Папа в разводе. Уволена в няни!

Я включаю чайник.

- В общем, Олег Сергеевич, извините. Я не хотела вам грубить и хамить. Но я все равно не виновата в той статье.

- Хорошо, - произношу я и ищу, что бы приготовить детям.

- То есть вы дадите мне шанс?

- Да, хорошо, - снова соглашаюсь я, слушая ее в пол-уха. Да где же все каши. Надо сварить им овсянку что ли.

- Только потом не говорите, что этого разговора не было. Мне нужно будет появиться в офисе завтра, и я попробую найти следы.

Я разворачиваюсь к ней.

- Ты умеешь варить кашу? – это единственное, что меня сейчас волнует.

- Какую? – спокойно уточняет она.

- Любую, наверное, - пожимаю я плечами. – Овсянку хотя бы.

- Вы не знаете, что едят ваши дети? – она удивленно вздергивает брови.

Я снова отворачиваюсь. Какая-то девчонка будет еще издеваться надо мной.

- Всем занималась жена. Я работал. Мне нужно было развивать свое издание.

- Понятно, - она встает со стула.

- Ты куда?

- Спрошу ваших детей, что они любят. Иначе, какой смысл готовить то, что они не едят?

Резонно.

Я почему-то об этом не подумал. Марина возвращается через пять минут. А я уже наливаю чай в чашки.

- Ваш сын любит молочную гречневую кашу, а Алиса – рисовую с овощами. У вас есть продукты?

-Я не знаю, - в растерянности произношу я и делаю глоток чая.

- Понятно, - в очередной раз протягивает она. – Тогда отойдите и не мешайте, - вдруг командует она.

А у меня реально нет сил сопротивляться. Потому что за сегодня произошло столько событий, что голова идет кругом.

Я наблюдаю, как она ищет крупы и начинает готовить. Как-то у нее все получается быстро и аккуратно.

Наверное, мне все-таки придется нанять няню. И повара. Иначе я не смогу работать. Я сойду с ума.

Через полчаса все готово. Дети съедают ужин с удовольствием, пьют чай с печеньем и уходят к себе.

- А я? – неожиданно спрашиваю ее.

- Что вы?

- Я тоже хочу есть.

- Обещайте, что ваше согласие останется в силе. И я смогу доказать свою невиновность.

Я замолкаю на время. Обдумываю ее предложение. И тут вдруг меня посещает совершенно дикая идея.

Но я все-таки решаю ее озвучить:

- С одним условием, - прищуриваюсь я и наблюдаю за ее реакцией.

- Каким?

- Ты станешь няней моим детям.

Глава 10. Марина Углова

Я смотрю на него в полном недоумении.

Няней? Для его детей?

Но это же не возможно. Я не умею ладить с детьми. У меня никогда не было подобного опыта. Как он вообще это предполагает?

- Это невозможно, - выдыхаю я. – Я – журналист, а не няня.

- Значит, ты не сильно хочешь вернуться на свою позицию, - заключает он.

Я же продолжаю стоять, как вкопанная и осознавать, что сейчас решается моя судьба. Вот так просто. Одной фразой.

И вообще я могу сама все перечеркнуть. Откажусь и все. Никаких шансов у меня не будет.

А если соглашусь, то, как тогда я буду отстаивать свою невиновность? Если буду вынуждена сидеть с его детьми.

- Я хочу! – тут же протестую я. – Но поймите вы тоже, что я не профессионал, я не умею контактировать с детьми.

- Зато наш кот тебя принял. А это самое важное, я считаю. Полдела сделано.

- Олег Сергеевич, это бред. Полный бред.

- Я тебя не заставляю. Я всего лишь навсего предоставляю тебе выбор. Или ты соглашаешься быть няней, и у тебя появляется шанс обелить себя. Или нет. Решение за тобой.

- Но это не выбор! – в панике произношу я.

- Выбор. Просто не всегда он бывает таким, каким хочешь его видеть ты. И вообще, нужно уметь выбирать из двух зол.

- Вы – жестоки.

- Я – справедлив.

- Это спорно, - не выдерживаю я, чувствуя, как все закипает внутри. Щеки горят от возмущения, и я ничего не могу с этим поделать.

- Пока ты думаешь, приготовь мне ужин, а я пойду проверю: сделала ли уроки моя дочь.

Он выходит в корридо и прикрывает за собой дверь.

Я останусь в полном недоумении.

Как ему могла прийти такая идея в голову? Это же реально риск. У него сын маленький, ему от силы года четыре. За ним нужен внимательный присмотр.

