Доброе зло

— Какой ты молодец, — насмешливо ответила Айви. — Сам задал вопрос, сам на него и ответил. Раз пришел к таким выводам, не боишься, что пожалуюсь покровителю?

— Мне нечего опасаться, — вопреки словам, в глазах Итана мелькнула настороженность. — А вот тебе…

В конце коридора послышались голоса — Абигайль и Фелисити, о чем-то болтая, направлялись в свои комнаты. Итан переменился в лице. Не договорив, он торопливо зашагал вперед.

Айви спрятала улыбку в уголках губ, стараясь не рассмеяться в голос: за короткий миг разъяренный пес превратился в скулящего щенка, стремясь убраться подальше. Неужели все из-за Фелисити?..

Кивнув ведьмам в знак приветствия, она миновала главный зал и без приключений спустилась вниз. Тропинка, в первый раз показавшаяся крутой и опасной, сегодня радовала уединением. Ни единой души вокруг: только скалы и море.

Айви медленно брела вдоль берега, следя за тем, чтобы не намочить юбки. Волны набегали на песок, пытаясь подобраться ближе, но что-то неведомое тянуло их обратно, в глубину.

Зажатая с одной стороны водой, а с другой — скалами, она остановилась. Серый камень выглядел неприступным и суровым, но при ближайшем рассмотрении становились видны мелкие трещинки, паутиной покрывающие породу. Казалось, небольшое усилие — и вся скала рухнет, погребя академию под собой.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая море в оранжево-алый, пронзительно кричали птицы, кружа в поисках рыбы. Залюбовавшись закатом, Элвуд не сразу заметила одинокую фигуру, сидящую на камне.

Их взгляды встретились. Отступать было поздно. Заправив выдернутую из прически ветром прядь волос за ухо, Айви как можно спокойнее сказала:

— Здравствуй, Фаелан.

— Айви, — хрипло произнес он.

Она вздрогнула, как от удара.

— Ты запомнил мое имя?..

— Конечно.

— Конечно?

Мерьель отвернулся, устремив взгляд на алеющее солнце.

— Это не то, что ты думаешь. Я предпочитаю знать все о врагах.

— Разве мы враги?

— Ты так решила, — чуть мягче произнес он.

— Мне не нужна победа в турнире или должность правящей ведьмы Траэна.

Лицо Фаелана окаменело. Под натиском сильных эмоций глаза потемнели, приобретя оттенок гречишного меда, линия рта стала жесткой.

— С чего взяла, что мне нужна?

— Колдуны из Мертвой пустыни редко поступают в академии. В ваших краях магия слишком ценна.

— Верно, — глухо подтвердил он. — Ты знаешь, почему?

Чуть помедлив, она ответила:

— Жестокий край, где нет ничего, кроме бесконечных песков, жалящего солнца и ядовитых тварей. Вы с трудом выживаете. Даже слабый колдун в Мертвой пустыне может спасти сотни жизней.

Мерьель молчал. Когда Айви уже перестала надеяться на ответ, чувствуя себя глупо, он вдруг заговорил, снова устремив взгляд вдаль:

— Это так. Ни один пустынный колдун не станет причинять вред другому ради личной выгоды. Магия дана, чтобы приносить благо.

— Не я пыталась убить тебя.

Фаелан невесело улыбнулся, спрыгнул с камня. Айви изо всех сил убеждала себя стоять смирно, испытывая желание броситься наутек.

Приподняв ее подбородок двумя пальцами, Мерьель спросил:

— А если бы хотела убить… Если бы могла, сделала бы?

Она беспомощно отвела глаза в сторону, впервые в жизни ощущая чувство вины за свое испорченное, злое нутро.

Фаелан коротко рассмеялся.

— Можешь не отвечать. Видел, что ты сотворила с зельями той ведьмы на отборе.

— Я темная ведьма.

— Разве тебя определяет твоя суть? Или же тебя определяют твои поступки? — задал он вопрос.

Айви не знала, что ответить.

Вероника рассказывала, какой должна быть темная ведьма, и внучка делала все, чтобы соответствовать идеалу. Училась закрывать глаза на несправедливость, различать серые оттенки во тьме и никому не доверять.

— Ты сам едва ли образец добродетели, — еле слышно прошептала она, глядя ему в глаза.

Они завораживали, как расплавленное золото в чане, переливаясь тысячами мельчайших искорок — красиво. Но сунешь туда руку — и испытаешь дикую боль.

