Развод. Слишком милосердно для тебя

И вот я, наконец, вижу не винтик безупречной машины, а человека, пораженного случившимся.

Увы, никак не могу просчитать, что именно его поразио.

Сжимаюсь внутри от мысли, что он сейчас может начать шутить на эту тему, паясничать или выдать что-то о справедливости…

Но Мишка проводит рукой по волосам, шумно выдыхая все, что держал в себе.

– Вот приду-у-у-урок! – выпаливает он, глядя в стол.

Молчу.

Смотрю на брата, не веря своим ушам.

– Нет, то, что он у тебя мудак, прости Господи, я сразу понял, – довольно фыркает Мишка, – Но он был похож на очень умного мудака!

У меня вырывается короткий смешок.

Неловкий. Совсем неуместный.

Губы тут же начинают дрожать, и я прикусываю нижнюю.

Мишка замечает. Отводит глаза, поднимается, берет с подоконника бутылку воды.

Наливает в чистый стакан.

Молча ставит передо мной.

И почему-то от этого простого движения становится еще труднее держать лицо.

Он отталкивается от стола, встает, делает несколько шагов по кабинету…

– Дети твои знают? – вдруг спрашивает опомнившись.

– Нет, – качаю головой.

И тут же понимаю, что…

– Не знаю, – произношу уже тише.

Мишка кивает. Проходит до окна, возвращается.

— Он знает, что ты знаешь?

— Нет. И пока не должен узнать.

– Так! – Мишка резко разворачивается на пятках, – Тебе бракоразводник?

Молчу, тяну время, собираясь с мыслями…

– Не уверена…

– В смысле? – резко замирает мой брат, и смотрит на меня со смесью удивления и неприязни, – Ты после этого не собираешься разводиться?

– Для начала, – начинаю тихо, – Мне нужен кто-то, кто поможет мне восстановить имущественные права.

– Зачем? – хмурится Мишка.

Он явно считает, что никакие деньги на свете не стоят такого унижения. И в чем-то он прав, но…

– Затем, – мой голос вдруг вздрагивает и становится жестче, – Что я ночами не спала, сводя его балансы, что я, считай, матерью - одиночкой была, пока он на объектах пропадал, что я почти шесть лет семью кормила, пока его бизнес первую прибыль дал! – Мишка, явно не ожидавший таких откровений, удивленно распахивает глаза, – А сейчас! – я аж вскакиваю, дав волю своим чувствам, – Сейчас я для него стала проблемой? Помехой? Досадным недоразумением? – последнее я, кажется, выкрикиваю, – Не-е-е-ет! – качаю головой, – Нет! Я хлебнула не меньше, чем он! Говно было поровну, так давайте и медок поровну! – резко сжимаю кулаки, – Подавится!

Мишка стоит напротив меня с распахнутым ртом и ошарашенным взглядом.

И я, глядя на него, вдруг понимаю, какое представление тут устроила.

Пристыженная отступаю, отворачиваюсь…

– Кхм, – откашливается мой брат, – Узнаю папин характер! – произносит он с улыбкой, – Ну что ж, – тянется к телефону, – Не уверен, что это то, что тебе нужно, но…

Его рука зависает над экраном мобильного.

А я аж задерживаю дыхание, понимая, сколько поставлено на кон!

Глава 7

Напротив меня сидит грузный мужчина в дорогом… Очень дорогом костюме. Я вижу. Даже, кажется, марку костюма узнаю. Итальянскую.

Андрей их одно время любил.

– Алена Константиновна, а вы пробовали когда-нибудь судиться?

Он разговаривает медленно и очень тихо, будто боится случайно проявить какую-то эмоцию.

– До сих пор не приходилось, – качаю головой, опуская глаза.

Я тоже не хочу проявлять эмоций.

Пока.

Наверное.

– Алена Константиновна, суды, – адвокат откашливается, – Это крайне энергозатратное предприятие, – продолжает он таким голосом, будто ведет передачу "Спокойной ночи, малыши!"

Я всеми силами изображаю заинтересованный вид.

– Скорее всего, против вас будет выступать не просто ваш муж, – адвокат красиво изгибает бровь, – А вся его империя с юридическим отделом, консультантами и прочее, прочее, прочее, – он взмахивает полной рукой…

— И что вы предлагаете?

Прилагаю максимум усилий, чтобы голос не вздрогнул.

— Договориться.

— С кем?

Он чуть приподнимает брови.

— С вашим супругом, разумеется.

