Сладкий мой

– И кто же ты? – продолжила мама допрос.

А я опять ощутила себя демоном-подростком. Родители въедливо изучают моего нового парня, будто бы мне с ним демонят плодить...

– Он кондитер, мам, – вздохнула я. В голове внезапно начала вырисовываться очередная идея соблазнения грешника, и мне не терпелось ее реализовать. – Тортики, печеньки, вот это вот все.

– О нет, госпожа Карамелька, далеко не все, – Адриан повернулся ко мне с обманчивой мягкостью в голосе. – Тортики — только начало...

– Госпожа Карамелька? – фыркнул папа. – И ты ему это спускаешь, Мэлли?

Ну да, попробуй Адриану что-то не спусти, получишь в два раза больше.

– Помнишь поговорку про тентакли? – буркнула я в ответ, и родители снова переглянулись.

– Я шеф-кондитер в ресторане… – гордо произнес грешник, таким тоном, будто пытался впечатлить Кариссу и Аллиона. – Точнее, был им, пока не умер. И, должен заметить, им тяжело придется в ближайшее время, потому что найти профессионала моего уровня не так просто, – уверенно закончил мужчина и потянулся к своей чашке. – Зато я наконец-то в заслуженном отпуске!

Завершив тираду, мужчина пригубил кофе и одобрительно кивнул маме. Вот это самомнение!

– Отпуск — это хорошо, – нерешительно протянула Карисса. – Мэлли вот как раз тоже…

– Мам! Может, хватит уже? – Я вскочила и, не думая о последствиях, на эмоциях протянула ладонь кондитеру. – Адриан, идем!

– Очень рад знакомству, – снова благовоспитанно проговорил грешник, без возражений вставая вслед за мной. Хотя бы спорить не стал, и то радость.

Родители только молча проводили нас озадаченными взглядами. Впрочем, может, оно и к лучшему, что я поднималась в свою комнату, держа Адриана за руку. Это ведь вполне согласовывалось с моим планом.

Захлопнув за нами дверь, я прислонилась к ней спиной и обвела взглядом свою комнату. Мужчина же замер посередине, с интересом изучая обстановку. Рубиновый кубок «Соблазнительницы года» оставил его равнодушным, как и огромная кровать под балдахином из черного шелка. Зато висящий на стене портрет привлек внимание. На картине я была изображена сразу после окончания общеобразовательной школы: у меня как раз впервые менялись рожки. Один был еще маленький, детский, второй уже отрастал с красивым изгибом. Но в любом случае я выглядела достаточно нелепо — насколько вообще нелепой может быть юная демоница, которой на роду написано всегда выглядеть идеально. Дурацкий портрет, но родители его очень любили. И вот теперь его рассматривал случайный грешник.

А ведь я много десятилетий не приводила сюда гостей…

– Что? – не выдержала я, когда Адриан, закончив осматривать помещение, остановил изучающий взгляд на мне.

– У тебя очень милые мама и папа, – прокомментировал Адриан. – Зря ты переживаешь.

– Я не переживаю, – удивленно моргнула я, поняв, что он вообще-то прав. С чего это они начали меня сватать к смертному?

– Ты так торопилась меня увести, что я сразу понял, что не переживаешь.

Я промолчала, сообразив, что если продолжу болтать в том же духе, то окончательно потеряю возможность предстать перед грешником в невинном амплуа. А ведь обстановка весьма располагает…

– Адриан, отвернись, пожалуйста, мне надо переодеться, – попросила я, потупив глазки. И начала расстегивать пуговки на сарафане спереди, не дождавшись, пока он выполнит мою просьбу.

Не глядя на него, прошла к шкафу и распахнула его дверцы, воздвигнув между нами визуальную преграду. Вот так, старательно пошуршать тканью, чтобы у него не осталось сомнений в том, что я разделась.

– Не смотри, – напомнила я, томно изгибаясь, и потянула прозрачные трусики вниз.

Старалась я не просто так. Ведь я точно знала, что идеально расположенные зеркала позволяют Адриану со своего места видеть меня сейчас. Грохот и сдавленное ругательство за спиной подсказали, что мой план работает. Закусив губу, я медленно обернулась...

Глава 11. Где твой шмель?

Я медленно обернулась, предвкушая похотливый взгляд Адриана и его неловкую позу. Наверняка он застыл, впечатлённый моей наготой, его глаза расширились, дыхание участилось, пальцы непроизвольно сжимаются в желании прикоснуться…

Пальцы его действительно сжимались, но совсем не так, как я себе нафантазировала.