Фаелан хотел что-то сказать, но внезапно осекся, опустив взгляд на собственные пальцы. Для него это словно стало удивлением — воззрившись на них, он медленно убрал ладонь.

— Не ходи одна после заката. Это может быть опасно.

Напоминание о собственной беспомощности уязвило. Айви прищурилась, ответив со всем сарказмом, на который была способна:

— Мне не нужна нянька.

— Посмотрим, — усмехнулся он так, будто знал будущее, и направился в сторону башни.

Элвуд поежилась от порывов холодного ветра, который не замечала, пока Фаелан стоял рядом.

Солнце уже коснулось боком ледяной воды. Ночи она не боялась — никакие предостережения Мерьеля не способны внушить ей страх, — однако получать выговор от Алдуэлла не хотелось. Когда Айви прошла еще немного вдоль берега, перед ней открылась пещера — одна из тех, что вели в подвалы академии. Несколько привязанных лодок покачивались на воде, иногда постукивая бортами о камень.

Выходит, Алдуэлл не солгал. Теряясь в догадках, кем был тот, кто увез Лили, она вернулась в Башню. Обратный путь занял чуть больше времени — вечерний сумрак уже опустился на академию, укрывая темной дымкой величественные статуи горгулий. По ступенькам пришлось бежать, чтобы успеть до закрытия дверей.

Заметив движение справа от себя, Айви резко остановилась.

Вокруг никого не было: только изъеденный старостью камень, покрытый мхом, и свист ветра. Убедившись, что все в порядке, она сделала еще пару шагов и снова замерла.

Чувство тревоги тяжелым комом осело в центре живота, ладони предательски задрожали. Элвуд вертела головой в разные стороны, пытаясь найти источник угрозы, но ничего не находила. И от этого становилось еще более жутко.

Позади раздался скрип — громкий и протяжный. Она обернулась, готовая использовать магию — но наткнулась лишь на молчаливые статуи, охраняющие подножие лестницы. На мгновение показалось, что одна из горгулий немного сместилась, подавшись вперед, будто собиралась слезть с пьедестала.

«Нет, что за бред. Не может такого быть».

— Элвуд!

Голос ректора привел Айви в чувство. Виновато опустив глаза, она пробормотала приветствие:

— Доброй ночи, господин Даварре.

— Вот именно, ночи, — процедил он. — Что вы тут делаете? Послезаката студенты не должны покидать своих спален.

— Я немного задержалась на берегу, и…

— И слушать не желаю, — рявкнул он. — Убирайтесь!

Не став испытывать судьбу, Айви нырнула в дверной проем, как юркая рыбка, и скрылась за стенами академии. Добравшись до своей комнаты, запечатала замок заклинанием, проверила горшок с землей — пусто. С момента отправки письма прошло уже пять дней, а Вероника все еще не соизволила дать свой ответ.

Глава 10

В детстве Айви была терпеливым ребенком. Лилиан вечно устраивала скандалы, требуя получить сладости прямо сейчас, а не после обеда, пока младшая сестра спокойно доедала суп, находя в длительном ожидании особую прелесть. Ведь чем дольше ожидаешь чего-то, тем оно желаннее.

Но субботним утром, не обнаружив в горшке письма, Айви чуть не вскрикнула от досады. Почему бабушка так медлит? Или письмо не дошло до нее?

При мысли, что придется снова провести ритуал, ее скрутил приступ тошноты. Во рту появилась едкая горечь, виски заломило. Тело, помнящее, чем закончился прошлый раз, отчаянно сопротивлялось.

Решив дождаться понедельника, Айви отправилась на урок защиты. Вопреки ожиданиям, занятие проводилось не в душном зале с остальными студентами, а на открытом воздухе. Преподаватель — высокая, крепко сбитая ведьма с короткими волосами — собрала новичков возле входа в академию, представившись как госпожа Марта Лаше.

Айви стояла позади всех, чувствуя себя скованно в брюках. Взамен физического комфорта они отбирали душевный — ей, не привыкшей к подобной одежде, постоянно хотелось натянуть блузу пониже.

— Учитывая ваш уровень подготовки, придется начать с малого, — Марта недовольно оглядела ведьм. — Сегодня легкая разминка и пара упражнений.

— Мы не будем сражаться друг с другом? — с беспокойством спросила Розалин.