— Он ещё не знает, что я собираюсь что-либо предпринимать.

— Вот и хорошо. Значит, пока можно обойтись без открытого конфликта.

Смотрю на него, всё ещё пытаясь понять.

— Вы предлагаете мне самой рассказать ему, что я знаю о любовнице?

— Я предлагаю подготовиться к переговорам. Когда ваш муж поймёт, что вы готовы обсуждать условия расставания, он, скорее всего, предложит вам содержание. Возможно, недвижимость. В вашем кругу так принято.

В вашем кругу.

Пальцы сами собой впиваются в ручку сумки.

— А если меня не устроит то, что он предложит?

Адвокат ненадолго замолкает.

Смотрит на меня терпеливо. Наверное, так смотрят на ребёнка, который никак не хочет надевать шапку.

— Я бы рекомендовал вам оценивать предложение с учётом вашего нынешнего положения.

— Моего положения?

— У вас нет документов. Нет ясного представления о составе имущества. Насколько я понял, нет даже собственных средств на длительный процесс.

Во всем его виде, во всем его голосе сквозит пренебрежение. Едва заметное. Но меня, с моими оголенными нервами, с моим обострившимся чутьем на ложь, эти его интонации режут, как тупой нож.

Он все говорит верно.

Я сама только что ему это рассказала.

Только почему-то думала, что мы обсуждаем, как мне из этого положения выбраться.

— Иногда разумный компромисс позволяет сохранить годы жизни, нервы и немалые деньги, — продолжает он. — Поверьте, далеко не каждый спор стоит доводить до суда.

Пытаюсь вдохнуть.

Желательно так, чтобы он не заметил.

В нашем кругу.

В моей среде.

Жена одного из компаньонов Андрея в прошлом году попала в неврологию. Мы сидели на веранде ресторана, кто-то спросил, почему её давно не видно.

Муж поморщился.

Сказал, что у неё проблемы с алкоголем. Что семья долго скрывала, пыталась справиться сама, но теперь пришлось обратиться к специалистам.

Все сразу отвели глаза. Сочувственно закивали.

Эта женщина среди нас больше не появилась.

А её муж этим летом снова женился.

Под рёбрами становится холодно.

Интересно, что Андрей расскажет обо мне?

И сколько человек кивнут ему, сочувственно поджав губы?

Когда я думаю об этом, у меня холодеет под ребрами, и живот скручивает в тугой узел.

В моей среде…

Мир больших денег.

Мир жестоких людей.

Я такая же?

Не-е-е-ет!

Но сожрать себя не дам.

– Простите, – чуть приподнимаю подбородок, якобы разглядывая визитку, – Егор Иванович.

– Да, – улыбается адвокат довольно.

– Егор Иванович, вы тут очень вовремя подметили, что мой муж пока ничего не знает…

– Да! И я считаю… – уверенно начинает он.

– Я надеюсь! – перебиваю его.

Выдерживаю паузу.

Почти с удовольствием наблюдаю, как меняется взгляд этого толстяка. Он был уверен, что имеет дело с богатенькой куклой.

Увы.

Мне совершенно не жаль его разочаровывать.

– Я надеюсь, – начинаю на тон тише, – Что от вас он этого и не узнает! – поднимаюсь, протягиваю руку, – Не забывайте, – киваю на его стол, – Вы подписали бумагу.

– Кхм, – адвокат жует свои губы, разглядывая соглашение о конфиденциальности так, словно впервые его видит, – Я правильно понимаю, вы отказываетесь от моих услуг?

– Чтобы принимать подачки, – улыбаюсь обворожительно, – адвокат мне не нужен.

И выхожу с прямой спиной.

Не оглядываясь.

Ровным шагом.

Даже прощаюсь с девушкой за стойкой и аккуратно прикрываю за собой дверь.

И только у лифта понимаю, что меня трясёт.

Лезу в сумку за телефоном. Пальцы не слушаются. Аппарат скользит, я едва успеваю подхватить его второй рукой.

Да что ж такое!

Останавливаюсь у окна. Прижимаюсь плечом к прохладной стене.

Нахожу номер брата.

– Миш, – выдыхаю в трубку, – Миш, он просто трус!

– Ну-у-у-у, – тянет брат, – Он привык иметь дело с богатыми людьми.

– Миш! – выкрикиваю почти со слезами в голосе.

Хотя нет.

Не почти.

Именно что со слезами.

Поэтому замолкаю и не произношу больше не звука.

– Я понял тебя, сеструха!

