Доктрина Трампа. Нефть, пошлины, проливы — и что это значит для России

Андрей Лесной

Доктрина Трампа. Нефть, пошлины, проливы — и что это значит для России

Андрей Лесной

ДОКТРИНА ТРАМПА

Нефть, пошлины, проливы —

и что это значит для России

Обновлённое и дополненное издание, 2026

16+

Книга является публицистическим произведением и отражает личное мнение автора. Она не является инвестиционной рекомендацией или финансовой консультацией.

© Андрей Лесной, 2026

Два Рима пали, а третий стоит, а четвёртому не бывать.

Старец Филофей, XVI век

Содержание

От автора

Пролог. Ночь над Каракасом

Часть первая. ЧЕЛОВЕК И ДОКТРИНА

Глава первая. Объявление за девяносто четыре тысячи долларов

Глава вторая. Застройщик в Белом доме

Глава третья. Власть одного телефона

Глава четвёртая. Обещание, которое стало обязательством

Глава пятая. Дешёвая вещь и дорогой город

Глава шестая. Стена и рабочие руки

Часть вторая. ПОШЛИНЫ

Глава седьмая. День освобождения

Глава восьмая. Сто сорок пять процентов

Глава девятая. Девять судей и одна пошлина

Глава десятая. Доллар не живёт в нефтяной скважине

Глава одиннадцатая. Цифровой доллар без центрального банка

Глава двенадцатая. Президент против Федрезерва

Глава тринадцатая. Биржа обещаний

Глава четырнадцатая. Большой и красивый счёт

Часть третья. ПОЛУШАРИЕ

Глава пятнадцатая. Монро и его наследник

Глава шестнадцатая. Соседи по крепости

Глава семнадцатая. Остров, который не продаётся

Глава восемнадцатая. Канал и нефть

Глава девятнадцатая. Нефть на карте и нефть в трубе

Глава двадцатая. Технат и его избиратели

Часть четвёртая. ПРОЛИВЫ

Глава двадцать первая. Счёт союзнику

Глава двадцать вторая. Европа между счётом и страхом

Глава двадцать третья. Самолёт в подарок

Глава двадцать четвёртая. «Эпическая ярость»

Глава двадцать пятая. Пролив, который нельзя открыть приказом

Глава двадцать шестая. Чужая беда и собственная прибыль

Глава двадцать седьмая. Крепость, которой нужен внешний мир

Часть пятая. ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ РОССИИ

Глава двадцать восьмая. Анкоридж и после

Глава двадцать девятая. Пятьдесят процентов для Индии

Глава тридцатая. Купол и договор, которого больше нет

Глава тридцать первая. Слепое пятно

Глава тридцать вторая. Общий колодец

Глава тридцать третья. Четвёртому не бывать

Глава тридцать четвёртая. Страна, которая возвращается

Глава тридцать пятая. Хлеб, лёд и вода

Глава тридцать шестая. Большинство планеты и китайская развилка

Глава тридцать седьмая. Век Третьего Рима начинается во дворе

Часть шестая. ПОСЛЕ ДОКТРИНЫ

Глава тридцать восьмая. Переживёт ли доктрина своего автора

Глава тридцать девятая. Три мира после кризиса

Глава сороковая. Как отличить стратегию от оправдания

Глава сорок первая. Человек между державами

Эпилог. Последнее испытание

Приложение. 10 мифов о политике Трампа — и что на самом деле

Источники

От автора

Про Дональда Трампа написаны сотни книг. Большинство из них отвечают на один и тот же вопрос: кто он такой? Гений или безумец. Спаситель Америки или её могильщик. Великий переговорщик или импульсивный скандалист.

Эта книга задаёт другой вопрос. Не «кто он», а «что он делает с миром». И — что для нас, живущих в России, важнее всего, — что это значит для нас.

Потому что за скандалами, твитами, ультиматумами и театральными жестами проступает нечто более серьёзное, чем характер одного человека. Проступает доктрина. Её можно сформулировать в одной фразе: Америка перестаёт бесплатно охранять мировой порядок и начинает продавать миру доступ к безопасности, рынкам и ресурсам.

