Читать книгу На обломках доспехов (Лилия Михешкина (Шебанова)) онлайн бесплатно на Bookz
На обломках доспехов
На обломках доспехов
Оценить:

4

Полная версия:

На обломках доспехов

Лилия Михешкина (Шебанова)

На обломках доспехов

Глава 1

Это солнечное морозное утро было удивительно тихим: ни ветра, ни метели – только звенящая тишина. Дорожка, запорошенная снегом, была настолько идеальна и чиста, что, казалось, любой неосторожный человеческий след безвозвратно опорочит её. Солнечные лучи играли на белой глади, ослепляя ещё сонный, непривыкший к свету глаз.

В этот ранний час невысокий, но коренастый юноша с рюкзаком за спиной быстрым уверенным шагом направлялся в сторону станции, разбивая массивными ботинками лёгкий снежный покров. В розовеющих от мороза пальцах была зажата сигарета. Он, время от времени, подносил её к потрескавшимся губам, делал затяжку, и выпускал в чистый воздух этого девственного утра клубы едкого табачного дыма, который ещё долго не рассеивался. Такой силы был мороз.

«Господи! Ну, почему к первой паре именно сегодня, в минус тридцать?! Неужели после трёх недель непрерывных занятий и репетиций нельзя дать хотя бы один выходной?! Неужели непонятно, что от актёров с воспалёнными от переутомления и слипшимися от холода мозгами толку будет столько же, сколько от дырявых башмаков в ливень. Хорошо им, господам режиссёрам…подъехали к самому входу на тёплой машине, взяли кофе в автомате, и сиди себе в мягком кресле, командуй. А нам носись по сцене, как сайгаки, напрягайся…».

Так думал молодой актёр Михаил Фролов по пути в театральный институт, где он учился уже на четвёртом курсе актёрского факультета. Мастер был строгий, поэтому неявки или опоздания не прощались, однако такой ритм жизни уже начинал медленно убивать. К тому же, Михаил входил в число студентов, «подающих надежды», так что планку надо было держать.

С этими мыслями он не заметил, как дошёл до железнодорожной станции и поднялся на платформу. Вдалеке показался свет фары, по рельсам прошёлся лёгкий звон, и через несколько мгновений, поднимая снежные вихри, и пуская искры по покрытым инеем проводам, подлетела электричка. В вагоне были свободные места, но парень предпочёл остаться в тамбуре, чтобы, устремив отсутствующий взор глубоких карих глаз в заледеневшее дверное стекло, погрузиться в свои мысли.

Из этих мыслей его выдернул громогласный оклик товарища, уже на полпути к институту.

- Мишка-Мишка, где твоя улыбка? – пропел за спиной бодрый голос.

Это был Саша Осипов – харизматичный актёр с очень живой мимикой и просто прирождённый шоумен. В общем, довольно весёлый и лучезарный парень. Его позитивный настрой внёс резкий дисбаланс в умиротворённую хандру Миши, но, что поделаешь, придётся вернуться в социум.

- Санёк! Откуда у тебя столько энергии? – с вялой усмешкой бросил он.

- Ха, просто я вчера вместо бара поехал домой, в отличие от некоторых. – так же иронично ответил Сашка.

Сашка тоже был из тех, кто «подавал надежды», но при всём таланте, ему удавалось находить некий энергетический баланс, и не тащить груз ролей в личную жизнь, а вот Мишка погружался слишком глубоко в эти актёрские дебри, и чтобы вернуть себе себя, ему был необходим алкоголь. Много алкоголя. Да, гении бывают разными.

- А мы со Славиком до закрытия просидели…там такие милые студенточки из академии живописи были…о! Кстати! Надеюсь, мы пока без музыки порепетируем, потому что Славик уехал с одной из них, и вероятнее всего опоздает. Коварное женское племя забирает лучших звуковиков курса.

Миша рассмеялся хриплым смехом, а потом глухо закашлялся.

- Ну вот. Возвращаешься к жизни потихоньку. – улыбнулся Саша, открывая дверь перед другом, - После Вас!

Миша лишь закатил глаза, прикладывая пропуск к турникету, на автомате пожал руку охраннику, и, перепрыгивая через несколько ступенек, поспешил в репетиционный класс на четвёртом этаже. Ещё одно испытание. Злая усмешка работников деканата: поставить репетицию в девять утра, да ещё и на самом верхнем этаже.

