Полная версия:
Последняя любовь капитана Громова
– Инга Сергеевна, вы дико горячая штучка, – поддерживаю шутку.
Она смущенно улыбается. Я исследую шикарную упаковку своего умопомрачительного подарка. Красота невероятная… Но это капец. Начинает бесить.
А-а-а! Где это все расстегивается? Как это распаковать?
– Инга Сергеевна, – шепчу я. – Давайте с вас что-нибудь снимем.
– Сначала вы, Борис Аркадьевич.
– Ой, зря вы это предлагаете…
– Почему же?
– Потому что я сразу сниму трусы.
Хохочет.
Нет ничего сексуальнее женщины, которая искренне смеется над твоей шуткой.
О. Крючочек. Как он расстегивается? Дергаю туда-сюда, тяну, уже готов порвать, но…
– Подожди… – шепчет Инга. – Вот так…
И расстегивает свою упаковку, позволяя мне добраться до всего, чего я так желал….
Оу. Я снова умер. Сначала. Потом быстро воскрес и немного озверел… Не могу ждать. Не могу больше тянуть! Так хочу, что даже больно.
– Я с ума схожу от тебя… Не могу остановиться… Уже не могу.
– Не останавливайся! – шепчет она.
– Р-р-р!
Мы – одно целое. Горячее, пульсирующее, рычащее и стонущее.
Я дикий и необузданный. Она – нежная и страстная. Держится за мои плечи, чтобы не улететь в космос. Но все равно улетает. Много-много раз…
Она смеется и плачет, стонет и шепчет мое имя… Просит пощады, уползает от меня, заворачивается в простыню и даже грозится огреть по голове подушкой, если я не успокоюсь… Но – снова сама меня целует, зная, к чему это приведет…
Я чувствую себя неутомимым, неубиваемым, стойким оловянным солдатиком. Я готов любить ее на всех поверхностях и всеми способами. А я, оказывается, знаю их немало.
Ничего себе я лев и орел! Сам от себя в шоке.
Как будто мне снова двадцать… Только лучше. Тогда это была чистая физика. А сейчас – химия. Полная химическая совместимость двух случайно совпавших элементов…
Глава 10
Инга
В первые мгновения я не понимаю, что чувствую. Слишком много всего. Меня оглушило. У меня шок! Самый настоящий. Такой, который бывает, например, во время аварии.
А разве это не авария? В меня влетела раскаленная ракета!
Это состояние длится, наверное, несколько секунд. А потом… на меня обрушивается шквал ощущений. Горячо, остро, немного больно с непривычки, и сразу – невыносимо приятно.
Меня с головой накрывает девятый вал удовольствия, закручивает водоворотом, бьет волнами о берег, не отпуская, не давая ни малейшей передышки.
Боже, боже, боже…
Я задыхаюсь. Вот правда, еще немного – и я потеряю сознание. Наверное. Или… или… А-а-ах!
Это лучшее, что делал со мной мужчина. За всю мою долгую жизнь…
* * *
Я не знаю, сколько раз это повторялось. Я больше не могла уже после первого. А он… просто сумасшедший! Неутомимый. Ненасытный. Дикий мужчина…
Мы уснули в объятиях друг друга, совершенно обессиленные. А сейчас я чувствую, что Борис отодвигается от меня. Ловлю его руку, не открывая глаз.
– Ты куда?
– Никуда. Я здесь.
Хочу еще что-то спросить, но голова такая тяжелая… А глаза слипаются – не разлепить.
Я слышу, как он возится на кухне. Открывает холодильник. Проголодался? Надо встать и… Не могу. Снова проваливаюсь в сон.
– Ты голодная? – раздается рядом его голос.
– Да… – вдруг чувствую, что смертельно хочу есть. – Там есть сыр и… Я сейчас…
Сейчас встану и сделаю бутерброды. И, может, еще что-то на скорую руку. Мой мужчина голоден! Еще бы. После такого. Да он, наверное, быка готов съесть. Я тоже. Съела бы поджаристую бычью ногу…
– Эй, Лисичка…
Нежный поцелуй в уголок губ.
