Грани запретной страсти

– Мужчины такого типа, – повторила Ксения. – Мам, ты говоришь о нем, как о чужом.

Елена остановилась, посмотрела на дочь.

– Знаешь, поначалу он и был чужим. Красивый мальчик, которого мы взяли из детдома. Я думала, что со временем полюблю его как сына. – Она села рядом с Ксенией. – А потом он вырос, и я поняла, что он не такой, как мы. В нем была какая-то… тьма. Что-то хищное, опасное.

– Но ты продолжала любить его.

– Да. Но не как сына. Как дикого зверя, которого приручила. – Елена грустно улыбнулась. – Я всегда знала, что рано или поздно его природа возьмет свое. И вот это случилось.

– Ты жалеешь, что взяли его в семью?

– Нет. – Елена покачала головой. – Он защитил нас, рискуя жизнью. Какими бы ни были его методы, он доказал, что мы для него действительно семья.

– Тогда почему ты так говоришь о нем?

– Потому что не хочу, чтобы ты питала иллюзии. – Мать взяла ее за руки. – Максим может быть нежным, заботливым, любящим. Но он никогда не станет обычным мужчиной. В нем всегда будет эта тьма. И тебе придется с этим жить.

Ксения долго молчала, обдумывая слова матери.

– Мам, а папа знал? О том, кто такой Максим?

– Догадывался. Мужчины лучше чувствуют друг друга. – Елена вздохнула. – Но он, как и я, надеялся, что любовь и семья изменят Максима. Сделают его лучше.

– И изменили?

– Да. Но не так, как мы ожидали. – Елена встала, подошла к окну.

– Мы думали, что любовь смягчит его, сделает добрее. А она сделала его еще опаснее. – Елена обернулась к дочери. – Ксения, ты видела, на что он способен ради защиты семьи. Представь, что он сделает, если кто-то попытается причинить вред тебе.

– Убьет, – просто сказала Ксения.

– Да. И не будет мучиться угрызениями совести. – Елена вернулась к столу с образцами платьев. – Вопрос в том, готова ли ты жить с мужчиной, для которого убийство – способ решения проблем?

Ксения посмотрела на обручальное кольцо на своем пальце. Бриллиант переливался в солнечном свете, красивый и холодный.

– Мам, а ты любишь папу?

– Конечно. А при чем тут…

– У папы тоже есть недостатки. Он иногда пьет, иногда грубит, может быть эгоистичным. – Ксения встала, подошла к матери. – Но ты принимаешь его таким, какой он есть. Потому что любовь – это не попытка изменить человека. Это принятие его целиком.

– Ксюша, алкоголизм и убийства – это разные вещи.

– Да, разные. – Ксения улыбнулась. – Но принцип тот же. Я не собираюсь перевоспитывать Максима или превращать его в кого-то другого. Я влюбилась в него таким, какой он есть. И если это означает, что иногда ему придется убивать ради нашей безопасности – что ж, я готова с этим жить.

Елена долго смотрела на дочь, пытаясь понять, говорит ли та правду или просто убеждает саму себя.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Тогда давай выберем тебе самое красивое платье. Если ты выходишь замуж за короля преступного мира, то должна выглядеть соответственно.

Вечером того же дня Максим приехал домой поздно и усталый. В гостиной его ждал Владимир с бокалом виски.

– Присаживайся, – сказал старший мужчина. – Нам нужно поговорить.

Максим налил себе виски, сел в кресло напротив.

– Слушаю.

– Как дела с легализацией?

– Лучше, чем ожидал. – Максим потер переносицу. – Удалось договориться с основными поставщиками и клиентами. Большая часть бизнеса будет переведена на официальные рельсы в течение полугода.

– А остальная часть?

– Продам. Или передам Николаю – он готов взять на себя всю грязную работу. – Максим отпил виски. – К моменту свадьбы я буду чист перед законом. Формально.