Ему почему-то нравится меня так называть, а мне, кажется, даже не режет слух это сериальное просторечие.

– Ну да, он такой… Склизкий тип! – вздыхает брат, – Но я подумал, что он как раз в твоем кругу…

— Он ничего не знает про мой круг! – выкрикиваю, – Костюм себе купил за пять штук баксов и изображает из себя невесть что!

– Понял, понял, – тут же идет на попятную мой брат, – Ну окей, я подберу для тебя еще пару контактов!

– Спасибо, – выдыхаю.

И снова замолкаю, потому что снова в голосе слезы.

В этот раз слезы благодарности.

Просто за то, что я не одна.

До сих пор до конца не верю, что Мишка может помочь, но он хотя бы рядом…

– Ты сейчас куда? – приводит меня в чувства вопрос.

– Я?

Переспрашиваю почти удивляясь.

– Ну… – начинает он аккуратно, – Если тебе вдруг некуда пойти, то я могу дать ключи от своей берлоги! Сам вот в кабине…

– Нет! Нет, Миш! – снова почти кричу. – Я справлюсь! Я смогу! Спасибо, Миш.

– Ну, – откашливается, – Если что, выдумывай себе какую-нибудь пакость и дуй ко мне!

– Договорились, – улыбаюсь, хоть Мишка меня и не видит.

– Ну все! Я побежал. – заканчивает он бодро.

– Пока, – прощаюсь.

Опускаю телефон. Убираю его в сумку. Застегиваю ее. Крепко сжимаю края.

Мне надо ехать домой.

К мужу.

Который ничего не должен знать.

Глава 8

– А мы что, ужинать не будем?

Он вернулся домой как всегда почти в десять.

Обычно его встречал накрытый стол, мягкий свет на кухне и подробный рассказ о том, как прошли наши дела.

Эту традицию завел он сам.

– Как дела у детей? – требовал с меня ответ.

Ну конечно! Он же детей в глаза не видит месяцами. На улице столкнется, не узнает!

– Ты звонила родителям?

"Родителям" – это значит, его маме. Моя мама его не сильно интересовала. Главное, моя обожаемая свекровь. Она любила шутить, что мы с ней очень похожи. Мы обе безумно любим Андрюшеньку.

– Что? Отпуск? Позвони моей секретарше!

Мне и самой иногда казалось, что я его секретарша.

Только та, что в офисе, отвечает за вопросы фирмы, а я за вопросы семьи.

Много, очень много раз я пыталась выйти на работу.

Но каждый раз спотыкалась о яростное: "В нашем кругу!.."

В нашем кругу…

Нашем…

Нашем?

Сегодня я решила немного изменить традициям.

Я не бунтую, нет.

Я сижу расслабленно в кресле. Аккуратная домашняя туфля покачивается на пальцах, полы шелкового пеньюара распахнуты, а в руке у меня бокал с приятным прохладным вином…

– Что здесь происходит? – морщась произносит Андрей.

– А что тебе не нравится?

Он не может подобрать слов.

Кривится, пыхтит, но сказать ничего не может.

Ни за что вслух не скажет то, о чем я думаю весь сегодняшний вечер.

Что я превратилась в прислугу. Холеную, балованную деньгами, очень красивую и престижную прислугу.

Ужин.

Отчет.

Распределение дел…

Постель…

Интересно, постель тоже стала для него обязанностью?

– Знаешь, я тут подумала… – встаю, медленно покачивая бедрами иду к Андрею, – Я бы тоже была не против, чтобы мне кто-то иногда готовил ужин!

Пропускаю между пальцев его галстук, тяну его вниз, распуская узел.

– Алена! – грудным голосом произносит он, перехватывая мою руку.

Наши взгляды встречаются.

В моем, я надеюсь, азарт и насмешка, в его…

О боже!

Он медленно подносит мое запястье к своим губам. Тянется, не разрывая взгляда…

Его губы касаются запястья, и по коже бегут мурашки. Знакомые до боли. Я ещё не успеваю ничего подумать, а тело уже отзывается на привычную ласку.

И тут же вспоминаю.

Он ведь и её целует. Этими самыми губами.

Меня обдаёт жаром. Хочется стереть с кожи его прикосновение! И ещё злее — оттого, что секунду назад мне было приятно.

Резко отдёргиваю руку, как от горячего.

– Что с тобой?! – вдруг чуть внимательнее вглядывается в меня Андрей, – Ты что, пьяна?

