Балтийский реванш

– Есть такое дело. Не врут. Как дела-то? Замуж не вышла ещё?

– Пока не вышла. А ты?

– Я тоже пока не вышел.

– Понятно. Ну, я рада была тебя слышать. Ещё увидимся.

– Я тоже рад. Пока, Светка!

Я действительно был рад слышать Светку. Нормальная девчонка, просто не моя. Эх, надо было спросить, может, ей деньги нужны. Ну ладно, еще увидимся.

Когда я приехал в салон «Фольксваген», мой «Гольф» уже блестел полировкой на открытой парковке. Новенькие номера были аккуратно прикручены на штатные места. Оплата картой прошла безупречно. Менеджер выдал мне все необходимые бумаги, дал инструкции по гарантийному техобслуживанию, и мы с ним расстались, довольные друг другом.

Эх, сейчас прокачусь! Я решил проехать по набережным Петроградки. Тест-драйв-то я не проводил. Сейчас – самое время. Самое время покрутить ручки управления, понажимать кнопочки, Cruise Control проверить, датчик дождя. Жаль только, дождя нет. Не реагирует датчик. Всё остальное работает как часы. И машина катит плавно, стартует с места резво, и, вообще, ведёт себя положительно. Класс! Наслаждайся, Макс. Наверняка такого больше не будет. Не в смысле покупки новых автомобилей, а в смысле получения такого удовольствия.

Я проверил всё, что можно, остался только Cruise Control. Это когда устанавливаешь желаемую скорость, а машина сама её держит, и на газ жать не нужно. Для кого это придумано, сказать не могу. Для самых ленивых, наверное. Сейчас сверну с Добролюбова на Кронверкскую набережную и проверю. Там движение не интенсивное.

Когда я сворачивал на Кронверкскую, меня резко обогнала девятка цвета «баклажан», а потом еще засигналила, замигала аварийкой и в конце концов подрезала, заставив остановиться. Похоже на автохулиганов. Такой новый способ денег по легкому срубить на дороге. Сам ещё не сталкивался, но много слышал. Находишь на дороге лоха, подрезаешь его и наезжаешь. Обвинения могут быть любые, поцарапал там, помял. Это неважно. Важно, чтобы водитель был один, и чтобы он испугался отчаянных парней, которые демонстрируют способность пойти на всё, если он сейчас им не заплатит положенное. Поэтому наезжать надо страстно и решительно. Так долларов 100-200 срубить можно. Ну, или столько, сколько у лоха в кошельке окажется. Чем не бизнес в наше беспокойное время? Главное не нарваться на противодействие, поэтому на дорогие тачки нацеливаться не следует, особенно на «бэхи» и на «мерсы».

«Девятка» остановилась метрах в десяти впереди меня. Была она не новой и какой-то «покоцанной». Крылья обильно тронула ржавчина. Двери открылись, и из «девятки» появились два братка. Ошибиться было невозможно. Спортивные костюмы, чёрные кожаные куртки. Один стриженный под ежика, другой лысый как коленка. Здоровые ребята. Почему меня выбрали, трудно сказать. Хотя я не на «бэхе» и не на «мерсе», один, машина хоть и новая, но не премиум класса, скромная. Лох, одним словом. Но парни на этот раз нарвались. Как говорится, – «не плюй в колодец, сам туда попадёшь». «И на старуху бывает проруха». Больше никаких поговорок на эту тему вспомнить не могу. Просто им в этот раз не повезло. Они же не знали, что я в спецназе морской пехоты службу нёс.

Лох, то есть я, вышел из машины, прислонился к капоту, и стал ждать, когда подойдут поближе. Большинство, вероятно, в такой ситуации остаётся сидеть за рулем, ожидая своей участи. Но мне не хотелось, чтобы они мою дорогую покупку попортили, стекло там разбили или ещё что. Поэтому я вылез наружу и встал между ними и «Гольфом».

– Смотри Череп, он делает вид, что не боится.

– Ничего, Грязный. Он просто ещё не знает, что попал.

Интересно, почему у него такое погоняло, Грязный? Может, в баню не любит с братками ходить. Там, пиво, водочка, девочки. Импотент, наверное. А может, по фамилии. Грязнов или Грязев. На Грязного Гарри из американского кино чувак явно не тянул. С Черепом все было понятно. Бритая башка говорила сама за себя.