Ладно Алиса, она хотя бы в школу ходит. Здесь могут возникнуть только межличностные конфликты. Я ей не понравлюсь, она подумает, что я имею виды на ее отца, будет еще ревновать.

Господи, как я могла вляпаться во все это?

Но разве у меня есть выход? Или выбор?

Я достаю мясо из холодильника, обрабатываю, добавляю специй и ставлю в духовку. Пусть запекается. Мою оставшиеся овощи и делаю салат.

Надо что-то решать, но что?

На работу я вернуться хочу. Точнее мне это необходимо. Но что делать с функцией няни? Я ведь не смогу. У него трое детей.

Еще сын, которого избила моя сестра. Вот с ним точно будут большие проблемы.

Внезапно дверь распахивается, и Олег снова появляется в кухне.

- Подумала? – прищуривается он.

- Нет.

- Ну, смотри, ты мне еще за сына должна.

- Я? – возмущенно переспрашиваю его. – Пусть они с Бертой сами разбираются.

- Вообще я мог бы написать заявление на твою сестру.

- Ваш сын первый начал ее доставать. Обычная защитная реакция.

- Серьезно? – злится он. – Защитная реакция бить гитарой по голове?

Я молчу. Пожалуй, он прав. Гитарой по голове – это перебор.

- Мясо скоро приготовится. А мне пора.

- Куда ты собралась в такую поздноту?

- Домой.

- К жениху торопишься? – вдруг тон его становится несколько язвительным.

- Нет. Он получил отставку.

- О, да ты девушка с характером. Пожалуй, ты идеально подходишь моим детям.

- Я еще не дала своего согласия.

- Я понимаю, тебе нужно подумать. Но не затягивай с решением. Я уже завтра начинаю отсматривать кандидаток в няни. И второй раз предложения тебе делать не буду.

- Если вы учтете мое условие.

- По поводу работы? Хорошо. Я согласен. Ты можешь завтра попытаться найти следы вмешательства в статью, и если ты окажешься права, мы забудем этот инцидент.

- Но тогда я должна буду вернуться на работу.

- Нет. Мое условие остается прежним. Ты будешь работать няней. А журналистика тебя подождет.

- Но, - начинаю возмущаться, - я же могу работать удаленно. В моем присутствии в офисе нет никакого смысла.

- Я понимаю. Но тогда ты не сможешь уделять полноценное внимание детям. А я должен быть уверен, что с ними все в порядке. Что они, как сегодня, не выпустят бедного кота на улицу, или не разобьют окно.

- Но хотя бы полставки? – прошу его.

- Марина, хватит торговаться. Либо так, либо никак. Я все сказал. И так пошел на уступки.

Он садится за стол и ждет, когда я ему подам мясо с салатом. Неужели, сам взять не может?

Вот же разбалованный семейной жизнью человек!

Через пять минут он начинает с аппетитом поглощать мясо.

Я стою и думаю, как теперь из этого всего выползти. Но понимаю, что другого шанса у меня не будет. И пока есть такая возможность…

- А если ваши дети меня не воспримут? – хватаюсь за последнюю соломинку.

- Это твоя проблема. Ты должна сделать так, чтобы они приняли тебя, как родную. Примерно так же, как Наполеон, - он расплывается в холодной улыбке.

В этот момент раздается звонок в дверь. Олег с недоумением смотри на часы.

- Интересно, кого могло принести в это время?

Мы идем в коридор. Он открывает дверь, и я вижу на пороге шикарную красивую женщину. Она быстро оглядывает меня и проходит в квартиру.

- Кирсанов, где мои дети? Я все-таки решила с ними попрощаться!

Глава 11 Олег Кирсанов

Удивление расползается по моему лицу. Я стою в коридоре и наблюдаю, как моя женушка вальяжно с гордо поднятой головой шествует в комнату детей.

- Ты же не собиралась с ними прощаться! – холодно произношу я, хотя ощущаю внутри комок боли.

- Я передумала, они все-таки мои дети.

И только сейчас она бросает взгляд на Марину. Подходит к ней и улыбается.

- Хорошенькая. А ты быстро нашел мне замену.

- Что вы себе позволяете? – встревает Марина.

А я вижу, как начинает краснеть от возмущения ее лицо.

- Тебя это больше не касается, Лика, - жестко произношу я.

Черт возьми, теперь моя сотрудница будет свидетелей семейной драмы. Только этого мне не хватало.

