Печать Трёх Лун. Свет сквозь тьму

Лея улыбнулась.

— Значит… путь продолжается.

Она сделала шаг вслед за ним.

И в ту же секунду пространство вновь растворилось в сиянии.

...

Каэль открыл глаза. Первое, что он почувствовал, — холодный ветер. Он медленно огляделся. Перед ним простиралось огромное каменное плато. Высоко над головой медленно плыли тяжёлые серебристые облака.

Справа уходила широкая дорога. Она была ровной. Спокойной. Будто специально созданной для лёгкого путешествия.

Слева начинался подъём. Узкая горная тропа цеплялась за отвесную скалу. Острые камни. Глубокие трещины. Сорвавшийся вниз булыжник ещё долго эхом отзывался где-то далеко внизу. У самого начала трудного пути лежал старый разбитый щит. Покрытый временем. Почти разрушенный. На его поверхности ещё можно было различить следы древних ударов.

Каэль молча смотрел на него. Казалось… Когда-то кто-то уже пытался подняться сюда. Но так и не дошёл. В этот момент прозвучал голос.

Спокойный.

Безликий.

Он не был ни мужским, ни женским.

Казалось, говорили сами Первородные земли.

— Выбери путь.

Каэль долго не отвечал. Его взгляд медленно скользнул по широкой дороге. Она действительно выглядела безопасной. На ней не было ни одного препятствия. Ни одного крутого подъёма. Ни одного камня. Затем он посмотрел на узкую тропу. Тяжёлую. Опасную. Почти непроходимую.

И неожиданно вспомнил слова своего старого наставника. "Если перед тобой две дороги, никогда не выбирай ту, что обещает победу без усилий."

На губах Каэля появилась едва заметная улыбка.

— Лёгкий путь…

Он тихо покачал головой.

— Никогда не был моим.

Не раздумывая больше ни секунды, он шагнул к каменному подъёму. Первый шаг оказался лёгким. Второй — тоже. Но уже через несколько метров тропа резко пошла вверх. Под ногами начали осыпаться камни. Каждый новый шаг требовал всё больше усилий. Иногда приходилось цепляться руками за холодные выступы скал. Ладони быстро покрылись мелкими ссадинами. Камни срывались вниз. Ветер становился всё сильнее. Но Каэль даже не пытался искать обход. Он просто продолжал идти.

Шаг за шагом.

Так же спокойно.

Так же уверенно.

Потому что иначе…

Он действительно не умел. Наконец подъём закончился. Перед ним открылась небольшая каменная площадка. За ней снова начиналась ровная дорога.

Та самая.

К которой можно было прийти и лёгким путём.

Каэль тихо усмехнулся.

— Значит…

Он посмотрел назад.

— Дело было вовсе не в дороге.

В этот момент за его спиной вновь прозвучал спокойный голос.

— Первое испытание пройдено.

Каэль медленно выдохнул. И впервые за всё испытание позволил себе по-настоящему улыбнуться.

Глава 55. Первое испытание ( Рен, Торен и Ориан )

Рен медленно открыл глаза. Первое, что он услышал, — тихое журчание воды. Перед ним расстилалась широкая лесная поляна. Она была залита мягким серебристым светом, пробивавшимся сквозь разноцветные кроны древних деревьев. Синие листья плавно покачивались рядом с золотистыми. Фиолетовые ветви переплетались с изумрудными. В воздухе кружились десятки сияющих бабочек. Казалось, сама природа здесь дышала удивительным спокойствием.

Рен оглянулся. Никого. Лишь он один. Он уже понял. Испытание началось. В этот момент где-то совсем рядом раздался жалобный писк.

Очень тихий. Почти неслышный.

Рен сразу обернулся.

Под огромными корнями древнего дерева лежала маленькая птица. Её белоснежные перья были испачканы землёй. Одно крыло было неестественно вывернуто. Птица безуспешно пыталась подняться. Но каждый раз снова падала. Рен медленно присел рядом.

— Спокойно…

Он говорил почти шёпотом, не желая напугать маленькое существо. Птица испуганно смотрела на него своими большими серебристыми глазами.

Она дрожала.

Рен осторожно снял с плеч тёмный плащ и бережно завернул её в мягкую ткань. Только после этого внимательно осмотрел крыло.

Перелом.

Он тяжело вздохнул.

— Потерпи немного.