– Да бог с тобой! – фыркаю.

Отхожу.

Ставлю бокал на стол, обвожу медленным взглядом квартиру.

– Если хочешь, считай, что у меня кризис среднего возраста, – произношу с бравадой в голосе.

– Какого возраста? – вдруг очень искренне хмыкает Андрей. – Среднего?

Оборачиваюсь.

Смотрю на него долгим, изучающим взглядом.

– Я вот думаю иногда, – начинаю снова, – А каким бы ты был, если бы мы не встретились?

– Таким же, – фыркает он, и яростно распахивает холодильник.

– Да? – изгибаю бровь.

– Да! – рявкает, – А вот какой бы была ты? – его терпение явно на исходе, и это начинает меня забавлять.

– Я? – улыбаюсь, – А ты знаешь анекдот про жену генерала?

– Алена! – аж рычит.

Знает!

Анекдот этот он знает!

– Иди спать!

– Конечно, дорогой! – соглашаюсь покорно.

– У нас что, даже салата нет?! – летит мне в спину.

– Приготовь себе сам! – фыркаю, не надеясь, что он меня услышит.

Но он слышит.

Провожает меня темным тяжелым взглядом.

Настолько тяжелым, что я аж выдыхаю с облегчением, закрыв за собой дверь спальни.

Пару секунд задумчиво смотрю на замок.

Нет.

Это слишком.

Это сразу наведет его на мысли, что что-то не так.

Даже когда мы ссорились, даже когда все рушилось, постель всегда мирила нас…

Воспоминания накатывают так резко, что приходится зажать рот рукой, чтобы не всхлипнуть.

Этот взгляд. Сбившееся дыхание. Руки, которыми он прижимал меня к себе, будто всё ещё не мог насытиться, хотя столько лет уже вместе…

Разве можно сыграть такую страсть? Заставить человека так тянуться к тебе?

А если он так любит — разве можно долго на него обижаться?

Вот я и не обижалась. Прощала резкие слова, несостоявшиеся разговоры, вечное «не сейчас, Алёна». Засыпала в его объятиях, уверенная, что самое главное у нас есть.

Боже…

Можно…

И подделать, и сыграть…

И…

Падаю на постель, поджав колени к груди. Как же это пережить? Как?

И тут у меня тихо пиликает телефон.

Снимаю блокировку, смотрю на экран.

"Систер! Зайди завтра в одиннадцать! Есть человечек… Не без нюансов, но совершенно точно смелый!"

Глава 9

– Вау!

Это первое, что я слышу от брата.

Да, от брата.

Я заставляю себя так его называть. Хотя бы потому что сейчас, в ситуации, когда я почти пропала, он единственный мне помогает.

– Ничего не Вау, – хмыкаю вполне довольно, – Это обычный мой вид.

Я немного лукавлю.

Утром, выйдя из спальни, я обнаружила Андрея мирно читающего новости за чашкой кофе.

Спокойный, расслабленный, в домашней рубашке и своих любимых очках в тонкой оправе.

Черт возьми, сколько в его виде было родного, любимого, моего!

На секунду я подумала: а вдруг я ошибаюсь? Вдруг это все неправда? Подстроено, спланировано, чтобы…

Но додумать эту мысль я не успела.

– Я сегодня задержусь допоздна! – совершенно невозмутимо произнес мой супруг, не отрываясь от планшета, – Ужин с партнером, – сделал глоток, причмокнул от удовольствия, – Может, вообще не приду, если за город поедем.

И ровно в этот момент все мои "вдруг", "если", "может" рассыпались с треском.

Он говорит это так буднично, так… привычно. Для него это рутина – не приехать ночевать домой. А я… Я верила. Я слышу это не первый раз. И я годами верила.

– Хорошо! – с наигранным весельем в голосе сказала я и скрылась в своей спальне.

Андрей и бровью не повел.

А я…

Я решила, что самое время напомнить ему, что я вообще-то тоже очень интересная женщина.

Брючный костюм, шпилька, бриллиантик на тонкой цепочке, который очень уместно носить днем.

Взбитые волосы в изящный узел, тон, консилер, тени, стрелки… И высоко поднятая голова. Вот. Это самая главная деталь!

Ей богу, буквально через полчаса меня можно было фотографировать на обложку любого издания о современной городской львице.

Капелька изысканных духов. Да!

Вот что злость с женщиной делает!

Оценив удавшийся макияж и неповторимый блеск в своих глазах, я уверенно и громко вышла в коридор.