- Да брось, Кирсанов. Мне на тебя плевать. Спи ты, с кем хочешь. У нас с тобой давно разные жизни. Жаль, что я это поняла слишком поздно.

- Прощайся с детьми и проваливай отсюда.

- Детка, - обращается она к Марине, - будь осторожна с ним. Он хитрый и изворотливый тип.

Лика разворачивается и заходит в комнату к детям.

До нас доносятся радостные голоса, но через минуту я слышу плач Максима.

Лучше бы она не приходила!

- Я, пожалуй, пойду, - произносит Марина, обуваясь в коридоре. Тут же откуда ни возьмись к ней подходит Наполеон и трется об ноги. Она гладит его по мохнатой голове.

- Я вызову тебе такси, - произношу я, входя в приложение на телефоне.

- Я сама доберусь.

- Нет. Я сказал, поедешь на такси, значит поедешь.

Видимо я прозвучал очень грубо, потому что она только кивнула и больше ничего не сказала. Через пять минут к подъезду подъехала машина.

Марина вышла из квартиры и скрылась в лифте.

Я тут же захлопнул дверь и ворвался в комнату.

Макс сидел на руках Лики и плакал. Дочь сидела в кресле и мрачно смотрела куда-то в сторону.

- Мама, - хныкал Макс.

- Не плачь, сынок, я буду вас навещать. Но сейчас действительно лучше, если я уеду. Вам с папой будет гораздо лучше.

- Нет! – зло произносит Алиса. – Нам будет хорошо, если вы будете вместе.

- Милая, это невозможно, - совершенно спокойно произносит жена. – Мы разводимся, и уже точно вместе не будем.

- Значит, ты улетаешь с этим уродом? – произносит дочь.

И тут я удивленно взираю на дочь. Она знала? Знала, что моя жена мне изменяет?

Неужели, Лика, даже не скрывала этого от дочери? Ведь она еще ребенок!

- Не называй его так. Он очень хороший, - с нежностью произносит Лика.

А у меня внутри все переворачивается от нахлынувшей злости и презрения к собственной жене! Как она вообще посмела ставить в известность ребенка о своих похождениях?!

- Лика, пойдем поговорим! – рявкаю я.

Она опускает Максима на стул и выходит из комнаты.

- Ты сдурела? Ты как могла Алисе все рассказать? – цежу сквозь зубы.

Она смотрит мне в глаза и продолжает улыбаться.

- Не надо сжигать меня взглядом. Успокойся, Кирсанов. Твоя дочь – не грудной малыш. Она уже ходит в школу и все понимает. Тем более, они знакомы.

- Что?! – я начинаю терять самообладание и хватаю ее за руку.

- Отпусти, больно, - морщится она, и легкие морщинки появляются на ее безупречном лбу.

Я продолжаю трясти ее. А злость внутри меня только разрастается.

- Зачем?

- Дети должны знать правду. Зачем их обманывать. Мы расстались. Пусть знают, что шансов на восстановление отношений у нас нет и не будет. Я не хочу, чтобы они жили в иллюзиях!

- Лика, ты бросила троих детей. Как вообще у тебя язык поворачивается такое произносить.

- Кирсанов, я сто раз тебе говорила. Дети – не грудные. Пашке так вообще тринадцать лет. Он скоро сам к тебе в дом девчонку приведет. Так, что расслабься и успокойся. Наймешь няню, и она справится с двумя детьми.

- Какая же ты…

- Тем более я вижу, что ты уже присмотрел себе кого-то. Оперативно.

- Не неси чушь. Это моя сотрудница.

- Хорошенькая. Я бы на твоем месте обратила на нее внимание. Думаю, детям она понравится.

-Уходи! – не выдерживаю я. – Проваливай, и не смей даже звонить детям!

- Они мои дети, такие же, как и твои! – вдруг резко заявляет она.

- Даже не надейся. Я лишу тебя материнских прав! Поняла, женушка, драгоценная!

Глава 12 Олег Кирсанов

- Чего? – морщится она. – Даже не смей этого делать! – вдруг замечаю в глазах огоньки ярости.

Значит, попал в цель. Что ж, сама виновата.

- Интеерсно, почему? – складываю руки на груди и внимательно наблюдаю за ней.

- Ты с ума сошел? На каком основании?

- Ты бросила детей и улетаешь с любовником развлекаться. Мне кажется, прекрасное основание.

- Жить я улетаю с ним, а не развлекаться, - совершенно без смеха заявляет она.

