Причудливый узор нити жизни

– Не печалься, думаю у тебя есть то, что мне понравится, – сказала Хозяйка и хитро посмотрела на девушку. – Ну, а пока ты думаешь, предлагаю быть моей гостьей. Ежели хочешь, можешь в мои комнаты перебраться или же у семьи Паша остаться. Только вот, если у них останешься, к моему двору каждый день приходить надобно. Редко у меня гости бывают, а я их ой, как люблю! К тому же, с завтрашнего дня праздник у нас большой. Смотрины будут, народ гулять начнёт, будет чему подивиться!

Хозяйка подмигнула гостье.

– Что за смотрины? – вежливо уточнила Злата, а сама о плате думает.

– Невест, конечно. Поможешь мне там, а может и сама жениха какого найдёшь. Парни у меня видные ходят, на поверхности таких не найдёшь, – щеки Златы окрасил легкий румянец. Хозяйка подозрительно прищурилась: – Или кому другому уже обещалась?

– Нет-нет, что вы! – замахала руками Злата. – Некогда мне о женихах думать! Поскорее бы домой к родителям вернуться, вот и всё счастье моё.

– Ежели так оно, то трудно тебе придётся, – как-то глухо проговорила Малахитница, а затем звонко хлопнула в ладоши. – Что решила? Если остаёшься, велю ящеркам в комнаты тебя проводить, если к Пашу пойдешь, то давай, он уже весь измаялся у дверей.

Злата поспешно встала.

– Пойду я, пожалуй. Если Паша и семью его не стесню, у них бы хотела остаться. Не привыкшая я к таким большим комнатам.

Хозяйка улыбнулась.

– Что ж, ступай. Жду тебя завтра утром, я пришлю за тобой ящерку.

Девушка кивнула, прощаясь, и направилась к дверям. Малахитница смотрела ей вслед с задорной улыбкой, но стоило Злате скрыться за каменной дверью, как с лица Хозяйки слетело всё веселье.

– Позвать мне Азовку, немедля, – строго сказала она ящеркам, притаившимся на стенах.

Они сразу разбежались, и спустя несколько минут в глухой стене отворилась неприметная дверца, оттуда вышла девица. Статная да пригожая, коса русая до пояса, глаза, как два синих колодца. Только вот на щеках её сверкали маленькие капли, словно слёзы, которые она не смахнула. Застыли слёзы каменьями, так и остались на щеках, как напоминание о чём-то. Азовка подошла к Хозяйке, шурша сарафаном.

– Звала, Хозяюшка?

– Звала, – кивнула Малахитница. – Дело к тебе есть срочное. Отправляйся к Полозу, да разузнай поподробнее, что за девицу он в мои пещеры пустил.

– Хорошо, – покорно ответила Азовка и уточнила, глядя на Хозяйку: – Что-то неладное с ней?

– След на ней нехороший. Мрак и беды за ней идут, – озабоченно покачала головой Малахитница. – Дивьи люди мои того не чуют, да и пока она во владениях моих – не достать её силам тёмным, ищущим встречи с ней.

– Не накликаем ли беду на себя, коли тут её оставим?

– Вот для того и отправляю тебя к Полозу, всё разузнаешь, там и решим, – Азовка кивнула и тут же направилась к дверям из зала. Хозяйка горько сказала в пустоту: – Ох, уж этот мальчишка! Одни беды с ним. И когда уже повзрослеет?

На её вопрос никто не ответил. Малахитница покачала головой и тоже покинула зал.

– Долго вы как-то, – хмуро сказал Паш. Он стоял, опираясь на стену и не спускал глаз с дверного прохода, из которого показалась Злата. – О чем речи вели?

– А тебе какой интерес? – полюбопытствовала девушка.

– Да никакого, – парень пожал плечами. – Обо мне что-то говорила?

Вопрос был задан скучающим тоном, но было видно, что очень интересовал Паша. Злата искоса на него поглядела. Парень поджал губы и смотрел вперёд почти не моргая, выдавали его бледно-розовые пятна, появившиеся на щеках.