– Алена? – Андрей в это время уже надевал пиджак…

Я оценила брошенную на столе чашку из под кофе, смятую салфетку, крошки на скатерти…

И только потом посмотрела на него.

– Да?! – совершенно невинно хлопнула ресницами.

– А ты… Кхм…

У него аж в горле запершило.

– Ты не подкинешь меня в центр? – промурлыкала я, – У меня назначен завтрак! – довольно прищурилась.

– С кем? – очень внимательно посмотрел на меня Андрей.

А я тут же сделала вид, словно опомнилась:

– Ах! Нет! Лучше я сама! – подхватила ключи от машины, – Мало ли как сложится день! – посмотрела на мужа, и…

Выпорхнула из дома на пару минут раньше него.

Проблема была в том, что никакого завтрака назначено у меня не было. Время на часах – девять утра. Мишка назначил в одиннадцать.

Ехать на Патрики, светить идеальным лицом совершенно не хотелось.

Заехать к кому-то из подруг и дать повод для сплетен – тоже.

Поэтому, потолкавшись минут сорок в пробках, я остановилась купить приличного кофе на вынос, и поехала к брату.

– Шикарно выглядишь! – встает мне навстречу он.

– Брось, это почти обязанность, – отмахиваюсь я, – Кофе? – протягиваю стакан.

– М-м-м! – восторженно тянет он, отхлебывая, и замирает с таким довольным выражением на лице, что я на секунду даже забываю все свои неприятности и совершенно искренне улыбаюсь.

– Ну, рассказывай, – сажусь напротив, – Кого в этот раз ты для меня нашел?

И тут Мишка меняется в лице.

Ощутимо так.

Но брат откашливается и выставив ладонь вперед произносит:

– Он совершенно точно не трус!

– Уже интересно! – киваю я головой, желая приободрить брата.

Все же он пытается. Он реально пытается мне помочь.

– Но… – произношу с нажимом.

– Но он настолько не трус, что это же и его минус, – выдыхает Мишка с таким облегчением, словно камень с души сбросил, – Он безбашенный вообще, – качает головой брат, – Если почувствовал кровь, в глотку вцепится и не отпустит!

Ух ты!

Я щурюсь, осмысливая то, что говорит брат.

– Это мой сокурсник. Хороший друг, – продолжает Мишка, – И очень хороший адвокат.

– Почему ты сразу его не посоветовал? – удивляюсь я.

– Потому что он спрашивает, лезет, вытаскивает то, о чём человек сам предпочёл бы забыть. С ним не получится рассказать половину, а вторую оставить при себе. И он обязательно скажет, где ты сама наделала глупостей.

Поджимаю губы.

— Желающих мне это объяснить и без него хватает.

– Это другое, поверь.

И что-то в тоне брата заставляет меня насторожиться и одновременно улыбнуться от азарта.

— Только давай сразу договоримся, — добавляет Мишка. — Если он тебе что-нибудь скажет без улыбки, ты послушай.

— А если с улыбкой?

Брат открывает рот, но ответить не успевает.

Короткий стук — и дверь распахивается.

— Мих, прости, я раньше, у меня…

Вошедший мужчина замечает меня и останавливается.

Высокий. Плечистый. С тёмными глазами и красивым ртом, на котором медленно появляется улыбка.

Он смотрит прямо на меня. Чуть дольше, чем принято при знакомстве.

— Вау… – произносит он гораздо восхищеннее Мишки.

— Вот, а если с улыбкой, — невозмутимо заканчивает брат, — лучше все перепроверь.

.

*****

Мишка.

Так я его представляю.

А вот того, кто сейчас вошел, покажу завтра)

Глава 10

— Вот если с улыбкой, — невозмутимо заканчивает Мишка, — лучше всё перепроверь.

— Миш, ты мог просто сказать, что рад меня видеть.

Мужчина закрывает дверь и подходит ко мне. Я успеваю заметить дорогие часы, хороший костюм и то, как свободно он в нём двигается. Будто пиджак вообще не может стеснять такие плечи.

— Марк. – он буквально впивается в меня очень внимательным взглядом.

Причем таким, под которым хочется…

Нет, не съежиться.

Наоборот!

Под этим взглядом хочется расправить плечи, поднять лицо, плавно изогнуться, и…

Черт!

Одергиваю себя, вспоминая, что это, вообще-то, адвокат!

То есть человек, с которым мне предстоит работать!

К тому же, он учился с Мишкой. А значит, он младше меня.

