Папа в разводе. Уволена в няни!

Глава 1 Олег Кирсанов

- Я с тобой развожусь, Кирсанов! – заявляет моя жена, сидя напротив в мягком кресле.

Я смотрю в ее совершенно спокойные серые глаза и не могу понять, что произошло.

Анжелика складывает ногу на ногу и слегка покачивает ступней.

- Что ты делаешь? – переспрашиваю я.

- Развожусь, - также спокойно отвечает мне. В этот момент в кабинет входит мой секретарь и приносит апельсиновый фреш для нее. Анжелика плавными движениями берет бокал и делает медленный глоток напитка.

- Почему?

- Ты скучный, Кирсанов, - морщится она. – С тобой вообще неинтересно. А мне нужны эмоции! Понимаешь? Чувство полета, энергии! А не вот это вот все. Тебя вечно нет. У тебя работа. Ты занят. А я? Должна вечно ждать, когда ты найдешь три с половиной минуты, чтобы поговорить со мной в своем плотном графике? Ты когда детей видел последний раз?

- Что за бред? – вскакиваю со своего кресла и начинаю расхаживать по кабинету. Во мне начинает разрастаться злость и негодование.

Я – скучный?! Со мной неинтересно?!

А жить на мои бабки – интересно?! Ни в чем себе не отказывать – интересно?!

- Какие к черту эмоции? – взрываюсь я. – У нас трое детей! Ты забыла? Трое. Какой нахрен развод?

- Обыкновенный. Когда люди не могут жить вместе, они должны расстаться.

- Но у меня нет особых претензий к тебе. И расставаться с тобой не намерен! – остановившись напротив нее, сверлю ее взглядом.

- А у меня есть, - она снова делает глоток и рассматривает напиток в бокале. – Вот прикинь, есть к тебе претензии. И часть из них я тебе только что озвучила. И повторю: я не хочу с тобой больше жить. И женой твоей я не буду.

- Лика, ты в своем уме? – до меня еще медленно доходит смысл всех ее слов. Но я стараюсь держать себя в руках. – Никакого развода не будет.

- Ошибаешься, Кирсанов. Я уже подала заявление. А дальше только работа юристов. Надеюсь, эта наша с тобой последняя встреча.

И тут меня накрывает волной злости. Я чувствую, как закипаю. Как сердце начинает колотиться быстрее.

Смотрю на ее самодовольное лицо и готов даже выкинуть из кабинета.

Но я же босс. Не могу позволить себе такое поведение при подчиненных.

- Это ничего не меняет. Я тебе развода не дам.

- Уверен? – она ехидно улыбается.

- Да, черт возьми! - рявкаю я!

- Тогда я переду к тебе в загородный дом со своим любовником. Ты готов к этому?

Последняя фраза приводит меня в шок.

Любовник?

Жить в нашем доме вместе?

Что за чушь она несет?

Совсем что ли крышу снесло?

- Это так ты ищешь эмоции? – цежу сквозь зубы.

- Ты же не хочешь разводиться. А я хочу жить с Сержем. У нас любовь, понимаешь?

- Нет, не понимаю! Какой еще Серж? Какая любовь? У тебя трое детей, ты, что реально забыла об этом? Двое вообще маленькие!

- Кирсанов, это ты хотел детей. Непременно троих. Я тебе их родила. Пожалуйста. Выполнила твое странное желание. Сидела с ними ночами, вытирала сопли. Все хватит. Я хочу нормальной жизни!

- Ты сошла с ума, - констатирую я.

- Нет. Просто я поняла, как бездарно проходит моя жизнь. А мне всего лишь сорок только стукнет через полгода. А что я видела с этими детьми? Да ничего!

- Господи, Лика, ты жила на всем готовом. Захотела пошла в салон, захотела: уехала с подругами веселиться. Чего тебе еще надо?

- Счастье и любовь, в конце концов! А ты на это просто не способен, Кирсанов. Ты любишь только свою работу, только цифры и графики. Вот и люби их дальше, но уже без меня!

Негодование сменяется все тем же недоумением.

Как я мог все упустить? Как я мог не заметить, что жена отдаляется от меня?

Я ведь считал, что у нас все хорошо. Что ее все устраивает.

А оказывается все очень плохо. И у нее даже есть мне замена.

И когда только она успела?