– Мужик, ты попал. Ты нам бампер своротил на повороте. В натуре. Ты где права купил? Короче, с тебя пятьсот баксов. – Череп говорил немного в нос, словно простуженный, медленно процеживая слова через губу. Он подошел вплотную и навис надо мной, вращая выпученными глазами. Для устрашения, наверное. Как, интересно, я мог им своротить бампер, если они ехали сзади? Грязный тем временем обходил мой автомобиль.

– Слушай, Череп. А тачка-то у него ничего. Я сразу и не заметил. Новьё, похоже. Может, махнём не глядя?

– Отойди от машины, урод. Ты же грязный, а она чистая. Не видно разве? – пора было обострить ситуацию.

– Череп, он что-то сказал про меня? Заткни его.

– Ты что там вякнул, блин? – Череп схватил меня за ворот куртки и медленно поднял в воздух внушительных размеров кулак, дав тем самым понять, что возможности для продолжения мирных переговоров исчерпаны. Я ткнул его в подреберье концом ладони. Резко, но не со всей силы. Череп по рыбьи открыл рот и застыл, согнувшись и держась руками за живот. Было похоже, что он хотел ещё что-то сказать, но уже не мог. Грязный же прекратил инспекцию моей машины и поспешно полез во внутренний карман, судорожно пытаясь что-то достать. Что же там у него? Ага, кастет. Ну давай! Я уже подходил к нему вплотную. Грязный довольно неуклюже и с испугом в глазах попытался провести прямой в челюсть. Если противник испуган, это уже почти победа.

Я ушел от удара и врезал ему ребром ботинка по голени. Не хотелось дотрагиваться до него руками. Грязный всё-таки. Браток заорал от боли и рухнул на землю, пропахав мордой по асфальту с полметра. Уж больно велика у него была инерция. Здоровый противник, это не всегда плохо. Надо только использовать его энергию в своих целях.

Ну что, один воет от боли, другой стоит в позе обкакавшегося мальчика и молчит, хватая ртом воздух. Добивать некого. Но наказать стоит. Я надел перчатку и обшарил их карманы. Восемьсот долларов чистой прибыли. Так, а это что? Финка! Такие, с наборными ручками, на зонах вроде делают. Я закинул финку в воду, а деньги забрал. Штраф с вас, ребята, за неуклюжий и ничем не спровоцированный наезд на мирных граждан славного города на Неве. А Черепа пришлось столкнуть на обочину, а то он мешал движению вперёд. Он уже начал обретать дар речи и пробормотал что-то типа, – Мы еще встретимся.

– Еще раз встречу, мало, блин, не покажется. – я сел за руль и завёл мотор. Пока, бандюганы!

Метров через триста у обочины стоял УАЗик патрульно-постовой службы. Я остановился рядом.

– Сержант, там сзади два братка что-то не поделили. Не убили бы друг друга. Они там рядом с «девяткой», цвет «баклажан», покоцанная такая.

– Да? Спасибо за сигнал.

УАЗик тронулся к месту происшествия, а я двинул в офис.

Настроение подпортили. Победу праздновать не хотелось. Бой был неравный. У меня имелось явное преимущество. Ну какая радость набить морды двум качкам, толком не имеющим боевых навыков? Радовало только то, что руки помнят. Но это я и в Колумбии недавно проверил. Братков, конечно, проучить стоило. Обнаглели совсем. Но на всех меня не хватит, это точно.

А всё почему? Есть известное правило, новую машину нужно обмыть в кругу друзей. А я это правило не выполнил. Вот тебе и инцидент. Правда, у меня и времени-то на это не было. Но если бы я сразу поехал от автодилера через Троицкий мост, то стычки могло бы и не быть. Поэтому я подсознательно направился в офис, а решение сформировалось в пути. Конец рабочего дня, ребята, надеюсь, ещё не разошлись. Чем не повод собраться? Не очень хотелось хвастать новенькой иномаркой. Но не прятать же её. Все равно увидят и всё равно потребуют проставиться. Так что выбора нет. Да и денег я как раз очень вовремя заработал, можно сказать, преступным путем.

В конторе почти все ребята были на месте, кроме Мазина, который оформлял в порту приход очередного судна.