Согнувшись в три погибели, грешник что-то увлеченно ловил под столом.

– А-а, вот ты где! – торжествующе воскликнул он, обхватив ладонями… недовольно жужжащего шмеля. Видимо, того самого, признавшего в нем хозяина. – Попался!

Я замерла в той неловкой позе, в которой только что представляла Адриана.

– Наверное, пробрался сюда, пока нас не было, – с сосредоточенной удовлетворенностью прокомментировал кондитер, расставляя обратно уроненную в процессе поимки вторженца мебель. И вообще, вот совершенно, ни одним глазком не глядя на меня. – На запах ориентируется, что ли?

Грешник закончил наводить порядок и развернулся… нет, не в мою сторону! А к окну. И попытался выпустить свою добычу. Но, похоже, коса наконец-то нашла на камень: выброшенное на свежий воздух настырное насекомое, обиженно жужжа, возвращалось быстрее, чем Адриан успевал закрыть ставни.

В какой-то момент мне надоело наблюдать за разворачивающейся сценкой.

– Ты… – мой голос дрогнул. – Ты вообще собираешься на меня смотреть?

– А надо? – грешник оставил бесплодные попытки и, привычно засунув шмеля подмышку, пожал плечами. – Ты сама попросила не делать этого.

Он продолжал упорно отворачиваться, а я скрипнула зубами. Шмель удовлетворенно жужжал. Ну хоть кто-то здесь удовлетворен...

И как я буду стеснительно прикрываться, если даже не от кого?

– Вот и у меня теперь есть шмель, – невозмутимо сообщил Адриан, разглядывая насекомое. – А где твой?

Так, в смысле? Он сейчас намекает на отсутствие волос на теле моего истинного облика? Значит, все же успел меня рассмотреть? Я почувствовала, как по щекам разливается жар. Какой же он на самом деле испорченный...

– Тебе же нравятся эти шмели? Странно, что ты не завела себе ручного, – продолжил грешник, почесывая пушистое насекомое.

М-да, испорченная здесь только я, но мне-то положено! Или Адриан просто изощренно надо мной издевается? Я резко отвернулась, ощущая странную, непривычную неудовлетворенность. Оказывается, я так сильно рассчитывала на вожделение, ради которого мы, суккубы, и существуем, что испытанное разочарование ощущалось физически. С насекомыми он, значит, обнимается вместо меня!

Быстро нарядившись в короткую клетчатую юбку, белую маечку, едва прикрывающую пупок, и завязав два хвостика, я захлопнула шкаф, мельком оценив получившийся образ. Слишком невинно или слишком нарочито? Плевать! Пожалуй, грешнику удалось меня раззадорить, поэтому хочет он или нет, я доиграю свою роль до конца!

– Я готова!

– К чему?

– Ко всему! – ехидно выпалила я и прикусила язык. Ну же, Мэлис, больше невинности! Тем более что сейчас самое подходящее время… – То есть, я хотела сказать, что готова выпить лимонада. Жарко сегодня…

Вообще-то в Бездне почти всегда жарко, и это еще одна причина, почему я люблю проводить отпуск именно здесь.

Я мило улыбнулась повернувшемуся наконец ко мне лицом мужчине и присел на краешек кровати, сдвинув колени. Вот дьявол, гольфики забыла! Придется импровизировать! Накрутив на палец красный локон, я подарила грешнику смущенный взгляд.

– Ты уверена, что хочешь спуститься вниз в таком виде? – приподнял он брови в ответ.

– А что не так? – я провела пальчиком туда-сюда по покрывалу.

– Простудиться не боишься?

Я уставилась на него, снова забыв про выбранное амплуа.

– Что?

– Сквозняки, – он склонил голову набок и многозначительно посмотрел на мои голые колени.

– Это ад, Адриан! – ошарашенно выдала я совершенно дурацкую тавтологию.

– Тем более, адские сквозняки.

На несколько секунд я буквально потеряла дар речи. Ну вот опять он так делает — выбивает меня из роли. Значит ли это, что его не цепляет? Но в прошлый раз, когда мы сидели на песке, он сказал, что мои приемы все равно работают… Тогда как понять, что именно вызывает у него отклик?