Он поднялся. Вокруг не было ни бинтов. Ни лекарств. Ни даже знакомых растений. Только древний лес. Рен внимательно осмотрелся. Почти сразу он заметил молодые гибкие ветви необычного дерева. Они оказались удивительно прочными. Рядом росли широкие серебристые листья с мягкими волокнами. Он быстро изготовил небольшую шину. Очень осторожно вправил повреждённое крыло.

Птица тихо вскрикнула.

Рен сразу замер.

— Прости…

Он дождался, пока она успокоится, и лишь затем аккуратно закрепил шину. Получилось совсем просто. Но надёжно. Птица уже не дрожала. Она внимательно смотрела на него. Будто понимала каждое его движение. Рен едва заметно улыбнулся.

— Вот так… Теперь всё будет хорошо.

Он не спешил уходить. Оставался рядом, пока маленькая птица не поднялась на лапки. Сначала она сделала несколько неуверенных шагов. Потом, помогая себе здоровым крылом, перепрыгнула на низкую ветку. Оттуда обернулась. И неожиданно тихо запела. Её голос оказался удивительно чистым. Он напоминал журчание лесного ручья и словно растворялся среди разноцветной листвы.

Рен невольно улыбнулся.

В этот миг вновь прозвучал голос.

Спокойный.

Безликий.

Он не был ни мужским, ни женским.

Казалось, говорили сами Первородные земли.

— Почему ты остановился?

Рен немного удивился вопросу. Несколько секунд он молча смотрел вслед маленькой птице, которая уже уверенно перепрыгивала с ветки на ветку.

Потом спокойно ответил:

— Я не мог оставить её одну. Ей нужна была помощь.

Наступило молчание. Через несколько секунд голос вновь спросил:

— Ты потерял время.

Рен слегка улыбнулся.

— Возможно.

Он поднял взгляд на разноцветные кроны древнего леса.

— Но если ради этого кому-то удалось выжить… Значит, я поступил правильно.

Лес вокруг словно ожил. Разноцветные листья тихо зашелестели. Серебристые бабочки одновременно поднялись в воздух.

И вновь прозвучал спокойный, безликий голос. Казалось, говорили сами Первородные земли.

— Первое испытание пройдено.

Свет вновь окутал Рена. Поляна медленно растворилась в сиянии. И древний мир вновь начал меняться вокруг него.

...

Торену показалось, что кто-то осторожно коснулся его плеча. Он резко обернулся. Позади никого не было. Лишь холодный ветер медленно перебирал высокую траву. Он поднял голову. Над ним медленно плыли тяжёлые серебристые облака. Где-то далеко глухо прогремел гром. Перед ним простиралась широкая каменная долина. Высокие утёсы окружали её со всех сторон, словно исполинские стражи, безмолвно наблюдавшие за каждым его движением. Несмотря на суровый пейзаж, здесь не ощущалось опасности.

Лишь странное чувство ожидания. Будто сама земля затаила дыхание. Торен медленно осмотрелся. Он не искал врага. Он искал ответ.

И почти сразу понял. Первородные земли начали говорить с ним.

Он спокойно двинулся вперёд. Каждый шаг гулким эхом отдавался среди каменных склонов. Ветер становился всё сильнее.

Неожиданно земля под ногами дрогнула. Раздался низкий гул. Торен мгновенно остановился. Прямо перед ним каменная поверхность начала медленно расходиться. Огромная трещина всё ширилась и ширилась, пока не превратилась в глубокую пропасть. С противоположной стороны медленно поднялась знакомая фигура.

Аэлин.

Казалось она стояла совсем близко. Так близко, что — стоит лишь протянуть руку. Но между ними теперь лежала бездонная пропасть. Торен внимательно осмотрел её края. Потом перевёл взгляд вправо. Влево. Он искал путь. Искал уступ. Искал хоть малейшую возможность перебраться на другую сторону. Ничего. Он сделал несколько шагов вдоль края. Осмотрел каждый выступ. Прикинул расстояние. Слишком далеко. Перепрыгнуть невозможно. Обойти нельзя.

Он вновь посмотрел на Аэлин. Она спокойно стояла напротив. Не звала его. Не просила помочь. Лишь молча смотрела ему в глаза.

И тогда прозвучал голос.

Спокойный.

Безликий.

— Чего ты боишься?