– М-м-м…
Можно еще? Мне так это нравится…
– Чаю попьем?
Я открываю глаза. В животе урчит. Горло пересохло. Очень хочется пить. И… Что это за запах? Умопомрачительный аромат, вызывающий голодные спазмы в желудке.
На этот раз я поднимаюсь с кровати. На спинке стула висит чулок. На полу – мои трусики. А на бра у кровати – носок Бориса. Забавно… как он туда попал? А впрочем, остальные предметы одежды так же живописно и непредсказуемо разбросаны по комнате.
Я заворачиваюсь в халат и иду на кухню. А там… Блинчики! Целая гора. Горячие, с пылу, с жару. И чай уже заварен. И варенье в вазочке. И сметана, и даже мед. Из мои старых запасов.
А еще на столе стоит букет цветов, который Борис подарил мне перед свиданием…
Недавно у меня был шок. Так вот, сейчас шок еще больше!
– Б-борис…
– Садись, будем пить чай. Как и собирались.
Я на ослабевших ногах опускаюсь на табуретку.
– Борис…
– Тебе со сметаной или с вареньем?
– Б-борис…
Он смотрит на меня внимательно.
– Инга, ты в порядке?
– Нет!
– Что такое? Я был слишком груб? Извини, родная…
Целует мою руку, гладит по щеке, вглядывается встревоженным взглядом.
– Нет! Ты не… Ты слишком хороший! Нереальный! Таких не бывает! Наверное, ты мне снишься…
– Я вполне реальный, – смущенно бормочет он. – И блинчики тоже. Тебе со сметаной или с вареньем?
Он заворачивает в блинчик начинку, а я любуюсь им.
– Ты такой красивый… И заботливый. И нежный. Ты сильный, мощный, неутомимый… Ты – настоящий мужчина. Я никогда не встречала никого похожего на тебя.
Меня прорвало. Я весь вечер хотела сказать ему, что мне в нем нравится… примерно все! Но не смогла. А сейчас не могу остановиться.
Он даже засмущался. Правда! Но ему очень приятно, я вижу.
Я сижу у него на коленях. Мы кормим друг друга блинчиками с рук. Я целую его сладкие от варенья губы. И мой взгляд нечаянно падает на часы, висящие на стене. Три пятнадцать ночи…
Это самая безумная ночь в моей жизни! И самая счастливая…
– Ты это… не думай, что я всегда пеку блинчики по ночам, – произносит Борис. – Если честно, я больше люблю их есть. Просто сейчас меня прет. И я очень хочу произвести на тебя впечатление.
– Ты произвел на меня просто неизгладимое впечатление. Я в шоке. В самом восхитительном шоке, какой только возможен. Ты идеальный мужчина!
– Вообще нет. Когда ты узнаешь меня получше, то поймешь, что я самый обычный. Я храплю, пью пиво с друзьями, забрызгиваю зеркало в ванной, смотрю тупые ролики на ютубе, а как мастерски я разбрасываю носки… Ты видела?
Я киваю.
– Мастер восьмидесятого уровня!
– Ты еще будешь лупить меня сковородкой…
– За что?
– За разбросанные носки, естественно.
Я смеюсь. И замираю от подступающего к горлу счастья.
Он думает о будущем! Он видит меня в нем… и там я луплю его сковородкой. Это ли не счастье?
– А вот ты идеальна, – произносит Борис.
– Ну нет.
– Да. И не спорь.
Ладно. Не буду.
Он сейчас в эйфории. Я тоже. А что будет, когда эйфория закончится?
Не знаю. Увидим. Я не буду тревожиться о будущем. И загоняться по придуманным поводам тоже не буду.
Я буду наслаждаться каждой секундой того, что происходит здесь и сейчас.
