Дерзкий. #плохая_девочка

Бабушка же молча ставит передо мной такую же чашку с ароматным чаем, как и у неё, и садится напротив.

— Ешь, — она кивает на пирожки, и я всё же беру один.

Откусываю и понимаю, что я и правда голодная.

— Спасибо, — отвечаю я бабушке, но взгляд боюсь поднять.

Мне стыдно. Я понимаю, что это самый ужасный поступок в моей жизни, но менять… после сегодняшнего утра ничего не хочу.

— А помнишь того хлыща на дорогой машине, который тебе цветы возил два месяца, — неожиданно говорит бабушка. — На втором курсе. Как там его звали-то?

— Кирилл, — отвечаю я тихо.

И теперь внимательно смотрю на бабушку. Она для чего это сейчас вспоминает?

— Ох и имечко, — фыркает бабушка и кладёт ладонь на стол, слегка постукивая морщинистым пальцем по столешнице. — Но вот сколько раз он ни приезжал, ты никогда не смущалась, ни разу не покраснела и не прятала глаза. Смотрела на него, как на Митьку, когда тот знатно косячил на детской площадке.

— Ба, ты зачем это сейчас вспоминаешь? — спрашиваю я, чувствуя, что сейчас будет удар ниже пояса.

— Ты влюбилась, Лёлька, — спокойно говорит она. И это не вопрос.

Я хочу открыть рот, чтобы возразить, но слова застревают в горле. Я смотрю на бабушку и не знаю, что сказать.

— И не смотри на меня своими оленьими глазками, — вздыхает она и как-то слишком устало проводит рукой по лицу. — Я так молилась, чтобы хотя бы ты встретила нормального парня. Чтобы он был из хорошей воспитанной семьи. Чтобы любил театр и кино.

— Ба! — с возмущением вырывается у меня. — Я не…

— Ты сейчас кого обмануть хочешь? — строго перебивает меня бабушка. — Я дур моих обыгрываю в лото на раз-два. Так что ты не там пытаешься объяснить, что я чего-то не знаю. Видела такой взгляд уже.

Пирожок в руке уже не кажется таким же вкусным. Во рту собирается горечь. И не потому что не вкусно, а потому что моя влюблённость и странное приподнятое настроение, которое я испытывала рядом с Деном, полностью сменили свой полюс.

— Бабушка, всё не так, — начинаю я, но она снова бросает на меня такой красноречивый взгляд, что я замолкаю.

— И была ты у него сегодня. — И это опять не вопрос. — И губы у тебя не обветренные, да, Лёля?

К щекам приливает жар с новой силой.

— Он тебя погубит, Лёля, — тяжело вздыхает она. — Такие не умеют любить в полсилы. Как и ненавидеть.

— Бабушка, пожалуйста, перестань, — прошу я, опуская голову ниже, но она будто не слышит меня.

— Плохо мать тебе вбивала в голову, что нужно вести себя тихо и скромно. Но, может, оно и к лучшему, — добавляет она последнее, заставляя взглянуть на неё. — Он хотя бы стóит твоего сердца, Лёлечка?

Я замираю от её вопроса.

— Да, — отвечаю быстрее, чем успеваю подумать, а бабушка слишком тяжело вздыхает и медленно опускает голову, будто только что услышала страшный диагноз.

— Ешь, дурёха, — неожиданно произносит она и ловко поднимается из-за стола, начиная суетиться по кухне. — А то будешь костями скоро тарахтеть со своими ночными дежурствами.

И так ловко переводит тему. А я так и не могу понять, зачем она мне всё это сказала. Но благодарна ей за то, что больше не лезет в душу.

Там у меня и так полный раздрай. И собираться всё в кучу не хочет.

Спустя ещё час пустой болтовни я всё же сбегаю в комнату поставить телефон на зарядку и принять душ.