Она встает с кресла, ставит пустой бокал на стол и делает шаг мне навстречу.

- Я понимаю, это неожиданно прозвучало. Но я долго к этому шла. Мы действительно не можем быть вместе, Кирсанов. Ты - зануда. А я хочу полета. Надеюсь, что ты еще встретишь свою половинку, которая будет все это терпеть. А я, увольте, наелась.

В ее глазах стоит такое равнодушие, что мне даже становится не по себе.

Я четко осознаю, что она не остановится.

- А как же дети? – использую последний аргумент.

- А что дети? Они не маленькие. Кстати, я тебе подготовила списочек и анкеты нянь. Можешь не благодарить! – она расплывается в ехидной улыбке.

- Что? – не верю я. Неужели моя жена способна бросить троих детей?

Это невероятно.

- Справишься, дорогой. Я в тебя верю. И да, завтра я улетаю.

- Куда? – не понимаю я.

- В Португалию. С Сержем.

- Ты рехнулась? Какая к черту Португалия? Лика, опомнись. Что я скажу детям?

Глава 2 Олег Кирсанов

Она бросает на меня холодный взгляд.

- Передавай им привет, и что я их всех люблю. Буду скучать, - она отправляет мне воздушный поцелуй и выходит из кабинета.

А я продолжаю стоять и смотреть на закрывшуюся дверь.

Это что сейчас было?

Меня бросили?

Меня? Олега Кирсанова?

Быть не может. И кто? Собственная жена, которая клялась в любви и верности?

Просто развернулась и ушла, оставив детей? Так просто?

Я в ярости стучу кулаком о стол. Несколько листов бумаги разлетаются по кабинету.

Черт!

Черт!

Как она могла!?

Но ничего она еще получит свое.

Неужели думает, что я так просто разведусь с ней? Черта с два. Она вообще ни копейки не получит! Пусть даже не мечтает об этом.

Я возвращаюсь на свое место, набираю номер адвоката и обрисовываю ситуацию. Он обещает, что все проанализирует и в ближайшие дни свяжется со мной.

Блинк, блинк.

Раздается звук пришедшего сообщения. Я открываю почту и вижу письмо от Лики с анкетами нянь.

Вот же с…

Эти ее анкеты как плевок мне в душу!

Знает ведь, что я не брошу своих детей. Но как мне теперь заниматься их воспитанием, если это все лежало на плечах моей жены?

Настроение мое испорчено.

Теперь я должен думать, как мне распланировать свой день, с учетом того, что нужно уделять внимание детям.

Пашка, ладно, ему тринадцать. Он самостоятельный, сам справится, если что. У него даже есть музыкальная банда.

Думаю, здесь у меня не будет проблем.

А вот Лисенок…

Ей семь лет, и характером вся в мать. Упрямая, энергичная и свободолюбивая. Она явно не воспримет ни одну из нянь.

Я уже представил, как она выливает, приготовленную еду няней в раковину.

А Макс? Ему всего четыре года. Ему нужна мать, а не няня!

Лика, зачем ты это сделала? Не могла еще хотя бы пару-тройку лет пожить с нами?

Приспичило же влюбиться в самый неподходящий момент.

Мне нужно срочно улучшать финансовые показатели своего интернет-издания!

Но теперь в первую очередь я должен думать о детях. А потом уже об издании.

Черт!

Я тру виски.

Как же так?

Открываю первую анкету и читаю информацию. Все стандартно, образование, любит детей, большой опыт. Но внешне… Какая-то сухарь в юбке.

Явно не понравится детям.

Следующая анкета тоже не впечатлила.

Я просматриваю кандидаток и понимаю, что ничего меня не цепляет.

Может, я и правда зануда?

Закрадывается нездоровая мысль в мое подсознание. Но разогнать мысль я не успеваю, раздается телефонный звонок.

- Слушаю, произношу я.

- Олег, что будем делать с Угловой? – спрашивает меня Григорий. Мой заместитель и правая рука во всем.

- А что с ней? – хмурюсь я, совершенно забыв о ее косяке.

- Ну, по поводу ее статьи и непроверенных данных. Там же клевета чистой воды. И теперь они подают на нас в суд.

Черт!

Как я мог забыть!?

- Вызови ее ко мне. Я решу этот вопрос.

Гриша отключается.

Я смотрю на экран компьютера и уже совершенно не понимаю текст анкет.

