Читать книгу Свет Валери. Точка отсчета (Лина Лун) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Свет Валери. Точка отсчета
Свет Валери. Точка отсчета
Оценить:

5

Полная версия:

Свет Валери. Точка отсчета

При этом Дмитрий за сукном устраивает Игорю показательную, методичную осаду. Стоит тому войти в раздачу и попытаться пошутить в мою сторону, как Дмитрий тут же перебивает его ставку тяжёлыми чёрными фишками — спокойно, расчётливо, загоняя приятеля в угол на каждом круге.

Пока я объявляю выход четвёртой карты и веду подсчёт банка, горячая ладонь Дмитрия под столом не уходит — наоборот, скользит чуть выше по моему бедру, плотно прижимая ткань брюк к коже. Он специально делает это в ту самую секунду, когда я говорю вслух для всего стола, и внимательно следит за моим лицом, проверяя, собьётся ли у меня дыхание на середине фразы.

Я договариваю без единой запинки и, когда поворачиваю голову к его сектору, встречаюсь с его потемневшим, пристальным взглядом: эта двойная игра — моя безупречная выдержка на виду у всех и то, что я позволяю его руке оставаться на своём бедре, — кажется, заводит его.

Наконец на очередной раздаче Игорь в отчаянии двигает в центр свои последние фишки, Дмитрий мгновенно уравнивает. Я докладываю общие карты до пяти, и на вскрытии он переворачивает пару валетов: третий лежит на столе.

— Да ну тебя нафиг, Дим! — Со смехом вскидывает руки Игорь и откидывается на спинку стула. — Ты меня последние двадцать минут просто целенаправленно закатывал в асфальт! Всё, я официально банкрот, выхожу из игры. Макс, где у тебя там табак для кальяна лежал? Пойду на террасу угли поставлю, пока вы тут миллионы делите.

— В шкафчике над микроволновкой, — отзывается Анна, пересчитывая свои фишки. — И мне чаю поставь, пожалуйста, Игорёк!

— Я сейчас тоже к тебе присоединюсь, у меня две фишки осталось, — смеётся Денис и придвигает к себе свой скромный остаток.

Дмитрий убирает руку с моего бедра только тогда, когда чуть подаётся вперёд, чтобы сгрести выигранный у Игоря банк к себе. Он не складывает фишки в стопки — оставляет их россыпью на краю сукна, кладёт правое предплечье на деревянный бортик вплотную к моему локтю и, пока Игорь уходит греметь кальянной колбой на кухню, а Денис с Кристиной спорят с Максимом над последними ставками, негромко роняет в мою сторону:

— Одного разговорчивого мы уже отправили делать кальян. Осталось добить банк именинника, и этот стол можно закрывать.

Ага, сам заговорил про завершение вечера. И что же он предполагает делать дальше, очень мне интересно?

— А что потом?.. — негромко спрашиваю я, внимательно глядя на него.

Дмитрий встречает мой взгляд. В его глазах отражается тёплый свет люстры над столом.

— А потом у тебя закончится рабочая смена, — тихо отвечает он. — Ты уберёшь колоду в кейс, и между нами больше не будет ни стола, ни шести человек, ради которых нужно делать невозмутимое лицо.

Психолог: Меня всё ещё смущает, как равнодушно он относится к наличию жены.

Скептик: Должна признать, я его в чём-то понимаю. Давайте начистоту — мы не знаем, что у него там дома происходит. Она манипулирует, он равнодушен. Может, у них от брака одно название? Предлагаю — раз уж ввязались, не отступать.

Стратег: Отступать никто не планировал. Это Психолог на панике.

Психолог: Я не «на панике». У меня просто все лампочки мигают красным. Сплошной «редфлаг». А мы с «редфлагами» не связываемся.

Стратег: Скажи это трём нашим бывшим.

Психолог: Это другое..

Женщина 30+: Вы не можете отрицать, что у нас уже намокли трусики от него. Факт? Факт. Всё остальное — лирика.

