Двойной исекай: путешествие между мирами

За ней стояла женщина с длинными русыми волосами, в венке из полевых цветов на голове и в белом платье, украшенном красными узорами. Издали Рианна решила, что это славянская символика. Её лицо было добрым, но глаза… Даже на таком расстоянии было видно, что они светились необычным, внутренним светом. Женщина держалась в отдалении, а Ри не могла управлять собой во сне, чтобы приблизиться самостоятельно.

Дочь герцога никогда не слышала о том, чтобы сноходцы во время своих странствий встречали кого‑то, кроме собратьев по дару. Однако было непохоже, что эта незнакомка принадлежала к их числу.

Рианна молчала, не в силах вымолвить ни слова. Всё её существо напряжённо ждало следующего шага таинственной фигуры, но женщина по‑прежнему наблюдала издалека.

В этот момент Ри ощутила тянущее чувство сзади – она понимала: вот‑вот вернётся в своё спящее тело. Точнее, в тело Анны. Впрочем, за последнее время Рианна уже привыкла считать его своим.

Проснувшись, девушка с трудом собралась на работу, привычно игнорируя сообщения и звонки от Игоря. Можно было добавить его в чёрный список, но она не знала, одобрит ли Анна такой шаг. Впрочем, при необходимости она всегда могла разблокировать его номер. Так и не приняв решение, Рианна побежала на автобус.

Это был один из тех дней, когда всё валится из рук. Мысли возвращались к женщине из сна. Кто это? Почему она наблюдала за Рианной?

Евгений Андреевич, уже привыкший к тому, что Анна стала неожиданно пунктуальной, исполнительной и компетентной, а также не давала себя в обиду, бросал на сотрудницу обеспокоенные взгляды: а вдруг всё вернётся на круги своя?

– Анна Александровна? – спросил ректор. – У вас всё в порядке? Вы как-то рассеянны сегодня.

– Евгений Андреевич, всё хорошо, спасибо за беспокойство. Просто не мой день, такое бывает. Вы не переживайте, все материалы к совещанию в министерстве у вас на столе, примерное расписание на завтра тоже, с другой стороны стола распечатала информацию о билетах на самолёт, там же информация по гостинице…

– Анна, Анна, подождите, – неожиданно, но очень естественно, начальник отбросил отчество. – У вас красные глаза. Вы плакали?

– Нет, просто не выспалась, – вздохнула Рианна.

В этот момент очень не вовремя зазвонил телефон, лежащий на краю стола. Увидев на экране надпись «Самодовольный индюк», девушка попыталась сбросить вызов, но неожиданно промахнулась и толкнула телефон со стола.

– Ах! – вырвалось от неожиданности, и Рианна опустилась на колени, подняв уже затихший мобильник. Встретившись глазами с начальником, она обнаружила, что мужчина очень внимательно на неё смотрит. – Что-то не так, Евгений Андреевич?

Ректор продолжал молча разглядывать её, и от этого взгляда Рианне стало не по себе. Она чувствовала, как краска приливает к щекам, а сердце, против воли, начинает биться чаще.

– Всё в порядке, – наконец произнёс он, повторив её недавний ответ, но в его голосе слышалось явное беспокойство. – Просто вы в последнее время такая… другая. Это сбивает с толку. Например, вы и раньше часто что-то роняли, но я первый раз слышу, чтобы вы ахали.

Рианна заставила себя улыбнуться:

– Просто период такой, Евгений Андреевич. Всё наладится, обещаю. На работе не скажется.

Она поднялась с колен, стараясь не показать, как неловко себя чувствует. Телефон в руке предательски дрожал, и она поспешила положить его на стол.

– Если вам нужна помощь… – начал ректор, но Рианна поспешно перебила его:

– Спасибо за заботу, но, правда, всё в порядке.

Евгений Андреевич кивнул, хотя его взгляд говорил о том, что он ей не совсем верит.

– Хорошо, – произнёс он наконец. – Но знайте, что вы можете обратиться ко мне, если вам что-то будет нужно. Даже просто выговориться. Я выслушаю и постараюсь помочь.

С этими словами он развернулся и вышел из кабинета, оставив Рианну наедине со своими мыслями.

Телефон снова завибрировал, высветив на экране всё того же «Самодовольного индюка». Рианна вздохнула и включила тихий режим, не принимая вызов.

«Когда же Игорь отстанет?» – промелькнула мысль.