- Это твой выбор. Раз ты бросила детей, то зачем тебе на них права. Все, забудь. Родишь еще. И будешь воспитывать их в совей Португалии.

Она резко подходит ко мне и с ненавистью смотрит в глаза.

- Я думала, мы расстанемся по-хорошему. А ты?

- Лика, раз уж ты оставила их мне, тогда я полностью забираю опеку над ними.

- Нет, Кирсанов, ты не посмеешь!

- Еще как посмею. Адвокаты уже разбираются с этим вопросом. Жди все соответствующие документы. А теперь изволь покинуть мой дом.

Она снова бросает на меня взгляд, полный презрения.

- И учти, что и имущество с тобой делить не буду!

- Это мы еще посмотрим, - рявкает она и идет в коридор.

Тут неожиданно Макс выбегает из комнаты и бросается к ней. Цепляется за ноги и плачет.

- Мама, не уходи! Почему ты бросаешь нас? Что мы сделали? Мы же любим тебя! Не уходи!

Вслед за ним выходит Алиса.

- Макс, хватит ныть. Ты уже не маленький. Мама сделала свой выбор. Мы ей не нужны! Так зачем упрашивать ее?

- Дочь, как ты можешь? – вздергивает брови жена.

- А что? – гневно произносит Алиса. – Мы должны были испытать счастье от твоего ухода? Бросила нас – вот и катись!

Алиса тут же разворачивается, уходит в комнату и хлопает дверью.

- А где Паша? – неожиданно вспоминает она про старшего сына.

- Скоро будет дома, - нагло вру я. Еще не хватало ,чтобы она устроила мне скандал из-за того, что тот попал в больницу.

- Вот видишь? У него вполне подростковая жизнь. Смотри, а то скоро станешь дедушкой.

- Лика, уходи, - цежу сквозь зубы. Пытаюсь взять на руки Макса, который рыдает и не отпускает Лику.

- Ну, Максимка, не плачь. Я буду вас навещать. Звонить.

- Это вряд ли, Лика.

- Посмотрим, - она разворачивается и выходит прочь.

Макс начинает плакать еще сильнее.

Я пытаюсь его успокоить, но у меня ничего не получается.

- Малыш, - произношу я, - на самом деле мама тебя любит. И вы совершенно ни причем. Просто у нее теперь другая жизнь. Такое бывает. Не плачь. У тебя есть я. Я всегда буду тебя любить и никогда не брошу. Слышишь?

- Угу, - кивает ребенок и обнимает меня за шею.

Я отношу его в комнату. Продолжаю говорить, какие-то успокаивающие слова, чтобы он уснул. Через полчаса он начинает дремать.

Алису я тоже отправляю спать.

- Пап, теперь тебе придется ходить на собрания в школу и следить за нашей успеваемостью. И, конечно, не забудь вступить в родительские чаты.

О, господи, за что мне все это?

- Хорошо, - киваю дочери.

Нужно будет наведаться в школу и познакомиться с классными руководителями детей.

Только когда все это делать?

Точно нужна няня.

А если Марина не согласится? Придется искать няню по анкетам. А как им доверять вообще?

Марину я хотя бы знаю не первый год.

Черт побери. Она же подставила мое издание.

Так, ладно. Оставим это на потом. Сейчас мне нужно сосредоточиться и разработать план на завтра.

А уже потом буду разбираться с Мариной и ее взбалмошной сестрицей.

***

Утром собираю детей в школу и детский сад. Максим продолжает капризничать. Алиса ходит недовольная.

Хорошо, что отсался приготовленный рис с овощами. Приходится им кормить детей. Алиса молча съедает порцию. А Максим снова капризничает, заявляя, что не любит рис.

- Тогда пойдешь голодный в сад, - спокойно отвечаю ему. – Обещаю, вечером придумаю что-нибудь другое.

Макс недовольно впихивает в себя кашу.

А уже через полчаса я везу их в машине. Сначала завожу сына, а потом вместе с дочерью еду в школу.

Как раз и познакомлюсь с ее учителем.

Алиса показывает кабинет ее классной.

Я подхожу к нему, стучусь и открываю дверь.

Первое, что я вижу, это Марину, сидящую на стуле напротив учительницы.

- А вы видимо отец Павла? Проходите, у меня к вам тоже есть разговор.

Глава 13 Олег Кирсанов

- Видимо, - прохожу в кабинет и сажусь за стул рядом с Мариной.

Она слегка отодвигается в сторону.

- Итак, ваши, так сказать, дети не ладят между собой. И это дошло до предела. Павел в больнице, - произносит учитель.