Лестница из черного базальта, в которой я знала каждую ступеньку, показалась мне бесконечной. Спиной я чувствовала взгляд Адриана, и он был… изучающим. Мерещилось, будто что-то ползает между лопаток. Мне даже захотелось выпустить крылья, чтобы прикрыться от этого странного внимания, но я удержалась — в помещении мы стараемся этого не делать, чтобы не разбить что-то ненароком.

– Ты знаешь, у вас потрясающая кухня, – внезапно похвалил грешник, когда мы спустились в просторное помещение, где медная утварь на кованых крюках соседствовала с навороченной бытовой техникой с материального плана и традиционным для Бездны котлом над открытой жаровней.

– Родителям пришлось учиться готовить, когда я родилась, – хмыкнула я, с удовольствием втягивая знакомый с детства аромат выпечки и горящих поленьев. – В какой-то момент это превратилось в хобби.

– Даже так? – Адриан сгрузил шмеля на стул и задумчиво потер подбородок. – Но я не вижу конвекционной духовки…

– Вся Бездна — большая конвекционная духовка, – я обернулась к мужчине, подперев рукой бедро. – Равномерный нагрев со всех сторон, идеальная циркуляция раскаленного воздуха…

– Что-то в этом есть. – Кондитер склонился над стоящим на краю стола блюдом со сладостями. – Но контроль температуры оставляет желать лучшего. Вот этот чизкейк — это не чизкейк. При всем уважении к твоей маме.

– Ты действительно хочешь обсуждать качество десертов сейчас? – Я уселась прямо на дубовую столешницу рядом с оклеветанным чизкейком и поболтала ногами.

– Я же кондитер, я всегда хочу обсуждать качество десертов, – Адриан невозмутимо перевел взгляд с блюда на меня, и снова обратно. – Мы разве не за этим пришли на кухню?

– Мы пришли за лимонадом! – вспомнила я. – Открой холодильник и поищи газировку.

Адриан послушно распахнул дверцу.

– Лед с верхней полки не бери, это родителей.

– Даже близко не могу предположить, для чего такие затейливые формы, – пробормотал мужчина, разглядывая содержимое.

– Спроси у них сам, – фыркнула я. – Папа с удовольствием поделится жизненным опытом...

– А давай я что-то приготовлю? В благодарность за то, что вы мне предоставляете убежище, например.

Адриан повернулся ко мне с непроницаемым выражением лица, но я заметила азартные искорки в глазах. Так ему и правда понравилась наша кухня? Вот же… кулинар озабоченный!

– Ладно, готовь, – разрешила я, пытаясь сообразить, как мне использовать ситуацию в своих целях. – Давай только без…

Я не успела договорить, потому что в помещение с ужасающим грохотом ввалилось стадо диких бесов. Точнее, так показалось. Надо же, только с утра подумала о них — и тут как тут!

Два совершенно одинаковых инкуба на секунду замерли, а потом одновременно кинулись ко мне, радостно вопя.

– Мэлли!

– Сестричка!

Но по дороге к столу они заметила Адриана, так и стоявшего молча рядом с холодильником. Астрейн налетел на Беллиона, который замер как вкопанный.

– А это еще кто такой?

Кажется, отпуск только что стал еще веселее...

Глава 12. Адская кухня или адская семейка

Братья так и замерли на месте, их золотистые глаза сузились, как у хищников, почуявших чужого. Астрейн непроизвольно вытянул шею, в то время как Беллион слегка согнул колени, словно готовясь напасть. Их взгляды синхронно скользнули по Адриану с головы до ног: оценивающе, настороженно, недоверчиво… Грешников в нашем доме еще не бывало, немудрено, что близнецы не знали, как реагировать.

Адриан, не смущаясь, сдержанно улыбнулся и прикрыл дверцу холодильника.

– Ты кто такой? – повторил Астрейн, не глядя придержав готового ринуться вперед брата.

– Полагаю, – произнес Адриан, медленно складывая руки на груди, – лучше вашей сестре объяснить, каков мой статус здесь.

Беллион и Астрейн синхронно повернули головы ко мне, их черные локоны взметнулись одинаковыми волнами, и я едва удержалась от смешка. Все такие же, как в детстве — очаровательные, непосредственные, да еще и с доставшейся от папы убойной харизмой. Представляю, какой фурор они производили на материальном плане!

– Он... – я замялась, подбирая наиболее удачную характеристику, – гость. На некоторое время.