Торен ничего не ответил. Он продолжал искать путь. Словно не услышал вопроса. Голос прозвучал вновь. Так же спокойно.

— Назови свой страх.

Торен медленно опустил взгляд. Он привык побеждать врагов. Привык защищать тех, кто был рядом. Привык брать ответственность на себя.

Но сейчас…

Он ничего не мог изменить. Впервые за долгие годы перед ним оказалась преграда, которую невозможно было преодолеть ни силой, ни опытом. Перед глазами одна за другой промелькнули картины прошлого. Их первая встреча. Совместные походы. Вечера у костра. Её тихий смех. Её улыбка. Все это время он всегда был рядом.Но так и не решился сделать самый важный шаг.

Не потому, что боялся отказа.

Нет.

Он боялся совсем другого.

Боялся однажды увидеть в её глазах спокойствие…

И услышать слова:

— Ты для меня лишь друг.

Торен медленно поднял голову. Посмотрел на Аэлин. Глубоко вдохнул. И впервые позволил себе сказать вслух то, в чём никогда не признавался даже самому себе.

— Я боюсь…

Он ненадолго замолчал.

— Боюсь, что она никогда не сможет ответить на мои чувства.

Наступила тишина. Ветер неожиданно стих. На лице Аэлин появилась тёплая улыбка. Она ничего не сказала. Лишь продолжала спокойно смотреть на него. И в тот же миг каменная пропасть начала исчезать. Медленно. Камень за камнем. Будто её никогда и не существовало.

Только сейчас Торен понял…

Все это время пропасть была не между ним и Аэлин.

Она была внутри него самого. Вновь прозвучал спокойный, безликий голос.

— Первое испытание пройдено.

Серебристый свет мягко окутал Торена. Каменная долина начала растворяться. А вместе с ней исчезло и чувство тяжести, которое он носил в своём сердце. И древний мир вновь начал меняться вокруг него.

...

Ориан медленно открыл глаза. Вокруг не было ни леса. Ни гор. Ни неба. Перед ним возвышались древние руины. Когда-то это место было величественным городом. Теперь же от него остались лишь разрушенные колонны, расколотые лестницы и полуразрушенные арки, покрытые серебристым мхом.

Тишина здесь была иной. Не спокойной. Она хранила память. Каждый камень будто помнил голоса тех, кто когда-то жил здесь.

Ориан медленно провёл ладонью по древней колонне. Шершавый камень оказался неожиданно тёплым. Он закрыл глаза. Слишком многое напоминало ему Лунный Предел после Великого Раскола.

Он медленно двинулся вперёд. Посох негромко касался древних плит. Каждый шаг эхом расходился среди руин.

Внезапно впереди вспыхнул мягкий серебристый свет. Он был совсем слабым. Будто где-то вдали зажгли маленькую свечу.

Ориан остановился.

Из света начали появляться силуэты.

Сначала один.

Потом второй.

Потом ещё...

Они были размытыми. Будто сотканными из тумана. Но сердце старого мага узнало их раньше глаз. Он невольно сделал шаг вперёд.

— ...

Голос дрогнул. Впервые за очень долгое время.

Перед ним стояли его родители. Совсем молодые. Такими, какими он запомнил их много веков назад. Рядом появились его младшие брат и сестра.

Они улыбались ему так, словно между ними не прошло ни одного дня.

Ориан замер.

Он боялся сделать ещё один шаг. Боялся, что видение исчезнет. В груди вдруг стало трудно дышать. Пятьсот лет. Пятьсот долгих лет он убеждал себя, что они погибли. Что искать больше некого. Что прошлого уже не вернуть.

Но сейчас...

Они были здесь. Совсем рядом. Ему казалось, стоит только протянуть руку... И он снова сможет обнять их.

В этот момент раздался спокойный, безликий голос.

— Чего ты желаешь больше всего?

Ориан долго молчал.

Он смотрел на дорогие лица. На улыбки. На глаза, которые столько лет видел лишь во сне. По его щеке медленно скатилась одинокая слеза.

— Я...

Он с трудом произнёс это слово.

— Я хотел бы... Ещё хоть раз увидеть их живыми...

Вокруг вновь воцарилась тишина. Фигуры продолжали спокойно смотреть на него.

А затем голос спросил вновь:

— Если они останутся здесь... останешься ли ты с ними?