День тянулся медленно, мучая её томительным ожиданием конца рабочего дня. Сосредоточиться удавалось лишь ценой огромных усилий. А ещё, к удивлению девушки, перед внутренним взором возникали внимательные каре-голубые глаза ректора…

К вечеру Рианна чувствовала себя полностью выжатой. Она знала одно – ей нужно найти способ разобраться в происходящем, и как можно скорее, потому что ощущение надвигающихся перемен становилось всё более явным, а ответов по-прежнему не было.

Покидая здание, она подняла взгляд к небу. Тучи, собравшиеся над городом, обещали дождь. И в этом было что-то символичное – сама природа склоняла к меланхолии.

Едва девушка отошла от университета, как возле многоэтажек столкнулась с ним. Игорь ждал её с букетом цветов, а его лицо перекосило от притворной радости.

– Анютка, дорогая, я так счастлив тебя видеть! – воскликнул он, протягивая букет.

Девушка отступила на шаг, инстинктивно выставляя руку вперёд. Она совсем не доверяла настойчивому бывшему Анны, а всплывающие об их отношениях воспоминания вызывали чувство брезгливости.

– Игорь, нам не о чем говорить. Пожалуйста, оставь меня в покое. И не звони мне больше. Совсем.

Но он не слышал её. Шагнул ближе, пытаясь схватить за руку.

– Ну что ты, малыш, не дуйся. Я же вижу, что ты всё ещё любишь меня. Давай забудем все обиды и начнём с чистого листа.

Рианна попыталась обойти его, но Игорь преградил путь.

– Не делай этого, – предупредила она, чувствуя, как внутри нарастает паника. – Ты мне изменил. Всё, назад дороги нет.

Но он лишь усмехнулся, схватил её за локоть, уронив на тротуар букет, и потянул в сторону ближайшей подворотни.

– Никто тебя здесь не услышит, – прошипел он, прижимая девушку к грязной стене.

– Что ты ко мне пристал?! – крикнула Рианна, отчаянно сопротивляясь. Тело содрогалось от паники – убить её уже пытались, а вот изнасиловать – никогда.

Она билась, как загнанный зверь, но его хватка была железной. В голове пульсировала единственная мысль: «Только не это!»

Внезапно внутри вспыхнул знакомый огонь силы. Но когда девушка попыталась использовать магию, чтобы заморозить нападавшего, быстро поняла – в этом мире без магических потоков её дар бессилен. Тем временем Игорь, зажав её руки над головой, жадно целовал шею и пытался забраться под рубашку. От отвращения Рианна содрогнулась.

– Отпусти меня! – её крик прозвучал неожиданно твёрдо. И хотя лёд не мог проявиться, сила голоса, подкреплённая давлением дара, заставила нападавшего замереть.

Воспользовавшись секундной заминкой, Рианна изо всех сил ударила коленом в пах. Игорь согнулся пополам, отпуская свою жертву. Не теряя ни секунды, она рванула прочь, слыша за спиной его звериный рык.

Выскочив из подворотни, Ри налетела на кого-то и, не раздумывая, начала отбиваться.

– Анна Александровна! – ректор, получив случайный удар по щеке, больше не церемонился. Схватив её за плечи, он резко встряхнул. – Анна! Очнитесь!

Девушка замерла, её глаза были полны ужаса. В этот момент из тёмного прохода появился Игорь, и Рианна издала жалобный всхлип. Картина была красноречивой: растрёпанная, с расстёгнутой рубашкой, выглядывающей из-под пальто, дрожащая Анна и мужчина, застывший в растерянности. Прохожие в большинстве своём продолжали безразлично сновать мимо, лишь несколько зевак схватились за телефоны, в надежде заснять что-то интересное.

Не говоря ни слова, Евгений Андреевич закрыл девушку собой и мощным ударом отправил Игоря в нокаут.

– Лежи и не двигайся, – процедил ректор, нависая над поверженным противником. – Ещё раз приблизишься к Ане – и я не просто сдам тебя полиции. Я тебя убью.

Игорь затих. Евгений Андреевич жестом велел Анне следовать за ним и зашагал прочь. Оглянувшись, он увидел, что девушка двигается как во сне – взгляд пустой, движения механические.

Крайне осторожно, боясь напугать ещё больше, он взял её за ледяную руку. Девушка вздрогнула, и в глазах постепенно появилась осмысленность. За считанные секунды в них отразилась целая гамма чувств – от первобытного страха до искренней благодарности.