Пошлины — это цена доступа к американскому рынку. Требование к союзникам тратить пять процентов на оборону — цена американской защиты. Гренландия, Панама, Венесуэла — контроль над воротами Западного полушария. Война с Ираном и закрытый Ормузский пролив — мир, в котором чужие проливы опасны, а американская нефть и газ дороги и востребованы.

Каждый из этих шагов по отдельности можно объяснить характером президента. Вместе они складываются в систему.

* * *

Я не буду притворяться, что эта система безупречна или что она обязательно сработает. Весь смысл книги в том, чтобы проверить её на прочность. Где доктрина Трампа действительно даёт Америке преимущество. Где она упирается в пределы — суды, рынки, союзников, собственных избирателей. И где разрушает то, на чём держалась американская сила.

Я стараюсь отделять факты от версий. Когда я пишу о том, что произошло, — я опираюсь на документы и открытые источники, список которых есть в конце книги. Когда я пишу о том, что это значит, — это мой анализ, и я прямо говорю, где заканчивается одно и начинается другое. В приложении вы найдёте «10 мифов о политике Трампа» — самые распространённые утверждения, которые не выдерживают проверки.

* * *

Книга состоит из шести частей.

В первой — человек и доктрина: откуда взялся взгляд Трампа на мир, который почти не менялся сорок лет, и почему он смотрит на политику глазами застройщика.

Во второй — пошлины: «День освобождения», решение Верховного суда и вопрос, можно ли вернуть заводы указом.

В третьей — полушарие: «доктрина Донро», Гренландия, Панама, Венесуэла и мечта о континентальной крепости.

В четвёртой — проливы: союзники, которым выставили новый счёт, война с Ираном и то, кто на ней зарабатывает, а кто платит.

В пятой — Россия: что означает мировой порядок Трампа для нас, какие возможности он открывает и какие иллюзии в нём опасны.

В шестой — будущее: три мира, которые могут получиться после кризиса, и простой способ отличить стратегию от оправдания.

Я пишу для читателя, который устал и от восторгов, и от проклятий. Для того, кто хочет понять.

Андрей Лесной, осень 2026 года

Пролог

Ночь над Каракасом

3 января 2026 года

Операцию готовили несколько месяцев. Ей дали кодовое название «Абсолютная решимость». Несколько ночей подряд её откладывали: над Карибским морем стояла плохая погода. В пятницу вечером, второго января, метеорологи доложили, что появилось окно. Около двух часов ночи третьего января, по сообщениям американских и британских официальных источников, американские военные начали операцию в Каракасе, столице Венесуэлы.

Целью был укреплённый комплекс, где находился президент страны Николас Мадуро.

По словам самого Дональда Трампа, выступившего на следующий день перед журналистами, Мадуро и его жена Силия Флорес пытались добраться до стальной двери укрытия. Не успели. Их вывезли из страны и доставили в Нью-Йорк, где им предъявили обвинения в наркотерроризме, торговле наркотиками и незаконном обороте оружия. Трамп заявил, что американских потерь нет. Правительство Кубы сообщило, что в ходе операции погибли тридцать два кубинских военнослужащих, находившихся в Венесуэле по просьбе венесуэльской стороны.

Официальный представитель генерального секретаря ООН назвал случившееся «опасным прецедентом». Операцию осудили многие страны, включая некоторых союзников США.

А Трамп в тот же день сам сослался на «Донро» — словечко, которое нью-йоркская газета придумала за год до этого, соединив его имя с именем президента Джеймса Монро, двести лет назад объявившего Америку зоной, куда европейцам вход закрыт. И добавил: американское господство в Западном полушарии больше никогда не будет поставлено под сомнение.