– Про тебя ничего не сказала, – ответила Злата, продолжая наблюдать за парнем. Тот ещё сильнее поджал губы, румянец стал ярче.

– Понятно, – резко ответил он. – Идём.

Паш быстрым шагом направился вперёд, не оборачиваясь. Весь оставшийся путь ребята молчали. Паш думал о чём-то своём, а Злата размышляла о том, каким творением удивить Хозяйку.

– Как сходили? – заботливо спросила Авъя, стоило ребятам зайти в дом. – Я пирогов напечь успела, садитесь скорей да рассказывайте.

Женщина радостно звенела браслетами, выставляя посуду на стол. Наблюдая за этим, на Злату нахлынула тоска по дому. Где-то там далеко матушка также пекла пироги и звала их с отцом к столу.

«Интересно, как они там? – подумала девушка, стараясь незаметно смахнуть непрошенную слезинку. – Скучают, наверное, места себе не находят. Как же хочется домой».

– Что такое? Обидела тебя Хозяйка? – встревоженно спросила Авъя, подходя ближе.

– Нет-нет, – быстро ответила девушка, отворачиваясь.

– Ну-ну, а чего тогда глаза на мокром месте? Паш, негодник, обидел?

– Матушка, что ты такое говоришь? – возмутился парень, садясь за стол.

– Нет-нет, – повторила Злата. – Просто скучаю по своему дому, по родителям.

Женщина вздохнула.

– Это дело ясное, – сказал Паш, принимаясь за пирог. – Где ж видано, чтоб девица не семьёй занималась, а ходила, где ни попадя.

– Не слушай его. Поворчать он у нас любит, – шепнула Авъя и спросила, возведя глаза к потолку: – И в кого только такой уродился?

– В вас, – лаконично ответил парень, продолжая жевать. – Где отец, кстати?

– К завтрашнему празднику готовится. Скоро будет, – ответила Авъя, подталкивая Злату к столу. Девушка послушно села.

– А что за праздник? – спросила она, беря пирожок. – Хозяйка сказала, что мне нужно утром к ней прибыть и праздник обязательно посетить.

– Ох, это лучшее, что происходит за год! – с восхищением сказала Авъя, присаживаясь напротив Златы, и затараторила: – Турун вежан лун. К нему украшают весь город, всё сверкает, всюду раздается музыка! Но главные самоцветы этого праздника – это наши дети. Каждый год там находят себе пару множество молодых людей, и после праздника начинается пора свадеб. Специально для Турун вежан луна с поверхности спускают различные травы и цветы. А какой аромат от них, м-м-м. Завтра сама всё увидишь!

Утро встретило Злату сверканием каменьев. Внутри дома никого не было. Снаружи слышалась весёлая музыка.

Выйдя из дома, девушка обомлела. Авъя была права: всё вокруг было усыпано цветами и травами. Пахло так, словно стоишь посреди душистого поля, а не в глубине пещеры. Злата остановилась и, закрыв глаза, вдыхала такие знакомые с детства ароматы трав. Здесь в пещерах пахло сыростью и землёй, и она сама не заметила, насколько соскучилась по этим запахам трав всего за несколько дней. Уже во всю сновали люди держа в руках корзинки с лентами и цветами. Слышались песни и звонкий смех.

– Проснулась. Доброго утречка! – добродушно помахал ей Епим. Мужчина украшал цветами дом. – Сейчас Авъя подойдет, за лентами убежала, и завтракать пойдем. Злата кивнула, провожая взглядом стайку девиц в цветастых сарафанах. Девушки были так поглощены обсуждением праздника, что не сразу заметили вышедшего из-за угла Паша. Юноша одарил недовольным взглядом девиц, подхватывая одну, которая умудрилась в него врезаться.

– Ты погляди-ка, – добродушно хмыкнул Епим рядом, – с самого утра уже заигрывать начали.

– Что? – Злата с трудом оторвала взгляд от стайки хихикающих девчонок, окруживших Паша.