Черт бы побрал всех этих баб! Но почему от них одни проблемы? Почему они не могут жить и работать совершенно спокойно?

Не портить нам жизнь!

Не осложнять ее!

Ну почему?

Волна гнева снова поднимается во мне.

Еще суда нам не хватало по ее милости!

Раздается стук в дверь.

- Входи,- рявкаю я, уже не сдерживая свои эмоции.

Девушка проходит в кабинет. Смотрит на меня прямо, не опуская взгляда, словно это не она испортила нам репутацию.

Я встаю с кресла.

- Ну? – задаю ей вопрос.

- Что ну? – не понимает она.

- Как спасать будешь свою и нашу репутацию?

- От чего? – не понимает она.

- А ты не в курсе? – прищуриваюсь я.

- Нет, - она спокойно пожимает плечами.

- Странно. А вот мой зам в курсе, что на нас подают в суд из-за твоей статьи.

- Что?! – ее зрачки расширяются от удивления. – Что за бред? За что в суд?

- За клевету.

- Какую? Там же все правда. Текст был согласован с ними. Они даже присылали свои правки. Я…

- Да мне плевать, что ты там согласовала! – рявкаю на нее так, что ее даже передергивает.

- Но…

- Ты отправила непроверенную статью на публикацию. Теперь у нас проблемы. И будущий суд. А они его выиграют, потому что ты не удосужилась проверить данные.

- Олег Сергеевич, это неправда! Статья была проверена сто раз, согласована. Эта семейная пара осталась довольна.

- Ты глухая, что ли? – смотрю на нее с сомнением. – Ты не слышишь, что я тебе говорю? В статье клевета. Они в негодовании. Подают на нас иск.

- Этого не может быть! – тихо произносит она. И впервые с начала разговора отводит взгляд. – Я еще раз посмотрю. И извинюсь перед ними.

- Поздно, дорогая. Уже слишком поздно.

- Почему? – снова впивается в меня взглядом.

- Ты уволена!

Визуалы героев

Олег Кирсанов- 45 лет, бизнесмен, владелец интернет-издания. Женат, имеет троих детей. Никогда не изменял и даже не думал об этом. Много времени уделяет работе и расширению бизнеса. Трепетно относится как к своей репутации, так и к репутации издания.

Алиса Кирсанова- 7 лет, дочь. Прозвище Лисенок. Энергичная, эмоциональная. Еще покажет себя во всей красе.

Максим Кирсанов- 4 года. Очень любит маму. Сильно переживает из-за ее ухода. Капризничает. Не исключены “сюрпризики” от него.

Паша Кирсанов - 13 лет, переживает непростой переходный период. Недоволен разрывом родителей. Бунтует.

И, конечно, кот по кличке Наполеон. Внесет еще сумбур в непростую жизнь нашего семейства.

Ну и главная героиня всего этого сумасшествия.

Марина Углова- 25 лет, журналист, работает у Кирсанова в издании. Очень любит свою работу и выполняет на 1000%. И когда оказывается в непростой ситуации, будет отстаивать свою правоту и честность.

Переживает сложный разрыв отношений со своим женихом, бросившим ее перед свадьбой.

От автора

Приветствую вас, дорогие мои читатели в своей эмоциональной новинке: «Папа в разводе. Уволена в няни», где герою предстоит не только заняться воспитанием троих непослушных детей, но и разбираться с проблемной сотрудницей, которая никак не может оставить его в покое.

Очень надеюсь и жду вашей поддержки.❤️❤️ Она так нужна на старте книги, чтобы ее могли увидеть еще большее количество читателей.

С нетерпением жду от вас ⭐️ на странице книги, лайки и комментарии. Это невероятно вдохновляет на написание историй. ❤️❤️

На скрине наглядно видно, где эти заветные для нас кнопочки.

И спасибо, что вы здесь! Что вы читаете и не остаетесь равнодушными. Это очень приятно.

Жду вас и в этой книге.

❤️С любовью, Марта ❤️

Подписывайтесь на автора, чтобы не пропускать новинки, акции и скидки

Марта Левина

Глава 3 Марина Углова

- Ты уволена! – он произносит эту фразу с такой злостью, что мне становится не по себе.

Сердце нервно колотится. Я пытаюсь сообразить, какая еще клевета могла быть в статье?