Глава 11
Инга
– Нет, – отрывисто бросает Борис. – Этот вариант нам не подходит. Мы не будем ничего обсуждать. Делай как я сказал.
Его голос звучит жестко и сухо. И это совсем не похоже на то, как он разговаривает со мной.
Борис кладет трубку и поворачивается ко мне:
– Это по работе.
– А кем ты работаешь?
Наконец, на третий день нашего бурно развивающегося знакомства, узнаю…
– Управляю компанией. Наш профиль – крупная строительная техника. Аренда, ремонт, обслуживание.
– Это… всякие экскаваторы?
Борис кивает.
Понятно. Мужской коллектив требует сурового руководства.
– А раньше я был пилотом, – продолжает он. – Гражданская авиация. “Добрый вечер, дамы и господа, говорит командир корабля Борис Громов. От имени всего экипажа и авиакомпании приветствую вас на борту самолета”.
Он произносит это “специальным” голосом, и мне на секунду кажется, что я в самолете, который готовится к взлету.
– Ух ты! – восхищенно выдыхаю я.
– Уже не “ух ты”. Теперь я просто строитель.
Я слышу в его голосе скрытое разочарование. И – не решаюсь спросить, почему он ушел из авиации. Есть ощущение, что это непростая тема для него.
Сегодня мы ели блинчики на кухне до четырех утра. А уже в шесть тридцать у Бориса прозвенел будильник, он быстро собрался и уехал на работу. Мне в библиотеку к девяти, так что мой будильник звонит в полвосьмого. Но сегодня я его переставляла три раза – никак не могла проснуться…
А еще я не могу перестать улыбаться…
Правда, в тот момент, когда я услышала, как властно и жестко он разговаривает по телефону, улыбка увяла. Но теперь снова сияет!
Мы едем обедать. Борис позвал меня в ближайшее кафе.
– А где ты обычно обедаешь? – спрашивает он.
– Я беру что-нибудь с собой. Или хожу в столовую.
Каждый день обедать в кафе – слишком разорительно для моего бюджета.
Вчера Борис пригласил меня в ресторан. И заплатил по счету. Это нормально. Это свидание. А как быть сейчас? Должна ли я хотя бы предложить?..
Ладно. Разберемся. Буду действовать по ощущениям.
– Вечером увидимся? – спрашивает Борис после того, как мы делаем заказ.
И я вспыхиваю от его откровенно раздевающего взгляда.
– Да, – кивает он. – Я хочу продолжения банкета.
– Серый волк не доел Красную шапочку, – шучу я.
Он смеется.
– Знаешь, как меня зовут в байкерской тусовке?
– Лев? Тигр?
– Неа.
– Плюшевый медвежонок?
– Пф-ф-ф! – фыркает Борис.
– Скажи.
– Если честно, не очень хочется. Прозвище у меня так себе.
– Ну скажи. Мне очень интересно.
– Ладно. Меня зовут Боря Гиббон.
– Гиббон? – удивляюсь я. – Почему? Ты совсем не похож на… На…
– На обезьяну? – подсказывает Борис.
– Хотя…
Я уже загуглила “гиббон” и разглядываю картинки.
– Что значит: “хотя”? – раздается рык.
– Смотри, какие гиббончики хорошенькие! Такие лапочки, такие мордочки, а хвостики…
– Хвостики выдающиеся, ага.
– Глазки грустные, и смотрят так сурово, исподлобья…
– Совсем как я.
– Ну, что-то есть…
– Да просто в тусовке такая традиция, давать всем зверские клички. Вот и придумали мне Гиббона. Некто Кошак одно время пытался звать меня Обезьяном. И чуть не лишился хвоста и ушей. А вообще меня чаще зовут Капитан.
– Капитан тебе очень идет!
– А у тебя было какое-нибудь прозвище? – спрашивает Борис. – В детстве, например.
– Да как-то… нет. У меня имя неудобное для прозвищ.