– Парни, мы же хотели собраться. У меня появилось предложение, подкупающее своей новизной – собраться прямо сегодня. Я тут по случаю автомобиль приобрел, и его надо обмыть. Я проставляюсь.

– Неожиданно, Макс. Куда пойдем? – откликнулся Леха Зырянов.

– Предлагаю в «Шемрок».

– В «Шемрок», и ты платишь? От такого предложения трудно отказаться. – добавил Толик Ртищев.

– А денег-то хватит? – выразил сомнение Сашка Козлов. Я, честно говоря, хотел собраться узким кругом однокашников, но куда этих новых экспедиторов денешь. Не будешь же им отказывать. Такое не способствует формированию дружного рабочего коллектива. Еще на работу не вышел, а уже приходится соблюдать корпоративную этику.

– Хватит, не беспокойся. А если что, друзья помогут.

– Ну что, машины оставляем тогда? Завтра всё-равно на работу приезжать. – вставил свое слово Киса. – Мазы только нет пока.

– Он закончит и приедет. А пока идем без Мазы.

– Как это без Мазы. – заявил появившийся в дверях Колька Мазин. – Без Мазы не проканает. А куда идем?

– Машину мою обмывать. – Я достал ключи и отдал их Зырянову. – Автомобиль у входа стоит. Собираемся у него. Можете пока на кнопочки понажимать. А я предупрежу остальных.

Остальные – Ленка, Димка Кукушкин, Петрович и отец тоже не отказались от участия в мероприятии. Бухгалтерия к этому времени уже уехала. А когда я спустился вниз, двигатель у «Гольфа» работал, Ртищев сидел за рулем и был уже готов тронуться в путь.

– Всё! Глуши мотор! Катание сегодня в планы не входит.

В «Шемрок» мы ввалились шумной, весёлой толпой. Это был, наверное, один из первых ирландских баров, открывшихся в Питере. Слово «shamrock», кстати, по-английски означает трилистник. А трилистник, в свою очередь, является эмблемой Ирландии, страны рыжих выпивох. Находился бар совсем рядом с офисом, на той же улице Декабристов, прямо напротив Мариинского театра. Живая музыка «кантри», разнообразие пива и других напитков и возможность заодно и поесть делали его привлекательным, но ходили мы туда по особым случаям. Цены кусались. Поэтому, когда все расселись, я сделал заявление,

– Друзья, заказываем и закуски, и еду, и напитки без ограничений. Только просьба не брать дорогие блюда, типа «стейк-рибай». А то я разорюсь.

– Ребята, я предлагаю взять в качестве закуски гренки и рыбное ассорти, а на горячее шницель с картофелем фри. – заявила хозяйственная Ленка.

– А пиво-то любое можно? – поинтересовался Губин.

– Эдик, пиво любое. Не стесняйся.

Стол постепенно заполнился кружками с пивом и закусками.

– Ну что, сегодня у нас два мероприятия. Можно сказать, два в одном, – начал вечер Леха. Бывший комсорг группы, он был склонен к общественной работе и всегда был готов произнести что-то пафосное, будь то тост или речь. – Макс сегодня проставляется по поводу вступления в наш дружный коллектив, а также по поводу приобретения нового автомобиля.

Тут появились запоздавшие Петрович и отец, и Петрович сразу влез с возражением.

– Так, господа. Пивом автомобиль не обмывают. А то ездить будет плохо. Я предлагаю взять всем по рюмке текилы.

Заказали текилу, потом долго обсуждали вопрос о том, стоит ли туда опускать ключи от машины. Галдели на весь бар. Петрович с трудом всех угомонил и взял слово,

– Итак, Макс-два, во-первых, думаю большинство со мной согласится, что мы давно тебя ждали и, наконец, дождались. Твои лидерские качества известны, я не буду распространяться на эту тему, просто желаю успеха и добавлю, что мы все рады видеть тебя в наших рядах. Ну и, конечно, поздравляю с приобретением очень приличного автомобиля. Выпьем за то, чтобы он ездил без поломок! Ни гвоздя тебе, ни жезла! Вперед!

Все выпили, закусили лаймом и опять загалдели. Пользуясь присутствием руководителей, расспрашивали их о перспективах развития компании.