* * *

Я начинаю книгу с этой ночи не потому, что она самая важная в политике Трампа. Через два месяца случится событие гораздо масштабнее — война с Ираном, которая закроет Ормузский пролив и потрясёт мировую экономику. Я начинаю с неё потому, что в ней, как в капле воды, видна вся доктрина.

Первое. Это полушарие — наше. Не весь мир, а именно полушарие: от Гренландии до Огненной Земли. Здесь Америка действует не как один из участников международной системы, а как хозяин.

Второе. Нефть. Венесуэла — страна с крупнейшими в мире разведанными запасами нефти. Через несколько недель Белый дом объявит о мерах по «защите венесуэльских нефтяных доходов» на американских счетах.

Третье. Зрелище. Операция была короткой, эффектной и завершилась картинкой, которую увидел весь мир: глава иностранного государства в американском самолёте. Победа, которую можно показать.

И четвёртое — вопрос, который остался после того, как погасли камеры. Кто теперь управляет Венесуэлой? Кто восстановит её разрушенную нефтяную промышленность? Кто вложит миллиарды в месторождения, если следующая смена власти может перечеркнуть любые контракты? Что думают об этой ночи тридцать миллионов венесуэльцев — не все из которых любили Мадуро, но далеко не все из которых рады американским вертолётам над своей столицей?

Победу можно показать за одну ночь. Порядок строится годами.

* * *

Вся эта книга — о расстоянии между этими двумя вещами. Между эффектным жестом и устойчивым результатом. Между доктриной, которая обещает сделать Америку сильнее, продавая миру то, что раньше давала даром, — и реальностью, в которой у мира есть собственные интересы, собственная память и собственные возможности ответить.

И о том, что всё это значит для страны, которая находится по другую сторону этой доктрины. Для России.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЧЕЛОВЕК И ДОКТРИНА

Откуда взялся взгляд на мир, который почти не менялся сорок лет

Глава первая

Объявление за девяносто четыре тысячи долларов

Второго сентября 1987 года читатели трёх крупных американских газет — The New York Times, The Washington Post и The Boston Globe — открыли их и увидели на целую полосу странное объявление. Это была не реклама. Это было открытое письмо американскому народу.

Заголовок гласил: «Во внешней оборонной политике Америки нет ничего такого, что не могла бы исправить капля твёрдости».

Текст был коротким и злым. Автор писал, что Япония и другие страны десятилетиями пользуются Соединёнными Штатами. Что Америка тратит миллиарды долларов на защиту танкеров, везущих нефть в Японию через Персидский залив, — нефть, которая Америке даже не нужна. Что богатые союзники, построившие свои экономики под американским военным зонтиком, не платят за эту защиту ни цента. Что пора заставить Японию, Саудовскую Аравию и других платить за защиту, которую Америка им предоставляет. И что хватит позволять миру смеяться над Америкой.

Под письмом стояла подпись: Дональд Дж. Трамп.

Ему был сорок один год. Он был нью-йоркским застройщиком, владельцем небоскрёба на Пятой авеню и нескольких казино в Атлантик-Сити. Объявление обошлось ему в девяносто четыре тысячи восемьсот один доллар. Через несколько недель он полетел в Нью-Гэмпшир, где обычно начинаются президентские кампании, и выступил перед местными бизнесменами. Журналисты заговорили о его политических амбициях. Он отшучивался.

* * *

Вернитесь к этому тексту через сорок лет, и вас поразит одно: он почти ничем не отличается от того, что Трамп говорил в 2016-м, в 2020-м и в 2025 году.

Персидский залив, танкеры, нефть для чужих экономик. Союзники, которые богатеют за американский счёт. Защита, которую надо продавать, а не дарить. Пошлины против тех, кто наводняет Америку своими товарами. Всё это — в объявлении 1987 года.

Меняются страны: в восьмидесятые главным злодеем была Япония, в 2010-е — Китай, в двадцатые — Евросоюз, Канада и Мексика. Меняются декорации. Но картина мира остаётся одной и той же. Это редкость для политика. Большинство из них меняют взгляды в зависимости от настроения избирателей. Трамп сорок лет повторяет одну и ту же мысль — и сорок лет ждал, когда избиратели придут к ней сами.