– Прекрасное имя. Инга… Королевское. Разве тебя не звали Лисой или, например, Белкой? Или Рыжиком.
– Борис… – трагическим голосом произношу я. – Я должна тебе кое в чем признаться. Это страшная тайна.
– Давай. Обожаю страшные тайны.
– Рыжий – не мой натуральный цвет.
– Да ладно! Тебе очень идет.
– В детстве я была светло-русой.
– С косичками?
– Ага.
– Представляю… У тебя есть фотки?
– Есть где-то. Целый альбом.
– Покажешь?
– Если найду. Правда, там на некоторых фото у меня усы.
– Все интереснее и интереснее! – смеется Борис.
– Это Лера пририсовала, когда была маленькая. Нашла альбом, фломастеры – и давай…
– Она была той еще хулиганкой, да?
– Да нет. С ней было легко. Мы всегда договаривались… А у тебя есть дети? – выпаливаю я.
– Нет.
Я хочу спросить: “почему?”, но думаю: не слишком ли я лезу в личное?
Борис сам продолжает тему.
– Я не могу иметь детей. Когда узнал об этом, развелся с женой и свалил. Это было двадцать лет назад.
– Ох…
У меня аж сердце замирает. Он говорит об этом спокойно, но… Я могу представить, как тяжело было узнать и пережить такую новость.
– Да уже пофиг, – Борис гладит мою ладонь. – Не переживай.
– Но есть же разные способы…
– Я не хотел разных способов.
– А твоя жена…
– Я решил уйти. Это честнее.
– А она… Что она об этом думала?
– Она молодая здоровая женщина. Вышла замуж, у нее есть дети, она счастлива.
– Но… Может, вы могли бы…
– Я принял решение. Я не хотел альтернативных вариантов.
Это звучит жестко и бескомпромиссно. Он решил – он сделал.
Да… Капитан Борис Громов – вовсе не плюшевый медвежонок…
Глава 12
Инга
Официант приносит счет. Я достаю кошелек. Борис сердито хмурится:
– Что это?
– Давай я…
– Что – ты?
– Заплачу.
– Ты сейчас серьезно? – его брови ползут вверх.
А я уже не уверена. Я с самого начала не была уверена, но показалось, что надо хотя бы предложить.
– Ну… вчера ты платил…
– И сегодня я. И завтра я. Всегда – я. Я мужчина, я плачу. Еще есть вопросы и сомнения?
– Н-нет…
– Ну вот и хорошо.
Он оплачивает счет, оставляет чаевые, подает мне пальто, помогает сесть в машину. Он – мужчина.
И… да. У меня нет вопросов.
Всю дорогу я сижу, молчу, смотрю на его руки на руле. Любуюсь ими. По-мужски крупные, чуть грубоватые, но при этом изящные. Я почти чувствую, как его длинные пальцы пробегают по моей обнаженной спине, ласкают шею, перебирают волосы… А потом он притягивает меня к себе, и мы снова…
Инга Сергеевна, очнись от своих эротических воспоминаний! Мы на месте. Уже у библиотеки.
– Инга…
Борис кладет руку на мою ладонь. По моей коже разбегаются нежные теплые мурашки.
– Ты обиделась?
– Нет! – удивленно отвечаю я. – На что?
– Я бываю резким. Понимаешь, я… с мужиками работаю. И в свободное время общаюсь, тоже, в основном, с мужиками. Одичал немного за последнее время.
– Понятно.
– Но ты это, не тушуйся. Если что не нравится – сразу сковородкой по тыковке.
Я не выдерживаю и прыскаю.
– Сразу – по тыковке? А предварительно поговорить? Нет?
– Поговорить – это для слабаков, – смеется Борис. – А у меня тыква крепкая. Так что не стесняйся.
Мы хохочем.
Как же с ним легко и хорошо! И весело.
Борис помогает мне выбраться из машины, сжимая ладонь и придерживая за талию. И немного провожает до библиотеки, приобняв за плечи.