Перед последней раздачей оставшиеся игроки договариваются поставить вслепую и открыть карты сразу после сдачи.

На правом краю стола Денис с весёлым вздохом толкает в центр свои последние две красные фишки:

— Всё, гулять так гулять! Иду ва-банк на все двести рублей, если перевести по курсу. Кристин, отомсти за мужа, если меня сейчас добьют!

— Да у меня самой тут не густо, — смеётся Кристина и тоже сдвигает всю свою стопку за линию. — Макс, Аня, давайте уже финальную раздачу на все фишки, а то у Игоря там сейчас угли на кальяне прогорят!

За стеклянной дверью террасы действительно маячит Игорь в накинутой на плечи куртке: он стоит над красными углями для кальянной чашки и активно машет рукой, зовя остальных на воздух.

— Поддерживаю. — Кивает Максим и широким жестом выдвигает вперёд весь свой банк, выигранный за вечер. — Давай, Дим, решающий раунд против именинника! Аня вон уже тоже носом клюёт.

— Я не клюю, я просто объелась твоих рёбрышек. — Улыбается Анна, подвигая свои фишки к линии ставок. — Валери, раздавай нам последнюю, самую красивую!

Дмитрий сдвигает к линии достаточно фишек, чтобы покрыть ставки остальных, и поворачивает голову обратно ко мне. Его правая кисть ложится на край деревянного бортика совсем рядом с моей рукой, сжимающей колоду:

— Слышала заказчиков, Валери? Все хотят закончить побыстрее. Раздашь в открытую?

— Давайте посмотрим, кто сегодня поймает удачу за хвост.

Я учитываю основной и побочные банки: каждый игрок претендует только на те, в которые внёс фишки.

Под одобрительный гул за столом я разворачиваю колоду и начинаю раскладывать карты сразу рубашкой вниз. Каждая пара падает на зелёное сукно на виду у всех: Денису достаются разномастные девятка и четвёрка, Кристине — дама с пятёркой, Анне — две восьмёрки. Перед Максимом ложатся бубновый туз и валет, а в сектор Дмитрия скользят два короля — червовый и трефовый.

— Да ладно! — Всплескивает руками Денис. — У него даже в открытую короли заходят! Валери, ты точно ему не подыгрываешь?

— Всё на ваших глазах, руки на столе. — Я сжигаю верхнюю карту в отбой и выкладываю три карты флопа: пиковый туз, бубновая десятка и трефовая двойка.

Максим победно бьёт кулаком по подлокотнику стула:

— Есть туз! Старшая пара у именинника, Димка, подвинься со своими королями!

— Сейчас ещё дама выйдет, и вообще я всё заберу, — смеётся Кристина, подаваясь вперёд над сукном.

Четвёртой картой на стол ложится червовая шестёрка — расклад не меняется, пара тузов Максима по-прежнему старше. Денис с Анной хором отсчитывают секунды, пока мои пальцы сдвигают в отбой ещё одну карту и переворачивают последнюю, пятую.

На зелёное сукно ложится пиковый король.

Секундная тишина за столом взрывается дружным стоном и смехом. Максим откидывается на спинку стула и, хохоча, поднимается, подходит к Дмитрию и хлопает его по плечу:

— Ну кто бы сомневался! Против тебя, Дим, даже в собственный день рождения попереть невозможно — последним вагоном третьего короля вытащил!

Я подвожу итог партии, объявляя тройку королей старшей комбинацией стола, и символично сдвигаю разноцветную гору фишек к сектору Дмитрия.

— Ладно, разгромил нас всухую, поздравляю, — Денис со смехом поднимается из-за стола, потягиваясь до хруста в плечах, и подаёт руку жене. — Пошли к Игорю на террасу, пока он там весь кальян один не выкурил.

— Сейчас, я только пледы с дивана захвачу, на улице уже свежо, — отзывается Кристина, направляясь к каминной зоне.