В последние дни она вела себя очень тихо, практически незаметно. София предположила, что Розалин обиделась, на что Айви только пожала плечами — не ее проблемы.

— Нет, — отрезала Марта. — Вы и клинка-то в руках не удержите.

Айви невольно подобралась под ее испытующим взглядом: выпрямила спину, вздернула подбородок.

— Лестница, — она указала на крутые ступени, ведущие к мосту. — Начинайте спускаться и подниматься.

— Сколько раз? — осмелилась поинтересоваться ведьма в темно-зеленых брюках.

— Столько, сколько я сочту нужным, — Марта ухмыльнулась. — Вперед.

София недоуменно посмотрела на преподавателя, но больше вопросов не последовало. Все покорно зашагали вниз — вразнобой, еле слышно переговариваясь и неуклюже взмахивая руками, точно кучка переваливающихся с боку на бок гусынь.

Первый спуск дался Айви легко: она сбежала по ступеням вниз, даже не сбив дыхание, и с такой же легкостью поднялась. Но вскоре ноги загудели, налились свинцом, дышать стало тяжелее. Хватая ртом просоленный воздух, она преодолевала ступень за ступенью из чистого упрямства.

Задачка, кажущаяся легкой, в мгновение ока превратилась в настоящее испытание. Элвуд сбилась со счета: ступени казались бесконечными, конечности отказывались слушаться. Хотелось остановиться, дать телу передышку, но госпожа Лаше, следящая за всеми сверху, никому не давала спуску.

— А теперь…

Марта эффектно указала на небольшую кучу камней, сваленных у статуи горгульи. При дневном свете она выглядела безобидной — просто изваяние.

— … берем в каждую руку по камню и продолжаем.

Ответом послужили вымученные стоны ведьм, слившиеся в единый хор.

— Я больше не могу, — пожаловалась Розалин. — Можно отдохнуть?

— Нельзя. Хотите отдыха — можете покинуть занятие.

Лаше расставила ноги, скрестила руки на груди и высокомерно подметила:

— Каждая тренировка — сражение с самим собой. Если вы не в силах победить себя, то и врага не одолеете.

София, изменившись в лице, подошла к куче камней. Выбрав два булыжника средних размеров, она с отчаянной решимостью направилась к лестнице.

За ней потянулись и остальные ведьмы — теперь они не переваливались с боку на бок, а продвигались рывками. Каждый шаг как маленькая битва: короткая пауза, мысленные уговоры идти дальше, движение, снова крошечная остановка…

Когда госпожа Лаше смилостивилась, объявив об окончании занятия, Айви хотелось лечь на землю и не шевелиться несколько дней. Добравшись до комнаты, она распахнула окно — свежий ветер ворвался в спальню, шевельнул занавески и остудил разгоряченную кожу. Взгляд упал на горшок, стоящий на подоконнике — утром земля в нем выглядела не так.

С замиранием сердца Айви протянула ладонь и извлекла испачканный свиток. Стряхнув комочки земли, развернула и жадно вчиталась в короткий текст:

«Мне нужно его имя. Продолжай учебу и поиски».

Бумага, более не удерживаемая пальцами, спланировала на пол. Айви отрешенным взглядом проследила за письмом, пораженная решением бабушки.

Она не разрешила вернуться. Вместо долгожданной свободы младшая внучка должна оставаться в академии и искать возлюбленного Лилиан. Узнав имя, можно сузить круг поисков — Алтан большой, и Лили могла быть где угодно. Но…

Айви рассчитывала если не вернуться домой, то хотя бы освободиться от необходимости выполнять домашние задания и посещать занятия. Но Вероника решила иначе. И Айви, разумеется, обязана подчиниться…

Или можно поступить как Лили — ослушаться и покинуть академию, но в таком случае придется вернуться в скромный домик, снова думать о завтрашнем дне и работать, чтобы получить хоть немного денег.

Когда Вероника забирала внучек, то обещала, что будет оплачивать содержание Ирис. Она сдержала слово даже после побега Лили — но если Айви последует примеру старшей сестры, то Веронике незачем будет помогать дочери, от которой она отказалась давным-давно.

Выбор очевиден. Можно сколько угодно злиться и сетовать на судьбу — однако проще принять неизбежное. Немного потерпеть… Совсем немного.