Преодолев последнюю ступеньку, Миша сделал несколько глубоких вдохов и снова хрипло закашлялся. Сашка тем временем не особо спешил, и отстал на несколько лестничных пролётов. Миша отдышался и лениво вошёл в аудиторию. Однако, увидев, что на репетиции «три калеки», и те блаженно растеклись на стульях, он последовал их примеру, надвинул на глаза капюшон, и бросил своё тело на пустые стулья на одном из задних рядов.

- Здравствуй, Миша! – с укором сказал кто-то из девочек.

Но, он лишь небрежно поднял руку в знак приветствия. Только его тело погрузилось в это блаженное состояние покоя, как в аудиторию влетел запыхавшийся староста – высокий накаченный парень со смольно-чёрными волосами, спадающими на по-детски распахнутые наивные карие глаза. Он забавно напоминал какого-то персонажа из русских народных сказок.

- Это…Анатолий Дмитрич звонил…просил передать, что он опаздывает…у него машину замело…а нам велел разминаться пока… - отрывисто отрапортовал он низким голосом.

- Делать больше нечего! – раздался хриплый голос с дальних рядов.

- Мишаня, - пресёк его худой рыжий парень, - Не груби, ну! Володя прав. Приедет мастер, а мы как сонные мухи. Будет кричать, шуметь…оно тебе надо? Оно тебе не надо. И мне не надо. Так что встаём, ребятки, и разминаемся!

- Соединимся? – предложила хрупкая девочка с голосом, похожим на колокольчик, вставая и потягиваясь.

- Ну, давайте соединимся. – обречённо ответил Миша, снимая куртку и широко зевая.

Спустя энное число тренингов, Морфей отступил, а энергии прибавилось. К приходу Анатолия Дмитриевича все актёры были размяты, бодры и готовы к работе, и даже помятый после бурной ночи Славик более-менее соображал, когда и какой трек включать. По сему, за плодотворную работу, всех пораньше отпустили на обед. Ну как пораньше? Спустя два часа муштры.


Глава 2

В просторной столовой было шумно. Кто-то пел на несколько голосов, кто-то играл на гитаре, кто-то раздвинул столы и повторял танцевальные па, а у окна сидели Мирослава и Алиса – две подружки с факультета музыкального театра. У Алисы были восхитительные длинные волосы, пухлые губки и совершенно кукольные зелёные глаза. Мирослава была худая блондинка с маленькими губками, но большущими серыми глазами. Они ярко сияли на фоне фарфорово-белой кожи. Словом, это были две милейшие особы! Они очень громко и оживлённо о чём-то болтали, то и дело разражаясь звонким смехом. Но стоило группе молодых актёров войти, как одна из красоток пихнула другую в бок, глазами указывая на них, на что та буркнула что-то типа «О, Боже!», и смущённо опустила глаза.

Миша сделал вид, что не заметил, хотя на самом деле он всё видел. Эта девушка всегда смотрела на него дольше, чем нужно, когда думала, что он не видит, а когда он бросал на неё взгляд, тут же резко отворачивалась. Он прекрасно знал, что это значит, но старался не думать об этом. Честно говоря, это немного напрягало. И без того забот достаточно.

- Что, Миш, за фигурой следишь? – ворвался в его мысли по-доброму ироничный голос извне, принадлежавший старосте-Вове.

- А? Ты что-то сказал? – отозвался Миша, поморщившись.

- Я говорю, чего не ешь? – повторил здоровяк с улыбкой во все тридцать два зуба.

- Хороший актёр-голодный актёр, - отшутился Миша, и сел читать сценарий с маленьким стаканчиком чёрного кофе. Но спиной он чувствовал взгляд пары пронзительных серых глаз.

«Отвали, пожалуйста, не надо! Ты мешаешь мне сосредоточиться! Я чувствую тебя физически!»

Юноша почувствовал нарастающее мышечное напряжение, поёжился и, запустив руки в свою есенинскую шевелюру, продолжил читать, максимально сосредоточившись на пьесе.

А в это время за столиком у окна белокурая девица, гипнотизирующая его взглядом, уже превратила пластиковую вилку в нечто страшное, изогнутое и изгрызанное, лишившееся пары зубьев. Она изо всех сил пыталась отвести взгляд, но ничего не получалось, и она лишь хлопала большими глазами, продолжая машинально истязать вилку.

- Э-э-э…Мир? С тобой всё в порядке? – протянула её подруга.