Там реально все было хорошо. Я сто раз ее перечитывала. И пара меня даже хвалила.

Что могло произойти во время выпуска статьи?

Я снова смотрю на его разъяренный вид.

- Позвольте, я все-таки исправлю эту ситуацию, - прошу я, но внутри понимаю, что он так просто не согласится.

- Ты ничего не сможешь исправить. Иск подан.

- Но я хочу, чтобы вы все проверили! Я докажу вам, что статья чистая!

- Я проверил?! – он впивается серыми блестящими глазами в меня. Выходит из-за стола и делает шаг ко мне. – Я?! У меня, по-твоему, забот больше нет, как проверять и устранять косяки своих работников?

- Тогда позвольте мне доказать свою невиновность! – Также твердо произношу я. Хотя внутри уже все горит от возмущения и несправедливых обвинений. – Я не могла допустить такую ошибку.

- Ты уволена! Я все сказал. Мне такие сотрудники не нужны.

- Но Олег Сергеевич… - я все-таки хочу, чтобы он меня услышал.

- Ты точно глухая, - вдруг вздыхает он и возвращается на свое место.

- Я не подпишу заявление! – неожиданно выпаливаю я.

- Пфф, да тебя и спрашивать никто не будет. Есть куча способов уволить сотрудника. Хочешь испытать их все на себе?

- Вы за грани-то не переходите, - начинаю злиться я. – В этой ошибке я невиновата. И я могу вам доказать. Вы же категорически не хотите меня выслушать. Уперлись рогом в увольнение и все! Разве это нормальная позиция руководителя?

В этот момент он поднимает на меня глаза, в которых я отчетливо вижу гнев, ярость, негодование, смешавшееся в один взрывоопасный коктейль.

Я бессознательно делаю шаг назад.

Он снова встает из-за стола и приближается ко мне.

- Рогом?! – переспрашивает он ледяным тоном.

Пожалуй, я погорячилась, - мелькает мысль. – И теперь меня точно ждет увольнение.

- Прочь отсюда, - он указывает рукой на дверь.

- Но…

- С этой секунды ты здесь больше не работаешь! И кстати, все судебные издержки будут за твой счет!

- Что? Это нечестно! – снова твердым голосом произношу я.

- Что слышала. Выход там!

Он разворачивается и идет к креслу.

Я понимаю, что сейчас разговаривать с ним бесполезно. Но так просто я это не оставлю.

- Вы еще будете извиняться за свое поведение, - бросаю ему напоследок, выхожу и хлопаю дверью.

- Хам! – произношу я его секретарю.

- Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает Ира.

- Уволил, - коротко отвечаю я.

- За что? – удивленно вздергивает брови она.

- Ай, неважно, - машу я рукой и выхожу из ее кабинета.

Спускаюсь на свой этаж. Чувствую, как все еще дрожат руки от возмущения и негодования.

Но я так просто не сдамся, Олег Кирсанов. Ты еще пожалеешь, что уволил меня. И получишь по заслугам!

Подхожу к своему столу и начинаю собирать вещи. Вера, моя преданная подруга, сразу подбегает ко мне.

Она смотрит на меня широко открытыми глазами.

- Что ты делаешь? Что случилось?

- Собираю вещи, - недовольно произношу я. – Волк меня уволил.

Мы так за глаза называли нашего босса. За его жесткость, твердость и бескомпромиссность.

- За что?

- В моей статье вышли какие-то непроверенные факты. И это известная парочка в нашем городе подала на издание в суд.

- Да ладно?! – Вера садится на стул рядом с моим столом.

- Сама в шоке. Но я точно знаю, что все проверяла.

- Но погоди. Ты читала статью?

- До верстки да. Когда она вышла на сайте – нет. Я же не думала, что там будет такое.

- Так. Поставь вещи обратно. Давай разберемся.

- Да, но только дома. Я уволена сегодняшним днем.

- А отработка?

- Вер, ну о чем ты? Из-за меня у издания проблемы. Им проще и легче избавиться от меня, чтобы хоть как-то показать парочке. Что виновный наказан. Сейчас они дадут опровержение и уладят конфликт. А я останусь без работы. А мне еще за квартиру платить и за кредит.

- Мариш, успокойся, прошу тебя. Давай спокойно во всем разберемся. Бери ноут и пойдем в кафешку. Там все обсудим. А то здесь людей много, - она хитро мне подмигивает.

