Диавивастикос. Испытание переправой

Веки сестрыплотно закрыты, но я вижу, как поднимается её грудь. Сестра жива! Она дышит!

— Кира, — хриплошепчу, — ты слышишь меня? Открой глаза!

Сестра неотозвалась. Вокруг стало шумно, повсюду звуки борьбы. Подняв голову, увидела,как надо мной летают и сражаются те мерзкие гарпии, которые нашли нас в деревне.Именно от них разносится по местности тошнотворный запах. Три полуженщины-чудовищаведут бой против немыслимого существа — «орла-льва». Трое против одного.

Существовыглядит могущественно. Орлиная голова с большими свирепыми глазами золотогоцвета, огромные крылья, покрытые чёрными, как мазут, перьями. Вместо туловищаптицы – туловище льва. Массивные лапы с острыми когтями. Туловище заканчиваетсяаккуратным хвостом с кисточкой на кончике. Зверь силён настолько, что слегкостью справляется один с тремя гарпиями.

Пугающее зрелищезаставляет зажмурить глаза. Пытаюсь восстановить. Дышать тяжело, в глазах темнеет,проваливаюсь в мрак.

Приходя в себя,открываю глаза и вижу, что меня несёт на плече неизвестный — бугай, дикарь игромила в одном лице. Тащит вверх тормашками.

Мужчина оченьвысокий, широкий, в чёрной рубашке и тёмных штанах. С короткими чёрными волосами.Лица незнакомца не видно. От его одежды исходил приятный аромат цитруса,нероли, кедра и чего-то ещё тонкого и знакомого. После зловония гарпий, этонастоящая услада для обоняния, манна небесная!

Дикарь напевалсумбурную мелодию басистым, хрипловатым голосом, от которого бы подвернулисьноги, если бы я сейчас на них стояла. Мгновение — темнота снова поглощает меня.

Просыпаюсь. Струдом разлепляю веки. Перед глазами снова та самая пещера …

Правая рукаперевязана чистым куском ткани и больше не кровоточит, даже не болит. Будто ине было раны. Сейчас я спокойно могу двигать рукой.

«Сколько же япроспала?» — лихорадочно думаю, сколько нужно времени на заживление глубокойраны. Неутешительные догадки заставляют шевелиться волосы на голове.

В мозге мелькаютвоспоминания, и, когда все кусочки пазла соединяются, я чётко понимаю, коговидела! Я узнала его…

— Это он! —произношу сипло на выдохе.

Бешено верчуголовой. Ищу мужчину и хрипло шепчу:

— Где же ты?!

До меня доходит:всё, что видела, было во сне. К сожалению, лишь во сне сестра была рядом!

«Я до сих пор вопасной, никому не нужной пещере!» — накатывает отчаяние.

Несмотря на это,внутренний голос твердит, что происходящее во сне могло быть явью! Забытымвоспоминанием! Во мне поселилась уверенность, что увиденное — реальный периодиз моей жизни.

Мои размышленияпрерывает тонкий и уже знакомый аромат: цитруса, нероли, чёрного перца и кедра.Ощущаю чей-то взгляд, поворачиваю голову — вижу чёрные ботинки. Скольжувзглядом выше: длинные ноги в тёмно-серых штанах, потёртый кожаный ремень,чёрная рубашка, застёгнутая наполовину. На крепкой шее с выпирающим кадыком —оберег с камнями и золотым пером. Поднимаю взгляд — вижу наглую ухмылку накрасивом лице. Нос с горбинкой, широкие чёрные брови и золотистые глаза, которыеуставились на меня.

— Это ты! — презрительновыдаю я.

— Меня потеряла?— ехидно спрашивает он рычащим голосом, от которого в животе всё сжимается.

— Тебя! Ты тамбыл! Это ты меня притащил сюда, отняв у гарпий! Кто ты такой?! Где моя сестра?!— кричу изо всех сил, надрывая голосовые связки.

Во мнеподнимается лютая злоба. Я сильно измотана, нервная система не справляется сострессом и паникой, которые раз за разом поглощают меня всё сильнее. Я путаюсь:где сон, где явь.

Брюнет меняетсяв лице, нахмуривает высокий лоб и басит громким строгим голосом, не забываябуравить моё лицо недовольным взглядом:

— Что ты знаешьо гарпиях? Зачем вы были им нужны? Живо выкладывай!

