Леонид Павлов.

Чужой земли мы не хотим ни пяди! Мог ли Сталин предотвратить Вторую мировую войну?



скачать книгу бесплатно

Читая ежедневно «Известия», Сидс убеждается в том, что советская пресса очень предвзято и несправедливо судит о политике Англии. Сидс полагает, что общественное мнение в СССР напрасно приписывает Англии и Франции антисоветские настроения и тенденции, которые проявляют отдельные политические группы в обеих странах. Англия никогда не стремилось отстранять Советскую Россию от разрешения важнейших международных проблем. Да, в момент обострения чехословацкого кризиса Чемберлен и Галифакс в Мюнхенене упоминали Советский Союз, полагая, что необходимо было как-нибудь успокоить Гитлера и предупредить его вооруженный конфликт с Чехословакией. Если бы участником в этом деле был назван и СССР, с Гитлером было бы невозможно договориться.

В ответ Потемкин лишь кратко заметил, что непримиримость Гитлера в отношении Советской России не стоит преувеличивать. Рапалльский5959
  16 апреля 1922 г. в итальянском городе Рапалло Германия и РСФСР подписали бессрочный договор, поводом и фундаментом которого послужило неприятие обеими державами Версальской системы. Договор предусматривал немедленное полное восстановление дипломатических отношений между РСФСР и Германией, отказ от взаимных претензий по возмещению военных расходов и невоенных убытков, порядок урегулирования разногласий, и другие положения.


[Закрыть]
договор действует, Германия проявляет активный интерес к расширению торговых отношений с СССР. Английский посол в Берлине Невилл Гендерсон сам видел, как на новогоднем приеме Гитлер любезно разговаривал с полпредом Мерекаловым. Что касается твердости, якобы уже наблюдающейся во внешней политике Англии в отношении к врагам мира, то таких проявлений со стороны Англии нет уже давно. Между тем, когда Гитлер убеждался, что может столкнуться с противодействием Англии, Франции и даже Италии, он неизменно отступал.

Сидс повторил, что Англия и Франция не намерены отстранять Советский Союз от участия в разрешении международных проблем. В частности, тот же Наджиар прибыл в Москву с определенными директивами и намерениями активизировать советско-французское сотрудничество6060
  АВП РФ, ф. 011, oп. 4, п. 24, д. 6. л. 98–100.


[Закрыть]
.

19 февраля Сидс сказал Литвинову, что Уайтхолл решил в конце марта – начале апреля командировать в Москву парламентского секретаря департамента заморской торговли Роберта Хадсона. Целью поездки будут не переговоры, а установление контакта с советскими руководителями по торговым вопросам.

Сведения об этом уже попали во вчерашние вечерние газеты, и завтра ожидаются запросы в парламенте. Чемберлен готов согласиться, но не делает этого, не получив ответа Правительства СССР, а потому Сидс просил сказать ему мнение Кремля, желательно, сегодня же. Нарком ответил, что в Москве, конечно же, будут рады приезду Хадсона, но ему придется устанавливать контакт преимущественно с Микояном.

Посол зачем-то подчеркнул значение разговоров, которые вел Наджиар и которые должны были, как будто, значительно улучшить советско-французские отношения. Сидс был недоволен тоном советской прессы, которая продолжает писать о капитулянтстве Англии, в то время как там обозначаются совершенно другие настроения. Литвинов ответил, что Кремль может, конечно, влиять на средства массовой информации, но он никогда не дает им указаний заранее, как они должны рассказывать о политике других правительств, предоставляя это вольному суждению советских журналистов и граждан. Советская пресса вообще мало занимается вопросами внешней политики и ограничивается публикацией сообщений из-за границы. (Весь мир знал, что ни одна сколько-нибудь серьезная политическая публикация в советских газетах не появляется без одобрения ЦК ВКП(б). Советские газеты часто публиковали материалы совершенно одинакового содержания, что, безусловно, свидетельствовало уже не о цензуре, а об управлении газетами из единого центра. Зная, как работают советские газеты, именно по таким публикациям в других странах судили об отношении Кремля к тому или иному событию и делали прогнозы на будущее – Л.П.).