– Евгений Андреевич, спасибо огромное, если бы не вы… – Рианна тараторила без перерыва, повторяя слова благодарности, пока её начальник, несколько раз безуспешно пытавшийся её остановить, не подхватил её на руки. – Ой…

– Анна, я сейчас отвезу вас домой, но сначала предлагаю заехать в полицию и написать на него заявление, – строго произнёс Евгений Андреевич.

– Нет, я хочу домой, – тихо ответила она, уткнувшись лицом в его плечо.

– Анна, этот мужчина может быть опасен. На вашем месте может оказаться другая девушка.

– У меня, кроме синяка, доказательств-то нет… К тому же не думаю, что у моего бывшего есть претензии к другим девушкам. Игорь, конечно, мерзавец и моральный урод, он был уверен, что я его всё ещё люблю, просто цену себе набиваю.

– А вы ещё любите? – неожиданно спросил ректор.

– Упаси боги… Боже. Он мне изменил и цинично обвинил во всём меня. Да, я очень любила, но не его, а тот образ, который нарисовала в своей голове. А после его поступка… Можно любить подлеца, но человека, который считает тебя дурой с мороженым вместо мозгов, любить невозможно. Это уже не любовь будет, а зависимость и мазохизм. Отвезите меня домой, пожалуйста. Адрес…

– Анна, но…

– Евгений Андреевич… Я сейчас напугана и не могу трезво мыслить. Отвезите меня домой, пожалуйста.

Мужчина тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он понимал, что сейчас Анне нужно время, чтобы прийти в себя. Молча посадив её в машину, мужчина аккуратно пристегнул ремнём безопасности.

По дороге домой Рианна пыталась собраться с мыслями. Её всё ещё била мелкая дрожь, а в голове мелькали события последних часов. Она думала о том, как близко была к опасности, и о том, что если бы не её начальник…

Когда машина остановилась у подъезда, Евгений Андреевич помог девушке выйти.

– Я поднимусь с вами, – твёрдо произнёс он. – Хочу убедиться, что вы успокоились и находитесь в безопасности.

Рианна не стала возражать. Сейчас она была благодарна любой поддержке. В лифте они ехали молча, каждый был погружён в свои мысли. В квартире начальник усадил её на диван и укрыл пледом.

– Может, позвонить кому-нибудь? Родственникам, друзьям? – осторожно спросил он.

Девушка молча покачала головой и её начала бить крупная дрожь.

– Сейчас. Минутку. Я дам вам воды, – сказал он, открывая шкафчики в поисках стакана.

Пока её спаситель хозяйничал на кухне, Ри осмотрелась вокруг. Квартира казалась маленькой и небезопасной. Впервые в этом мире девушка чувствовала себя настолько уязвимой.

Вернувшись со стаканом воды, Евгений Андреевич осторожно сел рядом.

– Спасибо вам, – прошептала она, опустив глаза. – За всё.

Евгений Андреевич мягко улыбнулся:

– Анна, ну что вы… На моём месте так поступил бы каждый. И, судя по состоянию Игоря, вы прекрасно справились сами – обезвредили его и вырвались. Сейчас вам нужно отдохнуть. Если что-то понадобится – звоните в любое время.

Она несколько секунд наблюдала за тем, как Евгений Андреевич собирался уходить, а затем…

– Останьтесь, – едва слышно прошептала Ри.

– Что, простите? – удивлённо поднял голову мужчина.

– Останьтесь, пожалуйста, – чуть громче повторила Рианна. – Я… я не могу сейчас одна. Как только подумаю об этом…

Евгений Андреевич замер, видя, как девушку передёрнуло от воспоминаний. В его глазах читалась внутренняя борьба.

– Анна, я понимаю ваше состояние, – мягко начал он. – Но, боюсь, это может быть неправильно истолковано.

– Никто не узнает, – поспешно произнесла Рианна. – Завтра я вас разбужу пораньше, вы заедете домой, переоденетесь… Просто… просто посидите со мной. Я обещаю, что не буду злоупотреблять вашей добротой. У меня есть раскладушка, я на ней лягу, а вы можете расположиться на кровати.

Ректор несколько секунд молчал, затем тяжело вздохнул:

– Хорошо. Но это останется между нами. Договорились?

