Предел доверия

— Можно мне виски?

Это настолько неожиданно, что я на мгновение замираю, а потом усмехаюсь. Пока она обдумывает информацию, подхожу к бару и наливаю ей немного крепкого алкоголя в рокс. Возвращаюсь к ней, внимательно следя за ее реакцией. Она выхватывает стакан и осушает парой глотков. Мои брови против воли ползут вверх. Нихрена себе, даже не закашлялась.

— Кто это сделал? — слышу вопрос в спину, пока доливаю себе.

А вот это тебе знать пока необязательно.

— Враги, — отвечаю сухо и оборачиваюсь, прислонившись бедрами к комоду.

— Соболезную.

— Благодарю, — не удерживаюсь от иронии в голосе.

Она хмурится.

— После этого все изменилось. С Алисой работают специалисты, в последнее время мы добились больших улучшений, она почти стала прежней.

Почти… Сжимаю челюсть, подавляю ту неконтролируемую волну злости, что испытываю по отношению к этой ситуации.

— Но?

— Но она не говорит. Все еще погружается в себя, чаще всего рисует или может сидеть и смотреть в одну точку. Слабый интерес к окружающему миру. Ее можно вытаскивать из этого состояния, но сама она пока большую часть времени пассивна.

На лице Варвары вижу сочувствие. Что ж, ей хотя бы не пофиг. Это уже хорошо.

— Теперь понимаешь, почему я не могу тебя отпустить? — смотрю на нее в упор, приподнимая бровь.

— Да, — она задумчиво кивает, закусив губу, потом поднимает взгляд: — И насколько я здесь?

— Посмотрим.

— У меня отпуск заканчивается десятого августа, — возмущение опять сквозит в голосе.

— Не гарантирую, что ты будешь свободна к тому времени.

— Это моя работа, — сводит брови.

— Теперь моя дочь — твоя работа, — говорю с угрозой, чтобы уже дошло до нее наконец. — И в твоих интересах делать ее качественно.

— То, что она на меня среагировала, не значит, что я ваша волшебная таблетка, — спорит рыжая, игнорируя мой тон.

— Варвара, — тяну раздраженно, прищуриваясь. — У тебя нет выбора.

— Я это отлично усвоила за сегодняшний день, — огрызается и зло поджимает губы, сверкая взглядом зеленых глаз.

— Вот и хорошо, — заключаю я и иду к столу, чтобы достать документы и уже закончить с этой раздражающей особой. Бросаю их ей. — Прочитай и распишись. На последних страницах расписание Алисы, ее распорядок дня. Тебе нужно следить за тем, чтобы она посещала все занятия, заниматься ее досугом, гулять, кормить.

Она бросает на меня испепеляющий взгляд. Нет, у нее напрочь, видимо, отбито чувство самосохранения. Но, благо, додумывается заткнуться и начинает читать договор.

На несколько минут кабинет погружается в тишину. Пока жду, закуриваю и отхожу к окну, открыв створку. Смотрю на газон, своих людей, что охраняют этот дом. Да, пришлось усилить охрану, увезти ребенка из города, изменить свою жизнь. Вот что бывает, когда начинаешь мешать влиятельному человеку без принципов, а внутри семьи заводится предатель.

— Не пойму, что значит формулировка «выполнять все требования, если они, по мнению работодателя, направлены на обеспечение безопасности подопечной, даже если напрямую с ней не связаны»?

Оборачиваюсь к ней. Варвара выжидающе на меня смотрит.

— Это значит, что тебе может поступить приказ любого рода. Ты можешь его не понимать, но должна выполнить.

— Чего-о? — тянет она, и я понимаю, что ее недалекий мозг интерпретировал мои слова в ином ключе.

— Приказы в твою сторону будут касаться только Алисы, — поясняю. — Даже если таковыми не кажутся. И ты обязана без вопросов им следовать. Иногда времени на споры просто не будет. Понятно?

— Не очень, — буркает она под нос.

Я тяжело вздыхаю. Вот поэтому я предпочитаю иметь дело с профессионалами.

Спустя полчаса Варвара заканчивает читать, а вероятнее всего, перечитывать договор в десятый раз.

— Если все понятно, подписывай, — потарапливаю я, устав от ее тяжелых вздохов. — Учти, что после завершения своей работы ты все так же не имеешь права о ней распространяться. Никогда. И никому.