Ориан медленно закрыл глаза. Вопрос оказался страшнее любого заклинания.

Он понимал...

Если согласится...

Он больше никогда не увидит Лею.

Каэля.

Рена.

Торена.

Аэлин.

Мирен.

Не сможет закончить путь. Не сможет помочь им. Не узнает, что станет с Элиаром.

Но здесь...

Здесь была его семья. Та, которую он оплакивал пять столетий.

Он долго стоял неподвижно.

Потом открыл глаза. С любовью посмотрел на родных.

И едва слышно прошептал:

— Простите...

Его голос дрожал.

— Я так долго искал вас... Так долго надеялся... Но сейчас... Есть те, кто нуждается во мне так же, как когда-то нуждались вы.

Он опустил голову.

— Если судьба однажды позволит нам встретиться вновь... Я дождусь этого дня. Но не сегодня.

Он сделал шаг назад.

Фигуры не исчезли. Они лишь улыбнулись. Очень тепло. Очень спокойно. Словно всегда знали, какой выбор он сделает.

В этот миг серебристый свет медленно окутал их. И они растворились среди древних руин.

Ориан ещё долго смотрел туда, где они стояли. Потом крепче сжал посох.

Закрыл глаза.

Глубоко вдохнул.

И тогда вновь прозвучал спокойный, безликий голос.

— Первое испытание пройдено.

Глава 56. Голос Первородных земель.

Серебристое сияние медленно рассеялось.

Лея первой открыла глаза. Она вновь стояла на знакомой поляне Первородных земель. Древний разноцветный лес жил своей неспешной жизнью. Высокие деревья с золотыми, лазурными, пурпурными и изумрудными кронами тихо покачивались под лёгким ветерком. Между ветвей лениво кружились прозрачные кристальные бабочки. Где-то неподалёку журчал ручей. Воздух был наполнен ароматом цветов, влажной земли, свежей листвы и лёгким, едва уловимым дыханием древней магии.

Всё выглядело спокойно. Будто ничего не произошло.

Через несколько мгновений неподалёку вспыхнул серебристый свет. Из него вышел Каэль. Он сразу нашёл взглядом Лею. Убедившись, что с ней всё в порядке, едва заметно улыбнулся.

— Всё хорошо?

Лея тихо кивнула.

— Да.

Следом появились Рен...

Потом Торен...

Последним из серебристого сияния вышел Ориан.

Некоторое время никто не произносил ни слова. Каждый всё ещё словно находился там... В собственных воспоминаниях.

Лея внимательно посмотрела на друзей.

Каэль выглядел спокойнее.

Рен улыбался привычной мягкой улыбкой.

Во взгляде Торена исчезла тяжесть, которая сопровождала его долгие годы.

Лишь Ориан молчал. На его лице застыла тихая грусть. Такая, какая появляется лишь после встречи с тем, кого слишком долго не видел.

Лея уже хотела спросить, что произошло. Но остановила себя.

Первородные земли открывали каждому лишь его собственную душу. И только сам человек решал, когда будет готов рассказать об увиденном.

В этот момент под ногами медленно вспыхнули серебристые руны. Они одна за другой появлялись между корнями древних деревьев. Переплетались. Соединялись. Пока не образовали огромный круг.

В самом центре вспыхнула незнакомая древняя печать. Она была похожа одновременно на распустившийся цветок и на карту ночного неба. Руны вспыхнули ярче.

Все пятеро невольно сделали шаг назад.

Тогда вновь прозвучал голос.

— Первый шаг сделан.

Ненадолго наступила тишина.

Затем голос продолжил:

— Вы встретились с собой.

— Теперь вам предстоит встретиться со своим выбором.

По спине Леи пробежал холодок. Она не понимала почему. Но именно сейчас ей вдруг стало по-настоящему страшно. Не так, как прежде. Гораздо сильнее. Будто впереди их ожидало не испытание... А решение, которое уже невозможно будет изменить.

Неожиданно печать вспыхнула ослепительным серебристым светом. Лес начал исчезать. Кристальные бабочки растворились в сиянии. Разноцветные деревья медленно растаяли, словно были сотканы из тумана.

Каэль инстинктивно шагнул к Лее. Но не успел. Между ними вспыхнула стена серебристого света. На мгновение их взгляды встретились.