— Я ничего незнаю! Они напали на деревню, нашли нас, а после — провал. Помню, связаннуюсестру в крови, на странной поляне с травой сливового цвета. Три гарпии, иогромный «орло-лев» с золотыми глазами, — я запнулась, всмотрелась в глазамужчины, — у этого зверя были глаза, как у тебя! Последнее, что помню, — как ты,нёс меня на плече! — выпаливаю всё на эмоциях.

После рассказаон пристально осматривает меня и говорит:

— По всейвидимости, гарпии похитили вас с сестрой и утащили из вашего Людскогомира. Пещера, где мы сейчас, находится в мире – «переходнике», у негоесть название — «Диавивастикос».Через этот мир различные существа могут странствовать из одного мира в другой. Здесьмножество существ и полубожеств, о которых люди, знают только из легенд. Всеони опасны и свирепы. Даже если сбежишь отсюда, тебе не выбраться в одиночку в свой мир смертных! Обычные люди на это не способны. Запомни это, если хочешь жить.В «Диавивастикос» найдётся куча существ, которые захотят тобой полакомиться. Ноя предлагаю сделку… — на этой фразе брюнет замолкает, будто обдумывая, стоит липродолжать.

Смотрю на него,широко раскрыв глаза, пытаясь осознать полученную информацию.

«В какое безумиея влезла?» — мысленно ругаюсь, но понимаю, что моей вины нет. Нас с сестройнасильно похитили какие-то неизведанные создания.

«Разве я моглачто-то с этим сделать?!» — попытка успокоиться.

Страх за сеструвынуждает меня согласиться на всё. Я готова на любую сделку даже с дьяволом, лишьбы спасти нас.

— В чём сделка?Вы отпустите меня к сестре? Где она? — быстро тараторю, глядя в его золотыеглаза. В них нет презрения. По его лицу видно, как в его голове скрипучекрутятся ржавые шестерёнки, придумывая план! Этот меня настораживает ещёбольше.

— Ты будешь поднашей с братьями защитой! Никто из нас четверых тебя не тронет, будь в этомуверена. Только если сама не попросишь… — загадочно и улыбнулся он, — послесделки мы отправим тебя обратно в твой «Людской мир».

— Что взамен? —нерешительно уточняю, ожидая подвох.

— Взамен тыдолжна рассказать, что от вас нужно гарпиям? Кто их послал за вами? Что онитебе или твоей сестре говорили?

Сглатываю ком вгорле. Понимаю, что это мой единственный шанс. Раз мужчины не избавились отменя и предлагают сделку, значит, я им нужна. И взамен им нужна лишьинформация, которой, к величайшему моему сожалению и невезению, я не обладаю!

«Тушите свет! Явлипла!» — нервно кусаю губу, размышляя о своем положении. Решаю прибегнуть кединственному способу тянуть время и увильнуть от темы — стать занудой!

— Для начала яхочу узнать: как тебя зовут? Что ты за существо? Правильно понимаю, что ты необычный человек? Кто вы четверо? Ты сказал, вы братья?! Зачем спасли меня отгарпий? Почему не забрали и мою сестру? — вопросы сыпались без остановки. Хочувоспользоваться случаем и выяснить что-нибудь о существах и этой местности,пока братья не поняли, что от меня нет никакого толка, ведь о гарпиях я ничегоне знаю.

В пещере толькомы вдвоём. Видимо, пока я спала, все мужчины разошлись по своим делам, ноинтересоваться этим у брюнета я не спешу.

— Меня зовутГарри, можно просто Гар. Я грифон. Для вас, людей, я существо вроде оборотня.Двуликий. Я могу быть мужчиной, как сейчас, а могу зверем, который своим крикомможет уничтожить всё живое в радиусе нескольких десятков метров. Действительно,ты всё правильно вспомнила, это я тебя забрал с той поляны. И это я сражался сгарпиями и спас тебя. Мне стало интересно, зачем им понадобились женщины из «Людского»мира. Сестры-гарпии несговорчивые, поэтому двух сестёр мне пришлось уничтожить,но одна гарпия сбежала вместе с телом твоей убитой сестры. Ты была без сознанияпосле ранения в предплечье… — басит Гарри, усаживаясь рядом со мной.

— Как это? Стелом сестры?! Этого не может быть! Она точно жива!

Ступор. Полноеотрицание, а затем неминуемая истерика. Внутри агония. Вою, реву, заливаясьслезами. Кричу, как полоумная от горя.