Перед сном она представляла, как станет будущим хранителем: днем будет заботиться о Цветочных полях, а по вечерам, закрывшись в кабинете, изготавливать зелья. Может, даже изобретет парочку новых…

Разбудил ее какой-то шум. Странные звуки доносились из коридора: не то бряцанье, не то грохот. Приподнявшись на локтях, Айви уставилась на дверь, вспоминая, закрыла ли ее заклинанием.

Занятие с госпожой Лаше настолько вымотало, что все было как в тумане: мозг отказывался соображать, тело оставалось ватным, ощутимо болели мышцы.

Грохот начал стихать, словно тот, кто издавал его, ушел вглубь коридоров. Слишком измотанная, чтобы думать об этом, она повалилась обратно в постель.

Утром стало еще хуже — с кровати пришлось сползать, морщась при каждом движении. Теплая вода немного помогла, разогнала кровь. Заплетя непослушные волосы в слабую косу, Айви надела платье потеплее, памятуя о ливне в прошлое воскресенье, и спустилась в столовую.

Обычно заполненная студентами, праздно проводящими время, сегодня она пустовала — большинство уже ушли в Салвуд.

Наскоро перекусив, Элвуд уже собиралась уходить, как к ней за столик присела Розалин.

— Привет. Как самочувствие?

— Терпимо, — лаконично ответила Айви. — Твое?

— Такое же. Думала, умру утром, — пожаловалась Розалин. — Боюсь представить, что нас ждет на следующем занятии. Хорошо, зелье помогло…

— Что за зелье? — спросила Айви, краем глаза замечая Фаелана.

Он прошел мимо столовой, очевидно, собираясь в Салвуд. Первым порывом было встать и догнать его, но Айви одернула себя.

— Укрепляющее, из тилпинов, — охотно поделилась Розалин. — Могу и тебе дать.

Она достала крошечный пузырек из кармана платья. Внутри плескалась зеленоватая жидкость, отливающая голубым — эффект получался за счет синих бутонов тилпинов.

Они росли повсеместно и были неприхотливы. Однако главным ингредиентом эликсира являлись вовсе не тилпины, а плоды башарха — вечнозеленого дерева, растущего в теплых краях.

Айви выдернула флакон из пальцев Розалин, открыла и понюхала. Так и есть — пахло сладко-кислыми плодами.

— Откуда у тебя оно?

Вэйл заметно стушевалась.

— Родители купили перед отъездом в академию. Подарок. Потратили почти все сбережения.

Элвуд удивленно подняла бровь.

— Подарок?

Розалин поторопилась объяснить:

— Переживали, что не справлюсь с нагрузкой, вот и… Им посоветовали на рынке.

— Еще и втридорога взяли, — догадалась Айви.

Эффективный, но дорогой эликсир — на эти деньги семья могла бы жить несколько недель. В условиях строжайшей экономии его приобретение являлось неразумным. Странно, что Розалин так спокойно предлагала им поделиться…

Айви нахмурилась, собираясь расспросить ее, но Вэйл вдруг сама вскочила.

— Вспомнила, что обещала разбудить Абигайль! Прости, увидимся позже.

Ни капли не расстроившись, Айви спустилась вниз и вышла на свежий воздух. При виде лестницы, ведущей к мосту, к горлу подкатила тошнота, мышцы заныли сильнее.

— Куда-то собрались, Элвуд?

Ректор неслышно приблизился к ней со спины. Айви резко повернулась, чудом удержавшись от крика.

— Что с вами? — нахмурился он, изучая ее побледневшее лицо.

— Ничего, — огрызнулась она. — Вы меня напугали.

— В стенах академии вам нечего бояться. Так куда вы собрались?

— В Салвуд. Куда же еще?

Даварре улыбнулся — той мерзкой улыбкой, за которой обычно следует что-то нехорошее.

— Вынужден вас расстроить, но вы наказаны. Салвуд отменяется.

— Что? Наказана?

— Да, наказаны, — повторил Этьен. — Я застал вас после отбоя. Сможете посетить Салвуд через неделю, а на этой придется занять себя чем-нибудь другим.

Айви уставилась на него с выражением детской обиды на лице.

— Но я опоздала всего на пару минут!

— Не имеет значения. Хорошего выходного, — вежливо сообщил он, давая понять, что спор окончен.

«Проклятье!— Айви проводила его долгим взглядом, в котором смешалась злость и досада. — Как не вовремя…».

Если бы глазами можно было испепелить, то ректор уже давно бы превратился в горящий факел. Алдуэлл, ставший немым свидетелем сцены, коротко кашлянул, намекая, что пребывание возле моста излишне.