Нарком сказал, что не заметил никаких признаков какого-либо изменения мюнхенского курса Уайтхолла. Видно лишь, что, не считая нужным как-либо сопротивляться требованиям агрессоров, правительства Англии и Франции стараются эти требования оправдывать или затуманивать. Много разговоров о неизбежном выводе из Испании итальянских войск, но Рим каждый день назначает новые сроки. Однако если даже эвакуация состоится, это ничего не изменит для Англии и Франции, если Франко заключил или заключит военный союз с Германией и Италией. Значение оккупации Хайнаня6161
  Китайский остров Хайнань, расположенный на юге страны, японские войска захватили в начале 1939 г.


[Закрыть]
, угрожающее Индокитаю, Гонконгу и Сингапуру, Франция и Англия умаляют ссылкой на чисто военный временный характер оккупации. Но ведь ясно, что, если Япония овладеет всем Китаем, она будет владеть и Хайнанем и сделает там то, что ей захочется. После окончания войны с Китаем Англия и Франция еще меньше смогут воспрепятствовать овладению острова Японией, чем теперь.

Сидс сказал, что он понимает чувства, которые вызвал у Советского правительства Мюнхен, и отнюдь не оправдывает эту политику. Однако он убежден в том, что сейчас Англия говорит совершенно другим тоном и полна решимости защищать свои позиции. Нарком ответил, что рад слышать о новых настроениях в Лондоне, но был бы больше рад видеть это6262
  АВП СССР, ф.06, оп.1, п.1, д.5, л. 21–23.


[Закрыть]
.


21 февраля в прениях в палате общин выступил Чемберлен. Затронув вопрос о Лиге наций, он заявил, что неспособность Лиги наций осуществить политику санкций нельзя объяснить деятельностью или бездеятельностью Англии или какой-либо другой страны. Реальная причина в том, что на Лигу наций была возложена задача, значительно превосходящая ее силы. Нет сомнений, что единственным шансом на превращение Лиги наций в эффективный фактор сохранения мира является отказ от идеи, что мир может быть сохранен путем применения силы (Чемберлен, по-видимому, имеет и виду применение санкций в отношении агрессора).

Далее Чемберлен остановился на ходе выполнения английской программы вооружений и указал, что потребуются громадные расходы для ее реализации. В конечном счете, заявил он, может получиться так, что всех доходов государства не хватит для покрытия процентов и погашения займов, заключенных для финансирования программы вооружений. Английское правительство без колебания взяло бы на себя инициативу созыва мирной конференции по ограничению вооружений, но в настоящее время оно не уверено, что это будет практически приемлемым предложением. В заключение Чемберлен предложил более сдержанно относиться к сообщениям об агрессивных намерениях других стран и высказал мысль, что вся гонка вооружений является результатом взаимного непонимания6363
  «Правда», 22 февраля 1939 г.


[Закрыть]
.

Далее в прениях в палате общин по вопросу о новых ассигнованиях на вооружения Черчилль предложил создать специальное министерство, которое ведало бы вопросами военного снабжения. Одобряя декларацию Чемберлена об англо-французской солидарности, Черчилль заявил, что помощь Франции со стороны Англии в будущей войне не может быть ограничена только помощью морского флота, авиации и финансовой помощью. Англии должна будет в будущей войне использовать все свои людские ресурсы. Указав на недостаточность мер по обороне Англии, Черчилль заявил, что производство вооружений уже несколько лет назад должно было быть организовано в масштабах, значительно превосходящих все то, что предусматривалось военным министерством.

Выступивший затем в прениях либерал Мандер заявил, что до тех пор, пока Англия не вернется к политике коллективной безопасности, основанной на принципах Лиги Наций, не может быть и речи о единстве в самой Англии, а равно не может быть никакой надежды на всеобщий мир. Мандер потребовал, чтобы правительство заявило о своей готовности выступить против агрессоров совместно с Францией и Советским Союзом.