- Пошли, - уже более спокойно отвечаю я. – Мне реально нужен глоток свежего воздуха.

Мы быстро спускаемся вниз и выходим из здания. Благо кафе находится совсем близко, в двух шагах. Мы занимаем столик в самом дальнем углу, чтобы нам никто не мешал.

- Итак, Мари, что у нас есть, - начинает подруга и открывает ноут.

Подходит официант и принимает наш заказ.

- Там написано про любовниц этого мужика, его внебрачных детей, и что жена подает на развод. И что здесь такого страшного?

- Но я этого не писала. Потому, что у него нет внебрачных детей. И любовниц я тоже не указывала, хотя в беседе со мной он признавался, что в молодости имел легкие увлечения. Но я не стала об этом писать. Зачем?

- О, статью только что удалили с сайта.

- Значит, они точно пожаловались. Ладно, я им позвоню, попробую поговорить.

- Может, не стоит. Они наверняка очень злы. Давай я поговорю сначала с нашей редакторской группой. Они наверняка должны были знать, почему пропустили твою статью.

- Попробуй.

Нам приносят кофе.

- Я все равно докажу этому напыщенному индюку, что он не прав. Да, кстати, он хочет, чтобы я и судебные издержки оплатила, прикинь?

- Вот урод, - соглашается подруга.

- Не то слово. Как его еще жена терпит, удивляюсь. Я бы уже давно его бросила.

- Ну, Мариш, у них трое детей. Как она его бросит.

- Разве можно от таких вообще рожать? – продолжаю злиться я.

И тут над нами раздается голос Олега Кирсанова.

- Что ты сейчас сказала?! – шипит он.

Я поднимаю глаза и вижу его надменную физиономию.

- От меня нельзя рожать? – его глаза наполняются таким гневом, что мне становится страшно. Мурашки тут же пробегают по коже. А сердце уже стучит где-то в пятках, пропуская удары.

- Быстро встала! – командует он.

- Вы что себе позволяете? – стараюсь оставаться хладнокровной, произношу я.

- Это ты что себе позволяешь? Обсуждать меня в присутствии сотрудников моего издания? Ты здесь больше не работаешь! А вы, Вера, что делаете в кафе в рабочее время? Обед еще не наступил! – рявкает он.

- Мы обсуждали несправедливое увольнение, - смело произносит она.

- О, вы хотите пополнить компанию Марины? Да без проблем!

- Да, послушайте, вы! – Я резко встаю со своего места и в этот момент случайно опрокидываю чашку с кофе.

Она падает на пол, обрызгивая светлые брюки Кирсанова. Через секунду, стукнувшись об пол, разлетается на куски.

Он опускает взгляд на коричневые подтеки. Потом поднимает серые, полные злости глаза на меня.

Глава 4 Марина Углова

И тут я понимаю, что мне конец.

Да что за чертов день!

Уволили.

Обвинили в клевете.

Я облила шефа горячим кофе.

Он смотрит на пятна, потом на меня.

- Ты еще и неуклюжая! – ледяным тоном произносит он. К нам подбегает официант с салфетками и предлагает помощь.

- Сами разберемся, - рявкает Олег.

- Извините, я не хотела.

- Вычту из твоего расчета, - он берет салфетку и пытается вытереть следы.

- Вы меня и так уже обобрали, как могли, - снова язвлю я. – Может, уже и расчет не делать. Все равно я вам должна.

Он бросает на меня странный взгляд.

- Олег Сергеевич, - начинает Вера, - может вы все-таки позволите разобраться в этой ситуации со статьей?

- Вера, вы еще здесь? Работа не ждет!

Подруга поднимается со своего места и смотрит на меня. Я киваю ей, чтобы она спокойно шла на свое рабочее место. Не хватало ,чтобы еще и ее из-за меня уволили.

- Я тебе позвоню, - бросает она мне и покидает кафе.

Олег продолжает нервно тереть пятна, которые становятся еще больше.

- Бесполезно, - произношу я.

- Вижу, - бурчит он.

- Давайте я вам куплю брюки в качестве извинений.

- У меня деловая встреча вечером в ресторане.

- Я успею.

Он снова бросает на меня странный взгляд.

- Ты? Успеешь? - в его голосе звучит откровенное недоверие. - На какие деньги, интересно? Ты же только что заявила, что я тебя обобрал.