Интересно, как зовут эту милую женщину? На вид ей лет пятьдесят, но грозный вид прибавляет ей еще несколько лет.

- Как и моя сестра! – встревает Марина.

- Вы обязаны поговорить с ними. У них перманентный конфликт. Они постоянно задевают друг друга и срывают уроки.

- Они учатся в одном классе? - изумляюсь я.

Черт!

Этого не может быть.

Таких совпадений просто не бывает. Это какой-то сюр.

- Представьте себе, - отвечает Марина. – Теперь вы будете знать и об этом.

Я пропускаю ее кол мимо ушей.

- Уважаемые родители, вам нужно сначала поговорить с каждым отдельно, а потом обсудить всю ситуацию вместе. Иначе эту проблему не решить.

- Мой сын ни в чем не виноват. И я понятия не имею, почему ее сестра постоянно идет на конфликты.

- Это ваш сын добивает мою Берту, - не выдерживает Марина и бросает на меня взгляд, полный гнева.

- Хватит спорить. Виноваты оба. Вы должны уделять внимания своим отпрыскам! – заявляет учительница.

Черт, как же к ней обратиться то?

- Я со своей сестрой сама разберусь, - уверено произносит Марина.

- Я бы хотел поговорить с вами по поводу своей дочери.

- Мы обсудим это чуть позже, Олег Сергеевич.

Надо же, она знает как меня зовут.

А я – нет.

Блин. Неудобно как-то.

- Я могу идти, Галина Геннадьевна? – спрашивает Марина. – Обещаю ,воспитательная работа будет проведена.

- Хорошо, к вам у меня вопросов больше нет, - улыбается учительница.

Ну, Слава Богу, хоть она произнесла ее имя.

Я облегченно вздыхаю.

Марина поднимается со стула и выходит из кабинета.

- Дело в том, что теперь я буду ходить на собрания, и все вопросы вы будете решать со мной.

- Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает класрук.

- Все в порядке. Просто теперь я и мама, и папа.

- Понятно, - вздыхает она. – Но помните, что детям очень нужна мать в любом возрасте.

- Я понимаю. Но отныне так. Что с успеваемостью моей Алисы?

- Пока все хорошо. К ней вопросов нет. Лучше уделите внимание вашему сыну. Бить девочек, даже если она в чем-то виновата плохо, и не по-мужски.

- Да, я понимаю, - покладисто отвечаю я, хотя трижды не согласен.

Нет, бить, конечно, девочек нельзя. Тут я согласен. Но и девочки не должны избивать мальчиков. Это тоже не очень по-женски.

- У них переходный возраст. Будьте внимательны и прислушивайтесь к проблемам детей, - советует она.

- Хорошо, я понял.

Поднимаюсь со стула и иду к выходу.

- Оставьте ваши контакты. Я добавлю вас в родительский чат.

Я даю ей визитку и выхожу.

Черт, теперь еще и родительский чат. Вечно там будут, какие-то разборки.

Но как так оказалось, что сестра моей сотрудницы учится в одном классе с моим сыном?

Это же какое-то ужасное стечение обстоятельств.

Я выхожу на крыльцо и вижу, что Марина стоит возле дерева и с кем-то эмоционально разговаривает по телефону.

Романтические разборки?

Или уже пытается выяснить, кто испортил ее статью?

Когда она заканчивает разговор, я подхожу к ней.

- Подумала? – коротко спрашиваю ее.

- Мне кажется, я не справлюсь, - заявляет она.

- Тогда шансов на восстановление на работе у тебя не будет. И обелиться ты тоже не сможешь, - холодно заявляю ей.

Она тут же мрачнеет на глазах.

- Вы в офис?- вдруг спрашивает она.

- Да.

- Я с вами, - безапелляционно заявляет она.

- Сама не справишься? – вздергиваю я брови. Еще никто так нагло меня не эксплуатировала. Даже жена.

- Вы же все равно едете туда. И мне нужно кое что проверить.

- Марина, только в том случае ,если ты согласишься на няню! – резко заявляю я и бросаю на нее ледяной взгляд.

Она смотрит на меня внимательно. Будто взвешивает что-то.

- Хорошо. Я согласна, - твердо отвечает она.

- Ну вот. Совсем другое дело.

Мы идем к машине. Она как и в прошлый раз быстро забирается на переднее место.

Журналистская наглость у нее на лицо, конечно.

Хотя чего я ждал от человека, который мне полдня выносил мозг ,что не виноват в клевете в статье?