– Конечно! Если об этом узнают, все слухи, которые только начали утихать, вспыхнут с новой силой.

Они поужинали заказанной на дом пиццей и сидели в тишине, которую нарушало лишь тиканье часов на кухне. Аня давно хотела заменить их на цифровые, но всё откладывала, и сейчас Ри была благодарна этому домашнему звуку за ощущение уюта. Рианна обхватила руками чашку с остывающим чаем, чувствуя, как постепенно возвращается самообладание.

– Знаете, – неожиданно для себя произнесла она, глядя в окно на начинающийся дождь, – вы первый человек в этом мире, которому я действительно доверяю.

Евгений Андреевич поднял глаза, встречаясь с ней взглядом:

– Это, безусловно, очень приятно. Но…

– Не переживайте! – поспешно добавила Рианна. – Это только благодарность. Я ничего не надумываю и других чувств, кроме уважения и симпатии как к человеку, к вам не испытываю.

Готовя раскладушку в неловкой тишине, Рианна то и дело поглядывала на мужчину, который с телефона просматривал почту и мессенджеры. За окном начал моросить дождь. Молчание вскоре перестало быть тягостным – Ри чувствовала, как расслабляются напряжённые мышцы, как постепенно уходят страхи.

Закончив с раскладушкой, она присела на край, ощутив, как волной накатила усталость.

– Может, вам стоит прилечь? – мягко спросил Евгений Андреевич, отложив телефон. – Вы сегодня пережили сильный стресс.

– Да, наверное, вы правы, – кивнула Рианна, чувствуя, как глаза начинают слипаться. Она попыталась лечь, но ректор поднял её, потянув за руку.

– Вы думаете, что я позволю вам лечь на раскладушку?

– Какое у вас… традиционное воспитание.

– Пусть так, но позволить девушке спать на раскладушке, уступив мужчине кровать? Невозможно.

– Евгений Андреевич, я настаиваю. Раскладушка удобная, не переживайте. Но вам она просто не подойдёт.

– Почему?

– По размеру.

Несколько мгновений мужчина молчал, а потом рассмеялся:

– Сдаюсь, Анна, вы победили.

Рианна легла и попыталась заснуть, прислушиваясь к дыханию ректора, доносящемуся с кровати. Вскоре оно стало размеренным – видимо, Евгений Андреевич тоже основательно устал за этот день. Дождь всё стучал по подоконнику, создавая успокаивающий ритм.

Девушка закрыла глаза, но сон всё не шёл. В голове вертелись мысли о таинственной женщине из сна, о магии, которая трансформировалась во что-то новое и необычное, о том, как вернуться домой. И о человеке, спящем на её кровати, который сегодня защитил её и не бросил в одиночестве.

Постепенно мысли стали путаться, и, проворочавшись ещё какое-то время, Рианна наконец погрузилась в глубокий, целительный сон.

Глава 7. Эмоциональные качели.

Тихонов Евгений Андреевич стал ректором в неполных двадцать шесть лет и всегда был уверен, что всего добился сам. Он считал себя мужчиной серьёзным, не склонным к авантюрам и сильным чувствам, всегда следовавшим голосу разума. Сейчас же его спокойствие и уверенность трещали по швам.

Евгений чертыхнулся, порезавшись бритвой, и зло уставился на несчастный прибор, который, к слову, был ни в чём не виноват. Вина лежала на молодой женщине, которая не желала покидать его мысли. Казалось, должно быть достаточно того, что он помог ей выбраться из затруднительного положения, провёл ночь у неё лишь для того, чтобы ей было спокойно. Оставив Анну сладко спать, утром он с чистой совестью ушёл, предварительно положив на кухонный стол записку о двухдневном отгуле.

Мужчина раздражённо отбросил станок в сторону и провёл рукой по недобритой щеке. Его мысли вновь и вновь возвращались к Анне: как она благодарила вчера, как её голос дрожал от волнения, а в глазах читалась искренняя признательность. Евгений понимал, что должен держаться от неё подальше – нет ничего более пошлого, чем служебный роман между начальником и секретаршей. Тем более что сама девушка, ничуть им не увлечена и, более того, до недавнего времени питала к нему только отрицательные чувства. Но чем больше Евгений пытался забыть об Анне, тем сильнее она проникала в его мысли.