Дмитрий даже не трогает выигранную гору фишек. Он берёт с деревянного бортика наличные, которые выкладывал в начале игры, прикладывает их к стопке купюр общего банка на краю стола и лёгким движением пальцев сдвигает всё в сторону Максима:

— Считай, реванш на следующий год уже оплачен, Макс. Иди к гостям, тебя там с кальяном ждут.

— От души, Дим! — Ухмыляется именинник, забирая со стола бокал с вином. — Ань, ты рассчитаешься с Валери? Мы на воздух!

Анна кивает мужу, оставаясь сидеть напротив меня, и тянется к своему телефону, лежащему возле бокала:

— Валери, спасибо тебе огромное, это было просто огненно! Ребята в восторге, мы давно так не смеялись. Давай я тебе прямо сейчас вторую часть оплаты переведу — тебе на тот же номер, куда предоплату кидала?

— Ага, туда же. Мне с вами тоже очень понравилось, вы отличная компания. Сейчас я всё соберу и освобожу вам стол.

Я придвигаю к себе открытый кейс и начинаю размеренно сортировать фишки.

Анна несколько раз быстро касается экрана смартфона, проводит пальцем вверх и поднимает взгляд:

— Отправила, лови! И если вдруг надумаешь чай или кофе на дорожку, или рёбрышек с собой завернуть — на кухне всё на столе, вообще не стесняйся.

Часы на моём запястье коротко отзываются лёгкой вибрацией. Анна поднимается со стула, по пути собирает с дальнего края стола забытые гостями лакированные памятки и протягивает их мне. Затем косится на Дмитрия, который даже не думает вставать со своего места:

— Дим, ты к нам на воздух пойдёшь? Я сейчас ребятам чай вынесу.

— Иди, Ань, я через пару минут подойду, — спокойно отвечает он.

Анна кивает, скрывается за перегородкой кухни, откуда через несколько секунд выходит с большим деревянным подносом, заставленным чашками и пузатым заварочным чайником. Стеклянная дверь террасы с мягким шелестом отъезжает в сторону и снова плотно смыкается, отсекая уличные голоса и смех. За панорамным стеклом в полумраке двора виднеются только силуэты в глубоких плетёных креслах и густые клубы кальянного дыма.

В большой гостиной становится тихо — слышно лишь, как негромко пощёлкивают друг о друга керамические фишки под моими руками, когда я разбираю общую кучу по цветам и укладываю их ровными рядами в мягкие поролоновые ячейки алюминиевого кейса.

Дмитрий не тянется ни за телефоном, ни за стаканом. Он придвигает к себе часть рассыпанного в центре банка и начинает собирать тяжёлые чёрные и зелёные фишки в аккуратные стопки по десять штук — ровно под размер отсеков моего чемоданчика.

Мысленно отмечаю, что он не просто стал ждать, пока я соберусь, а помогает.

Психолог: Ну, маленький плюсик внесу, окей.

Он поднимается со стула, но не отходит, а встаёт вплотную ко мне с левой стороны, опираясь бедром о край стола. Берёт собранный столбик чёрных фишек и сам опускает его прямо в свободную ячейку моего кейса — его рука при этом проходит вплотную к моей, задевая внутреннюю сторону моего предплечья тёплой кожей.

— Не спеши так освобождать стол, — негромко произносит он, глядя сверху вниз на мои ресницы и то, как двигаются мои руки над открытым кейсом. — Чай они там будут пить ещё минимум полчаса. А ты за весь вечер так ничего и не поела, только воду пила.

Он берёт со сукна вторую стопку зелёных фишек, но в ячейку её не кладёт — удерживает на весу прямо над моей ладонью, вынуждая меня либо подставить пальцы, либо поднять на него глаза:

— И мне не нравится мысль, что ты сейчас закроешь эти замки, сядешь в машину и просто уедешь.

Психолог: Он умеет говорить через «я-сообщение». Надежда есть.

Женщина 30+: Конечно, есть! Я чувствовала!