Айви вернулась в комнату, не представляя, чем может заняться. Побродила от стены к стене, напоминая пойманное в ловушку животное. Если бы она находилась в поместье, то…

Взгляд упал на сумку, в которой хранилось сырье и образцы, привезенные с Цветочных полей. Почему бы не продолжить свою работу здесь? Последние месяцы Айви задалась целью изготовить особое зелье — многокомпонентное, с добавлением новых ингредиентов.

Приготовление осложнялось дополнительными исследованиями реакций тех или иных веществ друг на друга. По отдельности каждый ингредиент обладал несоизмеримой пользой, однако вместе они начали конфликтовать. Необходимо было снизить побочные эффекты — или же полностью избавиться от них, что представлялось с трудом.

Но если получится… Если получится, она станет автором уникального зелья, способного в короткий срок залечить любую рану — даже смертельную. Владение магией позволяло колдунам и ведьмам продлить срок жизни, но любое ранение могло привести к летальному исходу.

Взяв образцы, Айви распахнула дверь и отпрянула назад — в коридоре стояла София. Ее рука застыла в воздухе, выражение лица было испуганным.

— Собиралась постучать, — она шумно выдохнула, — а тут ты… В Салвуд?

Взгляд ведьмы упал на сумку.

— Нет. Ректор запретил мне покидать башню, потому что я нарушила запрет. Опоздала всего на пару минут.

— Думала, мы пойдем вместе…

София заметно огорчилась, но тут же предложила:

— Хочешь, останусь с тобой? Можем позаниматься вместе или просто прогуляться во дворе.

— Нет, — отказалась Айви. — Мне следует поработать над зельем, а для этого нужна тишина.

— Хорошо, — София улыбнулась, сгладив неловкость. — Тогда до вечера.

Они разошлись в разные стороны: Уилсон направилась к выходу, а Элвуд — в мрачные подземелья. Если главные помещения академии освещались каминами, а ужасающие картины разбавлялись изысканными фресками и статуями, то в подвалах властвовал темный камень и одинокие факелы, горящие на приличном расстоянии друг от друга.

Воздух был влажным и стылым, стены источали холод. Звук шагов разносился далеко по подземелью.

Вспомнив, что лаборатория должна быть справа, Айви толкнула первую дверь и недоуменно застыла — за ней скрывался чулан со всякой дребеденью: шкатулки, испорченные артефакты, какая-то одежда…

Она захлопнула створку и открыла следующую, увидев чей-то кабинет: узкий стол, заваленный свитками, книжный шкаф, кресло-качалка… Попятилась, не понимая, куда делась лаборатория.

— Вам помочь?

Скрипучий голос позади заставил ее подпрыгнуть на месте. Айви поспешно обернулась.

— Господин Ризби?

Высокий темноволосый мужчина с худощавым лицом, которое портила брезгливая гримаса, высокомерно подтвердил:

— Еще утром я был именно им. Вы искали меня?

— Нет, господин Ризби.

— Тогда зачем вы пытались войти в мой кабинет?

— Это ваш кабинет? — Айви покосилась на уютное кресло-качалку. — Не знала. Я искала лабораторию.

— Вот она, — преподаватель указал на первую дверь. — Вы вроде не первый день в академии. Стыдно не знать расположение кабинетов.

Айви запротестовала.

— Там чулан!

— Разве? — скептически бросил Ризби и рывком открыл дверь.

Взору открылось просторное помещение со столами, заставленными колбами, чашами и котлами. Айви изумленно прошептала:

— Но я видела…

— Что вы видели? — брюзгливо вопросил Ризби. — Не морочьте мне голову, студентка. Идите.

Он дождался, пока Айви зайдет в лабораторию, и с силой захлопнул дверь. Пораженная такой нелюбезностью, она выругалась себе под нос:

— Спесивый индюк…

— Странное сравнение. На мой взгляд, господин Ризби больше похож на ворона.

Мадам Леонс, сидящая в углу, подняла голову и скупо улыбнулась.

— Прошу прощения... Я думала, здесь никого нет.

— Ничего, — она стянула с рук перчатки и бросила их на стол. — Будем считать, что я не слышала. У вас вышло недопонимание?

— Дверь в лабораторию… Когда я открыла ее, тут был чулан.

Вопреки опасениям, мадам Леонс не стала ставить слова Айви под сомнение.

— Такое бывает. Башня может менять расположение комнат на свое усмотрение.