Они пришли.

* * *

В чём эта мысль, если свести её к сути?

Америка после Второй мировой войны построила мировой порядок и взяла на себя роль его охранника. Она открыла свой рынок для союзников, чтобы они быстрее восстановились после войны. Она защищала их своими войсками и флотом. Она сделала доллар мировой валютой и охраняла морские пути, по которым шла мировая торговля. Всё это имело смысл во время холодной войны: нужно было, чтобы Западная Европа и Япония стали сильными и не перешли на сторону Советского Союза.

Но холодная война давно закончилась, говорит Трамп. А Америка продолжает платить. Союзники разбогатели, но по-прежнему живут под американским зонтиком и тратят на оборону копейки. Их товары свободно продаются в Америке, а американские товары наталкиваются у них на пошлины и барьеры. Американские заводы закрылись, американские рабочие потеряли работу, американские солдаты гибнут в войнах на другом конце света — а выигрывают от всего этого другие.

Вывод простой: хватит. Мировой порядок — не благотворительность. Если мир хочет пользоваться американской защитой, американским рынком и американскими ресурсами — пусть платит.

* * *

У этой картины мира есть сильные и слабые стороны, и в этой книге мы разберём и те и другие.

Сильная сторона: она описывает реальную проблему. Выгоды от глобальной системы действительно распределились внутри Америки очень неравномерно. Финансисты, технологические компании, владельцы акций выиграли. Рабочие промышленных городов проиграли. Союзники действительно десятилетиями тратили на оборону гораздо меньше, чем могли бы. Трамп не придумал эти проблемы — он первым из крупных политиков сделал их главной темой.

Слабая сторона: она исходит из того, что Америка платила за мировой порядок и ничего не получала взамен. Это неправда. Америка получала огромное: доллар как мировую валюту, позволяющую занимать дёшево. Лидерство в технологиях и финансах. Союзников, которые поддерживали её в каждом кризисе. Возможность устанавливать правила, по которым жил весь мир. Охранник порядка был одновременно и его главным бенефициаром.

Главный вопрос доктрины Трампа — можно ли перестать платить за порядок и сохранить все выгоды, которые он приносил? Можно ли превратить охранника в продавца и остаться при этом хозяином магазина?

На этот вопрос мы и будем искать ответ.

Но сначала — о том, как этот человек вообще смотрит на мир. Потому что сорок лет назад он смотрел на него не как политик. Он смотрел на него как застройщик.

Глава вторая

Застройщик в Белом доме

В том же 1987 году вышла книга, которая сделала Трампа знаменитым на всю Америку. Она называлась «Искусство заключать сделки». Написанная в соавторстве с журналистом Тони Шварцем, она несколько месяцев держалась в списке бестселлеров The New York Times и разошлась миллионами экземпляров.

Сегодня её полезно перечитать не ради светских подробностей из жизни нью-йоркского застройщика восьмидесятых. А потому, что в ней описан метод, которым Трамп будет потом пользоваться в мировой политике. Почти без изменений.

* * *

Несколько принципов из этой книги я бы назвал ключевыми.

Думай масштабно. Начинай переговоры с максимального требования. Проси больше, чем рассчитываешь получить. Если потребовать сто, а согласиться на шестьдесят, партнёр будет чувствовать, что выиграл, а ты получишь больше, чем если бы с самого начала просил шестьдесят.

Рычаг. Главное в любой сделке — рычаг: то, что нужно другой стороне и что есть у тебя. Если у тебя нет рычага — создай его. Или убеди партнёра, что он у тебя есть.

Будь готов уйти. Худшее, что можно сделать в переговорах, — показать, что тебе очень нужна эта сделка. Тот, кто готов встать из-за стола, всегда сильнее того, кто боится, что переговоры сорвутся.