Я забираю стопку зелёных фишек прямо из его ладони, укладываю её в последнюю свободную ячейку и опускаю крышку кейса. Металлические замки сухо щёлкают под пальцами.

Дмитрий не отходит: пока я сворачиваю плотное сукно в рулон и убираю его в тубус, он перехватывает тяжёлый алюминиевый чемоданчик за ручку и легко снимает его со стола.

— Пошли, — коротко говорит он. — Донесу до машины.

Мы выходим из гостиной в просторную прихожую. Из-за закрытой двери террасы сюда почти не долетают голоса гостей — слышно только тихое гудение вентиляции. Я закидываю ремень тубуса на плечо, достаю из гардеробной ниши свою верхнюю одежду и надеваю её, поправляя воротник и выправляя собранные в низкий хвост волосы.

Дмитрий стоит в полушаге позади с моим кейсом в руке, наблюдая в зеркало шкафа за каждым моим движением. Когда я тянусь к ручке входной двери, сверху, с деревянной лестницы, раздаются быстрые шаги.

Светлана спускается с последнего пролёта, на ходу застёгивая ремешок маленькой сумочки через плечо. Она сворачивает к торцу кухонного острова, сдёргивает свой телефон с белого провода зарядки, поворачивает голову к прихожей — и замирает на месте, видя меня в верхней одежде у двери и Дмитрия рядом с моим чемоданчиком в руке.

Несколько секунд она переводит взгляд с его лица на кейс, затем на меня. Губы у неё кривятся в колючей, злой усмешке. Она делает три быстрых шага в прихожую:

— Дима, ты теперь у нас и в носильщики к наёмному персоналу записался? — громко и ядовито произносит она, сжимая телефон в пальцах. — Девушке уже перевели деньги за работу, до калитки она как-нибудь сама дойдёт.

Стратег: Не закатываем глаза. Пусть говорит что угодно. Уходим достойно. И молча.

Дмитрий поворачивает к ней голову. На его лице не дрогнул ни один мускул, но взгляд становится таким тяжёлым и ледяным, что Светлана невольно осекается на полуслове.

— Следи за языком, Света, — тихо и жёстко отрезает он. — И можешь возвращаться наверх.

На щеках Светланы вспыхивают красные пятна. Она делает шаг вперёд, повышая голос:

— Ты в своём уме вообще?! Ты весь вечер пялился на неё через стол при всех наших друзьях, а теперь бежишь следом с чемоданчиком?! Если ты сейчас выйдешь с ней за эту дверь, я вызываю такси и уезжаю домой одна, понял?!

— Вызывай, — абсолютно спокойно отвечает Дмитрий, даже не меняя интонации. — Водитель довезёт быстрее. Меня сегодня не жди.

Женщина 30+: «Меня сегодня не жди». Вы слышали? Мне же не послышалось?!

Психолог: Это вполне в его духе..

Стратег: Уходим.

Он больше не смотрит на жену — нажимает на массивную ручку входной двери, распахивает её передо мной, пропуская на крыльцо, и выходит следом, плотно прикрывая за собой створку прямо перед лицом остолбеневшей Светланы.

На улице свежо, ноябрьский воздух пахнет хвоей и остывающей брусчаткой. Свет прожектора у крыльца падает на мощёную площадку, а дальше, за широким корпусом его чёрного внедорожника, где припаркован мой Polo, лежит густая тень.

Я снимаю машину с сигнализации — фары коротко мигают в полумраке. Дмитрий открывает заднюю дверцу моего автомобиля, аккуратно ставит тяжёлый кейс на пол за водительским сиденьем, забирает с моего плеча тубус с сукном и укладывает его рядом.

Захлопнув заднюю дверь, он не отходит. Выпрямляется во весь рост и делает шаг ко мне, останавливаясь вплотную.