Последняя фраза повисла в воздухе, такая же неловкая, как все мои попытки соблазнить кондитера. Братья переглянулись, и в идентичных ухмылках появилось что-то хищное. Астрейн прикусил нижнюю губу, Беллион начал медленно обходить Адриана, как волк вокруг незнакомой добычи.

– Гость? – протянул Астрейн, склонив голову набок.

– Как интересно... – добавил Беллион, внезапно оказавшийся с другой стороны.

Но я уже знала эти повадки. Они были как щенки — легко отвлекались, если правильно бросить мячик.

– Вы уже большие демоны, – вздохнула я, нарочито медленно раскидывая руки, – а ведете себя как маленькие импы, только что вылупившиеся из яйца.

Их лица мгновенно осветились, золотистые глаза, унаследованные от бабушки по материнской линии, загорелись знакомым озорством.

– Мэлли! – в один голос завопили они, и в следующее мгновение я уже задыхалась в их объятиях.

Близнецы были копиями отца в молодости — высокие, стройные, с теми же острыми чертами лица, которые смягчала вечная улыбка. Густые черные волосы всегда выглядели слегка растрепанными, будто братья только что встали с постели, где провели бурную ночь. Когда они двигались, в каждом жесте читалась та самая демоническая грация, которая заставляла смертных женщин терять голову.

Беллион, более эмоциональный, чем Астрейн, уже прижался щекой к моему плечу.

– Мы скучали! – прошептал он, и в его голосе звучала та самая нотка, которая когда-то заставляла меня читать ему сказки до рассвета. Хитрый подлиза!

Астрейн, обычно более сдержанный, на этот раз не отставал. Он обхватил меня за талию и приподнял, заставив взвизгнуть от неожиданности.

– Ты так редко бываешь дома!

– Как будто вы бываете чаще! – засмеялась я, чувствуя, как что-то теплое разливается в груди. Оказывается, я тоже сильно скучала по этим сорванцам. – Эй, достаточно! – прикрикнула я, когда они попытались качать меня на руках, как спортсменку, выигравшую адский заплыв в лаве. Но демонюги только прижались покрепче, по-щенячьи заглядывая в лицо.

Скосив глаза на молчаливого Адриана, я заметила, что тот наблюдает за нами. Он так и не пошевелился, но из позы ушло напряжение, а во взгляде было что-то непривычное. Не насмешка, не равнодушие, а скорее задумчивое любопытство, будто он увидел нечто неожиданное.

Заметив мое внимание, мужчина отвернулся и, снова открыв холодильник, начал доставать продукты. Его движения были точными, уверенными, почти механическими — он явно знал, что делает. Вытащив откуда-то блендер, Адриан с виртуозной ловкостью на глаз отмерил жидкость из пары бутылочек, капнул из третьей и добавил ложечку тягучей субстанции.

– Что это? – заинтересовался Астрейн, наконец отпустив меня.

– Летний десертный напиток, – ответил Адриан, не отрываясь от работы. – Лимон, мята, немного мёда и льда.

– А где алкоголь? – удивился Беллион.

– По-моему, у вас здесь и так повышен градус… примерно всего, – пробормотал кондитер, рассеянно шаря взглядом по кухне.

– Электричества нет, – фыркнула я и щелкнула пальцами. Блендер вжикнул, набирая обороты.

– Как, и здесь?!

– Ты о чем?

– Не обращай внимания, шутка такая, – отмахнулся мужчина. – Все, достаточно.

Я снова щелкнула, и Адриан принялся разливать напиток по высоким прозрачным бокалам. Где только успел найти? Я даже таких не помню… Впрочем, когда бываешь дома раз в несколько лет, то немудрено.

Мы уселись за стол, пока кондитер украшал напитки листиками мяты. Братья тут же начали наперебой рассказывать мне последние новости: кто с кем встречается, кто кого соблазнил, кто проиграл в карты свои рога. Я слушала, улыбаясь, и даже забыла, что мне нужно было что-то изображать.

– Ты помнишь, как прятала нас в своих крыльях, когда мы были мелкие? – вдруг спросил Беллион.

– Конечно, помню, – я закатила глаза. – А что мне было делать, если надо было как-то прикрывать от справедливых родительских наказаний?

– А потом читала нам ту книжку, – добавил Астрейн.

– Про странных троллей, – хихикнул Беллион. – Как там их звали? Что-то на «мэ»…

Так, а вот это Адриану знать не обязательно!

– Вы были ужасными непоседами! – перебила его я. – Почитать удавалось не так часто.