– Так по традиции игрища и заигрыши идут после того, как Хозяйка слово молвит. Сейчас поедим да на площадь пойдем.

Паш наконец смог обогнуть девиц и направился к дому.

– Ты чего смурной такой уже с самого утра? – Епим похлопал сына по плечу.

– Диву даюсь, сколько дури в головах девиц, – недовольно ответил Паш. Злата кашлянула, как бы намекая, что одна из девиц тут рядом стоит. – Ты готова? Идём.

Юноша продолжал говорить тем же недовольным тоном, даже не посмотрев в сторону Златы.

– Обожди, не завтракали ещё, – Епим ловко выдернул травинку из украшений для дома и, заснув её в рот, задумчиво пожевал.

– После, – Паш был краток. – Идём, Хозяйка ждет.

Злата лишь развела руками, встретившись взглядом с Епимом, и поспешила за юношей.

– Привёл, – радостно улыбнулась Малахитница, завидев Злату и Паша. – А я уж думала ящерок послать. Спасибо.

Хозяйка ухватила Злату за руку и потянула её вперёд. Паш провожал их тоскующим взглядом до тех пор, пока девушки не скрылись среди разряженной толпы.

Злата рассматривала Хозяйку поднявшуюся на постамент: тонкая, с чёрной косой и яркими зелёными глазами – Малахитница сильно выделялась на фоне чуди. Неудивительно, что Паш ей свое сердце отдал. Народ Биармии внимательно слушал свою Хозяйку, любуясь ею, как произведением искусства. Среди толпы Злата заметила Паша. Тот стоял чуть в стороне и не отрывал тоскливого взгляда от Малахитницы.

После благодарственной речи Хозяйки, он первым развернулся и поспешил покинуть площадь. Народ же наоборот принялся радостно обниматься друг с другом. После чего толпа разделилась: молодежь отправилась на игрища, а старшие на застолье.

Злата не заметила, когда Малахитница успела уйти. Пытаясь придумать, как быть дальше, Злата стояла и оглядывалась в поисках знакомых лиц, но в пёстрой толпе было невозможно кого-то найти. Тут-то к ней и подбежали несколько парней и, подхватив под руки, смеясь, увели к остальной молодежи. От неожиданности Злата даже не стала отказываться. Ребята тем временем выстроились парами так, что получился коридор. Девчонки хихикали рядом, Злату отправили к ним.

– Тяни, – улыбнулась одна из них, протягивая букет цветов. – Вытянешь цветок с коротким стебельком – тебе водить.

Злата кивнула и вытянула ромашку. Стебель оказался длинным и, выдохнув, девушка отошла в сторону, любуясь цветком. Девице, что протягивала букет Злате, повезло больше: она вытянула самый короткий цветок и счастливая направилась к парням. Злата наблюдала, как под звонкий смех парни перекидывают девчонку, словно пушинку. Остальные девицы выстроились вереницей, ожидая свою очередь.

– Решила в заигрышах поучаствовать? – раздалось над ухом Златы. Паш подошёл не слышно, да так и остался стоять в полутени.

– Нет, как раз искала тебя или Хозяйку. Держи, – девушка протянула парню ромашку. Паш хмыкнул.

– Ты хоть знаешь, что сейчас делаешь?

– Отдаю тебе цветок. Ты ведь хотел побывать на поверхности, а это часть верхнего мира.

Юноша выдернул цветок и, кинув на пол, раздавил сапогом.

– Зачем? – возмутилась девушка, толкнув парня.

– Здесь это считается признанием в любви. Я тебя не люблю и показал это, – Паш был невозмутим.

– Если бы Хозяйка тебе подарила цветок, ты бы так не сделал! – продолжала негодовать Злата. – Так чем хуже другие девушки?

– Только не говори, что влюбилась в меня за столь короткий срок, – сухо ответил юноша, но при упоминании Малахитницы его щёки слегка заалели.

– Больно надо! Ты ведь чёрствый сухарь.

– Я воин и защитник этих мест.