Он кладёт ладонь на крышу моей машины прямо у моего плеча, отсекая путь к водительской двери, и смотрит на меня сверху вниз:

— Ну что, Валери? Смену ты закрыла, с моей женой мы вопрос тоже закрыли. Куда ты теперь так торопишься?

Психолог: Он давит.

Женщина 30+: Мне некомфортно.

Стратег: Знаю. Но он не знает нас. Он думает, что с нами нормально так говорить. Это вопрос коммуникации.

Психолог: Смотрите. Мы можем дать ему шанс, посмотреть, какой он, когда не приходится держать лицо перед друзьями, которые знают, что у него есть жена.

Я решаю не утаивать внутреннее напряжение и прямо сказать ему об этом.

— Знаешь.. Я ещё не решила до конца, пугаешь ты меня или нравишься.

— Одно другому не мешает, — тихо говорит он.

Глава 2. Первая ночь

Он сокращает последние полшага между нами. Холодный вечерний воздух тут же сменяется плотным теплом его тела и терпким запахом древесного парфюма. Дмитрий не хватает меня и не прижимает силой к дверце — он поднимает вторую руку и тыльной стороной пальцев медленно, почти невесомо проводит по моей щеке от скулы к линии челюсти, проверяя, отшатнусь я или нет.

Пальцы у него тёплые и сухие; большой палец останавливается у самого уголка моих губ, едва ощутимо касаясь кожи. Несмотря на его напор, его прикосновение приятное и нежное, отзывается во мне теплом.

— Бояться меня тебе точно не за чем, — произносит он низко, наклоняясь так близко, что его дыхание согревает моё лицо. — Я ни разу за этот вечер не сделал ничего, от чего ты захотела бы отодвинуться. Ни за столом, ни на кухне.

Его ладонь со щеки скользит чуть дальше — ложится мне на шею сбоку, прямо над воротником верхней одежды, большой палец замирает на жилке пульса под челюстью, ощущая, как она бьётся под кожей.

— А с остальным определиться проще простого, — шепчет он, глядя на мои губы. — Не уезжай прямо сейчас. Поехали со мной в город, выпьем нормального кофе или поужинаем там, где никто не считает чужие фишки. Без всяких обязательств — захочешь уехать к себе, скажешь.

— Надеюсь, ты не собираешься сам садиться за руль после виски?

— Я выпил всего один стакан, понемногу. Но ты права: за руль после виски я не сяду.

Его большой палец на моей шее медленно проводит вдоль линии челюсти к подбородку.

Он наклоняется ещё чуть ближе, глядя прямо в мои глаза:

— Я ещё после первой раздачи понял, что напиваться сегодня точно не собираюсь. Голова у меня совершенно трезвая, Валери. Единственное, от чего её сейчас реально ведёт — это ты.

Моё сердце делает кульбит.

Внезапно со стороны крыльца раздаётся короткий щелчок дверного замка и стук каблуков по ступеням — Светлана выходит из дома, уткнувшись в экран смартфона, и быстрым шагом направляется в противоположную сторону, к освещённым въездным воротам посёлка, где уже мигает аварийкой подъехавшее жёлтое такси. В нашу сторону, в густую тень между двумя машинами, она даже не оборачивается.

Дмитрий не убирает ладонь с моей шеи — только чуть поворачивает голову, провожая взглядом хлопок дверцы уезжающего за ворота такси. Большой палец с лёгким, тёплым нажимом касается моей нижней губы.

— Моя машина останется здесь, у Максима во дворе, заберу завтра, — тихо говорит он, кивая на водительскую дверцу моего Polo. — Если, конечно, ты не против пустить меня на пассажирское сиденье и довезти до города.

Психолог: Ладно, наедине он довольно приятный.

Женщина 30+: И тёплый. И пальцы нежные.

Стратег: И я не чувствую причин, по которым мы должны отказать.

Скептик: В общем, подводим итог: у нас нет причин сейчас ему отказывать. Кроме кольца на пальце. Но, как уже сказала наша уважаемая Психолог, это его выбор.