«У вас два дня отгула», – написал он ранним утром, наивно полагая, что это поможет ему разобраться в себе. Но теперь они представлялись Евгению бесконечно пустыми. Он вздохнул и продолжил бритьё, но мысли об Анне так и не покинули его. Слишком много было странностей с её загадочным преображением.

Ещё дважды порезавшись и мысленно поминая нечисть, Евгений завершил утренний туалет. Налив в чашку очень крепкий чёрный кофе, мужчина отпил горький напиток и поморщился. В попытках привести мысли в порядок он прикрыл глаза и вспомнил тот осенний день два года назад, когда Белова Анна Александровна пришла устраиваться на работу. Молодая девушка двадцати одного года, красивая и уверенная в себе, стремилась совмещать работу с учёбой на последнем курсе университета. Анна горела желанием работать, но почему-то быстро теряла интерес ко всему, что делала.

Может быть, он сам стал причиной этих перемен? Его едкие комментарии, слухи о якобы существующем романе – всё это могло сломить хрупкую психику девушки. Но разве он не пытался своими словами мотивировать её, помочь стать лучше? Или это было лишь оправданием его попыткам самоутвердиться за чужой счёт?

Чувство вины начало преследовать его после той отповеди в кафетерии, когда Анна поставила его на место. Тогда он был поражён её смелостью, гордостью и решимостью. А потом произошло новое преображение: холодная, гордая красавица, знающая себе цену, безупречно выполняющая свою работу.

После вчерашнего злополучного вечера она открылась с совершенно неожиданной стороны – женственной и уязвимой. И при этом вокруг неё сияла чистая, морозная аура, которую пытался осквернить мерзавец Игорь. Дмитрию до сих пор было противно вспоминать этого человека: внешне привлекательного, но с какой-то тёмной, мрачной энергетикой. Тёмные глаза, волосы, загорелая до шоколадного оттенка кожа и странный, одержимый взгляд. Он был похож на человека, лишённого чего-то жизненно важного, хотя и выглядел успешным: дорогая одежда, стильная стрижка, модные часы. На фоне хрупкости и яркости Анны он действительно казался карикатурным злодеем.

Ректор тряхнул головой, отгоняя мысли о классических сюжетах. Просто он увидел девушку, нуждающуюся в помощи, вот и лезут теперь в голову разные фантазии.

Евгений осознавал, что его отношение к Анне всегда было противоречивым. В очередной раз выругавшись, мужчина сунул кружку с недопитым кофе в мойку и отправился на работу.

Но и в ректорате сосредоточиться не получалось. Телефон молчал, и это молчание действовало на нервы. Евгений постоянно поглядывал на экран, ожидая увидеть её имя. Вместо этого приходили лишь рабочие сообщения, которые только усиливали чувство пустоты.

В памяти всплывали моменты их общения. Как она спорила с ним, отстаивая свою точку зрения, когда они только познакомились. Как краснела от его замечаний, загнанная сплетнями коллег и его насмешками. А теперь эта новая Анна – холодная, отстранённая, безупречная, но при этом женственная и прекрасная.

«Могла бы хоть за внеплановые выходные спасибо сказать?» – подумал Евгений и тут же разозлился на себя за несвойственную ему мелочность.

Мужчина поднялся из-за стола и прошёлся по кабинету. Осенний пейзаж, что виднелся в окне, казался серым и безрадостным, как и его мысли.

В дверь постучали. Делопроизводитель вместо его секретаря принёс документы, и Евгений машинально подписал их, даже не вчитываясь в содержание. Его мысли были далеко отсюда. Там, где жила та, что не давала ему покоя.

Часы тикали, отсчитывая секунды, минуты, часы. И чем дольше тянулось это мучительное ожидание, тем сильнее разгорался внутренний конфликт, разрывая его на части. Евгений мерил шагами свой кабинет, не в силах перестать метаться; Анна не выходила из головы, став наваждением.

Он пытался убедить себя, что его влечение – всего лишь реакция на стрессовую ситуацию. Но разум предательски рисовал картину их вчерашней встречи, её благодарный взгляд, дрожь в голосе.

Телефон совсем замолчал, но это раздражало ещё больше. Евгений знал, что не должен звонить, не должен нарушать дистанцию, но пальцы сами тянулись к экрану. Он остановился, сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.

«Ты ректор, – напоминал он себе. – На тебе ответственность за весь университет».