Шум работает. Пресса любит скандалы, яркие заявления и громкие истории. Даже плохая статья о тебе лучше, чем никакой. Внимание — это капитал. Трамп называл это «правдивой гиперболой»: немного преувеличения, которое играет на фантазиях людей.

Всё — сделка. Нет вечных друзей и вечных врагов. Есть партнёры по конкретной сделке. Сегодня ты судишься с человеком, завтра строишь с ним небоскрёб.

* * *

Теперь посмотрите на политику Трампа в 2025–2026 годах через эти принципы — и многое из того, что казалось хаосом, окажется методом.

Пошлины «Дня освобождения» в апреле 2025 года — это максимальное требование. Трамп объявил пошлины для почти всех торговых партнёров, для некоторых — под пятьдесят процентов. Через неделю большую их часть отложил на девяносто дней и начал переговоры. Партнёры, которые готовились к худшему, соглашались на уступки, которые без угрозы никогда бы не сделали.

Гренландия — рычаг. Разговоры о покупке острова у Дании, о том, что «военная сила всегда остаётся вариантом», звучали дико для европейских столиц. Но в сентябре 2026 года Дания и Гренландия подписали с Америкой соглашение о расширении военного сотрудничества на острове. Трамп объявил о «постоянном контроле» над безопасностью Гренландии. Датчане и гренландцы описали то же соглашение гораздо скромнее — как расширение сотрудничества при сохранении суверенитета. Каждая сторона получила возможность объявить о своей победе. Типичная сделка застройщика.

Готовность уйти — это угрозы выйти из НАТО, из торговых соглашений, из международных организаций. Шум — это ежедневный поток заявлений, в котором противники не успевают понять, что всерьёз, а что нет.

И главное: всё — сделка. Союзники — это не семья, а клиенты, которые должны платить за услуги. Противники — не враги навсегда, а потенциальные партнёры, если предложат хорошие условия.

* * *

Этот метод даёт результаты. Было бы нечестно это отрицать. Европейские союзники, двадцать лет обещавшие довести оборонные расходы до двух процентов ВВП и не выполнявшие обещания, на саммите НАТО в Гааге в июне 2025 года согласились на ориентир в пять процентов к 2035 году. Многие торговые партнёры пошли на уступки, которых годами добивались предыдущие администрации.

Но у метода застройщика есть и пределы. И они становятся видны, когда сделка в мировой политике оказывается не такой, как сделка с недвижимостью.

Первый предел: в недвижимости партнёр по сделке уходит, а в мировой политике остаётся. Когда застройщик жёстко обыграл продавца участка, он может больше никогда с ним не встречаться. Страна, которую обыграли в торговых переговорах, остаётся соседом, союзником или конкурентом на десятилетия. И она запоминает. Она начинает искать других партнёров, строить запасные варианты, чтобы в следующий раз у Америки было меньше рычагов.

Второй предел: в бизнесе максимальное требование — это тактика, в политике его слышат все. Когда Трамп угрожает Дании из-за Гренландии, это слышат не только в Копенгагене. Это слышат в Токио, Сеуле, Варшаве и Тайбэе. Каждый союзник задаёт себе вопрос: если так можно с Данией — верным членом НАТО с 1949 года, — то чего ждать нам?

Третий предел: доверие — это актив, который не отражается в сделке. В недвижимости репутация жёсткого переговорщика помогает. В мировой политике репутация ненадёжного союзника обходится дорого. Она проявляется не сразу — не в итоговом коммюнике саммита, а через несколько лет, в решениях, где строить заводы, у кого покупать оружие, в какой валюте держать резервы.

И четвёртый, самый важный предел: застройщик строит здание, а потом его продаёт. Государство строит порядок, в котором ему самому жить. Если разрушить старый порядок ради выгодной сделки, придётся жить в новом — и он может оказаться менее удобным, чем казалось в момент подписания.

* * *

Метод застройщика хорош для того, чтобы выбить уступки. Он хуже приспособлен для того, чтобы построить что-то, что переживёт следующие выборы.