Весь вечер я чувствовала себя сжатой пружиной. Сейчас мне уже комфортнее с ним. Волк в овечьей шкуре? Ну, у него определённо никуда не денутся собственнические замашки. Но вот то, что меня к нему тянет, — это точно.

Я долго смотрю ему в глаза. Дмитрий не торопит — только его ладонь на моей шее остаётся неподвижной и тёплой.

Женщина 30+: Пока он позвал нас только поесть.

Наконец я выдыхаю.

— Хорошо... Поехали, я и правда хочу поесть.

Уголки его губ едва заметно приподнимаются.

Он медленно проводит большим пальцем по моей скуле, опускает руку к ручке водительской двери и тянет её на себя, открывая передо мной салон:

— Садись, заводи. Я только накину что-нибудь из своей машины.

Я опускаюсь на водительское кресло и запускаю двигатель. Пока прогревается мотор и загорается приборная панель, Дмитрий коротко снимает с охраны свой огромный внедорожник, берёт с заднего сиденья тёмное кашемировое полупальто, надевает его, снова блокирует двери и через несколько секунд открывает пассажирскую дверцу моего Polo.

Он садится рядом и закрывает за собой дверцу.

В компактном салоне моего хэтчбека Дмитрий в своём дорогом пальто кажется непривычно крупным. Его колени тут же упираются в бардачок; он с лёгким удивлением смотрит на простое пластиковое торпедо, нащупывает внизу металлическую скобу и с глухим щелчком откатывает сиденье по салазкам до самого упора назад, чтобы вытянуть ноги.

Психолог: А его эго сюда вообще не поместилось бы.

Воздух внутри сразу наполняется запахом его дорогого древесного парфюма и вечерней прохлады.

Я пристёгиваюсь; Дмитрий тоже тянется к ремню.

Я сдаю назад, разворачиваюсь на мощёной площадке и выезжаю за ворота посёлка на гладкую асфальтированную дорогу к шоссе.

Дмитрий достаёт из кармана телефон, быстро что-то печатает, переворачивает смартфон экраном вниз и убирает обратно. Затем поворачивается ко мне вполоборота, укладывая левую руку на узкий подлокотник между сиденьями — совсем рядом с моим локтем и рычагом коробки передач.

— Выходи на шоссе в сторону центра, — спокойно говорит он, разглядывая мой профиль в мелькающем свете дорожных фонарей. — На въезде в город есть небольшое итальянское заведение моего приятеля Марко. Он сам делает пасту, в том числе с трюфелем, и ризотто. Как ты относишься к итальянской кухне?

Скептик: Трюфель и ризотто, слышали? Нет, я, конечно, ничего не имею против ризотто. Но эти замашки богатых снобов — звучат как клише.

— Конечно, с трюфелем. — Я чуть иронично улыбаюсь. — Я бы предпочла что-нибудь мясное. Стейк, картофель..

Моя ироничная интонация заставляет его повернуть голову и внимательно присмотреться к моей улыбке.

На секунду на его лице отражается лёгкое озадаченное выражение человека, в чьём кругу, очевидно, женщины при слове «трюфель» обычно томно кивают, а потом заказывают листик рукколы и бокал розе. Но уже в следующее мгновение в его тёмных глазах появляется искренний, живой интерес.

— Стейк и картофель, — повторяет он с едва заметной усмешкой в уголке рта. — Без всяких трюфелей. Значит, у Марко на кухне сегодня отменяются сложные соусы — скажу ему лично, чтобы просто поджарил нам два нормальных куска мяса и нарезал картошки. С этим он точно справится не хуже, чем с ризотто.

И вот ещё один плюсик ему в копилку рейтинга. Если так и дальше пойдёт — глядишь, и шансы будут.

Я вывожу машину на широкую освещённую полосу загородного шоссе. В салоне становится тепло от печки; Дмитрий расстёгивает пуговицы своего полупальто, откидывается спиной на невысокую спинку сиденья и опускает взгляд на центральную консоль, где светится экран магнитолы с подключённым телефоном.