Он такой тактильный! Ему все время хочется меня трогать. А я млею от этого…
Истосковавшееся по мужской ласке тело остро реагирует на каждое прикосновение. Касается волос – я вздрагиваю. Кладет руку на талию – я краснею. А, когда его ладонь сползает ниже…
– Борис!
– Что?
– Спасибо, – говорю я.
И отстраняюсь от него, упираясь ладонью в грудь. Чувствую, как напрягаются его мышцы. Так хочется гладить его…
– За что? – спрашивает он.
– За все. За обед, за твою необыкновенную галантность, за…
– Не надо мне “спасибо”, – бурчит Борис.
– А что тебе надо?
– А что мне надо, я сам возьму.
И он, сметая сопротивление, вжимает меня в себя. И – целует. Прямо на лестнице библиотеки!
Его колючая щетина трется о мою щеку, его наглые губы раздвигают мои, а язык… ну просто хулиганский!
Я закрываю глаза. И на несколько долгих мгновений я забываю вообще обо всем. А, когда прихожу в себя, то чувствую: затылок горит. Как будто на меня кто-то пристально смотрит.
Я вот просто на двести процентов уверена: сейчас обернусь – а там Анна Леопольдовна и Виктор Петрович из администрации. И вообще все сотрудники нашей библиотеки выстроились в ряд и осуждающе качают головами.
Оборачиваюсь.
Нет. Не все. Только уборщица тетя Маша, завхоз Пал Палыч и зав отделом обслуживания Леночка Петровна. Это если не считать совершенно постороннего мужчину с портфелем и курьера Яндекса.
Устроили мы тут шоу!
– Я пойду, – вырываюсь из объятий Бориса, поправляя одежду.
– Увидимся вечером. Привет Анне Леопольдовне!
Да уж… Ей передадут. Только не привет, а сплетню обо мне. Ну и на здоровье!
* * *
Не успеваю я сесть за стол и открыть ноутбук, как в мой кабинет заглядывает Леночка Петровна. И выдает с порога:
– На свадьбу-то пригласишь?
– Лен, ну ты что! Какая свадьба?
– А что? Мужчина видный. Сразу видно – настоящий полковник! За такого только замуж.
– Капитан, – поправляю я.
– Тем более! Где взяла такого?
– Там больше нет, – отмахиваюсь я.
– Верю… такие мужики на дороге не валяются. Таких днем с огнем не найдешь! А ты явки-пароли сдавать не хочешь. На сайте знакомств нашла?
– Нет! Ты что! – в ужасе машу руками. – Я вообще не искала.
– Интересно… Ты не искала – а нашла. А я ищу, ищу – а мне такое попадается… без слез не взглянешь!
– Сочувствую, – бормочу я.
– А, знаешь, где можно сыграть свадьбу? В оранжерее. Я недавно видела фотографии. Среди цветов – нереальная красота!
Она уходит, я принимаюсь за работу. А голове вертится: за такого только замуж… Это безумие, думать об этом! Мы всего три дня знакомы.
Но я тоже видела те фотографии. Они облетели местные СМИ. Да, свадьба в оранжерее – это красиво. И пара там была не очень молодая. И невероятно счастливая. На ней было простое изящное платье с кружевом. Мне бы пошел такой силуэт…
Немедленно прекрати! – отчитываю я себя. – Какая свадьба? Какое платье? Ты совсем с ума сошла!
Вы просто провели ночь. Такое бывает между взрослыми людьми.
Тебе с ним хорошо, да… Но не надо строить далеко идущих планов!
Просто лови момент и наслаждайся.
* * *
Ближе к вечеру Борис мне звонит:
– Давай сегодня поедем ко мне. У меня большая кровать.
– В моей места не хватило?
– Хочу видеть тебя в своей.
– Мне не очень удобно… – начинаю я.
– Что такое?
– Оставаться у тебя на ночь. Мне нужны… всякие вещи.