Лея увидела в его глазах тревогу. Каэль хотел что-то сказать. Но мир уже исчезал. Свет полностью поглотил всё вокруг.

И когда сияние рассеялось...

Лея вновь осталась одна.

Глава 57. Второе испытание ( Лея )

Холодный ветер коснулся лица. Лея медленно открыла глаза.Перед ней раскинулась знакомая улица. Та самая, по которой она проходила сотни раз. Асфальт, ещё влажный после недавнего дождя, отражал вечерние огни. Из открытых окон доносились голоса людей, где-то неподалёку проехал автобус, послышался детский смех.

Лея застыла.

Нет...

Этого не может быть.

Она медленно огляделась. Каждый дом, каждое дерево, каждая лавочка были ей знакомы до последней трещинки.

Сердце забилось чаще.

— Земля...

Слово сорвалось с губ почти шёпотом.

Она сделала осторожный шаг вперёд. Пальцы коснулись шероховатой коры старого клёна, который рос возле дома столько, сколько она себя помнила. Кора была прохладной, шершавой, настоящей. Она чувствовала запах дождя, слышала шум машин. Даже лёгкий ветер был именно таким, каким она помнила его всю жизнь.

Лея закрыла глаза.

На одно короткое мгновение ей показалось, что всё произошедшее в Элиаре было лишь невероятно ярким сном.

Но сердце не соглашалось.

Оно помнило серебристый свет Трёх Лун. Помнило Лунный Предел. Помнило друзей. Помнило Каэля.

И Флика.

При воспоминании о нём сердце болезненно сжалось. Лея до сих пор не знала, удастся ли спасти его. Помнила его неподвижное тело после удара, кровь на белой шерсти и то, как отчаянно пыталась исцелить его своей магией.

Она глубоко вдохнула и направилась к дому.

С каждым шагом сердце билось всё быстрее. Она боялась только одного — что всё это окажется миражом и исчезнет прежде, чем она успеет переступить порог собственного дома.

Остановившись перед знакомым подъездом, Лея медленно потянула тяжёлую дверь на себя. В нос сразу ударил знакомый запах прохладного бетона, старой краски и едва уловимый аромат чьего-то ужина.

Она поднялась по лестнице. Каждая ступень была знакома, каждый поворот напоминал о прошлом. Словно она поднималась здесь совсем недавно.

Перед дверью своей квартиры Лея замерла.

Пальцы осторожно легли на дверную ручку. Несколько секунд она просто стояла, пытаясь успокоить дыхание, а потом медленно нажала.

Дверь открылась.

Из квартиры сразу донёсся такой родной запах свежей выпечки и горячего чая.

— Лея, — раздался из кухни знакомый голос. — Ты опять задержалась в библиотеке? Я уже начала волноваться. Почемуне позвонила?

У девушки перехватило дыхание.

Через мгновение в прихожую вышла мама. На ходу вытирая руки кухонным полотенцем, она внимательно посмотрела на дочь.

— Что случилось? Ты какая-то бледная.

Лея смотрела на маму, не в силах произнести ни слова.

Для неё прошёл месяц. Месяц дорог, битв, страха и потерь. Месяц, за который она успела узнать другую жизнь, обрести друзей, встретить любовь и увидеть, насколько хрупким может быть счастье.

А здесь...

Для мамы прошло всего немного времени.

Слёзы сами выступили на глазах.

— Мам...

Только и смогла прошептать Лея.

В следующую секунду она бросилась к ней и крепко обняла. Так крепко, словно боялась, что стоит отпустить — и всё исчезнет.

Мама явно растерялась, но почти сразу обняла дочь в ответ и ласково погладила её по волосам.

— Ну-ну... Девочка моя, что случилось? — тихо спросила она. — На работе что-нибудь произошло? Тебя кто-то обидел?

Лея только крепче прижалась к ней.

— Успокойся... Я рядом. Всё хорошо.

Лея закрыла глаза.

Она чувствовала знакомое тепло. Слышала спокойное биение маминого сердца и впервые за долгое время позволила себе перестать быть сильной.

Она просто стояла рядом с ней и плакала.

А мама, ничего не понимая, продолжала гладить её по волосам, как делала это с самого детства.

— Пойдём на кухню, — мягко сказала она спустя несколько минут. — Я пирог испекла. Твой любимый. Сейчас чай налью, поговорим спокойно.

Лея медленно подняла голову.