В заключение от имени правительства выступил канцлер герцогства Ланкастерского Моррисон (являющийся одновременно парламентским заместителем министра по координации обороны). Черчилль, заявил он, поднял очень большой вопрос о той роли, которую английская армия должна играть в случае возникновения войны на континенте. Правительство целиком соглашается с той точкой зрения, что если Англия будет вовлечена в войну, то не может быть и речи о каком-то ограниченном в ней участии.

Предложение правительства об увеличении размеров займов на нужды обороны до 800 млн. фунтов стерлингов палата общин приняла большинством голосов6464
  Там же, 23 февраля 1939 г.


[Закрыть]
.

22 февраля, выступая в Блэкберне, Чемберлен призвал к поддержке политики своего правительства. Он сказал, что при полной неопределенности нынешней международной обстановки нужно сконцентрировать свое внимание главным образом на подготовке страны ко всяким неожиданностям. Сегодня происходит огромнейший рост вооружений, которые даже при самом незначительном инциденте могут быть пущены в ход. Чемберлен указал, что английское правительство принимает меры к усилению обороны страны и что в этом отношении уже якобы имеется значительный прогресс. Чемберлен вынужден был признать, что, несмотря на увеличение производства вооружений, вопрос о безработице остается неразрешенным и число безработных исключительно велико6565
  Там же.


[Закрыть]
.

23 февраля в палате лордов Галифакс, отвечая на запросы, остановился на англо-французских отношениях. Галифакс сослался на недавнее заявление Чемберлена об общности интересов Англии и Франции и заявил, что оно не может вызвать никаких сомнений. Галифакс вновь подчеркнул, что между Англией и Францией нет никаких разногласий ни по каким вопросам и что Англию и Францию объединяет не только географическое положение, но и единство интересов. Англо-французская дружба, не представляла и не представляет какой-либо опасности для любой третьей страны.

Останавливаясь на итальянских притязаниях к Франции. Галифакс сказал, что тесные взаимоотношения между Англией и Францией определяют заинтересованность Англии в этом вопросе. Касаясь вопроса о возможности английского посредничества в итало-французском конфликте, Галифакс отметил, что итальянское правительство пока что формально не заявило о своих притязаниях к Франции.

Указав, что Англия не намерена вести превентивной войны, а вооружается только с целью самозащиты, Галифакс подчеркнул, что Англия будет стремиться к сближению с миролюбивыми государствами6666
  Там же, 25 февраля 1939 г.


[Закрыть]
.


27 февраля безымянный германский журналист беседовал с военным атташе Германии в Варшаве Химером по данцигскому вопросу6767
  28 июня 1919 г. в Версале был подписан мирный договор, закрепивший передел мира в пользу держав – победительниц в мировой войне. В соответствии с этим договором Германия лишалась части своей территории и всех колоний, всего военного флота, численность ее армии не могла превышать 100 тыс. человек, нельзя было иметь авиацию и танки, на страну были наложены гигантские контрибуции – почти 100 тыс. тонн золота. В соответствии с Версальским договором Данциг, большую часть населения которого составляли немцы, был объявлен вольным городом, однако сообщение Германии с Данцигом могло осуществляться только через территорию Польши. Германия требовала возврата Данцига под свою юрисдикцию. Советская Россия сама исключила себя из числа стран – победителей, поэтому никаких выгод из поражения Германии извлечь не могла, по сути дела, встав в один ряд со страной-изгоем.


[Закрыть]
. Химер сказал, что недавно его вместе с другими военными атташе принял Гитлер. Из замечаний фюрера об общей политической обстановке и о намерениях Германии, Химер заключил, что Германия вместе с Италией планирует акцию против западных держав. В отличие от прошлогодней чешской акции, Гитлер не говорит о своих нынешних планах. Он стремится избежать того, чтобы многомесячная открытая дискуссия о германских планах нервировала немцев, чтобы преждевременно включилась в дело заграница и, наконец, чтобы сведущие и несведущие могли выступать со своими сомнениями, предупреждениями и контрпредложениями. Такие методы лишь ослабляли бы германскую ударную силу. Гитлер заявит о предстоящей акции лишь тогда, когда он будет в состоянии нанести удар на следующий же день6868
  «СССР в борьбе за мир…», С. 217.