- Конечно, нет! – еле слышно процедила Мирослава сквозь зубы, - Я не могу быть в порядке, пока он здесь! Пойдём, у нас пара началась.

- Доедать не будешь? – усмехнулась Алиса.

- Нет, - буркнула Мира, и максимально гордо и надменно продефилировала прочь из столовой.

Уже в самых дверях они столкнулись с ещё одним очаровательны юношей с того же четвёртого актёрского курса. Это был Макс Баранов, которого можно было описать не иначе, как огонь во льду: по-звериному горящие чёрные глаза, вьющиеся тёмные длинные волосы, точёные скулы и идеально сложенная рельефная фигура. Да, он был ослепителен. Кроме всего прочего, он излучал энергетику такой силы, что она просто сбивала с ног. Он это знал, и ему это нравилось, поэтому, в знак приветствия, он одарил девушек томным взглядом, игриво вскинул бровь, и просочился между них к столу, за которым сидели его однокурсники.

- И всё-таки он горяч! – восхищённо выдохнула Алиса, отдаляясь от столовой.

- Не поспоришь, - пожала плечами Мира, - мужик…

А тем временем этот самый мужик поставил на стол пакеты из продуктового магазина, чем вызвал громкий одобрительный гул друзей.

- О-о-о! Еда пришла!

- Ма-а-а-кс! Кормилец ты наш!

- От души, спасибо!

Звучали благодарственные реплики, перекрывая одна другую.

- Разбирай, кто что заказывал! – громко провозгласил кормилец, а потом чуть тише добавил - Мишань, с тобой поделиться салатиком?

- Нет, спасибо большое, я не хочу… - мягко, но сдержанно отвечал ему друг.

Максим обеспокоился таким поведением товарища, поэтому присел рядом с ним, и еле слышно спросил:

- У тебя всё нормально?

- Да. Просто устал, не выспался… - хрипло отвечал тот.

- Это ты вон Анатолию Дмитриевичу можешь втирать про усталость и недосып, а мне не надо эту лапшу вешать на уши. Я же не дурак, Миш. Ты последнее время сам не свой.

- Со мной всё в порядке! – уже громче и с нажимом отвечал Миша, начиная понемногу закипать. – Если мне понадобится твоя помощь, я тебе обязательно скажу! А сейчас оставь меня, пожалуйста!

- Нет проблем, как скажешь. – нарочито проговорил Макс, демонстративно убирая руки. – Только побыстрее там со своими проблемами разбирайся, а то у нас с тобой сегодня сценбой по плану…ещё убьёшь меня ненароком.

- Да-а, искусство не переживёт такой потери.

С этими словами Миша допил последний глоток кофе, метнул стаканчик в мусорное ведро и, дабы смягчить свою реплику и извинить своё дурное настроение, дружелюбно похлопал Макса по спине и вышел из столовой, проследовав напрямую в аудиторию сценического движения.

До начала пары был ещё целый час, у всех был обед, и он знал, что здесь, в пустой аудитории, его вряд ли кто-то будет трогать, поэтому он мог позволить себе сползти по стене на пол, спрятать лицо в ладони, и погрузиться, наконец, в свои мысли. А мыслей было столько, что голова, казалось, вот-вот взорвётся от них!

«Почему на меня вечно все смотрят?! Педагоги, однокурсники…Миша подаёт надежды! У Миши большое будущее! Иногда хочется быть просто заурядным студентом, а не вот это вот всё! Одно неверное слово или движение – и ты из звезды превратишься в посмешище! Главная роль в дипломном спектакле…как же иначе? Или так, или вообще никак! А я не машина, я живой человек! Я тоже имею право на слабости, ошибки…банально усталость! Эта ещё тоже… Смотрит, как будто я для неё целый мир! А я не могу выдерживать этот взгляд! Я не хочу быть ни чьим миром, чтобы потом этот самый мир не разрушить! А я себя знаю. Я могу. И почему меня не покидает ощущение, что она видит меня насквозь? Я же так мастерски выстраиваю эту броню, да она уже срослась со мной, стала второй кожей! Я и сам забыл, какой я настоящий, а она смотрит так, как будто знает! Она не имеет на это права! А я не имею права думать о ней постоянно! Надо выбить её из своей головы любым способом, а то там не останется места для работы над ролью, и тогда все годы обучения, все надежды, все лавры – всё пойдёт прахом!»