– Неудивительно, что Хозяйка на тебя и не смотрит! – выпалила девушка и тут же пожалела о вылетевших словах. Глаза Паша сузились, он зло посмотрев на Злату, резко развернулся и ушёл.

– Нет, Паш, подожди! – девушка кинулась следом. – Я не то хотела сказать.

Далеко уйти им не удалось. Откуда-то из толпы появились Епим и Авъя и утянули упирающегося сына и Злату в самое сердце гуляний.

К вечеру все собрались на площади, в центре которой лежали красные, оранжевые, жёлтые самоцветы. Камни сверкали так, словно горел настоящий костёр. Народ подходил парами или по одному и с громкими криками и смехом прыгал через горки камней.

– Идите тоже прыгните, – подталкивала Авъя Злату и Паша к одному из каменных костров. Для парня матушкины подталкивания были, что ветер для камня, он даже не шелохнулся.

– А для чего это? – Злате тоже прыгать не хотелось.

– Как это для чего? Чтоб судьбу свою узнать. Вот прыгнешь далеко, значит скоро ждёт тебя удачный брак. Да и просто от всего плохого очиститься. Давайте, не упрямьтесь, – Авъя была полна энергии и энтузиазма.

Паш со Златой переглянулись. Парень пожал плечами на молчаливый вопрос. Злата вздохнула. Видя, что ребята сомневаются, вмешался Епим.

– Да не убудет с вас, коли прыгнете разок на радость старикам. А там глядишь, за хороводом да шутками и на свадьбе погуляем, – подмигнул он Злате, а затем строго посмотрел на сына. Пришла очередь Паша вздыхать.

– Идём, – сказал он, сдаваясь, и потянул девушку к ближайшим самоцветам. Паш с сомнением спросил, оглядывая длинный сарафан девушки: – Ты хоть прыгать-то умеешь?

Злата кивнула и сразу насупилась. Прыгать она умела и любила, но то через костры из огня, а тут костёр из камней. Что, если зацепится подолом? Пока девушка размышляла, Паш уже приготовился к прыжку. Парень разбежался и ловко перескочил препятствие, толпа закричала и захлопала в ладоши. Злата вздохнула и, подобрав юбку, побежала. Стоило оттолкнуться от пола, как Злате стало понятно – она летит прямо в камни. Девушка зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Паш схватил её прямо над камнями. Весь вид парня говорил о том, что он ни капли не сомневался в её неумении прыгать. Он аккуратно поставил Злату на землю и оправил ей подол сарафана. Прямо у ног девушки пробежала ящерка. Паш резко вытянулся, не спуская с неё глаз, и словно закаменел. Злата с удивлением наблюдала за изменениями, произошедшими в парне. Проследив за взглядом Паша, Злата увидела фигуру Хозяйки. Та, заметив, что девушка смотрит на неё, весело помахала, подзывая к себе.

– Иди, – безразлично обронил Паш, отворачиваясь. – Она зовет тебя.

В его словах было столько горечи, что Злате стало жаль парня.

– Как тебе празднество? – ласково спросила Хозяйка, когда Злата подошла ближе. И игриво добавила: – Смотрю, Паш от тебя ни на шаг не отходит. Может, женим его уже, а?

Щеки Златы заалели.

– Может и жените, если сами за него замуж пойдёте, – выдохнула Злата, смотря в зеленые глаза Малахитницы. Хозяйка рассмеялась.

– Смело! Ценю. Почти удивила. Но мы договаривались о созданном творении, а не о силе характера, – подмигнула Малахитница. – Придумала что?

Злата покачала головой.

– Жаль, – хозяйка развернулась и уже собралась уходить, как вдруг остановилась. – Знаешь, я очень люблю цветы. Каких только творений нет в моем саду. Есть даже каменный цветок, увидеть который мечтают многие, но вот одного редкого цветка нет…

И Малахитница не спеша пошла вперед.

Злата смотрела ей вслед, пытаясь понять, про какой редкий цветок она говорит и тут её осенило: «Ну, конечно! Цветок папоротника!».