Гарри спокойносмотрит на меня без сочувствия. Конечно, и мне сейчас плевать на него. Неожиданномужчина громко вздыхает. Берёт меня за руки и притягивает вплотную к себе. Мнетак плохо, что не осознаю происходящее: кто со мной, что вокруг, в опасности лия. Горе от потери поглотило меня.

Брюнет аккуратноприжимает меня к своей стальной груди, бережно придерживая голову за затылокодной рукой, а второй порывисто поглаживает мою спину, пока я продолжаюизводить себя. Сквозь мутное сознание чувствую, как Гар вдыхает запах моихволос, не издавая ни звука. Ощущаю его мощную тёмную энергетику, которая пытаетсяпробиться в моё тело, будто живая: она жаждет окутать меня в свой коконспокойствия.

Постепенно яначала успокаиваться, затихать. Слёзы, будто вовсе закончились, не оставляя никапли жидкости в моём организме. В голове и в душе снова наступила пустота. Яне заметила, как уснула на груди у Гарри. Проваливаясь в сон, в голове блуждалимысли лишь о сестрёнке: «Моя Кира! Она — всё для меня!».

Открываю глаза,вижу на талии огромную мужскую ладонь, которая греет меня и охраняет, будто быя собиралась куда-то сбежать. Я, в свою очередь, уже понимаю и принимаю тотфакт, что у меня нет и никогда не было ни единого шанса на побег. Теперь явовсе этот план не рассматриваю. Я в незнакомом мире, и даже не в другой странемоей родной Земли!

Я в этом чуждоммире, и где-то здесь моя сестра, которую я должна найти и спасти!

Обернувшись,вижу Гарри. Он лежит со мной в обнимку, тесно прижавшись к моей спине. Под нами— большая меховая шкура неизвестного зверя, поэтому земля не чувствуется такойтвёрдой и холодной. На мягкой подстилке тело отлично отдохнуло за ночь. Впервыеза несколько дней я выспалась и чувствую себя бодро, это вселяет маленькуюнадежду, что скоро всё наладится!

Мои полтора метрас кепкой против его громадного роста, который был явно более двух метров, — забавноезрелище. На фоне Гарри я была Дюймовочкой и выглядела, как маленькая детскаяигрушка в руках высокого и сильного мужчины.

Лицо Гарри восне было спокойным и умиротворённым. Осмотревшись, убедилась, что в пещере, кроменас, никого нет. Костёр потушен. Вдали, на выходе из пещеры, мелькали солнечныелучи — начинался рассвет. Голосов братьев не было слышно. Вокруг стоялазвенящая тишина.

Попыталасьубрать с талии руку Гарри, но сил не хватило даже приподнять её. Проблемабыстро разрешилась. Как только я шевельнулась, Гар резко распахнул глаза и самубрал руку с моего тела. Не знаю, что ему говорить и как вести себя послевчерашней моей истерики и его поддержки. Не смущаюсь, просто теперь не такостро реагирую на брюнета и больше не боюсь его.

Гарри поднялсясо шкуры. Встал босыми ногами на сырую землю пещеры. Начал разговор безприветствий вроде «Доброе утро» или «Как спалось», переходя сразу к делу:

— Ты уснула ивсхлипывала во сне. Я не смог тебя оставить. Был рядом и тоже уснул. Братьяскоро вернутся, они на охоте. Плюс, они осматривают территорию и собираютинформацию о визите гарпий в ваш мир смертных. Скоро будет известно, зачем выим понадобились.

Я понимаю, чтодолжна заставить братьев помочь мне найти сестру. Во мне теплится надежда, чтоКира ещё жива. Ощущаю это всей душой. Либо мне просто хочется в это верить,ведь надежда умирает последней…

— Гарри,послушай, моя сестра жива! Я точно знаю! Зачем им забирать её тело, если бы онауже была мёртвой?! — произношу и вдруг осознаю страшное… — Как и мою маму!Выходит, это были они! Гарпии убили всю мою семью! Тело мамы тоже исчезло послеубийства почти десять лет назад! — шепчу, закрывая лицо ладонями, пытаюсьсправиться с нахлынувшими эмоциями.

Меня снованачало трясти. Появилось ощущение, что дело о смерти матери сдвинулось смёртвой точки! Правда, которую мы с Кирой искали столько лет, нашлась. Огорчаети выворачивает внутренности наизнанку лишь принятие факта, что моя сестрёнка…выходит, мертва!