На паре по фехтованию он пропускал укол за уколом, выпад за выпадом, ноги путались, и, в конце концов, он вообще выронил оружие из рук. Его партнёр и лучший друг Максим загнал его в угол, уткнув кончик своей шпаги ему под подбородок, чуть выше кадыка, пристально посмотрел ему в глаза, фирменно вскинув бровь, и негромко, чтобы его не услышали однокурсники за звоном других шпаг, с ухмылкой произнёс:

- Теряете хватку, Ваше благородие!

Миша ничего не ответил, только опустил потускневшие безжизненные глаза в пол. Было невыносимо стыдно и противно, будучи призёром самого престижного фестиваля по сценическому фехтованию, из-за каких-то эмоций вот так раскиснуть, что всё буквально валится из рук.

Максу тоже было больно смотреть на своего друга в таком состоянии. Он опустил свою шпагу, тяжело вздохнул, поднял с пола Мишину, и протянул её ему со словами:

- У всех бывают плохие дни. Правда, у тебя последнее время их что-то слишком много, дружище. Предлагаю сегодня вечером после института прогуляться, развеяться, подышать воздухом и поболтать по душам, как в старые добрые времена.

Миша поднял уставший взгляд на друга и, забирая свою шпагу, сухо ответил:

- Посмотрим…

Глава 3

Всю ночь друзья прогуляли по переулочкам заснеженной Москвы, распивая вино прямо из бутылки, горланя во весь голос песни Цоя и Высоцкого, и декламируя стихи Бродского.

Миша был бесконечно благодарен другу за поддержку, но все эти песни и стихи были отнюдь не от веселья, а, напротив, как рёв отчаяния раненого зверя. Они не наполняли сердце весельем, а лишь сильнее давали почувствовать ту пустоту, которая там обосновалась, резонируя эхом об голые стены души. Это было невыносимо, поэтому нужно было ещё больше вина! Столько, чтобы в голове вообще ничего не осталось.

В один момент, проходя мимо фонтана, Миша вдруг резво вспрыгнул на бортик, пытаясь доказать, что не утратил форму, но пошатнулся, и чуть упал. Найдя равновесие, он собрал все свои эмоции, которые его раздирали, и со всем своим актёрским запалом закричал, распахнув руки:

- Не выходи из комнаты! Не совершай ошибку!

Зачем тебе солнце, если ты куришь Шипку?

За дверью бессмысленно всё – особенно голос счастья.

Только в уборную – и сразу же возвращайся!

Запрись и забаррикадируйся шкафом

От хроноса, космоса, эроса, расы…

Из глаз брызнули слёзы, метель хлестала его по щекам и срывала с шеи небрежно накинутый шарф, он кусал воспалённые обветренные потрескавшиеся губы в кровь и тяжело дышал.

Макс молча подошёл к другу, и заключил его в крепкие объятия, не требуя ответов, просто показывая физически, что он рядом, что он слышит, что всё понимает.

- Я так устал… - прохрипел Миша надломившимся голосом в плечо другу, - От ожиданий, от взглядов, от публичного одиночества…от самого себя

- Ты имеешь на это право.

- Спасибо

Глава 4

На утро оба заявились на репетицию, естественно, не выспавшиеся, с ароматом перегара, который сразу распространился по всему залу, и с абсолютно сорванными голосами.

- Ребят, ну вы нормальные, нет? – с досадой пробасил староста – Вы забыли, что сегодня читка, и мастер будет отбирать на главную роль? Ладно Макс, у него уже есть роль в другом спектакле…Но ты, Мишаня, о чём ты думал?

Миша лишь до хруста сжал кулаки. Он думал о том, как выкинуть эту навязчивую блондинку с музтеатра из своей головы, что, кстати, тоже удалось так себе. А вот информация про читку, напротив, с лёгкостью покинула его голову, не успев туда попасть.

Хоровод его мыслей прервал Анатолий Дмитриевич, незаметно появившийся в зале.

- Доброе утро всем добрым людям! Достаём сценарии, рассаживаемся и начинаем.

Все расселись по местам, и началась читка пьесы. Когда подошла Мишина очередь читать, он нервно сглотнул, и прохрипел что-то невнятное.

- Что с тобой, Фролов? Ты заболел? – удивлённо спросил мастер

- Я в порядке, - снова захрипел Миша, пытаясь дышать глубоко и ровно, подавляя накатывающую тошноту.