– Помнишь, Мэлли иногда брала отпуск за свой счет, чтобы посидеть с нами, – Беллион пихнул брата в бок.

– Не было такого, – пробормотала я краснея.

– Точно! – сдал меня с потрохами Астрейн, мечтательно подперев щеку рукой. – Мама говорила, что ты сама вызывалась помогать ей…

Ну спасибо, мам!

Дождавшись паузы, Адриан придвинул ко мне напиток.

– Пробуй.

Я приняла бокал из его руки, и наши пальцы случайно встретились. Его мизинец невесомо коснулся ребра моей ладони — быстро, почти незаметно. Но достаточно, чтобы по спине пробежали мурашки.

Я замерла, широко раскрыв глаза. Показалось?

– Нравится? – спросил он равнодушным тоном.

Братья, к счастью, ничего не заметили — они уже спорили о чем-то своем. Я пригубила лимонад — или что это было?

– Да, – пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Необычно.

А еще очень необычна моя реакция.

Адриан кивнул и отошел, будто ничего не произошло.

– Вкусно! – одобрил напиток Беллион и переключился на Адриана. – Так что, ты говоришь, здесь делаешь?

– Сам до конца не понимаю, – пожал плечами грешник. – Карамельке виднее.

– Карамельке? – прыснули хором близнецы.

– Еще раз назовешь меня Карамелькой, и… – я грозно наставила на него палец. – Просто молча отдам тебя Смотрителям.

– За тобой охотятся Смотрители? – оживился Астрейн, а Беллион поднял брови. – Так это же меняет дело, братан!

– Братан? – пришел мой черед удивляться.

Они переглянулись, и я узнала эти взгляды. Нашкодили, да еще и по-крупному!

– Та-ак, – протянула я, медленно вставая. – А ну, быстро признавайтесь, что натворили?

Глава 13. Это подозрительно!

Кухня наполнилась напряженным молчанием.

Беллион нервно крутил кольцо на безымянном пальце. Астрейн же принялся с преувеличенным интересом разглядывать трещинку в дубовой столешнице, будто в древесных прожилках была зашифрована тайна мироздания.

– Ну что, признаетесь? – Я уперла руки в бока, приняв ту самую позу, что в детстве заставляла их немедленно прекращать попытки поджечь хвост нашему среднему брату Форлоку. Хвосты у суккубов и инкубов — редкость, но Фору повезло… Или не повезло, с учетом зависти мелких близнецов.

Мальчишки синхронно подняли на меня глаза – сияющие как расплавленное золото.

– Мэлли, ну что ты... – начал Астрейн.

– Мы просто... – подхватил Беллион, но его голос потонул в скрипе открывающейся двери.

В проеме возникли знакомые силуэты. Мама, переодевшаяся, на этот раз в свой любимый темно-вишневый шелковый халат. И папа, все еще — или снова — взлохмаченный и с вызывающе алеющими следами маминых когтей. В воздухе опять запахло жасмином и развратом.

– Дети мои! – радостно воскликнула Карисса, расставив руки так широко, будто собиралась обнять всю Бездну разом.

Братья моментально переключились. Их виноватые выражения сменились ослепительными улыбками, когда они ринулись к родителям обниматься, перебивая друг друга:

– Мам, ты сияешь как око Асмодея!

– Пап, помнишь, ты обещал дать покататься на Искромете?

Искромет, демонический жеребец-альбинос, был верным спутником Аллиона на материальном плане. Не счесть, сколько раз тому приходилось изображать принца на коне: почему-то смертные женщины так и не научились сопротивляться чарам белой лошадки. Теперь животина наслаждалась пенсией на свободном выгуле.

Папа хмыкнул, в его глазах светилась гордость. Самые младшие дети — всегда немного любимчики, а эти двое еще и так на него похожи. Мощная ладонь с отполированными до блеска когтями тяжело опустилась на плечо Беллиона:

– Может, и дам, чертенята.

Я рассмеялась, наблюдая, как братья наперебой ласкаются к родителям. Сначала попытались качать маму на руках, как меня до этого, а потом накинулись на отца — вдвоем, как в детстве. Впрочем, папа все еще оставался тысячелетним демоном, поэтому быстро скрутил обоих, и они рухнули прямо на кухонный пол, бессильно хохоча.

Адриан, стоявший рядом, наклонился ко мне так близко, что его дыхание коснулось моего уха, заставив мелкие волоски на шее встать дыбом. В нос ударил запах корицы и чего-то древесного.

