неуверенно протянула:

— Недели три назад?.. Может, месяц. Она купила малиновое платье, дорогое, красивое. Радовалась покупке.

Айви вспомнила атласную ткань, валяющуюся на полу в комнате сестры. Не очень-то Лили и следила за «ценной вещью».

— Больше не приходила, — добавила торговка. — Случилось что?

— Она ничего не рассказывала? Не делилась чем-нибудь? Может, что-то упоминала? Или кого-то?

Женщина покачала головой.

— Нет. В основном о платьях говорили. Однажды она спросила, где продаются кристаллы для связи.

— Кристаллы?

— Да. Я сказала, что в конце площади есть дом мадам Бирбо. Она из ваших, из колдовок, — губы женщины поджались. — Много чего продает.

Айви достала из кошелька золотую монету и бросила на прилавок. На лице торговки мелькнула жадность, борющаяся с растерянностью и удивлением — она воззрилась на монетку так, словно сомневалась в ее подлинности, а потом торопливо сгребла золотой.

— Дам еще столько же, если вспомните что-то стоящее.

Женщина зло посмотрела на ведьму.

— Я вам все, что знала, выложила. Больше нечего добавить.

— Что-то не так?

— Что вы, госпожа, — немного язвительно воскликнула она. — Я вам благодарна за щедрость. Целый золотой, подумать только… Девушка пару медяков оставляла, но честно платила за товар. А вы мне золото швырнули за пару вопросов…

Взгляд Айви потемнел. Налетевший из ниоткуда ветер разметал волосы по плечам, яростно набросился на платья позади торговки. Испуганно покосившись на ткань, женщина залепетала:

— Простите, простите…

— Ничего, — она усилием воли сдержалась. Негоже устраивать представление на потеху всему Салвуду. — Я приду в следующий выходной. Возможно, ты расскажешь что-то еще.

Оставив перепуганную женщину бороться со злым ветром, Айви отправилась искать Софию, параллельно размышляя об услышанном. Зачем сестре кристалл связи? С кем Лили общалась?

Полная раздумий, она высматривала Софию, которая куда-то запропастилась, и не заметила на своем пути увесистый камень. Споткнувшись, Айви неизящно выругалась, потерла ушибленную ногу и, выпрямившись, увидела рыжие волосы в толпе.

Сердце екнуло, замерло, а потом пустилось вскачь. Позабыв обо всем, она бросилась в ту сторону, расталкивая прохожих локтями — отовсюду слышались возмущенные возгласы, которые тут же стихали, стоило людям увидеть, кто коснулся их.

Айви же не слышала ничего, кроме шума крови в ушах и биения сердца, которое бешено пульсировало, отсчитывая время до встречи с Лили. Салвуд мог бы гореть в огне, полыхая ярче зимних костров — в тот момент она бы не обратила на это никакого внимания, ведомая лишь одним чувством: желанием отыскать сестру.

Свернув за угол, Айви наконец догнала ее и едва не застонала от горького разочарования — ошиблась.

Не она.

Не Лилиан.

Розалин Вэйл поднялась по ступенькам трактира и, воровато оглядевшись, проскользнула внутрь.

Айви осталась стоять на улице, безнадежным взглядом изучая закрытую дверь.

— Айви, — миловидное лицо Софии выражало озабоченность. — Я тебя везде ищу. Все в порядке?

Айви проглотила комок в горле и ответила то, что от нее хотели услышать:

— Да. Уже посмотрела товары?

— Там только яды, и то сомнительного качества, — Уилсон дернула плечом. — Я и сама могу получше приготовить. А где… Чернила?

— Меня тоже не удовлетворило качество. Ничего, куплю в следующие выходные.

— Могу с тобой поделиться, — предложила София. — У меня достаточно. Родители скупили весь ассортимент писчих принадлежностей в надежде, что я буду прилежно учиться.

Она элегантно поправила подол юбки, обходя попавшуюся на пути огромную лужу, и продолжила:

— Уверена, мама ждет, что я стану старостой.

— Ничего, кроме дополнительных проблем, эта должность не приносит. Обязанностей больше, свободы меньше.

— Я тоже так считаю, — София миролюбиво улыбнулась. — Но ты не совсем права. Одно преимущество все же есть — старосты могут спокойно ходить по коридорам после заката, искать тех, кто нарушает правила. Или…

Она лукаво заметила:

— … притворяться, что ищут нарушителей.

— Старосты могут покидать спальни после заката без последствий? — переспросила Айви.

Сердце нервно затрепетало, чувствуя, что разгадка близка — словно она наконец нашла ниточку, потянув за которую, можно размотать весь клубок.

София кивнула.

— Да. Но преимущество все же сомнительное — ведь не зря преподаватели настаивают на том, чтобы мы оставались в своих комнатах ночью.

— Обычная дисциплина. Да и в темное время суток происходят самые страшные вещи. Легче всего сотворить опасный ритуал под покровом темноты, или напасть на более удачливого сокурсника, пока тот мирно спит, — пробормотала Айви и подумала о том, кто проник в ее спальню.

Что он искал? Чего хотел? Вещи оказались нетронуты, а навредить не позволил бы кулон, который она не снимала даже ночью, помня, в каком месте нахожусь.

— Не знаю, — София поежилась, — мне от стен академии не по себе. Такое чувство, что нахожусь в желудке огромного существа, которое собирается переварить меня на ужин.

— Так и есть. Здание ведь обладает собственной волей.

На ум пришла другая мысль — если Башня разумна, то должна знать, что случилось с Лилиан. Но как заставить ее рассказать об этом? Из всех колдунов на свете властью над академией обладает лишь ректор… И Итан Рэквилл.

Стоило подумать о нем, как София со смехом воскликнула:

— Посмотри на эту парочку! Напоминает ссору двух влюбленных.

Айви послушно посмотрела в сторону и увидела Фелисити, яростно размахивающую руками. Эмоционально выговаривая что-то, Уолш наступала на Итана, который напряженно слушал ее, не предпринимая попытки защититься.

«Странно. Обычно Рэквилл за словом в карман не лезет».

Но сейчас он просто стоял и молча слушал гневную отповедь. Айви и раньше замечала сходство Фелисити и Итана, но теперь, когда они находились впритык друг к другу, оно стало феноменальным. Их можно принять за родственников, если бы она не знала точно, что в семье Рэквиллов есть только двое сыновей.