– Стойте! – выкрикнула Злата, догоняя Малахитницу. – Я знаю, чем могу вас удивить! Есть у меня один редкий цветок.

С этими словами Злата достала из-за пазухи сверкающий цветок папоротника. Хозяйка замерла, разглядывая чудесное творение. Тонкие лепестки были как живые, удивляя свой хрупкостью и прочностью одновременно.

– Можно? – протянула руку Хозяйка, и Злата вложила в её горячую ладонь прохладный цветок. Женщина провела пальцем по одному из лепестков и уточнила: – Не ты сделала?

– Не я, – понуро повесила голову Злата. – Мне подарила его Водяница за то, что я подарила ей свой сарафан.

– Как же он каменным стал? – подняла тонкую бровь Малахитница.

– Того не ведаю. Великий Полоз мне его отдал уже таким.

– Полоз значит… – проговорила Хозяйка. – Ну, что ж, ты честно добыла цветок, и смогла сделать так, чтобы Полоз сам коснулся цветка папоротника. А ведь он знал, что именно этот цветок от его рук превращается в камень. Засчитаю тебе это как умение.

Хозяйка улыбнулась.

– Коли женихи мои тебе не милы, то приходи завтра утром к моему двору, ящерки проводят тебя до лабиринта, что ведёт в Карагай, – Злата неверяще посмотрела на Малахитницу, но та не обращала на неё внимания, увлечённо разглядывая драгоценный цветок папоротника.

– А что за лабиринт?

– Завтра всё узнаешь. А сейчас ступай, – строго сказала Хозяйка, поднимая взгляд. Злата, опасаясь, что Малахитница может передумать, поспешила к хмурому Пашу.

Сноски:

Турун вежан лун - в переводе с коми-пермяцкого «День смены травы».

Глава 16

– Что?! – возмущённо вскричал Паш. – Её отпускают в Карагай? Её? Да она же помрёт там в первый день!

Злата замерла, прислушиваясь. Она укладывала скудный скарб в свою котомку, готовясь к завтрашнему пути. Сразу после того, как они вернулись в дом, Паш куда-то ушёл. Злата рассказала его родителям о том, что утром она покинет их дом с позволения Хозяйки. Те лишь головой покачали, но отговаривать не стали.

– Не говори чепухи, – спокойно ответила Авъя сыну. – Раз Хозяйка разрешила, значит всё с ней хорошо будет.

– Хорошо? – продолжал возмущаться Паш. – Если бы не я, она бы даже до нас не дошла, сгинула бы в пещере.

– Сынок, не наговаривай. Её Хозяйка приметила, не ты. Тебе лишь наказ дали доставить сюда, – Злата слушала затаив дыхание. Авъя продолжила вполголоса: – И не кричи ты так, она спать уже ушла, разбудишь ещё.

– Всё равно я не понимаю, – возмущённо продолжил Паш уже тише. – Я старше, и я мужчина, а меня даже наверх не пускают, хотя там безопасно! А её, девчонку, которая даже через костёр из самоцветов перепрыгнуть не способна, отпускают в одно из самых опасных мест!

– Паш, тебе же было сказано: женишься и ходи куда хочешь. Ты сам никак не соберёшься.

– Но ведь и она не замужем! – снова громко возмутился парень, и Авъя зашикала на него.

– Раз ты так за Злату переживаешь, то женись. Как муж сможешь ей запретить, – Злата слышала, как Паш аж задохнулся от возмущения. Авъя строго подытожила: – Вот и всё. Иди спать уже.

Видимо, Паш хотел что-то ещё сказать, но женщина продолжила:

– Не спорь с матерью! – заскрипел по полу стул, похоже, Паш вставал из-за стола.

«Вот оно, значит, как, – подумала девушка, тихонько устраиваясь на лежанке. – Хорошо, что завтра в путь, не хотелось бы мне стать женой Паша».

Утром её разбудила Авъя.

– Просыпайся скорее, девонька. Хозяйка уж ящерок прислала, ждёт.