Гарри громкимголосом отвлекает от терзающих мыслей:

— Мне нужнообдумать дальнейшие действия. А ты пока подумай, для чего вы могли понадобитьсягарпиям?! И неважно, живыми или мёртвыми! — прорычал брюнет, глядя прямо в моиизмученные глаза.

Гарри идёт комне, резко наклоняется и одним движением подхватывает меня на руки, несёт ккостру, который уже успел разжечь. Усаживает меня рядом с костром на старыйрогожный пустой мешок. Молчит. Следом приносит миску с ярко-жёлтой травой икрасными листьями, которые я никогда раньше не видела.

Брюнет ставитоколо моих босых ног кружку с горячим отваром, от которого клубилсяподозрительно густой пар. Поднимаю на мужчину вопросительный взгляд, но тожемолчу. Косо смотрю на янтарную слизкую жидкость в кружке, снова сверлю взглядомГарри. «Это что ещё за отрава?» — гласит мой немой взгляд.

— Ах, да, —усмехается он и прокашлявшись в кулак, продолжает, – не переживай, этот отварпоможет тебе поправиться и набраться сил. Рокки заживил все твои раны, нопомочь с душевными – он не в силах!

— Рокки? Этотвой брат — блондин? Как у него получилось заживить мою рану так быстро? Этоего дар? Когда я в истерике расцарапала кожу Рокки, заметила самоисцеление.Думала, что мне это померещилось…

— Рокки тожеперевоплощается, только не в грифона, как я, а в феникса. У него совершеннодругие способности. Брат многое может излечить. Об остальном скоро сможешьспросить у него лично, когда братья вернутся. Как ты уже наверняка догадалась,Рокки самый добрый и отзывчивый из всех нас, — сделал акцент на этих словахГарри, затем выразительно на меня посмотрел. — И самый одинокий, к сожалению… —слегка улыбнувшись одними уголками губ, говорит Гар своим жутким, но уже ненастолько пугающим меня голосом.

— Я должна ковсему привыкнуть, — пытаюсь подобрать слова. — Спасибо за еду и за отвар, испасибо за то, что спас меня вчера от истерики… — бормочу, не поднимая глаз. —Гарри, и ещё есть просьба, я бы хотела выразить благодарность и твоемукудрявому брату, который спас меня вчера от рыжего громилы! — при воспоминаниио «людоеде» моё лицо само скривилось, а тело обдало холодом.

Гарри усмехнулсято ли моим словам, то ли моему выражению лица:

— Как тебязовут, девочка?

— Я Майя, — произношугромко, протягивая ладонь для пожатия.

— Приятнопознакомиться, Майя. Больше ничего не бойся! — Гар пожимает мне руку. — И да,мы не кровные братья, но в это углубляться не стоит! — говорит серьёзным тономмой новый знакомый. Он разворачивается и уходит, больше не оборачиваясь.

— Взаимно… —шепчу себе под нос. Теперь я совсем одна в прохладной и тусклой пещере.Обречённо вздыхая, начинаю завтракать листьями (не внушающими доверия), запиваярастения, горячим, но не таким уж отвратительным на вкус отваром.

В головемножество мыслей, но все они только о моей потерянной сестре.

Глава 5

«Клятва на крови»

(МАЙЯ)

За всё время ятак и не решилась выйти из пещеры на свежий воздух в чужой и неизведанный мир.В голове многократно прокручивались слова Гарри об этом неизвестном переходноммире, кишащем жуткими существами. Они не побрезгуют мной, непременно захотятиспробовать мою тушку на зуб. Понятия не имею, насколько Гар мог преувеличитьмасштаб опасности, но проверять и испытывать свою и без того нелёгкую судьбу небыло никакого желания.

Брюнет долго невозвращался. Последний раз видела его на рассвете, когда он уходил, оставивменя с завтраком и отваром. По ощущениям прошло уже несколько часов. Точноевремя определить не смогла, потому что свои бессменные часы сняла ещё дома,перед тем как мы с сестрой пошли на речку в тот злосчастный день.

Мужскиемеханические часы в серебристом корпусе — их больше нет на моём запястье. Тамтолько лёгкий след от ремешка, бледная полоска на коже, и странная пустота.Невесомость, которая тяжелее любого груза.

Единственнаявещь отца, оставленная мне в наследство. Всё, что у меня было от него. Невоспоминания — их не осталось. Не рассказы — мама говорила мало. Только этичасы. Материальное доказательство, что он существовал. Что я — его дочь. Теперьи этого нет.