Но чем больше он пытался подавить эти чувства, тем сильнее они разрастались внутри. Евгений вернулся к окну и стал смотреть на университетский двор. Студенты спешили на занятия, собирались на лавках в перерывах между парами – жизнь шла своим чередом, а он застрял в собственных противоречиях. Его безупречная репутация, карьера – всё могло рухнуть из-за девушки, которая, даже ничего не делая, завладела всеми его мыслями.

В дверь снова постучали. Делопроизводитель просунула голову в кабинет.

– Евгений Андреевич, у вас сегодня встреча с попечительским советом в три часа.

Евгений вздрогнул, возвращаясь в реальность. Он посмотрел на часы – до встречи оставалось меньше часа. Нужно было собраться с мыслями и подготовиться, но образ Анны всё ещё стоял перед глазами, не давая сосредоточиться на работе.

– Помню, – резко ответил он. – Оставьте материалы на столе и можете идти.

Дверь бесшумно закрылась, и Евгений тяжело опустился в кожаное кресло, чувствуя, как свинцовая тяжесть давит на плечи. Мышцы сводило судорогой, а в висках пульсировала боль. Он чётко осознавал: ни в коем случае нельзя позволить чувствам разрушить всё, чего он достиг. Но упрямое сердце отказывалось подчиняться холодным доводам разума.

Даже на собрании ему не удавалось прийти в себя. Пока представитель совета попечителей рассказывал об идее проведения выставки научных работ, голова Евгения была всё так же занята помощницей. Он прекрасно понимал, что самокопание и нерешительность не свойственны ему, но не мог заставить себя прекратить «страдания».

– …таким образом, мы проведём свою выставку на каждой кафедре в связи со специфичностью направлений и невозможностью обобщения результатов, например, физико-математической и социальной школ…

От монотонного голоса клонило в сон. Евгений на мгновение прикрыл глаза, и в его воображении тут же всплыл образ Ани. Беззвучно выругавшись, он заставил себя вновь обратить внимание на выступающего, и неожиданно сумел сосредоточиться на заключительной части доклада.

– …в случае успешной реализации в этом году стоит рассмотреть вариант ежегодного проведения выставки научных работ.

После вялых аплодисментов ректор встал к трибуне и обратился к аудитории.

– Благодарю за кропотливую работу, – произнёс он с видом человека, внимательно слушавшего выступление от начала и до конца. – К сожалению, сейчас выставку провести не представляется возможным в связи с приближающимися проверкой и федеральной конференцией. Но на следующий год мы обязательно заранее запланируем и проведём это крайне перспективное мероприятие.

После этих слов Евгений час отбивался от тех членов попечительского совета, которые хотели, чтобы выставка была проведена здесь и сейчас.

– Раз ожидание для вас невозможно, – по спокойному голосу ректора невозможно было определить, насколько его достали настырные энтузиасты, – может быть вы, как инициативная группа, займётесь организацией самостоятельно, потому что, как я уже не раз говорил, административных ресурсов университета на это не хватит.

– Знаете, Евгений Андреевич, в принципе вы правы, – «желающие» моментально сбавили обороты и благоразумно согласились с ректором. – Выставка – мероприятие не срочное и её вполне можно провести в плановом режиме, предварительно основательно подготовившись.

Проводив коллег и устало вздохнув, мужчина вновь оказался в тишине кабинета. Телефон в кармане пиджака завибрировал, и пальцы машинально потянулись к экрану. Надежда увидеть долгожданное имя сменилась горьким разочарованием – очередное безликое сообщение от коллеги. Сжав гаджет до боли в пальцах, Евгений ощутил, как внутри разгорается борьба между этикой и желанием, разумом и чувствами.

«Может, стоит просто поговорить с ней? – предательски промелькнула мысль. – Узнать, что она чувствует ко мне. Какой же я глупец!»

Он тут же отбросил эту идею. Нет. Категорически нельзя. Профессиональная этика, безупречная репутация, ответственность – всё это воздвигало между ними неприступную стену, которую нельзя было переступать.

С усилием раскрыв тяжёлую папку с документами, Евгений попытался погрузиться в работу. Но мысли об Анне, назойливым роем разъярённых ос, неустанно атаковали сознание, мешая сосредоточиться на цифрах и словах. Буквы расплывались перед глазами, графики теряли смысл, а отчёты превращались в бессмысленный набор символов.

В конце концов, не выдержав этого душевного напряжения, он всё-таки написал сообщение: «Анна, здравствуйте! Как вы себя чувствуете?»