Злата вскочила, словно ужалил кто, и начала быстро собираться. Не прошло и четверти часа, как она попрощалась с гостеприимными хозяевами. Паш провожать не вышел. Епим и Авъя пожелали хорошего пути и выдали в дорогу пирожков. Девушка сердечно их поблагодарила и поспешила к ящеркам, ожидающим у дверей.

К удивлению Златы, ящерки повели её в противоположную сторону от терема Хозяйки. Город ещё спал. Девушка едва поспевала за маленькими провожатыми. Наконец они дошли до окраины города, и ящерки юркнули в неприметную щель. Злата с трудом пролезла за ними и оказалась в небольшой пещере. Сверху капала вода, своды поддерживали каменные колонны, светившиеся неярким зеленоватым светом. В одной стене виднелся чёрный проход, около него стояла Малахитница, о чем-то переговариваясь с окружающими её ящерками. Злата прислушалась, пытаясь разобрать о чем речь, но так и не поняла – вроде слышит, что Хозяйка чего-то говорит, а словно на каком-то чужом языке лопочет. Тут женщина обратила на неё внимание.

– Утро доброе, Злата, – радостно поприветствовала Хозяйка девушку, Злата улыбнулась в ответ. – Смотрю, ты к пути готова. Это хорошо. Может, передумаешь? Выдадим замуж тебя. Пашу вот давно остепениться пора.

Малахитница задорно улыбнулась, оголив зубы. Злата вздрогнула.

– Нет-нет. Замуж рано мне! – поспешно выдохнула девушка.

– Ну, что ж, твоё право, – рассмеялась Хозяйка и поманила Злату поближе к себе. – Смотри, за этим коридором начинается лабиринт, мне и дивьим людям проходу туда нет, потому рассказать что да как я тебе не могу.

– Вы же Хозяйка здешних мест… – Злата удивлённо на неё посмотрела. Малахитница снова рассмеялась.

– Хозяйка, – подтвердила черноволосая женщина. – Только вот Хозяйка я той части горы, что принадлежит Яви. Здесь же начинается путь в Карагай.

Злата с опаской посмотрела на темнеющий проход.

– Слышишь, падают капли? – девушка кивнула. – Знай, что это не просто вода, а слёзы,

Злата непонимающе уставилась на Хозяйку, но та продолжила, не обращая внимания:

– Слушай внимательно: этот лабиринт охраняет пещерный дух. Ни одну девицу он сгубил, и заплутать там проще простого, потому запомни – идти можно только за зелёными огнями. В середине лабиринта есть озеро, которое образовалось из девичьих слёз. Набери из него воды, она пригодится, когда доберешься до конца лабиринта. Как только объявится пещерный дух, брызни в него озёрной водицей и беги вперёд, как можно скорее, да смотри, не оглядывайся. Запомнила? – Злата снова кивнула. – И самое главное: лабиринт надо пройти за сутки.

– Как за сутки? А что, если я не успею? – взволновано уточнила девушка.

– Значит больше не свидимся, – ответила Хозяйка, отступая на шаг назад от прохода. – Если не передумала, ступай.

Злата покосилась на проход, затем посмотрела на Хозяйку. Та стояла, окруженная ящерками, и ждала решения девушки. Злата колебалась. Немного подумав, она покопалась за пазухой и достала тряпичную куколку. Сжав её в руках, девушка решительно направилась к проходу. Хозяйка усмехнулась. Перед тем, как шагнуть в темноту, Злата обернулась, чтобы попрощаться с Хозяйкой, но той и след простыл. Девушка вздохнула и шагнула в неизвестность.

Уверенно шагая по лабиринту, Злата выискивала неприметные зелёные огоньки – они рассеивали мрак, позволяя хотя бы чуть-чуть видеть дорогу. На стенах виднелся мох, иногда он сменялся чем-то склизким, воздух пах мокрой землей. Пару раз ей казалось, что она видит в темноте сгорбленный силуэт старца, но он исчезал, стоило ей начать вглядываться во тьму. Несколько раз девушка, задумавшись, сворачивала в тупик, вовремя не заметив зеленоватый огонёк, но быстро находила путь обратно.