Со слов матери,часы очень ценные. Она повторяла это, глядя на них каким-то особым, далёкимвзглядом. Не ценность в деньгах — хотя, наверное, и в них тоже. Ценность впамяти. В истории. В том, что они значили. Хотя ремешок потёртый и сильноизношенный — кожаная полоска, которую я так часто трогала пальцами, чувствуятрещины и потёртости. Каждая из них — как отметина времени. Как шрам.

Часы неизменно былипри мне с самого детства. Сначала они были огромными на моей тонкой детскойруке, болтались, я постоянно поправляла ремешок. Потом рука выросла, и они селиидеально. Я засыпала под их тиканье — ровное, успокаивающее, как сердцебиение.Просыпалась от него же. Они были моим талисманом. Моей защитой.

Это семейнаяреликвия, передаётся из поколения в поколение. От отца — мне. А я... я должнабыла передать дальше. Своим детям. Внукам. Продолжить цепочку. Теперь цепочкапорвана. Реликвия утеряна. Связь поколений разорвана где-то в этой странной,враждебной земле.

Жаль, что неуспела узнать историю этих часов у матери. Я откладывала. «Как-нибудьспрошу...» «Вот будет время...» « Вот подрасту...» А времени не оказалось.Теперь уже не спросишь. История часов — их настоящая история — навсегдаостанется тайной. Как и многое другое.

Потеряна непросто вещь. Потеряна часть меня. Часть истории. Последняя ниточка, связывающаяс отцом.

И теперь, кромеэтой пустоты на запястье и воспоминаний, у меня ничего не осталось.

Будет безумногорько, если окажется, что часы отца навсегда утеряны. Неизвестно, когда мы ссестрой вернёмся обратно домой в деревню, и будет ли там всё на своих местах,после тотального разгрома гарпиями каждого закоулка в поисках нас.

Я сидела укостра, подобрав ноги под себя, и скрупулёзно прокручивала в голове тот ужасныйдень. За хаотичными мыслями даже не заметила, как начали доноситься со сторонывхода в пещеру шаги и громкие мужские голоса.

На порогепоявились массивные фигуры мужчин. Братья вернулись в полном составе. БлондинРокки (феникс) и самый высокий кудрявый громила, который спас меня от «людоеда»,принесли на себе как раз его — рыжеволосого братца. Последний еле перебираетногами, облокотившись на братьев, и громко стонет. Вся чёрная рубашка на нёмискромсана. Сквозь дыры виднеются алая кровь и глубокие рваные раны. По всейвидимости, на охоте что-то случилось. Гарри вернулся вместе с ними. Он шёл чутьвпереди троицы, будто возглавляя её.

— Давайте,помогите мне сесть. Хватит со мной нянчиться! — недовольно ворчит рыжий наостальных.

— Нечего было водиночку кидаться в бой! Нужно было дождаться нас! — Гарри грозным рёвомотчитывает раненого громилу.

— Всё! Закрылитему! Не при посторонних! — в спор вклинился кудрявый мужчина, возмущаясь ипродолжая тащить рыжего бандита. Он не забывал косо и недовольно смотреть в моюсторону.

Признаюсь себе,что от сердца отлегло, когда увидела уже знакомых бандитов на пороге пещеры,как бы нелепо это ни звучало. За то время, пока я находилась одна, успелаизрядно себя накрутить. Были предположения, что про меня вовсе забыли и братьяблагополучно ушли в другие леса, поля или куда тут принято идти. В общем, яподумала, что они оставили меня одну в этой пещере на произвол судьбы. И сейчаснесказанно рада, что ошиблась в своих предположениях.

— Что случилось?— спрашиваю Гарри, подскакивая с подстилки на ноги.

— Тише! Ничегострашного не произошло, Майя! — пробасил Гарри, вскинув удивлённо брови итревожно осмотрев меня с ног до головы.

В момент, когдамужчина прорычал эти слова, я заметила, как сильно он нервничает и злится!Видела, как ходят от гнева желваки на его скулах и брови хмуро сведены кпереносице.

Очевидно, чтомужчины не расскажут мне откровенно о сегодняшней охоте.

Находясь враздумьях, нервно покусываю щёку изнутри и пытаюсь усмирить своё вдруг взыгравшеелюбопытство. Возвращаю взгляд на жуткую картину — потрёпанного рыжего бандита.Неожиданно для себя начинаю уверенным голосом, чётко и довольно громкораздавать указания четырём амбалам. Командую им порядок обработки ранпострадавшего.

Я уверена, бандитыподкованы многолетним опытом и умеют справляться с глубокими ранами лучше меня.В моём представлении амбалам любые передряги по плечу. Но, что странно,осознание этого меня ничуть не останавливает от нелепой попытки сделать вид,что мужчины нуждаются в моей помощи. Выглядит эта сцена весьма глупо, так как вотличие от громил, у меня практического опыта в таких делах не было.

Я изучаларазличные виды ранений по старым медицинским книгам и энциклопедиям, которыеостались у нас от мамы. У неё не было высшего образования, но для работысельской медсестрой оно и не нужно было, хватало среднего специального.

Мать долгоевремя работала в небольшом сельском госпитале, это было ещё до нашего с сестройрождения. Я не смогла перенять от мамы много знаний, связанных с медициной.Родительница ушла из жизни, когда я была ещё десятилетним ребёнком.

После трагедии смамой я отвлекалась от депрессивных мыслей, изучая медицинские энциклопедии.Научная литература всегда была дома, пылилась на полках, но благодаря ей яузнала много полезного. Сейчас решила продемонстрировать свои знания. Надеюсь,мужчины не посчитают меня совсем бесполезной.

— Переложитераненого ближе к костру, на эту шкуру, — указываю на своё вчерашнее спальноеместо, — приподнимите голову и подложите под неё свёрнутый в клубок мешок.

— Ты лекарь? — судивлением в голосе спрашивает блондин Рокки, обращаясь ко мне.

— Нет, —смущаюсь, понимая неловкость, — но так я успокаиваюсь, — пытаюсь оправдать своюинициативу перед мужчинами.

Горестновздохнула, взглянула на братьев, смотрящих с сомнением, затем одарила ихвзглядом — «я лучше знаю», — вскинула подбородок и продолжила командовать:

— Пострадавшемунужно промыть раны, чтобы не допустить заражения. Возможно, некоторые из них придётсязашивать, — сообщаю всем присутствующим, попутно стягивая трясущимися рукамирубашку с рыжеволосого мужчины, которого уже послушно уложили на указанное мнойместо.

Рыжий громилаоскалился, то ли от боли, то ли от моего присутствия. Облизнул сухую потрескавшуюсягубу. Натянул хитрую ухмылку. Глядя огромными голубыми глазами прямо в мои —серые, не отрываясь, шепотом произнёс:

— Ты можешьпопробовать излечить меня в более приятной обстановке, мелкая! Уверен, такаяпомощь от тебя будет эффективнее, чем штопать мои раны.

«Нахал!Извращенец!» — мысленно кричу. Резко отрываю руки от изрезанной окровавленнойрубашки. Уклоняюсь от громилы назад, быстро встаю. Снова окутывает страх.Замираю, мысленно проклиная себя за участие в этой вакханалии.

— Хватит! — замоей спиной раздается еле сдержанный рёв Гарри, от которого невольновздрагиваю. — Мы уже всё обсудили, никто к девчонке не прикоснётся и уж темболее не подвергнет её опасности! У нас уговор! Все должны соблюдать этиправила!

Гар на несколькоминут замолчал. После недолгих раздумий он произносит слова, которые явно непонравились всем остальным в пещере:

— Мы принесёмклятву на крови друг другу, в том числе и Майе, чтобы поставить точку в этомвопросе! Считайте, Майя отныне наша сестра! — громко огласил своё решение Гар.

— Сестра?! — снедоумением стонет израненный рыжий громила.

— Клятву?! —перебивает рыжего самый высокий кудрявый братец со зрачками ящерицы, именикоторого я до сих пор не знаю. — Ты же в курсе, Гар, что эта клятва даётсильную связь между существами! Зачем нам впутывать к себе эту… слабую людскуюдевчонку?! Тем более она обычный человек, её жизнь в разы короче наших! —закипая, переходит на крик кудрявый.

— Отныне онабудет считаться нашей сестрой! Я сказал, будет так! Это не обсуждается! Мы поможемМайе, а она взаимно принесёт нам пользу! — Гар довольно странно смотрел наменя, произнося эти слова.

На душе неуютно.Дискомфорт внутри начал подниматься по воображаемой шкале, достигая точки максимума.Все в пещере дико нервничали, обстановка накалялась. Я чувствовала искрыненависти, которые летали от одного брата к другому, и ни черта не понимала,что происходит!