— Алёна. – протягиваю ему руку настолько официально, насколько могу.

Он подхватывает мои пальцы.

Молча.

Даже не пытается играть в официальное пожатие – держит мою руку в своейтак, будто собирается целовать.

И все так же не спускает с меня взгляда.

— Марк, — с нажимом произносит Мишка, — это Алена! Моя сестра.

— Я услышал, – тихим бархатным голосом произносит он.

И, наконец, отпускает мою кисть.

А мне от этого вдруг становится зябко.

— Рассказывайте, Алёна.

Садится рядом, вполоборота ко мне. Расстегивает пиджак, убирает телефон и смотрит уже без улыбки.

Я почему-то поправляю цепочку на шее.

Его взгляд опускается к моим пальцам. Задерживается на секунду.

Убираю руку.

— Что вам известно?

— Что вам нужен адвокат, которого трудно напугать.

— А вы бесстрашный? – произношу чуть с вызовом.

Мне отчего-то очень хочется его подразнить.

— Да что вы! Я жуткий трус! – тут же выпаливает он, резко подавшись вперед, – Именно поэтому я досконально знаю законодательство, все его тонкие места и лазейки! – улыбается он.

Одними губами улыбается.

Умные глаза не смеются, а, кажется, по-прежнему меня оценивают… Или, скорее, изучают.

— Хорошо, – усмехаюсь, давая понять, что шутка оценена.

Только выходит хрипло. Голос от волнения срывается.

Марк немедленно встает и гораздо быстрее Мишки подает мне воды.

Молча.

Естественно.

Как что-то само собой разумеющееся.

И снова спокойно садится.

– Мой муж… – начинаю я.

Называю имя и фамилию. Жду.

Марк чуть кивает.

— Продолжайте.

Никакого узнавания на лице. Вернее, никакого впечатления от того, что он узнал.

Я думаю, радоваться этому или пугаться. Но что ж. Мишка сказал, он умный.

Рассказываю почти то же, что вчера. Только быстрее. Уже знаю, на чём собьюсь, где начнёт дрожать голос, когда захочется замолчать.

– У него любовница беременна. – произношу почти спокойно.

Почти сдержав боль в своем голосе.

– Увы, – вскидывает красивые пальцы Марк, – С точки зрения закона это не является преступлением, – сочувственно поджимает губы, – Никаких преимуществ вам при разводе, – качает головой.

– А то, что я прожила с ним двадцать два года дает мне преимущества при разводе? – пытаюсь парировать я.

– А это зависит от того, – сочувствие тут же сменяется хищной улыбкой, – Как оформлены ваши отношения.

Я замираю.

Долго кручу в пальцах кулон.

Марк, кажется, не против.

Опускает взгляд на мою руку, скользит по ключице… На секунду этот взгляд становится почти мечтательным, но потом резко поднимается на лицо. И в его глазах столько огня, что я аж вздрагиваю!

– Двадцать два года – это много! – произношу я чуть громче, чем собиралась, – Было всякое! – вскидываю подбородок, – Например, – улыбаюсь язвительно, – было время, когда я мужу верила!

– Насколько я понимаю, верили гораздо больше, чем он того заслуживал, – изгибает бровь Марк, – Иначе я бы здесь не сидел.

— Часть имущество переоформлена на третьих лиц, – киваю, – С моего согласия.

В кабинете повисает немая пауза.

И я, отчего-то, спешу продолжить.

— БОльшая часть, – уточняю я, – Тогда были неприятности с налоговой. Андрей сказал, что надо обезопасить семью.

— И вы согласились?

— Да.

— Подписывали что-нибудь?

— Конечно. Доверенность!

— Прекрасно! – восхищается он, – А вы были в своём уме? – уточняет он совершенно тем же тоном.

Поворачиваюсь к нему.

Марк смотрит на меня совершенно невинно.

— Простите?

— Когда подписывали документы.

— Да!

Марк откидывается на спинку стула.

— Даже никакого стресса или депрессии? – смотрит удивленно.

Мишка медленно опускает стакан с кофе.

А я несколько секунд пытаюсь решить, правильно ли расслышала.

— Депрессии? – хмыкаю, – Тогда и слов-то таких не было!

— Боюсь, – раздосадованно произносит Марк, – Тут мне с вами придется поспорить.

— Что? – вскидываю брови, – Миш, — произношу тихо, не отрывая взгляда от адвоката, — ты уверен, что мы ничего не перепутали? Мне точно к нему?