Довольно скоро попала Злата в длинный и узкий грот, своды терялись во тьме. В середине грота зеленовато блестело озеро. Сквозь кристально чистую воду были видны острые камни: в водоёме не было ни водорослей, ни рыб. Озеро было безмолвно. Лишь изредка с потолка падала капелька, разрушая водную гладь. Злата спрятала куколку обратно за пазуху и подошла к воде, собираясь умыться. Стоило ей наклонится, как за спиной раздался непонятный звук, а затем кашель.

– Девонька, помоги, сил нет! – обернувшись, Злата с ужасом увидела, как к стене прислонилась Авъя, держась рукой за сердце. Забыв о наказе Хозяйки, девушка бросилась к проходу, в котором стояла женщина, но стоило ей переступить невидимую грань, как её окутала темнота. Раздался злобный старческий смех. Злата сжалась от страха, не зная, как быть.

– За сына моего замуж отказалась идти, вот и гнить тебе тут, – зло сплюнула Авъя вновь вышедшая из темноты. Злата попятилась и уткнулась в стену. Авъя надвигалась. Присмотревшись к женщине, девушка заметила, что и не Авъя это вовсе, а какой-то кусок камня. Удивлённо моргнув, Злата вытянула руку, потрогав холодный склизкий камень.

«Привидится же такое», – выдохнула она. Развернувшись, девушка собралась вернуться к озеру, но не тут-то было. В том месте, где она зашла, была стена. Испуганно оглядываясь, Злата пыталась разглядеть во тьме зеленоватые огоньки, но их не было. Впереди мерцали лишь бледно-жёлтые и синие. Поколебавшись, девушка двинулась на них. Лабиринт часто петлял, отчего у Златы начинала кружиться голова. Узкие проходы были похожи один на другой, и девушка совсем потерялась среди каменных стен. Наконец один из них вильнул и вывел её в небольшую пещерку. В центре стоял высокий старец с темной бородой, прихваченной проседью.

– Девочка, не стоило тебе сюда приходить, – сказал он мрачно, легко опираясь на посох. – Дело твоё женское – детей нянчить, очаг оберегать, а ты что? По пещерам ходишь.

Старец осуждающе покачал головой.

– Но как же… – начала Злата, но старец её перебил.

– Ты ещё и спорить со мной собралась, нерадивая? Не девица, а настоящий срам! Это ж как родителям твоим не повезло с такой дочерью… – Злата вся сжалась от обиды и возмущения. – Нет, чтоб сидеть кудель готовить – пошла из дому… И куда? В пещеры!

Тут старец запнулся, посмотрел на Злату и спросил:

– А зачем ты сюда пришла?

– Я иду в Карагай. Меня зовёт Древо жизни, – ответила Злата и с вызовом поглядела на старца. Тот лишь ухмыльнулся.

– Обманули тебя, наивную. Не твой это рок. Уходи немедля.

– Но… – начала было Злата.

– Ты что же, не слышишь меня? Уходи, говорю, не твоя то забота!

– Хорошо, – сдалась Злата, надеясь, что старец выведет её из лабиринта. – А как звать-то тебя, батюшка?

– Неужто до сих пор не догадалась, с кем речи ведешь? Не признала меня, значит, – ухмыльнулся старик. – Ну, оно и к лучшему. А теперь ступай.

И старик растаял в темноте.

«А не пещерный ли это был дух, про которого говорила Хозяйка? Тогда кто тот старик, который мерещился мне в темноте?» – девушка задумчиво разглядывала небольшую пещерку, в которой оказалась. Впереди виднелся проход. Стоило старцу исчезнуть, как вокруг Златы начала кружиться лёгкая дымка. Девушка опасливо принюхалась, но воздух в дымке ничем не пах. Злата поспешно пробежала сквозь неё, испугавшись, что дымка станет гуще, и она потеряет дорогу. Впереди замаячил долгожданный зелёный огонёк. Девушка шла вперёд, обмахивая себя ладонью – становилось душно.