Она нервно облизывает губы и, качая головой, словно в неверии, берет ручку и ставит подписи в нужных местах. Она выглядит немного растерянной и оттого кажется совсем юной. Двадцать три года. Со своих тридцати трех она кажется мне несмышленым ребенком. И этого ребенка я подпускаю к своему ребенку. Пиздец, я докатился.

Варвара встает, дерганно поправляя свой ужасный комбинезон.

— Это все? Или будут еще какие-то напутствия, босс? — едко спрашивает она.

— Завтра утром познакомлю тебя с Алисой, — игнорирую ее тон только потому, что она дико меня утомила.

— Верните мне мой телефон и сумку, — требует наглая няня и добавляет: — Мне же надо будет делать фотоотчет как-то.

Приподнимаю бровь, сканируя ее взглядом. До чего же дурная. Впрочем, лишать ее связи я не собирался. Беру с тумбочки ее сумку и кидаю ей без церемоний. Она ловко ловит.

— Мне нужно напоминать тебе не делать глупостей? — уточняю спокойно.

— Не стоит.

— И о том, что от меня не убежать?

— Я поняла уже.

Усмехаюсь. А может, и не такая уж глупая?

— И еще, Варвара… — останавливаю ее, когда она уже собирается уйти. Она оборачивается и приподнимает брови. — Перестань калечить моих людей.

Вижу, как ее губы дрожат в едва сдерживаемой улыбке.

— Постараюсь, — кивает она.

Пару мгновений смотрим друг на друга. Она прямо в глаза, не отводит взгляд.

Я едва заметно киваю на дверь.

— Иди.

Глава 5

Варя

Ну и дела!

Вот так живешь свою простую жизнь, никого не трогаешь, а потом в один момент все меняется. И ты оказываешься в чужом доме, где-то в лесу, чтобы исполнять роль куклы, замаскированную под работу няни.

Нет, на Алису я не злюсь, ребенок точно ни в чем не виноват. Только на Демидова за то, что он просто позволяет себе такое обращение. Не приемлет диалога, а только прогинает, заставляет и угрожает.

Наверное, так принято в этом его мире, где приходится окружать дом охраной, ездить везде тоже с охраной и где твою жену могут убить какие-то враги. Еще и на глазах дочери.

В голове не укладывается, что такое может быть в реальности. Я человек очень простой и далекий от таких страстей. Когда у нас в деревне желали недоброе, втыкали иголку в косяк, помои выливали под забор, корове желали сдохнуть. Ну максимум, чтобы дом сгорел…

А в мире Демидова убивают людей. Меня пробирает до дрожи, и я передергиваю плечами.

От договора, который я подписала, вообще волосы дыбом.

Даже в пределах особняка передвигаться с охраной, не оставлять ребенка без присмотра, фиксировать каждый выход, согласовывать поездки, фотоотчет в течение дня. Не отходить от Евгения.

Это блин режим какой-то!

И платит Олег Александрович за все это просто космическую сумму. Анька работала с разными элитными клиентами и всегда делилась тем, сколько получает, желая соблазнить меня деньгами и вытащить из школы, где, по ее словам, я работала за спасибо, поэтому я понимаю, что мне собираются платить гораздо больше среднего.

Сдается мне, что такие деньги за просто работу няни не дают. Это меня тревожит, но поделать я ничего все равно не могу. Просто нужно быть осторожной.

Евгений открывает мне дверь в комнату и пропускает внутрь. Бросаю на него недовольный взгляд.

— А кто мне мои вещи может привезти из города? Или я могу сама за ними съездить?

— Сами не можете, Варвара Алексеевна, — сходу воодушевляет мужчина и растягивает губы в белоснежной улыбке. Все-таки Евгений красавчик. Такой вежливый, да еще и симпатичный. — Но если напишите список всего, что вам нужно, и где это все лежит, то я сегодня ночью съезжу в город и все вам привезу. Если чего-то нет и нужно купить, напишите еще один список, завтра передам кому-нибудь из парней. Они смотаются в ближайший магазин.

Киваю ему и прохожу в комнату. Евгений аккуратно прикрывает за мной дверь, и я выдыхаю, осматриваясь еще раз. Теперь мне предстоит жить тут пару месяцев, надеюсь, не больше. Все же я очень хочу вернуться на работу, которую выбрала сама, и забыть время с семьей Демидовых как страшный сон.

Единственное, что после такого «отпуска» мне, скорее всего, потребуется еще отпуск. Но жаловаться я не привыкла. Справлюсь. Теперь главная цель — Алиса. Нужно помочь девочке всем, чем смогу.