Но у метода есть и ещё одна особенность, которую нужно понять, прежде чем идти дальше. Она касается того, как именно в Америке Трампа принимаются решения.

Глава третья

Власть одного телефона

В мае 2025 года колумнист британской газеты Financial Times Роберт Армстронг, пишущий о рынках, придумал аббревиатуру, которая мгновенно разошлась по Уолл-стрит. TACO — Trump Always Chickens Out. «Трамп всегда сдаёт назад».

Армстронг заметил закономерность. Трамп объявляет жёсткие пошлины — рынки падают — через несколько дней или недель Трамп откладывает, смягчает или отменяет. Инвесторы, понявшие эту закономерность, начали покупать акции на каждом падении, вызванном угрозами президента, и зарабатывать, когда угрозы отзывались.

Когда журналист спросил Трампа об этом на пресс-конференции, президент был явно раздражён. Он назвал вопрос «мерзким» и сказал, что это не отступление, а переговоры.

* * *

Эпизод с TACO интересен не как анекдот. Он показывает, как устроен механизм принятия решений в Америке Трампа — и почему этот механизм так трудно предсказать.

Традиционно внешняя политика США делалась медленно и коллективно. Государственный департамент, Пентагон, Министерство финансов, разведка, Совет национальной безопасности, профильные комитеты Конгресса — каждый предлагал варианты, согласовывал позиции, писал докладные записки. Решение созревало неделями. Оно было предсказуемым, иногда скучным и почти никогда не бывало неожиданным для союзников.

При Трампе многие крупные решения объявляются иначе. Сначала — пост в собственной социальной сети Truth Social. Иногда поздно вечером, иногда рано утром. Затем министры и чиновники объясняют, что имел в виду президент. Затем юристы ищут закон, на основании которого это можно сделать. Затем союзники и противники пытаются понять, всерьёз ли это.

Я называю это властью одного телефона.

* * *

У этого стиля есть реальные преимущества — и было бы нечестно их не видеть.

Скорость. Решение, на которое бюрократии понадобились бы месяцы, принимается за часы. Когда Верховный суд отменил пошлины, новые были введены в тот же день.

Непредсказуемость как оружие. В теории переговоров есть понятие «стратегия безумца»: если противник не уверен, что ты рационален, он будет осторожнее. Президент Никсон сознательно создавал у Москвы и Ханоя впечатление, что способен на что угодно. Трамп делает это открыто. Никто — ни в Пекине, ни в Брюсселе, ни в Тегеране — не может быть уверен, где его предел.

Прямой разговор с избирателем. Трамп обращается к своим сторонникам напрямую, минуя прессу, экспертов и собственных чиновников. Это даёт ему огромную политическую силу внутри страны.

* * *

Но у стиля есть и цена.

Шум заглушает сигнал. Когда президент делает десятки заявлений в неделю, партнёрам трудно понять, какие из них — политика, а какие — эмоция. Союзники перестают реагировать на каждое заявление. Противники начинают проверять, какие угрозы реальны. Именно это и уловил Армстронг: если рынок понял, что угрозы часто отзываются, угрозы перестают работать.

Зависимость от одного человека. Когда решения принимаются через один телефон, их качество зависит от того, что этот человек знает, кого слушает и в каком он настроении. Бюрократия медленна, но она хранит память, экспертизу и возможность остановить явную ошибку. Когда её обходят, ошибки становятся быстрее.

Лояльность вместо компетентности. Во второй срок Трамп окружил себя прежде всего людьми, лично ему преданными. После первого срока, когда многие его министры и советники потом публично выступали против него, это понятный выбор. Но команда, которая боится возразить, хуже видит риски.

* * *

Для России из этого следует важный практический вывод.

С Америкой Трампа бессмысленно работать так, как работали с прежней Америкой — через долгие переговоры на уровне ведомств, через аккуратные ноты и согласованные коммюнике. Многое решается на высшем уровне, лично, в разговоре двух президентов. Это открывает возможности для быстрых договорённостей, которые при прежнем устройстве заняли бы годы.