[Закрыть]
.

Гитлер, как видим, говорил об акции против западных стран, и не словом не обмолвился о странах восточных, тем более, о своем заклятом враге – Советской России.


1 марта Бонне на заседании комиссии по иностранным делам палаты депутатов французского парламента разъяснил внешнюю политику правительства. Он, в частности, снова повторил свои прежние заявления о том, что «никогда франко-английская солидарность еще не проявлялась с такой силой, как сейчас». Бонне отметил удовлетворительное состояние отношений Франции с другими державами, особенно с Польшей6969
  «Правда», 3 марта 1939 г.


[Закрыть]
.

2 марта ТАСС распространило сообщение о том, что накануне в советском полпредстве в Лондоне состоялся прием, на котором присутствовали премьер-министр Англии Чемберлен и ряд членов правительства. Кроме того, присутствовали депутаты английского парламента всех партий, дипломатический корпус и много деятелей науки, искусства и представителей деловой жизни Англии7070
  «Правда», 3 марта 1939 г.


[Закрыть]
.

Подробно о большом приеме, на котором присутствовало свыше 500 человек, в Москву доложил Майский. Он сообщал, что пресса оживленно обсуждала это событие, называя его «историческим» и свидетельствующим о новом шаге на пути к «англо-советской Антанте». Помимо многих членов кабинета, прием своим присутствием почтил и Чемберлен с дочерью. Он пробыл в полпредстве больше часа и довольно долго разговаривал с полпредом. (Когда Чемберлен ответил согласием на заблаговременно отправленное приглашение, Майский высказывал большой скепсис по поводу того, что премьер-министр соизволит прийти в полпредство7171
  АВП РФ, ф. 059, оп. 1, п. 300, д. 2075, л. 52–53.


[Закрыть]
). Все это произвело большое впечатление, и вызвало шум не только в печати, но и в дипломатических и политических кругах, поскольку ни один британский премьер до сих пор не переступал порога советской миссии. Майский объяснял этот шаг Чемберлена, равно как и предстоящую поездку Хадсона в Москву тремя соображениями. Во-первых, попугать Гитлера накануне англо-германских промышленных переговоров; во-вторых, поскольку дело идет к новым выборам, вырвать из рук оппозиции один из ее главных козырей – нежелание английского правительства сотрудничать с Правительством СССР; и, в-третьих, по возможности увеличить британский экспорт, в том числе, и в Советскую Россию. (Майский, таким образом, совершенно исключал стремление Чемберлена установить с Россией нормальные союзнические отношения с целью обуздать Гитлера. – Л.П.).

Чемберлен сказал, что Хадсону поставлена задача постараться в Москве урегулировать осложнения, вызванные нынешним торговым договором, и выяснить возможности расширения англо-советской торговли. Полпред сказал, что как раз сейчас жалобы английских промышленников на недостаточность советских заказов британским заводам не обоснованы: ввиду загруженности заказами правительства они не могут принять от Советского правительства даже те заказы, которые им предлагаются. Чемберлен с «понимающей улыбкой заметил, что Советскому Союзу нужны те же самые продукты, которые сейчас нужны и Англии». Тем не менее, премьер-министр сказал, что не вечно же все будут вооружаться, и тут же намекнул, что британская промышленность могла бы снабжать СССР сырьем и такими потребительскими продуктами, как текстиль, кожаные изделия и т. п. Чемберлен интересовался добычей в СССР золота и спросил, что Кремль делает со своим золотом. На полушутливый ответ полпреда, что золото обычно приберегают «на чёрный день», премьер горестно бросил: «Теперь все так делают, – только и думают, что о войне».