Только так и должна вести себя журналистка.

Я быстр выворачиваю на дорогу, и пока нет пробок, мы быстро добираемся до здания, где располагается мо я редакция.

На входе мы сразу сталкиваемся с Олесей – ведущим журналистом моего издания и по совместительству еще одной сестрой Марины.

- Привет, - здороваюсь я.

- Олег, наконец-то, - быстро произносит она и бросает странный взгляд на Марину. – А тебя разве не уволили? – удивленно спрашивает она сестру. – Что ты тут делаешь?

Глава 14 Марина Углова

Фраза моей родной старшей сестры Олеси приводит меня в ступор.

В смысле, что я здесь делаю?

Я здесь работала до вчерашнего дня.

И вообще могла спокойно прийти за документами.

Олег Сергеевич переводит взгляд с нее на меня и молчит.

- А что тебя удивляет? – спрашиваю ее. – Документы никакие не подписаны. Я имею полное право здесь появляться.

- Олег, ты же ее уволил! Разве нет? – с каким-то недовольством произносит сестренка.

А я вообще перестаю понимать, что произошло за этот промежуток времени. Почему она вдруг так изменилась?

- Олеся, мои решения не обсуждаются. Пока Марина будет отстранена от работы, а увольнение заморожено.

- Почему?! – возмущается она. – Мы на грани огромного скандала, который скоро раздуют в прессе. Пока эта знаменитая парочка просто подала в суд. Но они грозились провести масштабную пиар-кампанию! И после всего ты готов сохранить сотрудника на работе? Я не понимаю! Где твоя жесткость?

- Прекрати, - ледяным тоном заявляет Олег. – Еще раз повторяю: мои решения не обсуждаются и не подвергаются критике. Все. Точка.

Он резко разворачивается и идет к лифту.

Я хватаю сестру за руку и разворачиваю к себе.

- Чем ты недовольна? – не понимаю я. – Ведь я вообще не виновата в том, что произошло со статьей!

- Правда? – вздергивает она брови. – А откуда тогда там клевета и бред про любовниц этого мужика? И не только любовниц.

- Я не знаю. Но я этого не писала. А ты должна быть на моей стороне.

- Марина, я на стороне издания. Я здесь работаю, и хочу, чтобы репутация у него была безупречной. И, прости, неважно, сестра ты мне в этом случае или нет. Такая же реакция была бы, если бы на твоем месте оказался другой сотрудник.

- Не думала я, что ты такая жестокая. Ведь никто не разобрался в причинах, а уже все готовы повесить на меня ярлыки. Ну, спасибо, сестренка!

- И не надо обижаться. Это работа. И это бизнес. Здесь сопли не подходят. Ты – журналист, и должна бы об этом знать и помнить.

Олеся резко разворачивается и, цокая каблуками, тоже направляется к лифту.

Я тяжело вздыхаю, достаю телефон и набираю Гену – одного из нашей редакторской группы. Он с пониманием выслушивает мою просьбу и обещает помочь.

Я поднимаюсь к нему в кабинет.

- Марин, я посмотрю все, что ты хочешь. Но мне кажется, мы ничего не найдем.

- Давай, хотя бы попытаемся.

- Да не вопрос.

Я сажусь рядом с ним. Он открывает доступ к директории, где хранятся статьи, отправленные для размещения на нашем сайте. Ищет мою статью и смотрит историю изменений.

- Вот видишь, последние корректировки внесены ночью. Меня здесь не было в это время.

- Я понимаю, но здесь в это время никого не бывает, - разводит он руками.

- Да, но изменения же есть. Ты можешь посмотреть, с чьего айпишника это было сделано?

- Нужно айтишников просить. Я не могу.

- Я договорюсь.

- Не забудь пиво им купить. Они по-другому не принимают, - улыбается он.

- Спасибо, - благодарю я и выскальзываю из кабинета. Спускаюсь на второй этаж к нашим ребятам.

Они весело приветствуют меня. Я снова пересказываю свою проблему. И они без всяких сопротивлений готовы помочь.

Лёха предлагает мне сесть и выпить кофе. Я соглашаюсь. Несколько манипуляций руками и он получает айпи-адрес компьютера.

- И кому он принадлежит?

- Не знаю, - разводит он руками. – В нашей редакции такого нет. Это был вход со стороны.

- То есть как? У кого могла быть такая возможность? Ведь статья была в рабочей директории. Как он туда попал?

- Очень просто. Если человек имеет доступ. Он может подключиться с любого компьютера из любой точки.