Айви вспомнила, что Итан за завтраком однажды говорил нечто подобное, и с облегчением вздохнула.

— Но господин Ризби…

— У него скверный характер, — сообщила мадам Леонс. — Он просто не в духе. У вас ко мне какой-то вопрос?

Айви помедлила. Спросить ли мадам Леонс о том совете? В прошлый раз она не захотела объяснять свои слова.

— Мне нужно приготовить зелье, решила воспользоваться лабораторией. Это ведь не запрещено?

— Зелье? Вы учитесь на Слововедении, если мне не изменяет память.

— Это не домашняя работа. Личный… Эксперимент. Хочу попробовать изобрести новый эликсир.

— Расскажите поподробнее, — оживилась мадам Леонс. — Что за эликсир?

Доставая из сумки образцы, Айви принялась объяснять:

— За основу взят самый сильный укрепляющий настой «Асцивирум»на основе одноименного растения с добавлением мелотии.

— Она ядовита, — тут же подметила мадам.

— В малых количествах яд превращается в лекарство, — ответила она излюбленной фразой зельеваров. — Мелотии тут совсем немного. Она необходима, чтобы вызвать «шоковое» состояние организма. Основные побочные эффекты я нейтрализую сатиновой лилией…

Параллельно Айви указывала на пузырьки, поясняя, в каком из них находился тот или иной ингредиент. Закончив перечисление компонентов, необходимых для создания зелья, она взглянула на мадам Леонс, ожидая услышать мнение.

Преподаватель нахмурилась.

— Это звучит очень интересно. Значит, вы изучили реакцию всех составляющих?

— Почти. Два ингредиента конфликтуют, — рука переместилась, показывая на сатиновую лилию и рогожь — активатор, содержащийся в зелье, взятом за основу. — Их нельзя убрать. Каждый необходим, но вместе они…

Айви огорченно закончила:

— Нейтрализуют действие.

— Знаете, это могло бы стать вашей итоговой работой, если бы вы обучались на Зельеварении. У вас талант. Почему не указали, что хотели бы пойти туда?

— Бабушка сочла Слововедение более приемлемым.

— Вероника, — протянула мадам с явным неодобрением. — Ну, что же… Могу дать совет, но не знаю, сработает ли он.

Айви с надеждой посмотрела на нее, взглядом попросив продолжить.

— Любое магическое воздействие — даже родовую магию, — подчеркнула мадам Леонс, — можно побороть. Например, черная… Не темная, а именно черная магия способна преодолевать родовую защиту, которая является неприкосновенной.

Айви вспомнила обожженные пальцы ректора. Он точно использовал черную магию, но она впервые задумалась, с какой целью Этьен обратился к столь мощному инструменту.

— Найдите то, что заставит ваши компоненты стихнуть.

— Растения, которые нейтрализуют опасное воздействие рогожи и сатиновой лилии, также устраняют и их полезные свойства. Проще говоря, делают их бесполезными. Уже пробовала.

— Думайте еще, — подбодрила мадам. — Можете обратиться за помощью к декану Зельеварения — леди Ларс. Скажите, что это я порекомендовала вам прийти к ней.

— Благодарю, мадам, — искренне ответила Айви. — Вы очень помогли.

— Рада быть полезной. У вас непременно получится.

Мадам Леонс направилась к двери, захватив с собой пузырек. Айви невольно посмотрела на флакон с темно-зеленой густой жидкостью — мазь для заживления синяков. Точно такой же пользовалась она после визита Фаелана.

Поймав чужой взгляд, мадам спрятала пузырек в карман и попрощалась:

— До встречи на занятиях.

— Подождите, — окликнула Айви, решившись спросить про тот загадочный совет. — То, что вы тогда сказали…

Преподаватель покачала головой.

— Забудьте. Вы не такая, как ваша сестра. Возможно, я ошиблась.

С этими словами она выскользнула за дверь, оставив Айви в глубоком замешательстве.

«Не такая, как Лили»— что бы это значило?

Разница между сестрами была очевидна, но что-то подсказывало: мадам Леонс говорила вовсе не о темпераменте.

Айви вернулась к исследованиям, кропотливо записывая результаты в блокнот. Лаборатория академии ничуть не уступала учебной комнате в поместье Элвудов — здесь имелось все необходимое, и даже больше: специальные камни-активаторы, серебряные доски и ножи, мерные чашки из хрусталя…