Я сжимаю кулаки.

Он, конечно, прав. Мой банковский счет сейчас выглядит печально, как эти испорченные брюки.

Но я не могу просто так уйти. Тем более, что это моя вина.

- У меня есть кредитка, - выпаливаю я, хотя прекрасно знаю, что лимит там давно исчерпан. - Олег Сергеевич, я действительно не виновата в той ошибке. Я проверяла статью три раза перед отправкой. Кто-то изменил текст уже после меня.

- Марина, хватит, - он устало трет переносицу - Ты единственная, кто имел доступ к финальной версии. Это твоя зона ответственности.

- Но я могу доказать! В системе должны остаться лаги, история изменений. К ней был доступ у непосредственно перед публикацией. Дайте мне только...

- Ничего я тебе не дам, - обрывает он меня. - Решение принято. Ты уволена. Точка.

Я смотрю на него и вдруг замечаю то, чего не видела раньше.

Темные круги под глазами. Легкую щетину, которую он обычно никогда себе не позволял. Олег Сергеевич всегда был образцом безупречности, но сейчас, видимо, что-то произошло.

- Вы плохо выглядите, - говорю я, прежде чем успеваю остановиться.

Его лицо каменеет.

- Это не твое дело.

- Знаю. Просто... - я запинаюсь, не зная, как продолжить.

- Просто что? - его голос звучит опасно тихо. - Ты хочешь сказать, что я срываюсь на подчиненных из-за личных проблем? Что увольняю людей, потому что у меня неудачи в семейной жизни?

- Нет, я не это имела в виду...

- Тогда что? - он резко встает, возвышаясь надо мной. Официанты в углу кафе переглядываются, явно готовясь вмешаться, если что-то пойдет не так. - Ты думаешь, что можешь халатно относиться к работе, а потом оправдываться тем, что у твоего начальника трудный период?

- Я не халатно относилась! – повышаю я голос, и несколько посетителей оборачиваются. Но мне уже плевать. - Я работала в вашей редакции четыре года! Четыре года я приходила первой и уходила последней! Я писала статьи по ночам, я проверяла каждый факт по десять раз, я...

Голос предательски дрожит. Я чувствую, как к горлу подступает ком. Но я сдерживаю себя. Он не должен видеть ,что я расстроена.

- Ты делала свою работу, - холодно отвечает он. - За которую получала зарплату. ИнНе нужно изображать из себя героиню.

- Героиню? – удивленно переспрашиваю я. - Вы серьезно? Я просто хочу справедливости! Я хочу, чтобы вы проверили, кто на самом деле изменил статью!

- В редакции работает тридцать человек, - он достает телефон и смотрит на экран. - У меня нет времени устраивать расследование из-за одной уволенной сотрудницы.

- Значит, вам проще повесить все на меня.

- Проще - да, - он поднимает на меня глаза, и в них я вижу что-то странное. Усталость? Безразличие? - Мне проще так, чем разбираться в чужих проблемах. Твоя статья? Да. Из-за нее нас ждет суд? Да. Все, Марина. На этом наш разговор окончен.

И тут меня осеняет.

Он действительно не хочет разбираться.

Не потому, что уверен в моей вине. А просто потому, что ему все равно.

Он выбрал самый легкий путь - уволить меня и закрыть вопрос.

- Вы трус, - тихо произношу я.

Олег застывает. Его пальцы сжимаются вокруг телефона.

- Что ты сказала?

- Вы трус, - повторяю я громче. - Вы прячетесь за своей властью и жесткостью, но на самом деле вы просто боитесь. Боитесь признать, что можете ошибаться. Боитесь показать слабость. Боитесь...

- Заткнись, - его голос звучит, как раскаты грома.

- Боитесь остаться один, - заканчиваю я. - Поэтому и увольняете людей направо и налево. Чтобы они ушли первыми, прежде чем вы успеете к ним привязаться.

Повисает тяжелая тишина.

Олег смотрит на меня так, будто видит впервые. Или я сказала что-то такое, что задело его.

- Ты переходишь все границы, - наконец произносит он. В в его голосе звучит все та же жесткость.

- А вы уже перешли, - отвечаю я. - Когда уволили меня без разбирательств. Когда решили, что ваше удобство важнее чьей-то карьеры.