К тому времени, как я заканчиваю писать для Евгения подробный гайд по сбору моих вещей, он стучится ко мне в комнату и заходит с подносом в руках, от которого исходит просто потрясающий аппетитный аромат.

— Наверное, проголодались? — усмехается он, ставя на стол передо мной.

Ну до чего лапочка, а. Такими темпами я не смогу долго на него злиться. Вот так и начинает проявляться стокгольмский синдром, да?

— Спасибо.

— Няписали?

— Написала, — протягиваю ему лист, пока желудок предательски громко урчит.

Евгений бегло просматривает список и кивает.

— Утром все будет. Вы как поедите, поставьте поднос за дверь, я ночью приеду, заберу.

Провожаю его широкую фигуру взглядом, пока он не скрывается за дверью. Поворота ключа не слышу.

Теперь, когда документы подписаны, меня, наверное, и нет смысла закрывать. Мне теперь все равно никуда не деться.

Вздыхаю и, чтобы улучшить себе настроение, налетаю на ужин. Не знаю, кто у них тут готовит, но это просто пальчики оближешь. Параллельно пытаюсь разобраться в тысяче сообщений и пропущенных звонков от Ани. Это хороший знак, значит, она уже не умирающий лебедь.

Набираю ей, и она отвечает в ту же секунду.

— Я тут уже все передумала. Ты офигела так пропадать? — слышу в трубке разгневанный голос.

— Прости, — говорю с набитым ртом. — Была очень занята. Устраивалась на работу вместо тебя.

Повисает молчание. Буквально вижу Анькино офигевшее лицо.

— Рассказывай.

— А я не могу ничего рассказывать. Подписала NDA, — мой голос так и сочится раздражением. Я вздыхаю, в очередной раз напоминая себе, что Аня не виновата. — Подруга, в общем. Тот твой вдовец, у которого ты мечтала работать и за которого хотела выйти замуж… Он, видимо, очень сильно нуждался в няне здесь и сейчас. Меня просто поставили перед фактом и, так сказать… устроили на работу.

— Как такое возможно? Ты прикалываешься, что ли? — после нескольких мгновений молчания спрашивает она, и я слышу обиду в ее голосе. — Почему ты не отказалась? Думаешь, я не знаю, какая ты можешь быть невыносимая, когда тебе что-то не нравится?

— Я отказывалась… — заставляю себя заткнуться. Наверное, про борьбу с охранником тоже лучше не распространяться. — Всеми силами, но… В общем, не получилось.

— И что, теперь ты работаешь на моем месте?

Вздыхаю.

— Да. И мне не нравится. Ань, я где-то у черта на куличках. Здесь охрана и очень сложный ребенок. А еще этот твой Демидов редкостный урод. Ну не в плане внешности… а в целом.

Аня молчит.

— Ань, ну ты обиделась, что ли?

— Я попросила тебя туда пойти, чтобы перенести мое собеседование… чтобы ты защитила мои интересы, и это место не пропало. А что в итоге? Ты просто украла мою работу на которую у меня было столько планов!

Я перестаю жевать.

— Ань, да я не крала ничего… Ты меня вообще слушаешь?

— А как, по-твоему, это выглядит? Я не ожидала от тебя такого, — ее голос дрожит.

— Ань, послушай…

Замолкаю, потому что вызов сбрасывается. Ну здрасти, приехали! Теперь я еще и виновата. Долбанный Демидов. Вот надо было ему появиться в моей жизни?

Аппетит пропадает. Пишу Ане огромное сообщение с обтекаемыми объяснениями. Она читает, но не отвечает.

Дам ей время до завтра и попробую еще раз поговорить. Вот только проблем с единственной подругой мне не хватало на фоне всего этого.

***

Утром по привычке просыпаюсь рано. Еще не успела перестроиться на излюбленный ночной график, а теперь, видимо, и не светит. Мгновение не понимаю, где нахожусь, но события прошлого дня довольно быстро всплывают в памяти. Перевернувшись на живот, утыкаюсь в подушку и издаю мучительный стон.

Натыкаюсь на телефон, с которым вчера уснула, ожидая сообщения от Аньки. Фокусирую взгляд на нашем чате — ничего.

Ладно, ей просто надо время осмыслить все. Уж слишком сильно она хотела работать няней с проживанием. Один из ее бывших клиентов дал ей рекомендацию, и она мечтала работать у Демидова. А еще мечтала стать его новой женой, как только узнала, что он вдовец. Ага, знала бы она, что случилось со старой, может быть, и не была бы так расстроена, что план не сработал.