Его левая рука сдвигается по узкому подлокотнику чуть вперёд, ложась совсем близко от моего бедра.

— А музыку в своей машине ты при пассажирах специально не включаешь? — спрашивает он, переводя взгляд с экрана на моё лицо. — Или боишься напугать меня своим плейлистом?

Я усмехаюсь и включаю музыку.

— Не боюсь. Просто, возможно, это не то, к чему ты привык. Дай угадаю — джаз? Что-то классическое?

Из динамиков моего Polo тут же бьёт бодрый современный бит и звонкий голос Тима Даниленко — салон заполняет припев трека «Дыши». Последние недели песня держится в верхних строчках чартов, и я уже слышала её буквально отовсюду.

Дмитрий замирает на пару секунд, с неподдельным изумлением глядя на светящуюся строчку с названием песни на маленьком экранчике магнитолы, а потом медленно переводит взгляд на меня. Кажется, моё попадание в его музыкальные привычки оказывается настолько снайперским, что он даже не пытается отпереться.

— Чёрт, — негромко произносит он, и в его голосе звучит смесь досады и восхищения. — У меня в машине действительно весь последний месяц стоит плейлист с инструментальным джазом и какой-то современной классикой. Ты вообще когда-нибудь ошибаешься в людях, Валери, или читаешь всех за пять минут, как Игоря за столом?

Он качает головой, снова прислушиваясь к тому, как в колонках звучит совершенно чуждая его миру, простая и дерзкая поп-музыка, под которую я спокойно веду машину в левом ряду.

— Честно говоря, я даже не знаю, кто это поёт, — признаётся он, но не тянется убавить громкость. Вместо этого его левая кисть соскальзывает с узкого подлокотника и ложится на край моего сиденья, вплотную к внешней стороне моего бедра, так что кончики его пальцев ощутимо касаются ткани брюк. — Но после светских разговоров про бизнес и чужие отпуска это звучит как глоток свежего воздуха. Не выключай.

— Иногда ошибаюсь, когда меня пытаются обмануть. Я доверчивая, и если человек хорошо врёт, меня легко провести.

— Учту, — негромко произносит Дмитрий, и его взгляд в полумраке салона становится совсем серьёзным. — С тобой я блефовать не собираюсь, Валери. Даже по мелочам.

Психолог: Ага, зато собирается присвоить. Разница редфлагов не сказать, что прям масштабная.

Кончики его пальцев у моего бедра сдвигаются на сантиметр ближе, разворачиваясь ладонью к моей ноге и легко прижимаясь к ткани брюк.

Впереди показывается первая крупная развязка на въезде в Москву и светящиеся указатели съездов. Дмитрий смотрит в лобовое стекло и спокойно направляет меня:

— Сейчас уходи в правый ряд, на эстакаду. И после съезда сразу во второй проезд налево, там тихая односторонняя улица за сквером.

Под следующий трек из моего плейлиста я сворачиваю с шумной магистрали в спокойный, утопающий в старых деревьях переулок. Здесь почти нет машин — только невысокие старинные особнячки и тёплый свет кованых фонарей вдоль тротуара.

— Вон у той арки с чугунной решёткой притормаживай, — показывает Дмитрий рукой вперёд, где за невысокой оградой светится лаконичная вывеска «Da Marco» и стоят всего две дорогие машины. — Паркуйся прямо у входа.

Я останавливаю Polo на свободном месте у бордюра и глушу двигатель. Музыка в салоне гаснет, и в наступившей тишине становится слышно только остывающий мотор и наше дыхание.

Дмитрий не сразу тянется к ручке своей двери. Он отстёгивает ремень безопасности — тот с тихим шелестом уходит в стойку — поворачивается ко мне всем корпусом и накрывает ладонью мою правую кисть, которая ещё лежит на рычаге коробки передач. Он чуть сжимает мою руку.

bannerbanner