Чемберлен спрашивал Майского о нынешних отношениях СССР с Германией и Японией. Полпред кратко рассказал об этом, подчеркнув, что инициатива несостоявшейся немецкой торговой делегации в Москву исходила от Берлина. (Руководитель восточно-европейской референтуры МИД Германии Карл Шнурре собирался приехать в Москву в конце января – начале февраля 1939 года для возобновления переговоров о германском кредите Советскому Союзу7272
  АВП РФ, ф. 082, оп. 22, п. 93, д. 7, л. 46 – 47


[Закрыть]
. Однако немцы отложили визит, объяснив это срочными делами – в те дни Шнурре находился в Варшаве, и якобы уже в поезде получил приказ, отменяющий его поездку в Москву. По мнению Мерекалова, возможно, перенос поездки Шнурре вызван шумихой, поднятой иностранной прессой о как будто бы начинающемся сближении СССР и Германии7373
  АВП РФ, ф. 059, оп. 1, п. 294, д. 2036, л. 27.


[Закрыть]
). Премьер спросил, ожидают в Кремле какой-либо агрессии со стороны Японии против СССР. Полпред ответил, что общее соотношение сил таково, что в Токио сто раз подумают, прежде чем рискнут на какую-либо серьезную авантюру на советском Дальнем Востоке. Чемберлен согласился и прибавил, что Япония слишком глубоко «завязла» в Китае и что, в конце концов, она может оказаться в том положении, в каком оказался Наполеон в России.

Майский спросил о ближайших международных перспективах. Чемберлен сказал, что общая ситуация улучшается, что ни германский, ни итальянский народы войны не хотят, что Гитлер и Муссолини заверяли его в желании мирно развивать свои ресурсы и в том, что они очень боятся больших конфликтов. Майский согласился с этим замечанием, но добавил, что сейчас, как и раньше, они рассчитывают на блеф и бескровные победы. Чемберлен ответил, что «время для таких побед прошло»7474
  АВП РФ, ф.059, оп.1, п.300, д.2075, л. 133–136.


[Закрыть]
.


По странному стечению обстоятельств в тот же день, – вот где раздолье для конспирологов, – 1 марта, Гитлер пригласил Мерекалова с женой к себе не обед, где кроме полпреда присутствовали все министры германского правительства и представители дипломатического корпуса. Дипломаты при входе представлялись Гитлеру и Риббентропу. За столом справа от жены Мерекалова сидели посол Польши Юзеф Липский и жена Геринга, слева – бывший министр иностранных дел Константин фон Нейрат, а напротив Геринг и Гитлер. Откушав, к фюреру подходили некоторые послы и кратко с ним беседовали. Мерекалов с женой также подошел к Гитлеру. Советский полпред практически не владел языком страны пребывания, и в разговоре им помогал переводчик. После взаимных любезностей и дежурных реверансов Гитлер спросил о положении полпреда в Берлине. Мерекалов ответил, что по отношению к нему нет какой-либо дискриминации, чего, к сожалению, нельзя сказать о печати и даже бюллетене МИДа, и что хотелось бы и в этой части одинакового со всеми к себе отношения.

На приеме к полпреду более смело подходили немецкие чиновники и дипломаты, что объяснялось экономическим интересом, проявленным к Советскому Союзу, и результатом уже вторичных встреч на приемах7575
  АВП РФ. ф. 06, oп. 1, п. 7, д. 65, л. 1–5.


[Закрыть]
. Советские газеты о приеме Гитлером Мерекалова опять не сообщили. Рискну предположить, что это обстоятельство, хотя сам факт встречи был всем известен, настораживало наблюдателей в Париже и Лондоне, ибо давал основание полагать, что Сталин что-то замышляет.

Немецкое предложение возобновить кредитные переговоры, речь Гитлера в рейхстаге 30 января и приемы в его резиденции – это первые свидетельства того, что Германия намерена изменить свою политику по отношению к СССР. Столь частые приемы Гитлером советского полпреда тем более показательны, что в мае 1938 года, когда Мерекалов прибыл в Берлин, Гитлер больше двух месяцев уклонялся от приема полпреда для вручения верительных грамот. Дальнейшие события отчетливо покажут, что не только и не столько экономический интерес двигал Гитлером. Заинтересованность у фюрера была политического и военного свойства, и состояла в нейтрализации Советского Союза перед началом больших территориальных «преобразований». В конце концов, СССР на время вывести из игры удалось, впрочем, не до конца и далеко не бесплатно.