Это дыхание донеслось до мастера, и его чуть не сбило с ног от алкогольных паров.

- Всё ясно. Ты пока отдыхай, приводи себя в порядок. Можешь даже уйти на каникулы. Осипов за тебя почитает. А, может, и премьеру сыграет, - со сталью в голосе сказал мастер. А потом сквозь зубы добавил: - Помяни моё слово, Миша, ещё одна подобная выходка, и ты не только роли лишишься, но и вылетишь из института! За полгода до выпускного. Обидно будет, правда?

Миша молча кивнул, едва сдерживая давно бушующий внутри ураган, и стремительно покинул репетиционный зал.

Никого вокруг не замечая, он влетел в туалет, врезал кулаком по стене, издав беззвучный крик, затем включил воду и растёр лицо ледяной водой. Он думал, что от этого станет легче, что хотя бы часть всего того, что на него так нестерпимо давит, удастся смыть. Но нет. Он только немного протрезвел, не более.

Ещё раз умывшись, он, наконец, вышел из туалета, и сел у кофейных аппаратов, закрывая глаза и зарываясь пальцами в свои взъерошенные, вьющиеся от влаги, длинные русые волосы.

Но спокойно посидеть так и не удалось. Он снова почувствовал на себе этот взгляд. Взгляд, который ни с чем не спутаешь. Она сидела напротив в балетном купальнике, обтягивающем каждый изгиб её точёной фигурки, и пристально смотрела на него. Или, вернее сказать, внутрь него. Один непослушный белый локон выбился из пучка и спадал на её наглые, широко распахнутые детские глаза, полные сочувствия. Это уже слишком! Никто не должен видеть его в таком состоянии! Тем более она! Тем более, когда она так преступно хороша, что аж низ живота сводит.

Из него вот-вот готов был вырываться наружу дикий опасный зверь. Ситуация выходила из-под контроля. А она продолжала смотреть, на него, не отрываясь, как будто это его сейчас надо спасать, а не её.

Он не выдержал, поднял на неё пылающие карие глаза, и слишком низким от сдерживаемых эмоций голосом прорычал:

- Ты шпионишь за мной?

От этих слов Мира вздрогнула. Сердце выпрыгивало из груди, ладошки вспотели, голова закружилось, и ей показалось, что она вот-вот упадёт в обморок. Во-первых, она не ожидала, что он заговорит с ней, а во-вторых, его голос звучал и правда пугающе.

Она сглотнула, прочистила горло, собралась с духом, и еле-слышно ответила:

- Я? Нет, что ты…п-п-просто сидела здесь, к танцам готовилась…и ты пришёл…и-и-и…вот…

Её щёки залились краской от собственной бессвязной речи, она опустила, наконец, взгляд, руки дрожали уже так, что это было заметно невооружённым глазом, да, что там руки, её всю неистово трясло.

Миша сжал зубы до скрежета - её слабость слишком болезненно напоминала ему о его собственной. Сил держать всё под контролем больше не осталось, он окончательно сорвался, подбежал к ней, поднял её за подбородок, прижимая к стене, и заставляя смотреть себе прямо в глаза, и прорычал ей прямо в лицо:

- Нет уж, смотри на меня! Что же ты отводишь взгляд? Ты же так любишь сверлить меня им! Ты же уже всего меня прочитала, не так ли? Всю кожу с меня содрала своими бесстыжими глазами! Ты мне всю жизнь сломала, ты меня сломала! Я из-за тебя всё потерял! Нравится тебя упиваться чужой слабостью? Ну же! Смотри!

Мира закашлялась от волны перегара, обрушившейся на неё. Её уже не просто трясло – это была настоящая паника с морозом по коже и неукротимой дрожью по всему телу, и от страха, и от того, что он так близко. По щекам потекли слёзы.

- Отпусти меня, пожалуйста. Мне больно, - пропищала она чуть слышно, - Хотя, тебе, видимо тоже…Прости меня, Миш…Я не знала, что тебе настолько неприятно моё внимание.

Миша опешил от такой реакции и плавно разжал руку. Он ожидал чего угодно: что она накричит на него в ответ, ударит, начнёт возмущаться, убежит, в конце концов, но…

- Прости? Серьёзно? – прохрипел он, - Ты у меня просишь прощения? Ты и правда чокнутая.

Он грустно усмехнулся, и быстрым шагом, чтобы как можно скорее оказаться подальше от неё, вышел на улицу и закурил.