Перед ней была мама.

Живая.

Улыбающаяся.

Такая родная.

И ей вдруг захотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Чтобы можно было просто остаться рядом с мамой, не думая о войне, о том, что происходило в Элиаре, и о том, что ждало её впереди. Хотя бы ещё немного.

Мама взяла её за руку и повела на кухню. Лея последовала за ней, стараясь запомнить каждую мелочь этого вечера. Потому что где-то глубоко внутри всё ещё жила маленькая, почти незаметная мысль:что-то здесь не так.

Мама поставила перед ней чашку горячего чая и отрезала большой кусок яблочного пирога.

— Яблок побольше положила, как ты любишь.

Лея улыбнулась.

— Помню.

— Конечно, помнишь, — засмеялась мама. — Ты сама когда-то научила меня его печь.

Разговор постепенно стал обычным. Мама рассказывала о соседке с верхнего этажа, о знакомых, о работе и разных мелочах, которые когда-то казались Лее такими привычными.

Она слушала и иногда отвечала, ловя себя на странном ощущении: ей не нужно было думать, что сказать. Здесь всё происходило само собой.

Она могла просто сидеть рядом с мамой.

Не сражаться.

Не спасать.

Не принимать решения.

Просто быть дочерью.

Когда мама отвернулась к плите, Лея невольно посмотрела в окно.

На тёмном стекле отразилась кухня: стол, мама, она сама.

И вдруг за её плечом мелькнул серебристый отблеск.

Лея резко обернулась.

Ничего.

— Что такое? — спросила мама.

— Ничего. Просто показалось.

Лея снова посмотрела на стекло, но больше ничего не увидела.

Поздним вечером, когда мама уже ушла спать, Лея долго не могла заснуть. Она лежала в своей старой комнате и смотрела в потолок. Всё было знакомым. Даже тишина. Где-то за стеной мама открыла дверь спальни. Послышались тихие шаги, затем всё стихло.

Лея закрыла глаза.

И тогда где-то далеко прозвучал тонкий звон.

Едва слышный.

Серебристый.

Чистый.

Лея мгновенно открыла глаза.

Сердце замерло.

Она знала этот звук. Звук серебряного посоха.

Лея медленно села на кровати. В комнате было тихо. Звон больше не повторился.

Она поднялась и подошла к зеркалу. Долго смотрела на своё отражение.

Потом тихо прошептала:

— Элиар...

Само слово показалось ей далёким. Будто она пыталась вспомнить сон, который начал стираться сразу после пробуждения.

Лея нахмурилась.

Она закрыла глаза и попыталась представить Лунный Предел. Улицы подземного города. Ориана. Рена. Торена. Флика.

А потом...

Каэля.

Лея открыла глаза.

Что-то внутри неё дрогнуло. Она снова закрыла глаза и попыталась вспомнить его лицо.

Тёмные волосы.

Знакомый взгляд.

Черты лица.

Но образ рассыпался, стоило ей попытаться удержать его.

Лея резко открыла глаза.

— Нет...

Она всмотрелась в собственное отражение.

— Я помню тебя.

Голос дрожал.

Она снова попыталась представить Каэля. Сначала возник знакомый силуэт, затем тёмные волосы, очертания плеч, движение руки. Но стоило ей попытаться увидеть его глаза, улыбку, черты лица — образ исчезал.

Лея тяжело выдохнула.

На поверхности зеркала на мгновение появился серебристый отблеск.

Теперь она не отступила.

— Это ты?

Ответа не последовало. Отблеск исчез. Лея коснулась холодного стекла кончиками пальцев. В памяти вспыхнул другой образ — белая шерсть, голубые глаза, знакомая пушистая морда.

Флик.

Его она вспомнила сразу. Так ясно, что сердце болезненно сжалось. Перед глазами возникло всё: его белая шерсть, внимательный взгляд, озорство, привычка быть рядом. А потом — тот страшный момент у алтаря. Прыжок. Удар. Кровь на белой шерсти.

Лея закрыла глаза.

— Я тебя спасу, — тихо прошептала она. — Я обещала.

Слова прозвучали твёрдо.

Она помнила это обещание.

Помнила Флика.

Помнила друзей.

Но лицо человека, которого любит...

Она не могла его увидеть.

— Каэль...

Имя прозвучало почти беззвучно.

Лея снова закрыла глаза.