7 марта, еще до того, как Германия полностью оккупировала Чехословакию, «Правда» перепечатала статью из известного американского экономического журнала «Линалист», в которой давался подробный анализ экономического положения Германии.

Журнал писал, что «Внешняя торговля является наиболее уязвимым местом во всей экономике Германии. В 1938 году импорт Германии превысил ее экспорт почти на 0,5 млрд. марок. Для Германии, у которой нет достаточных запасов золота и иностранной валюты, превышение импорта над экспортом представляет исключительно серьезную проблему».

Журнал отмечал, что захват Австрии и Судет не только не смягчил затруднения, которые испытывает Германия во внешней торговле, но даже усилил их. «В 1936 году Австрия половину потребленного сырья ввезла из-за границы, в то время как Германия импортировала только 20 % сырья. Судетская область зависит от импортного сырья не меньше, чем Австрия. Захват Австрии и Судетской области обострил и продовольственный вопрос Германии. Сельское хозяйство Австрии удовлетворяло потребности страны в продовольствии только на 73–74 %, в то время как сельское хозяйство Германии – на 82 %. Австрия была вынуждена ввозить до 40 % потребляемой ею пшеницы, значительную часть мяса и других важнейших продовольственных товаров. Судетская область, которая является промышленной областью, нуждается в еще большем количестве привозных продовольственных товаров. В то же время экспорт из Австрии и Судетской области с момента захвата этих территорий Германией резко сократился».

Совершенно очевидно, что Германия не сможет долго выдержать столь неблагоприятный торговый баланс. Журнал привел подробные расчеты о запасах золота и иностранной валюты в Германии и пришел к выводу, что «хотя Германия, по-видимому, и имеет некоторые резервы, тем не менее они не столь велики, чтобы можно было ими покрыть новый дефицит во внешней торговле, подобный дефициту 1938 года. Германия попытается уменьшить разрыв между экспортом и импортом или посредством сокращения импорта, либо увеличением экспорта, или же путем сочетания того и другого».

Разбирая вопрос о возможностях сокращения германского импорта, журнал отмечал, что если это и возможно, то главным образом за счет дальнейшего уменьшения потребления германского народа, т. е. за счет сокращения импорта продовольствия и прежде всего жиров. Что же касается промышленного сырья, то за время нахождения нацистов у власти, несмотря на принятый ими так называемый «четырехлетний план», зависимость германской промышленности от импортного сырья даже значительно возросла. Журнал привел любопытную таблицу, которая показывала динамику импорта сырья в Германию за годы фашистского режима. Если взять импорт 1933 года за 100 %, то ввоз железной руды в Германию в 1938 году составил 418 %, металлов – 154 %, хлопка – 83 %, шерсти – 88 %, кож – 86 %, нефти – 185 %, льна, пеньки и джута – 117 % и каучука – 181 %. «Если возможно некоторое снижение объема импорта, то на ценностном его выражении оно вряд ли отразится в виду роста мировых цен на сырье».

Перспективы для роста германского экспорта крайне неблагоприятны. Во-первых, бойкот германских товаров, особенно в связи с преследованиями евреев в Германии, во-вторых, увеличивается конкуренция других стран, что вынуждает Германию продавать свои товары по еще более низким ценам. Германские методы торговли вызвали со стороны других держав контрмеры. Так, США намереваются оказать серьезное противодействие германскому экспорту в страны Латинской Америки. Увеличение английского экспортного фонда свидетельствует о намерениях Англии значительно усилить свою конкуренцию. Точно так же заключение нового англо-американского торгового договора и падение курса английского фунта могут неблагоприятно сказаться на германской торговле.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное