Песня окраин. Городская лирика

Весенний «чир» приносит птица

Весенний «чир» приносит птицаВ панельность грусти февраля.Вот-вот и солнце заискрится,Лучами улицу пыля.А мне б и дальше только зиму,И зимний морок и покой.Когда в морозец нелюдимыБульвары с серою тоской.Когда в садке осиротеломВо льды одета гать и муть.Когда снежок проложит белыйСреди развалин к небу путь.

Лицедеять я профи

Лицедеять я профи,Вешать на душу грех.У него же твой профиль,У него же твой смех.Знаю, знаю – воровкаУ другой от того.Так печально, неловкоЯ гляжу на него.Я в глаза гляжу этиЗеленее змеи.У меня будут дети,И как будто твои.Дым глотая истому,Вновь проглатывал день.Как он ходит по дому:Полуты, полутень.И весна на порукиНочь берёт, не тая.Как тяну к нему руки,Полусмерть, полуя.

Я говорю

Тишь ночи громом разорялЧасов в столовой бой,Всё чаще с Богом говоря,Я говорю с тобой.Как будто ты, ты рядом с ним,Как ангелок точь-в-точь.Как будто ты конечно сын,А я отнюдь не дочь.А я отродье, я бастард,Не мне озорничать.Умерить страсть, тушить азартИ о любви молчать.И я молчу, весной горя,Под сердца гордый бой,И только с Богом говоря,Я говорю с тобой.

Как ты живёшь, я не знаю

Как ты живёшь, я не знаю.Куталась ночь в паранджу.В сад наш неслышно ступаю,Там до рассвета брожу.Звёзды ль небесная сажаЗнают в гаданиях толк?Листик ли правду расскажет?Иль подзовёт лепесток?Речки изгиб ли нашепчет,Где ты, гонимый судьбой?Ландыш ли знал белозвёздчат,Лютик ли знал голубой?Розана нежная алость,Клонит головку скорбя.Значит вся жизнь мне осталась,Где увядать без тебя.

Свежесть утра

Свежесть утра, морок пыльный,Мир играет новый лад.Хлад напротив не могильный,Жизни требующий хлад!Свежесть утра воздух точит,Точно червь упавший плод.Кто остался после ночи,Кто проснулся в завтра – тотБудет благий солнцеликий,Обнимая мира сень,Будет жить ещё великий:Универсум, вечность – день.

Про ночь

Ночь – идиллия колдовская,Дама в порванной фате.Ночь вдыхает, выдыхаяТени мира в темноте.На руке колечком вертитМесяц тонкий золотой.Серьги – звёзды в неба тверди,Брошь – созвездья под фатой.Платьем лес, опушка – юбка,Сосен шлейф – воротничок.Снег как белая голубкаПрилетает на плечо.Бус агатовых дорога,Отблеск веток вороной.Ночь, побудь ещё немного,Посиди в шелках со мной.

Свидание

Только нетленное важно,Всё остальное – вода!«Вечность», – ты скажешь отважно.«Звёзды», «любовь», «навсегда».Словом бросайся, мальчишка,Точно костями в собак,Точно в бродяг мелочишкой,Точно событьем в зевак.Скажешь «душа», скажешь «небо»,Что ещё вымолвить могВ страстном признанье любовном?«Судьбы», «забвенье» и «Бог».В кучу все святости смолвил,Молодость, ярость и пыл.Только про «правду» не вспомнил,Только про «верность» забыл.

Печаль

Печаль – то дама в чёрном,то вдруг в белом,Когда она наивна и светла.Входи, садись, блистательная дева,Что хочешь мне сказать ты, раз пришла?Сегодня платье белое ты носишь.И так же, как и платье, ты бледна.Memento mori, ну а carpe noctem —Стоишь и тихо шепчешь у окна.А что ещё помимо истин в душуТы семенем заронишь, не достать?Ты обнимаешь шею, даже душишьВ объятьях как сестра, подруга, мать.Ты мне близка как ангел, в этом роде,Скажи, печаль, всю правду не тая:С тобой любовь рука об руку ходит?И смерть, и жизнь? Теперь хожу и я.

Мастер по потерям

Кто что: кто в бизнес верит,Кто жнец, кто скалолаз.Я ж мастер по потерям —Гроссмейстер, профи, ас.Я по потерям дока,В потери мой уклон.Вот вы проснулись только,Я ж потеряла сон.Вот вы на завтрак вялоИдёте в неглиже,Я голод потерялаИ жажду всю уже.Идёте на работу,Закрывши дверь рукой.Теряю я зевоту,Теряю я покой.Теряю в ссоре друга,Любимого в судьбе,Не заберёшь в потугахЗдесь ничего себе.Богов не умоляю,Мне некому помочь.Теряю и теряюЯ день за днём и ночь.Но всё, что я теряю,Я как за слоем слойОт плевел отделяюОстаток быта свой.Я отделяю, братцы,И чаясь, и любя,В желании добратьсяОднажды до себя.

Птичка плачет по волку

Что от горести толку?Что б исправила месть?Птичка плачет по волку,Что хотел её съесть.Птичка плачет по зверюИ не спит в облаках,Помня, как были крыльяВ его острых клыках.Как она повредилаОб оскалье крыло.И как чудо ветрамиОт беды унесло.Звёзды рвутся с насеста,Шепчет ветер в лесах,Что убийцам нет местаВ голубых небесах.Что податься лишь в чертиТой душе, что грязна.Что убийц после смертиНе встречает весна.Не встречает отрада,Лишь печаль нелегка.И от божьего садаИх пустынь далека.Как прискорбно однакоПтичке ведать дрожа,Что ещё одна мракуОтдаётся душа.Что от горести толку?Что б исправила месть?Птичка плачет по волку,Что хотел её съесть.

Почтовый ящик пуст и старомоден

Почтовый ящик пуст и старомоден.Как зверя пасть, он жалок и фатален.Как гроб дыряв и ни на что не годен,Ни для кого теперь неактуален.Кто в наши дни почитывал газеты?Живой мертвец из траурного века?Я от тебя хочу, ты знаешь это…Хочу письма, как дух от человека.Хочу письма с самим горящим маем,Запечатленье буквы или звука.А я хочу мирок, что осязаем,А я хочу твой почерк, раз не руку.Раз не руки коснусь твоей далёкой,Что пиксель мне под пальцами экрана?Раз не руки коснусь твоей широкой,Коснусь слогов твоей весенней раны.

Забудь меня, пожалуйста, забудь

Забудь меня, пожалуйста, забудь.Нет памяти страшнее в мире этом.Как голову клала тебе на грудь,Считай лишь сна диковинным сюжетом.Забудь и на себя же не пеняй.Будь далеко: звездой, дорогой млечной.И мыслями того не оскверняй,Что было мне божественным и вечным.Стань мигом пуст и словом тоже пуст.Не очерняй и звуком милость божью,Ведь названое из болтливых устСтановится всегда большою ложью.Не подзывай пустышкой воробья.Нет памяти страшнее в мире этом.И если на земле бывала я,То только сна диковинным сюжетом.

Я ночь творю

Я ночь творю. Ночь жизни у окна:Дорога, лес – штрихами отсебятин.Ночь долгая доподлинно черна,Хоть много в ней незнанья белых пятен.Клокочет ветр сомненья моего,Вдыхаю привидения былого.Богоискатель-дух как естество,Делириум небес же как основа.Завял фонарь, как старые цветы,Он дует в полуправды перелесиц.На нерве обречённой красоты:На проводах висит забвенья месяц.Увязли коготки, носы, хвостыТой памяти, что тени обеляет.Но блеск ума, как блеск ночной звезды,Над всем ещё уверенно сияет.

Женихам

Не подходи, вопросы засучивши,Не трать запалы своего огня.Я всем бедна шутиха-арлекинша —Ни взять, ни дать, ни выкрасть у меня.Есть только смех – и то сквозь слёзы марта,А нрав гудит, как вьюги январей.Душа побита подкидною в карты,И нет любви, как нету козырей.Я дол пустой, безлюдность сна и леса,И в ранах дней нет никого за мной,И бог, и чёрт, и ангелы, и бесы —Все за моей распущены спиной.Не человек уже, а дух разумный,Витающий один среди полей.Ни зёрен правды, ни неправды гумна,Ни нежности не нужно мне твоей.

Ночь. И строчка жмётся смыслом к строчке

И строчка жмётся смыслом к строчкеИ буквой что-то говорит.Фонарь у леса одиночкаО чём-то горестно горит.Роняет слёзы – смолы света,А ночь наденет чёрный фракИ вольнодумство света этоЗаманит тенями во мрак.И ветер ей на побегушкахМетель ночную гонит, рад,Заговорит берёз опушкуИ пустит сильный снегопад.Заговорит погаснуть далиИ в этот частый вьюговейДороги спутает, рыдаяПереплетеньями ветвей.Уснуть бы тотчас же и разомИ не глядеть в немую хмарь.Но вот не спит над строчкой разум,Не гаснет и лесной фонарь.

Как сотни ангелов глядел в мои глаза

Как сотни ангелов глядел в мои глаза,Как светом поцелованный на муки,И праведником клялся в образа,И под объятья протянулись руки,Как под распятье, как под небо лес,Как под дожди июльская прохлада,А оказалось – как под пламя бес,И мук чужих тебе лишь было надо.Не каждый в люде люд, и жизнь строга,Порой от нас вся истина сокрытаИ не видны нам корысти рога,И не видны предательства копыта.Но так огромен ли у мрака вес?Иль недостаток, недостача это?Ведь слово «бес» – всего лишь слово «без»,Без Бога значит, значит лишь без света.

И отждало, и отгорело

И отждало, и отгорело,Всё так банально и смешно.Душа старела, позже тело,Смотря в открытое окно.А за окном завязли зимыВ дорогах грязных и косых.И воздух стал непроходим,Густы минуты и часы,Что не хватало сил для вдоха,И не хватало, милый, вас.Я отпадала от эпохиИ от сегодня и сейчас.Я мыслей пленница из пленниц,Их тёмный лес, их бурелом!И я от мира отщепенец —Одна барахтаюсь в былом.А солнца всхлипнет вдруг искринкаВо мраке сосен за спиной,И всё мерещится тропинка —Из чащи выход из больной.

Не откровенье – упоенье

Не откровенье – упоенье,Что я с собой теперь честна.Сама себе успокоенье,И полумгла, и тишина.Такая вот провозглашённость.Из зол ничто не выбрав двух,От мира тела отрешённостьИ обращённость в вечный дух.Я убываю к лучшей доле,За мною сказов едких нет.Отнюдь не выжженное поле,А мёрзлый наст и белый снег.И одиночество чертога —Освобожденье для идей.Чем лучше стану я для бога,Тем хуже буду для людей.

Не ваша звёздочка, не ваша

Не ваша звездочка, не вашаОсталась в блёклой полутьме.Ночную хладность ошарашаВ ночной свободе и тюрьме.Не ваша кроха с тьмою бьётся,Не ваша дальняя тоска.Вы не её зовёте Солнце,Она и тенью не близка.Не ваша исторгает млечностьИ греет вечер без труда.Не вы собрали слово «вечность»Из переломанного льда.Не вам теперь подранок светел,Не вам её касаться влас.Вы лишь собрали слово «ветер»,А «вечность» – это не про вас.

Вокзал. Полусветло-полутемно

Вокзал. Полусветло-полутемно.Плывёт туман как будто бы по зале,Вползает вечер томный сквозь окно,Тоска через проём дверей вползает.Старинных люстр невесомый дым,Настенные смущённые камеи.Часы и стрелки – маленькие змеи.Я время так ценить и не умеюИ потому швыряюсь снова им.Спит редкий пассажир, сейчас сурок,За окнами фонарь в огне по шею,И старый сторож дико одинокВышагивает снежную траншею.Мне скоро в путь, мне надо уходить,Кульки собрав и жизнь свою в манатки.О времени лазоревая нить,Не рвись, твои минуты едко сладки.Оставь меня печальной от того,От слёз свеченья фонарей не зрящей,Оставь меня такою от него —Не вышедшей, а вечно уходящей.

Повседневность

Шагом взбивши повседневность,В улиц выбегу вдовство.Всюду хтонь и всюду древность,Зим и хлада торжество.Снега грязные сугробы,Как весна далёк протест.И глядит опрично, строгоНа часовне старый крест.Как живой мертвец мерцает,Отражая злато в лёд,О холопстве восклицает,Рабства эру воспоёт,И бесхозны, и нелепы:Страх, печаль, апофеоз.Что гудите, склепы, скрепы,Ленин нужен иль Христос?

Вот почему люблю вагонов трель

Вот почему люблю вагонов трель,И то, когда о рельсы в дали рвутся,Вагон напоминает колыбель,А я хочу к истоку дней вернуться.А я хочу понять и рассудить:Откуда дух и что тому причиной.Дороги обвивающая нитьБыла моей с рожденья пуповиной.Как повитуха даль, и медсестраПолынями горчащими вскормила,Поля и запах дикого костра —Огня в полях, огня в сознанье сила.

Ночь. Новогоднее метро

Ночь. Новогоднее метро.Подростков пьяная отара.Как будто из тоннельных недрНесло парами перегара.Хлопушек, блёсток бисер, сор.Пред кем и для кого метали?Ночь поцелуев, криков, ссор —Всего перроны повидали.И над сиденьями и подЛежало, ехало, вплывало.Вошёл ли в город Новый год?Меня конкретно волновало.Иль та же всё была среда,И продолжался морок прежний?И та же всё была беда,И тот же восклик неизбежный?Кто скажет мне, какой исход,Круговорот, венок терновый.Вошёл ли в город Новый год?Вошёл ли год, вошёл ли Новый?

Ночь – холодная рыба

Ночь – холодная рыбаВ море сумрачных дней.Сада чёрная глыбаЗа террасой моей.Сада глыба нагая,Скинет снег – белый мех.Я молитву слагаюО себе и о всех.Ангел нежный услышит,И Иисус и Аллах,В небо вынесет вышеНа блестящих крылахВсе слова, белоокоУлыбнётся луна.Оставайся далёкойИ кончайся, война.

Колокол-вечер над чадом оконным

Колокол-вечер над чадом оконным,Небом качается он.Колокол-вечер над городом соннымТихий настраивал звон.Что же звучит в его тающей дрожи:Будущность, горечь иль страх?Отзвук по паркам бежал, по прохожим,Отзвук клубился в садах.Звёзды достать своей песней охочий,Месяц подыгрывал, брат.Вскорь зазвучит наступающей ночиЧёрный истошный набат…

Я думала, ты солнце и весна

Я думала, ты солнце и весна,Я думала, ты молодость и юность.А ты одна холодная Луна,А ты одна затерянная лунность.Я думала, ты белоснежный май.Ты памятник тяжёлый из латуни.Ты, оказалось, камень или Кай,Который был во власти у колдуньи.И вот, когда ты вырастешь, Луна,И перестанешь быть горяч и молод,На медь волос придёт не седина,А обнажится то сердечный холод.Усохнут словно ниточки уста,И жадная душа твоя без долиОстанется нетронута, пуста,Как пустоцветье пред зимою в поле.

Забралом шарф, войду в пальто как в латы

Забралом шарф, войду в пальто как в латы,Зонт будет мне подобием меча.И в день ворвусь несносный и крылатыйС любовью жить, а значит сгоряча.С кем воевать, себя же одолея,Былую память ворошить чутка,Как труп врага, с него сниматьтрофеи,Трофеи рифм, и пишется строка.О, этот обыск памяти священен,Как и её святые образа.Трофей печаль – он более всех ценен:Катись строка, катись за ней слеза.

Уехал цирк

Уехал цирк, афиши поразвеся.Не навсегда, не вечно, крайне слёзно.Зачем звезда да с неба клоунeссе,Она сама не знает, где серьёзна.Смеяться плача можно арлекине.Идёт весенний гул, гремит по роще.Весь мир к ногам твоим как фантик кину:Люби других поярче и попроще.Весь мир тебе от ада и до рая,От понедельника до воскресенья.А мне лишь хватит скомканного края,Насильно обречённой на спасенье.И в том краю шутихи ли паяцаЯ не зайдусь в отчаянном укореИ буду арлекинить и смеяться,Когда хочу, а не когда от горя.

Спать пора, но вот не спится

Пью небрежно света реки:Фонарей ситро.Ночь втекает через векиТемнотой в нутро.Тараканом, даль утюжа,Тишина юлит,Глубоко вползает в уши,Душу шевелит.Леса щётка тычет в высиХвоею легка,Словно мех щекотит лисий,Звёзды, облака.Спать пора, но вот не спится,Думаю о том,Что всё небо – это птицаС веером-хвостом.

Глухие времена

Ночь одета на янтарныйБусиной на столб фонарный,А в округе тишинаЖжёт глухие времена.Глаз луны глядит понуро,Смута здесь и нищета.Лес растянут тёмной шкуройУ равнинного хребта.Неба лоб роняет звёздыНа размахи плеч земли,По морщинам – по бороздамТуч проводит корабли.Альбиносовая кожа —Даль раскинулась в полях,Аж топтать её негоже,Вся в дрожащих соболях.

Беспризорна душа

Беспризорна душа —Несмеяна, весталка.Мир не стоит гроша,Но терять его жалко.Хоть себя изорви,По себе же тоскуя.Мир не стоит любви.Не любить не могу я.Не любить не могу,Как иначе – не знаю.Словно бусы судьбуНа себя нанизаю:И печаль янтарём,И сомненья подвеской.В подсознанье своёмНа сознание леску.Изумрудом беду.Перед зеркала моремЛюбоваться пойду,Как сокровищем горем.

Ты умер. Мир не замер, не погиб

Ты умер. Мир не замер, не погибИ даже почему-то не качнулся.Дороги не сменили свой изгиб,Петлёй проспект смурной не затянулся.И почему-то белый цвет свой крылНа чёрный не сменили невелички.И то, что ты вообще когда-то был,Кресты лишь подтверждают и таблички.И даже больше: город в праздный цвет,Украшенный гирляндами в уборе.И даже капли грусти в этом нетВ огромном лиц и ликований море.Одно лишь объясненье, почемуСей мир о своих детях не заплачет:Душа не умирает по сему,Наш ум печалью голову дурачит.Мир не скорбит, не надо то и нам,Он музыкою говорит, цветамиВсем дочерям и всем своим сынам,Что что-то есть за вечными вратами.

Царство белое

Царство белое в тумане,Вяжет в сети снег.Просыпаюсь на диванеОт тяжёлых нег.Царство белое в окошке,Выворот степи,Говорит: ещё немножко,Милая, поспи.Вся природа спит подснежно,Словно спать ей век.Отчего не спит небрежно,Бродит человек?Оттого не сплю, что гостьяВ мире, посему.Спит любимый на погостеУ тебя в дому.Спит любимый без просветаПод ветровий вой.По весне проснётся цветом,Порастёт травой.

Ночь. Дорога

Покатилась с крыши краяЛунность бела и кругла.Ночь хрущёвки укрывает,Точно ангела крыла.Дотянулась до заставы,Дышит мраком на вокзал,Где с вагонов и с составовГород кружев навязал.Узелки затянет улиц,Сад наклонит на ночлег.И на язвы всех распутицБинт положит белый снег.Света лунного настойкуНа платформу вдруг прольёт.Тереблю в кармане тройку,На часов гляжу отсчёт.Ночь, ты небом черноока,Ты ветрами можешь дуть,Покажи звездой далёкойПутеводной добрый путь!

Вся жизнь прошла на чемоданах

Сегодня просыпаюсь рано,Столица в километрах ста.Вся жизнь прошла на чемоданах,Вся жизнь в дрожащих поездах.Как за окном верста носима,Не остановишь сей мираж,Так дни, они промчались мимо:Весной затронутый пейзаж.Колёсным стоном отшумели,Дверями тамбура зашлись.Котомок много не имели,Багаж – лишь прожитая жизнь.На полку – прожитое лето,Воспоминанья на крючок.И не в куда-то и не где-то,А в годы новые скачок.А в годы новые вольёмся,Нам быль отпетая тесна.Станица: Мартовского Солнца!Платформа: Новая Весна!

Вечер – конь вороногривый

Вечер – конь вороногривый —Проскакал по кочкам звёзд.Снега буйные порывыВдоль дорожных мчат борозд.Заметёт – не видно следаНеуверенной ходьбы.Так и нас с тобой отседа…Заметёт печать судьбы.Что нам, горестным скитальцам,Искрой вспыхнуть по весне.Сохраниться бы, остаться —Хоть в бумагах, хоть во сне.

Хоть в молитве, хоть в печали

Хоть в молитве, хоть в печали,Отменяя слёзность тризн,Хоть частушкой, хоть речами.В слове сила, в слове жизнь.Ничего не радует, не ранит,Ни к чему не тянется душа.Как на этой, на прозрачной граниТишина рассудка хороша.Тишина кристальна, точно льдинка,Никогда не ждавшая весны.И молчит заевшая пластинка:Старые стенания и сны,Песни о любви, надежды трели —Отболела сладостная боль.Далеки горячие апрели,Дальше только юности юдоль.Сколько пережёг сердечной силыВ унисоны неустанный бой.Бог с тобою, непутёвый милый.Чёрт с тобой.

Ум блуждает

Нет ничего и никого —Лишь серый гул в полатях мира.И ум блуждает оттого,Как пыль поднятая в квартире.Он серебрится в свете дня,Он как ошпаренный кружитсяИ взглядом поперёк меняНа стол заваленный ложится.В быту пустом, глухонемомНа листик белый, как начало,Он хочет выстрадать письмо,Но лишь косится одичало.И грустен разум от того,Что сотворил себе кумира.Когда на деле никогоИ ничего в полатях мира.

Побудь со мной ещё немного

Побудь со мной ещё немного,С плеча уходом не рубя.Как не достроен мир без Бога,Так я нецельна без тебя.Не надевай от мира латы,Ведь я не назначала бой.Быть одинокой – это платаЗа то, чтоб быть самой собой.Но не сейчас. Сквозь обаяньеЯ не хочу в глубины нор.Сейчас мне время быть в слияньеВ вечерний призрачный минор.Ещё успею быть изгоемИ встать в ряды, а ты смотри,Как за окном в озябшей хвоеДвоятся мёдом фонари.В стекле двоится, оттеняяНа крышах снежный палантин.Как будто так соединяяДва взгляда-космоса в один.

Мой зверь

В вагонных окнах – снега трель,В вагонных окнах – лесовьюга.И где-то там бежит мой зверь,Мой зверь без правды и испуга.Он не выходит к людям, нет.Он где-то чащи слышит вирши.Пушит хвостом свой дикий след,Чтоб не узнал двуногий хищник.Он к солнцу бросился вдогон,Он раны жаром рыжим лижет.А я гляжу через вагон,Быть может вдруг его увижу.И я скажу ему вполнеДвиженьем губ, несясь покуда:Не доверяй сердечно мне,Не доверяй сердечно люду.В лесах далёких сохранись,Не подходи как по привычке,Беспечно взгляд роняя внизК красноголовой электричке.Мы верим в разные миры.Мой милый, это без сомненья,Моей любви к тебе дарыСокрыты в нежном отдаленье.

Везде снега, снега повсюду!

Везде снега, снега повсюду!Белят затылки городов.Перрон – заснеженная груда,На спинах снег у поездов.И вьюга выпадала зыбкоНа крыши и на кирпичи,Как белоснежная посыпкаВ весенний день на куличи.Тонули в ней немые дали,И было так вокруг бело,Что сумерки не наступали —Им небо мрака не дало.Лишь фонари зажглись, охочиСиять как жизнь и как мечта.Не петербургской белой ночиЖдала над лесом пустота.

Шепталась ночь со взмахами-садами

Шепталась ночь со взмахами-садами,Со всполохами тёмными вдали,Швырялась, как дано капризной даме,Алмазами-снегами в тишь земли.И снег летел фатой, платьёв поламиНа дальний лес, витая в кураже.На чёрное оттлеевшее пламя,Не погасить которое уже.Чумной пожар метаний, чёрный, поздний,Теперь царит стернёй глухой везде.Фонарь с насмешкой вглядывался в звёзды,Горел, не позавидовав звезде,Небесной не завидовав трясине,Земельную трясину полюбя.Рассвет как вор прокрался по низине,Идиллию мерцания губя.

Читаю жизнь до нового абзаца

Читаю жизнь до нового абзаца,Листы-дороги комкая дугой.Свобода есть уменье расставаться,И я свободна как никто другой.Чижей из клеток распускаю – сила!Любимых, нежных – праздная гульба.Я и себя, конечно, отпустила:Палить мосты на вольные хлеба.Я и себе развязывала путы,Травила душу, вытравя концы.Мимо меня носили почему-тоИ горечь чаш, и колкие венцы.Будь впредь без терний, горе-Одиссея,Ваяй мне дом на разных адресах.Пускай, надежду по ветру просея,Сомненья ветр не дует в парусах.

Стихами заслужить любовь?

Стихами заслужить любовь?Всё это бред, побойтесь бога.В заката холодность и кровьМакает голову дорога.Чащобы ловят облака,Глотая их немыми ртами.А мне б пристать куда слегка,Причалить к пристани бортами.Куда б дыхнуть, куда б завытьИ где бы годы подытожить.Иссякла я, мне негде быть.И возрождаться негде тоже.Лишь только путь мне близок впредьВ бумагою измятый вечер.Шагами можно лишь стеретьБылых дорог песок увечий.Сквозь землю, без вестей – и вновьПропасть, как даль во время смога.Стихами заслужить любовь?Смешно, друг мой, побойтесь бога.

День прожит

Когда темнеет – горы с плеч!Гляжу на снежную дорогу:День прожит вновь – и слава богу,Без лишних дум и лишних встреч.Когда темнеет – горы с плеч.Когда темнеет, блеск огнейФонарных – тающие свечи,Ночь как дитя качает вечерИ говорит мне быть светлей.Как переливы у огней.Всё прощено, и всё прошло,С тем днём, что угасает тихо,Всё позади – печаль и лихо,Мир выбрил судьбы наголо.Всё прощено, и всё прошло.Костьми как будто бы скребя,В порыве свежем ждут дубравы.И каждый вновь имеет правоВаять, вытачивать себя.Костьми как будто бы скребя.

Я принимаю серость

Подобно небо – пеплу, земь – углю.За серостью туманов преют башни.Я принимаю серость и люблю,За ней кристальный мир совсем не страшен.За серостью садов, как за бронёй,Всяк угол мягок, лезвие пространно,Где дымка укрывает простынёй,Не точно расставанье, а туманно.Не точна смерть, не точна жизнь и дноЕё не точно, может даже глухо.Не точно то, что выбрано одно,Не точны годы и печаль для духа.Идёшь в туман за далью городской,И не поймёшь – там ад иль веет раем?Там чудеса поборются с тоской,Всё измениться может вдруг за краем.Ведь за туманом тайну декабрюДарует мир волшебно и миражно.Я принимаю серость и люблю.За ней свершённость бренна и не страшна.

Старуха ночь, навьюченная снами

С тюками звёзд, с надлунными кульками,От площадей и всех вокзалов от,Старуха ночь, навьюченная снами,Согнувши спину медленно бредёт.Сама строга, луной беловолоса,Подставит лик фонарному лучу,И из тюка вдруг выкатится грёза,А я её возьму и подхвачу.Волшебный свёрток с пеленой златоюВ своём кармане тихо утаю.Приду домой, ту пелену раскроюИ грёзу эту выпущу свою.Пусть снится вновь мне тёмными часами,Как площадей и всех вокзалов от,Старуха ночь, навьюченная снами,Согнувши спину медленно бредёт.

Молчанье

Молчанье слов на ветер бережёт,Болтая вдоволь, если его слушать.Я слушаю его который год,Не ухо подставляя в тишь, а душу.Молчание твоё далёких звёзд,Иголка льдов и жарких прерий жало.Молчание – июль и певчий дрозд,Оно вселенной вечность содержало.В нём всё и все, и нету ничего,И всё же то молчание всеядно,Что в печь не кинь горения его,Всё прогорит, растает безвозвратно.Молчанье – стол, и я пойду к столу,Молчанье – лист, и я его сминаю.До слова что? До слова – бог во мглу.Молчанье – бог и прихоть неземная.Вот и молчишь, как ангел на крестах,Без слов оковы и без клятв скопа.И я в ответ с молчаньем на устахС такой же мудрой вечностью без трёпа.

Рыба-ночь

Оттерзался закат-полынья,Заплыла необъятная глыба:Ночь – огромная чёрная рыбаВ сети быта и зимнего дня.Море жизни не знало о том,Но силки не наполнятся эти.Тут же рыба вильнула хвостом,Порвала непутёвые сети.Рыба-ночь поплыла за дома,За больницы, за банки, озимки,Раскидала себя – полутьма,Звёзд над миром златые икринки.Чешуёй бесконечной лунойОсветила свой морок над миром.И тот маленький косм надо мной,То болотце в забытой квартире.