Взгляд падает на сумку рядом с дверью. Евгений честно выполнил поручение. Всю ночь, что ли, потратил, чтобы привезти мне вещи? Вот это мужик, я понимаю.

Фыркаю, представив, как он шарился по ящику с нижним бельем и искал в прикроватной тумбочке моего неизменного «пингвина», и ничуть не испытываю стыда. Он сам напросился.

Судя по расписанию Алисы, у меня до ее пробуждения еще полтора часа, поэтому я неспешно принимаю душ, переодеваюсь и иду искать кухню в дикой потребности выпить кофе.

В доме царит полумрак и тишина. Спускаюсь на первый этаж, прислушиваюсь, где-то вдалеке различаю музыку и шум.

Вскоре нахожу кухню, где вижу миловидную низенькую женщину лет сорока, которая порхает у плиты. Она замечает, что я мнусь у порога, и улыбается:

— О, ты, должно быть, новая няня?

А слухи тут разносятся быстро.

— Да, Варя.

— Милана, — представляется она, ни на секунду не останавливаясь готовить блинчики. Блин, как пахнет-то. — Завтрак уже готовится. Сегодня по расписанию пшенная каша. И блинчики для Олега Александровича. Будешь тоже?

— Буду конечно. А кофе тут имеется?

Милана указывает лопаткой на кофемашину.

— Естественно. Сама сделаешь?

Киваю и, выбрав нужный режим, наблюдаю за тем, как живительный напиток наполняет мою чашку. А пахнет-то как, м-м-м…

— Ох, надеюсь, поест Алиска, а то трудно у нее с этим. Вот хоть пляши тут для нее, поняла, Варя?

Бросаю косой взгляд на Милану. Вот это у нее запросы, конечно. А сама-то плясала хоть раз?

Молча беру свой кофе и сажусь за кухонный остров, где Милана уже поставила для меня блинчики и плошку с вареньем и сметаной. Вообще с утра я не разговорчива, мне бы помолчать, почитать, но Милана не отстает.

— Няни тут долго не задерживаются в последнее время, — обнадеживает она меня. — Бестолковые какие-то. Алиска сейчас тихая и послушная. Делай все, что говорят, так нет же…

И все? Хочется узнать, видела ли она расписание Алисы? Не удивительно, что запутаться сначала можно. Впрочем, сдается мне, что со мной такой способ избавления от работы не прокатит.

— А давно ты тут работаешь? — обращаюсь неформально, так как она уже задала тон.

— В семье Демидовых уже третий год, а в этом доме три месяца. Нас перевезли сюда после трагедии. Бедная девочка, такое пережить в ее-то возрасте…

— И ты теперь постоянно живешь здесь? — спрашиваю удивленно, не в силах уложить в голове, что она безвылазно обслуживает чужую семью.

— Ну, Олег Александрович отпускает домой иногда, а так да. Но это временно. Вот все устаканится, будет как было.

— Семья не скучает?

— У меня детям одному восемнадцать, второй девятнадцать. Так что им не до матери. А сама понимаешь, поднимать их непросто. Я одна. Поэтому не выкаблучиваюсь. Олег Александрович не обижает зарплатой.

Понимающе киваю. У меня мама так же меня поднимала одна. Правда, мы в деревне жили, свое хозяйство имели, и никто нам, кроме друг друга, был не нужен.

— А ты знаешь, что вообще произошло?

Она прищуривается и осматривает меня внимательно.

— Если Олег Александрович не рассказал, то и мне не стоит тут языком чесать, — задумчиво произносит и отворачивается к плите.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Ну конечно, великий секрет, если все вокруг все знают. Достаю телефон и открываю браузер, желая пробить своего работодателя хотя бы через интернет.

О нем мало информации. Нахожу заметку в прессе о трагедии, постигшей бизнесмена Демидова, где грабители влезли в квартиру, в которой оказалась Екатерина Демидова. Хм, разнится, конечно, с той информацией, что я имею. Больше ничего не нахожу, допиваю кофе и жду, когда босс позовет меня, чтобы нормально познакомить с дочерью.

От него приходит сообщение.

«Ты готова?».

Да он сама вежливость. Конечно, добрым утром в этом доме сложно назвать.

«Да», — отвечаю в его духе.

«Зайди в спортзал».

Спортзал? Не знаю, что меня удивляет сильнее: то, что у него здесь есть спортзал, или то, что он в семь утра способен в спортзале что-то делать. Спросив у Миланы дорогу, я уверенно иду в сторону его кабинета, но не поворачиваю в следующий коридор, а толкаю последнюю дверь и попадаю в… мать его, настоящий спортзал. Первое, что бросается в глаза, — не тренажеры и снаряды, а небольшой ринг, где Олег сейчас дерется с каким-то мужчиной. А еще двое сбоку сводят счеты с грушей.

Концентрация тестостерона зашкаливает, а блестящие от пота тела мужчин без футболок это не то, что ожидаешь увидеть в семь утра.

Я с трудом отмираю и прохожу вперед, палясь на своего полуголого начальника. Без одежды он выглядит внушительнее, когда все эти мышцы не спрятаны под деловой рубашкой. Легкая поросль светлых волос на груди притягивает взгляд, как и его пресс.

— Варвара, — окликает он меня раздраженно, и я выплываю из влажных фантазий. Поднимаю взгляд к его глазам, и все очарование развитым мужским телом сходит на нет, когда встречаюсь с серым холодом его радужек.

— Звали? — вскидываю бровь.

— Познакомься. Игорь. Он тут главный по охране, — представляет он мне своего противника, не менее огромного накачанного мужика. Не люблю лысых, но этот симпатичный, с бородкой и темными глазами. И по традиции, именно в глазах проблема у здешних мужиков. Холодные, оценивающие, словно я насекомое, которое он раздумывает раздавить. А когда уголок его губ приподнимается в презрительной усмешке, по моей спине ползет волна неприятных мурашек.

— Варвара, — киваю ему. — Новая няня.

Он заканчивает обводить меня взглядом и усмехается.

— Новая няня, блядь. Слыхал?

— Это должна продержаться подольше, — бросает ему Олег, будто меня здесь нет.

— Ну пусть попробует, — Игорь подмигивает мне.

Ну и урод. И он, и босс его. Вскидываю бровь и отвечаю ему максимально презрительным взглядом.

— За тобой и Алисой всегда присматривает Евгений, но если что вдруг, ты можешь обращаться к любому из парней, — Олег кивает на остальных, и я снова перевожу на него взгляд. — Но Игорь тут почти всегда. Любая проблема, любое подозрение — сразу к нему, поняла?

Как же мне повезло-то, а…

Киваю. Олег спускается с ринга и снимает перчатки, отбрасывая их в сторону.

— Останься, Игорь проведет тебе инструктаж. Запиши все номера, что он даст, — Олег подходит ко мне и чуть насмешливо смотрит сверху вниз. — И не тупи, новая няня. Игорь не обладает таким терпением, как я.

Глава 6

Варя

Провожаю взглядом широкую спину Демидова, который как ни в чем не бывало направляется к выходу из спортзала, и только когда дверь за ним закрывается, снова смотрю на его цепного пса.

Игорь берет с канатов полотенце, не спеша вытирает шею, потом лицо. Молча давит взглядом, выжидая чего-то. Но, в конце концов, отдает приказ:

— Телефон.

— Нет, — тут же отвечаю я. — Цифры и сама вбить сумею. Диктуй.

С выражением глубокого раздражения на лице он диктует свой номер, и я делаю дозвон. Игорь достает свой телефон, и мне в мессенджер начинает приходить одно сообщение за другим — он делится номерами.

— Это Женькин. Он всегда рядом. Когда не рядом, будь уверена, что поблизости. Его беспрекословно слушаешься. Не путай вежливость Жени со слабостью. Дурака из него делать не надо, а то знаю я вас… — снова презрительный смешок. — Дальше… Пост охраны. Водители. Один из парней медик. Так и пиши Паша-медик. Если что случилось, в скорую не думай даже звонить. Сначала мне. Меня нет — Паше-медику. Поняла?

— Поняла, — киваю, сохраняя номер за номером.

— По территории и по дому ходишь без ограничений, но шибко свой нос не суй везде. Любопытных у нас тут не любят. К забору не подходить. За периметр даже не пытайся выбраться, парни разбираться не станут, кто там лезет — пристрелят. Поняла?

Бросаю на него сомнительный взгляд и киваю. Здесь диктаторский режим какой-то?

— Алиса из поля зрения не пропадает. Ты постоянно должна быть рядом. Надо в туалет — сказала Женьке. Пришли учителя ее — тоже доложила Женьке. Пока она занимается, ты где-то поблизости, — продолжает просвещать меня Игорь. — Тебе надо запомнить всю охрану. Здесь десять парней. Какая новая морда на территории — сразу доложила… Не думаешь, не анализируешь, не включаешь героиню. Просто сообщаешь. Поняла?

— Мне бы старые морды запомнить, — бурчу я. — Поняла.

— Ты уж постарайся, няня, — Игорь вскидывает бровь и пронизывает темным взглядом. — Самодеятельность тоже не приветствуется. Любой из охраны выше тебя по рангу. Сказали идти — идешь. Сказали ждать — ждешь. Сказали молчать — рот закрыла и молчишь.

— Господи, как же вас всех здесь не долюбили в детстве, — качаю головой и тяжело вздыхаю.

— И мнение свое ценное засунь поглубже. Тебе важно не отсвечивать.

Улыбаюсь ему нарочито милой улыбкой.

— Спасибо за совет. Тебе, видимо, часто помогает.

Он делает пару быстрых шагов ко мне и останавливается в нескольких сантиметрах. Высокий, широкий, неприятно спокойный.

— Ты, я смотрю, не понимаешь, куда попала.

Вскидываю подбородок и без тени страха смотрю на него. Он меня что, ростом тут пугать вздумал? Пуганные мы такими, знаем.

— Я-то все понимаю. А вот ты, боюсь, попутал, с кем говоришь. Я не мальчик из твоей охраны и не девка панельная. Со мной в таком тоне говорить не надо, это уяснил? В следующий раз, если захочешь донести до меня какую-нибудь информацию, потренируйся с зеркалом для начала.

Игорь усмехается, отходит от меня наконец и берет бутылку воды. Делает пару огромных глотков и усмехается.

— А ты, я смотрю, из тех, кто сначала дерзит, а потом ночью лежит, глаз не смыкает и боится каждого шороха.

Я складываю руки на груди.

— Если ночью мне и будет страшно, то только от мысли, что ты где-то поблизости.

— Вот об этом и хотел сказать, — как ни в чем не бывало продолжает он. — Если что, звони мне.

Моргаю.

— Чего?

— Если не спится, если что-то послышалось, если тени по углам мерещатся, — он медленно, с этой своей отвратительной ленцой, снова подходит ближе. — Набираешь мой номер. Я приду. Проверю. Успокою.

Расплывается в издевательской усмешке. У меня аж внутри все переворачивается от омерзения.

— Это все? — решаю закончить этот цирк.

— Пока да.

Разворачиваюсь и вылетаю из спортзала. Я думала, что кто-то больше, чем Олег, мне не нравится, просто не может. Но Игорь побил все рекорды. Обычный хам на стероидах, которому дали власть.

Кипя от негодования и желания пойти помыться еще раз после общения с ним, я резко толкаю дверь и врываюсь в кабинет Демидова без стука.

— Ой, простите, — раздраженно и совершенно неискренне бросаю я, когда он вскидывает удивленный взгляд. — Может, перейдем уже к моим непосредственным обязанностям? Или мне нужно дополнительно пройти курс молодого бойца?

— Вижу, разговор с Игорем прошел успешно, — усмехается Демидов, вставая из-за стола. И, видимо, он настолько наслышан о том, как влияет на его персонал Игорь, что даже прощает мне внезапное вторжение.

Он уже переоделся в свежие трико и футболку, волосы еще влажные после душа, на носу те же невероятно идущие ему очки, которые он, слава богу, снимает, когда выходит из-за стола и направляется ко мне. Его домашний образ так сильно контрастирует с вчерашним деловым, что я даже немного теряюсь.

— Вы не едете на работу? — зачем-то уточняю у него, когда мы выходим из кабинета.

— Нет, сегодня я работаю из дома и на выходные останусь тут, чтобы проследить, как у вас будут складываться дела с Алисой, — отвечает спокойно. — Если все будет хорошо, то следующую неделю я проведу в городе.

Ну обалдеть. Дочь лишилась матери, еще и отца не видит.

Больше не говорим ни слова, пока поднимаемся на второй этаж. Он открывает дверь чуть дальше моей по коридору, и мы оказываемся в пространстве, которое не имеет ничего общего с холодной сдержанностью хозяина дома. Розовые стены, мягкий свет, сказочные детали, будто кто-то собрал здесь мечту о детстве и аккуратно разложил ее по полкам. Комната принцессы. И принцесса уже не спит.

Алиса сидит в кровати, взлохмаченная, еще немного сонная, и смотрит в окно так сосредоточенно, словно за стеклом происходит что-то гораздо интереснее нашего появления.

Я остаюсь чуть поодаль, пока Олег проходит к ней, присаживается рядом.