– Заедем к тебе, соберешь вещи и перевезешь их ко мне.
– В смысле – перевезу? Я у тебя даже в гостях еще не была!
– Заодно и побываешь.
– Борис…
– Что? Я слишком тороплюсь?
– Не знаю…
Если честно – мне все нравится. И его напор тоже. Мне в нем нравится абсолютно все!
И… у меня такое чувство, что все идет как надо.
Мы встретились. Познакомились. Узнали друг друга поближе. Очень близко… Следующий шаг – жить вместе.
Да, но не на третий же день знакомства!
Глава 13
Борис
Возвращаюсь со сложного объекта, где гидравлика дала течь и пришлось срочно искать замену экскаватору, чтобы не останавливать работы.
Вхожу в офис – там мой зам, спорит с нашим постоянным арендатором.
– Что за кипиш? – влетаю в ситуацию с порога.
– Требует подписать допуск. А у нас плановое ТО.
– Кэп, надо срочно, – кипишует арендатор. – Сроки горят, заказчик бесится.
– Срочно только мухи женятся, – выдаю свою стандартную фразу.
Всем всегда надо срочно. Все кипишуют и орут.
– Я готов платить!
– Похороны оплатишь? – спрашиваю спокойно.
– Чьи?
– Крановщика, пары бедолаг, которые окажутся под упавшим краном, свои, когда тебя за все это закопают.
– Ну чего ты нагнетаешь? Нормально там все. Техника дотянет. Сто раз так делали.
– Мне похрен, что вы там делали сто раз. У меня такого не будет. Сначала полное ТО – потом допуск, потом работа. Ясно?
– Надо сегодня! А эта канитель на три дня.
– Сделаем вне очереди. Завтра днем техника выйдет на объект.
– Спасибо…
Жмет руку. Уходит. Довольный, что вместо трех дней выбил один. Всегда так…
Вроде, все срочное рассосалось. Сижу, пью кофе. Рука тянется к телефону. И сама находит номер Инги.
Так. Спокойно. Мы виделись два часа назад. И вечером увидимся. Не надо ей сейчас названивать. Но так хочется снова услышать ее голос… И, особенно, смех. Как-то так он на меня действует… аж до мурашек.
Что-то я, и правда, одичал. Бросаюсь на Ингу, как голодный пес. И – не могу сопротивляться желанию утащить ее к себе в берлогу. И запереть там.
Ну ладно, не запереть. Я не маньяк. Не в этом смысле.
Я просто капец как истосковался по женскому теплу. Но сам не понимал насколько, пока не встретил ее.
Я никогда не страдал от отсутствия женского внимания. Особенно в свою бытность пилотом. Видно, в форме я особенно неотразим. Был.
И одноразовых интрижек у меня было дохрена и больше.
А потом, когда меня списали… Тоже было. Уже, скорее, чтобы доказать себе, что я еще ого-го. Что и без формы на что-то способен.
На что-то – да, способен. Но не на все. Я бракованный. Неполноценный. Только и могу, что быть одноразовым любовником. Только такую роль я себе и позволял. Кроме одного раза.
И, естественно, никому не говорил, что бесплоден. Кроме одного случая. Но там не срослось, хотя у нее уже были дети. И я даже нашел с ними общий язык.
Инге я сказал почти сразу. И ее это не отпугнуло. Потому что ей уже не надо, у нее есть взрослая дочь. И она, скорее, хочет внуков, чем еще детей.
Ей не надо, я не могу. Идеально. Кажется, я дожил до того возраста, когда мой дефект уже не имеет значения.
А в целом, плевать на возраст. И на все остальное. Просто рядом с Ингой я чувствую себя дома…
* * *
Мне удается вырваться пораньше и я еду за Ингой. Заезжаю за ней на работу. Все еще в мыслях о том, как мне повезло ее встретить.
– Все-таки Сашка – красавчик, – вырывается у меня, когда она садится в машину.
– Кто?
– Парень твоей дочери.