– Шумные ребята.

– Не поспоришь, – фыркнула я. – Зато за них родителям должны памятник поставить.

– Почему? – в голосе грешника слышалось любопытство.

– За рекордную эффективность в доведении до греха. В два раза быстрее, в два раза качественнее.

Мужчина приподнял бровь, а я многозначительно подвигала своими вверх-вниз. Догадаться нетрудно, вообще-то. Мальчики, особо не напрягаясь, добавляли к списку грехов клиентки секс втроем, аргументируя тем, что раз они одинаковые, то это не считается.

Мама, закончив осыпать близнецов поцелуями, вдруг насторожилась:

– А что это вы такие громкие? И в отпуск вроде не собирались, насколько я помню...

– Просто соскучились! – Беллион сжал мамину ладонь и состроил умильную мордашку.

– Взяли пару отгулов, чтобы повидаться! – подхватил Астрейн, под прикрытием брата делая мне отчаянные знаки.

– Заодно позагораем, искупаемся…

– Мам, а пусть они тогда вместо меня займутся горошком? – нехотя подключилась я. Лучше сначала самой все выяснить, а потом уже сдавать паршивцев родителям. – Они вдвоем гораздо быстрее управятся!

Адриан, видимо, тоже что-то сообразив, ловко разлил остатки напитка еще по двум бокалам и ненавязчиво подсунул родителям.

– А вы пока отдохните...

Подозрительно оглядев нашу дружную компанию, мама приняла бокал.

– Обсудим ваш внезапный отпуск позже, – согласилась она, мимолетно улыбнувшись кондитеру. – Марш в огород, горошек сам себя не соберет.

– Ну ма-а-ам! – заныли близнецы в унисон. – Только не этот мутант! Нам так нравятся наши пальцы!

– Все, что горошек вам откусит, я лично приращу обратно, – отмахнулась мама. – Кыш, детвора!

– Да вы только рады! – крикнула я им вслед, когда они, громко стеная, поплелись к выходу, нарочито волоча ноги. Но стоило дверь закрыться, как снаружи раздался их смех и быстрый удаляющийся топот.

Родители тоже внезапно испарились, и в кухне снова стало тихо. Только забытый на стуле шмель осмелился подняться в воздух, и теперь методично облетал помещение. Я медленно облизнулась. А не пора ли сменить тактику? Осталось выбрать: недотрога или стерва? А может, веселая девчонка на каникулах? Роковая красотка? Нет, это уже было…

Подняв взгляд на Адриана, который как раз закончил убирать продукты, я вздохнула. Пожалуй, на сегодня мне хватит. Пора честно признаться: я устала. И что-то изображать, и вообще.

Этот парень, подающий противоречивые сигналы, пока что мне не по зубам.

– Ты, наверное, хочешь отдохнуть? – я кивнула на дверь, за которой исчезло мое семейство. – Пойдем, я покажу тебе гостевую комнату. Или хочешь, искупаемся в бассейне на заднем дворе?

В конце концов, у меня отпуск! Почему я взвалила на себя эту неподъемную ношу? И уже почти целый цикл у меня голова забита одним конкретным представителем мужского пола, да еще и не демоном! Я так не хочу!

Кажется, мне удалось его удивить. Он медленно развернулся ко мне всем корпусом, и в его глазах я прочла что-то совершенно непривычное. Будто с него разом слетели все маски. Но почему...

– Это твой дом, – мягко произнес он. – Займемся тем, чем хочешь.

Опять! Снова! Очередная метаморфоза!

Чем я хочу? С чего вдруг стал таким покладистым? Может, у него шизофрения? Или у меня проблемы с головой?

– А вот объясни мне кое-что, пожалуйста! – завелась я с пол-оборота, не найдя с ходу ответов на свои вопросы. – Ты довел до истерики всю Бездну, а здесь вдруг решил поиграть в хорошего мальчика? Как это понимать?

– А я и есть хороший мальчик, Кара’Мэлис, – кондитер ответил спокойно, но глаза, эти его глаза... – А кто ты такая?

– Я суккуб! – помедлив, гордо произнесла я, выпятив грудь. Не то, что бы она могла служить доказательством, но тем не менее. Пришло время расставить точки над «ой».

– Это что такое? – заинтересовался Адриан.

И снова контраст вкрадчивого тона и того, что мелькало в его зрачках.

– Демон соблазна, – пояснила я для отстающих.

– А-а-а, – многозначительно протянул грешник.