А когда наконец-то всё сделано, я включаю мобильный — и мне сразу начинает сыпаться куча сообщений о пропущенных звонках и сообщения. Но я не успеваю прочитать и половины, как мобильный оживает входящим от Вики.

— Ты была у своего Дерзкого, коза! — прилетает мне вместо привет.

— Не ори, — смеюсь я нервно и пытаюсь прикрутить динамик.

— Не могла предупредить, чтобы я тебя не искала? — я слышу в голосе подруги злость.

— Я не успела, — вздыхаю я и откидываюсь на кровати.

— О Боже! — ещё громче кричит Вика в трубку. — Вы трахнулись!

— Да не ори же ты! — молю её.

Но где спокойствие и где Вика? Это вообще два полярных понятия!

— Ты хоть понимаешь, что наделала, Лёля? — спрашивает подруга — и слышу в её голосе взволнованные нотки.

И какая-то часть меня сразу же вспоминает, как мы обсуждали всех парней, которые пытались ко мне подкатить на протяжении учёбы, но только с Деном я ничего не хочу рассказывать.

Это как маленький кусочек личного солнца, который греет только тебя. И отдавать его кому-то или показывать нет никакого желания.

— Лёля, я хочу знать всё! — строго говорит Вика — и я даже представляю, как она сейчас садится на кровать со своим розовым пучком волос, складывает под себя ноги и покусывает ноготь.

— Вик, я тебя очень люблю, но нет, — выдыхаю я тихо.

— Это конец! — снова кричит эта неугомонная мне в трубку. — Я тебя теряю. Ты понимаешь, что никакая реанимация не поможет?

Но я только молчу.

Мне кажется, теперь мне никто не сможет помочь. Хотя я должна ненавидеть того человека, который не оставил мне выбора. Который заставил меня работать на себя. У которого брат, полностью отбитый на всю голову псих, привёл ко мне человека с пулевым ранением.

Но стоит вспомнить прошедшую ночь, как всё меркнет. В голове не остаётся ничего, кроме его потемневших глаз, тяжёлого дыхания на моей коже, горячих поцелуев и шёпота, которым он пообещал больше не отпускать меня.

И тут я слышу, как на мобильный приходит сообщение. Отодвигаю мобильный, не обращая внимания на слова Вики, где она пытается доказать мне, насколько я отупела, — и читаю:

«Хочу тебя»

По телу пробегает дрожь, от которой поджимаются пальцы на ногах. А я ведь была уверена в том, что возбуждение ощущается по-другому.

Пробегаюсь глазами по его сообщениям — и все эти цифры, которые он присылал мне до этого, напоминают теперь отсчёт до моего окончательного падения.

— Лёля, ты меня слышишь? — строгий голос звучит с той стороны трубки.

— Вик, я всё слышу, но ничего не понимаю, — честно отвечаю подруге.

— Коза ты! — возмущается она. — Я сейчас приеду и надеру тебе задницу.

— Ты меня и так уже спалила перед бабулей, — нервно смеюсь я.

— Ой, блин, точно, — теперь в голосе подруги проскальзывают виноватые нотки. — Ну тут ты сама виновата, — сразу же находится она. — Нужно было предупреждать. Радуйся, что я маме твоей не позвонила.

— Вик, я тебя люблю, но мне нужно подготовиться к понедельнику, — говорю я.

— Ладно, — тяжело вздыхает она. — Но в понедельник ты мне всё равно всё расскажешь.

Я прощаюсь с подругой и снова смотрю на сообщение Дена. Вижу, что он в сети. Знаю, что ждёт ответа, но руки начинают предательски дрожать.

Но вместо слов я просто набираю одну цифру: «6» — и нажимаю отправить.

В ответ приходит смеющийся смайлик, а я ловлю себя на глупой улыбке.

Боже, я, кажется, просто сошла с ума, а не только влюбилась.

Вот только я совсем не ожидаю того, что во вторник, когда я буду бежать на смену в больницу, меня остановят и расскажут то, чего я точно не хотела бы слышать.