– А он ее парень?
– Разве нет?
– Она говорит, просто сосед.
– Ты их вместе видела?
– Да…
– Еще вопросы есть?
– Нет, – улыбается Инга. – А он как вообще… хороший?
– Вполне нормальный парень. Без подвохов. Батя у него – вообще охеренный мужик.
Я вспоминаю Пашку Кабанчика и невольно улыбаюсь.
В прошлый раз мы с ним на рыбалке сначала наловили ведро карасей, потом немножко выпили и погнали на надувной лодке охотиться на огромного сома, который подмигивал Пашке с глубин. Забурились в болото, зацепились за корягу, повредили лодку, сома так и не поймали. На обратном пути лодка дала течь и затонула прямо на середине озера. Мы, как крысы бежали с кораблекрушения вплавь.
А в конце еще обнаружили, что вместе с лодкой и удочками на дно ушла Пашкина куртка, в который лежали ключи от машины. Зато водка осталась… Короче, весело было.
Наверное, с женской точки зрения Пашку охеренным мужиком не назовешь. Но это смотря какая женщина. Пашкина жена Маруся вполне им довольна.
А я с ним как будто возвращаюсь в беззаботное детство. Я же на работе гиперответственный задрот, помешанный на порядке. Надо же мне где-то быть раздолбаем.
Так-то, и Пашка на работе серьезный солидным мэн…
Интересно, а Инга как отрывается? Где отпускает себя?
О. Пашка звонит. Легок на помине.
– Завтра заеду за тобой в восемь.
– Что?
– Еще скажи, что ты забыл.
– Мля.
Забыл. Завтра у нас трак-рейсинг. Гонка на грузовиках по грязи и бездорожью. Мы с Пашкой уже зарегистрировались на соревнования в качестве команды.
– Старт в одиннадцать. Выезд в восемь. Будь готов.
Кладу трубку. Задумчиво смотрю на Ингу. У нас грандиозные планы на сегодняшнюю ночь. Может, отменить регистрацию? Это не по-пацански, но…
Нет. Ничего не буду отменять. Просто возьму Ингу с собой. Пусть увидит меня во всей красе.
Глава 14
Инга
– Давай!
– Газу давай!
– Не дави, сожжешь сцепу!
– Капец. Сейчас его боком потянет, смотри!
Последнюю фразу произносит Борис. И я смотрю, как неуклюжий грузовик боком сползает на дно огромной ямы.
Мы среди орущей толпы болельщиков. На холме у реки где-то за городом. А перед нами разворачивается невероятное действо. Я вообще не знала, что такое бывает! Гонки на грузовиках. По грязи, бездорожью, ямам, разъезжающимся бревнам и даже по котлованам с водой!
А Борис такой радостный, воодушевленный, глаза горят. Чуть ли не подпрыгивает на месте от возбужденного нетерпения. Как мальчишка!
Я невольно заражаюсь этим его азартом и уже сама кричу:
– Давай! Газуй! Вылезай из ямы!
Борис хохочет и целует меня. А его друг, которого зовут Пашка Кабан, приносит нам горячие сосиски в тесте и кофе. И этот незамысловатый перекус почему-то кажется ну просто божественным…
А, пожалуй, мне нравится здесь. Среди больших мальчиков, так увлеченно возящихся в своей огромной песочнице.
Ну правда, что в пять лет, что в пятьдесят: машинки, грязь, шум, крики, и – вечное мужское соревнование, у кого круче яйца.
На арене соревнуются легковесы. Борис с другом будут выступать в тяжелом весе. Почему эти грузовики, которые рассекают по лужам сейчас, считаются легкими, я не понимаю. Но тяжелые мне уже показали. И это реально впечатляющее зрелище. Огромные железные махины! Старые, но обновленные и переделанные, с наваренными железными “мордами” спереди и стальными рамами за кабиной. Разукрашенные в яркие цвета, но местами ржавые и облезлые. Настоящие боевые кони.