А она опустилась обратно в своё кресло, закрыла лицо руками, и завыла, сотрясаясь от слёз, которые буквально душили её.

Глава 5

Прошла неделя. Неделя, которую Мирослава решила максимально загрузить учёбой, чтобы не было даже времени вспоминать о произошедшем и оглядываться по сторонам. Каждую свободную минуту она старалась находиться в каком-нибудь классе (только не в коридоре, чтобы случайно не столкнуться с Мишей), и что-нибудь делать. Даже сольфеджио, гармония и джаз, которые раньше были ненавистными, теперь пошли в ход.

И вот, на одной из наискучнейших пар по феноменологии музыкального искусства (кто это, блин, придумал вообще!), во время пустой девчачьей болтовни, Алиса вдруг, как бы между делом, бросила:

- Кстати, мы с Барановым тут задружились немного, и он пригласил меня на их актёрскую тусовку в эту субботу! Им наконец-то дали выходной, и они решили снять коттедж за городом, чтобы отдохнуть как следует.

- Ммм... Понятно. Ну, желаю хорошо повеселиться, - протянула Мира с напускным безразличием

- Да в смысле? - засмеялась Алиса, - Мы вообще-то с тобой вместе идём! И это не обсуждается!

- Это тебя пригласили, подруга, - с нажимом отвечала Мира, - Я-то тут при чём?

- Ну, во-первых, можно приводить друзей. Ребята всегда рады новым знакомствам. А во-вторых... Там будет Фролов!

- И что? Он меня больше не интересует. И вообще, уроков много, - раздражённо выпалила Мира, и уставилась в конспект, как будто там реально было что-то важное.

- Ха, с каких это пор? - удивлённо хмыкнула Алиса, - Или ты завидуешь, что я теперь дружу с Максом?

- И ничего я не завидую! Дружи ты с кем хочешь! Кстати, ты не рассказала, как тебе это удалось... Впрочем, не важно.

- Если тебе всё-таки интересно, недавно они репетировали в столовой, а их девчонки с курса были заняты, и меня попросили помочь, подыграть. Так и доигрались до приглашения.

- Поздравляю. Но всё ещё не понимаю, при чём тут я?

Алиса понизила голос, и очень тихо, чтобы никто не услышал, но в то же время медленно и чётко, чтобы дошло до Миры, прошептала:

- Если честно, Макс специально попросил прийти с тобой. Говорит, что Миша в депрессии из-за того, что никак не может разобраться, что он к тебе испытывает. Хочет помочь лучшему другу. Думает, что, если вы окажетесь вне стен института в одном доме, в неформальной обстановке вечеринки, немного выпьете, оно всё и прояснится как-то.

Мира не верила своим ушам! Сердце пропустило удар. Не может быть, чтобы он к ней что-то испытывал. И уж точно не до такой степени, чтобы уходить из-за этого в депрессию. Хотя она так и не поняла, к чему были его слова про то, что она сломала ему жизнь, и он всего лишился из-за неё…Но это явно был просто нервный срыв из-за проблем на курсе, а она попалась под горячую руку.

- Бред какой-то! Ты это выдумала, чтобы вытащить меня, потому что это не может быть правдой!

- Ты дурочка что ли? – опять засмеялась Алиса

- Совсем наоборот! Я трезво смотрю на вещи, и, по-моему, его чувства ко мне очевидны – он презирает меня, Алис! Я ему омерзительна! Так что это провальная идея, честное слово.

Однокурсники начали недовольно оборачиваться на через чур громкий шёпот, а преподаватель сделала паузу в своей речи и строго посмотрела на девочек из-под очков.

- Я вам не мешаю?

- Простите-простите, - замахала руками Алиса, затем сделала жест, как будто закрывает рот на замок, и устремила взгляд, полный собранного внимания, на педагога.

- Спасибо, - язвительно ухмыльнулась та, и продолжила повествование.

Глава 6

В загородном коттедже гремела музыка, на окнах горели огни новогодних гирлянд, а внутри кипела атмосфера творческой актёрской тусовки. Алиса и Макс весло танцевали и параллельно вели оживлённую беседу. Было очевидно, что между ними всё искрит. Да, они просто созданы друг для друга! Мира смотрела на них со смешанным чувством тихой радости за них, и грусти от того, что она здесь явно не в своей тарелке.

bannerbanner