– Ребята, говорить о перспективах в современных условиях в России – всё равно, что гадать на кофейной гуще. – Отец, как всегда, был сдержан в оценках. – В этом сезоне всё идет очень неплохо. Голландское направление развивается. Появляются новые темы. Контейнеры. Вот Макс ими и займётся с понедельника. Клиент не простой, но думаю, что всё получится. А о том, что будет дальше, я загадывать не берусь. Будем работать. Искать новые направления, развивать старые. Я надеюсь и на вас тоже. На тех, кто видит своё будущее в компании. Смотрите по сторонам. Проявляйте инициативу. Приходите с предложениями. Мы с Петровичем всегда найдём время для ваших дельных идей.

– У меня идея! Предлагаю выплатить работникам премии по итогам сезона. – влезла Ленка. Все засмеялись.

– Леночка, хоть это и не бизнес-идея, но мы обязательно её рассмотрим. Уже сейчас можно сказать, что премии по итогам сезона будут. О размерах пока говорить рано. Давайте дождёмся мая.

Все опять радостно загалдели. Принесли горячее. Заказали ещё пива.

– Молодёжь, мы с Владимиром Ивановичем более не будем вам мешать, а двинем домой. А вы тоже не засиживайтесь допоздна. Помните, завтра рабочий день, который никто не отменял. – Петрович поднялся и пошёл на выход. А отец перед уходом подошёл ко мне и сказал,

– Хороший выбор. Поздравляю.

Зазвучала живая музыка. Гитара, клавишные и ещё какой-то невиданный струнный инструмент, по-видимому ирландский народный.

– Imagine all the people, – запел солист, бородатый мужчина неопределённого возраста.

– Ребята, начальство свалило, не взять ли нам чего-нибудь покрепче? – предложил Ртищев. – Как, Макс?

– Давайте. Мне «Джеймсон». Двойной со льдом.

Вечер переходил в неформальную стадию. Зырянов и Ртищев отчаянно заспорили о будущем России в капиталистическом мире. Эдик Гунин молча пил свое виски, запивая «Гиннесом». Маза и Киса подпевали гитаристам. Кукушкин обнимал Ленку и настойчиво предлагал ей руку и сердце. Ленка сбрасывала его руку с плеча со словами,

– Димка, отстань. Я не хочу замуж. Особенно за тебя. Не хочется становиться Кукушкиной.

– А что, Сыроежкиной быть лучше?

– Сыроежкиной я привыкла быть, а Кукушкиной нет. И начинать не хочется. Засмеют ведь.

Я с наслаждением наблюдал за происходящим. Вот они, мои ребята! Такие как есть. В их компании было комфортно и тепло. Выпитое сказывалось, всё окружающее было как бы немного окутано дымкой. Или просто мы накурили сильно. Но моё состояние умиления прервали.

– А что, хорошо, когда такой папа. Вообще можно не париться. – неожиданно изрёк Козлов. Это прозвучало резко и как-то не по-доброму. Как будто человек долго таил что-то в себе и, в конце концов, не смог сдержаться. Над столом нависла неловкая тишина. А Ленка сказала,

– Слушай, завидуй молча.

Нет, ну надо так всё испортить! Недаром я не хотел приглашать новеньких. Не люблю таких – выпил, и сразу дерьмо полезло.

– А тебя что, это напрягает? – я посмотрел Козлову в глаза и ничего позитивного в них не увидел, кроме желания обострить конфликт.

– Напрягает немного. Кто-то вкалывает, а кто-то на всё готовенькое сразу. И фрахтовый отдел, и автомобиль крутой.

– Саша, что-то я не видел, чтобы ты особо напрягался на работе. И вообще, если есть претензии, высказывай их директору. Макс-то тут причём? – Зырянов не выдержал и даже прекратил свой спор с Ртищевым. – Работаешь всего ничего, а амбиций, как у Бонапарта.

– Я работаю не меньше других. А этот ещё даже не начал, а уже особенный. Да идите вы все!

Козлов встал, надел куртку и вышел из бара. Все посмотрели на меня.

– Что? Я должен каждому объяснять, как заработал денег, и что отец тут ни при чем?

– Не парься, Макс. Зависть – это неизлечимо. Давайте-ка лучше ещё выпьем. – Толик Ртищев подозвал официанта.

– Ребята, я всё. – сказала Ленка. Девочкам сегодня больше не наливать.

Мы ещё выпили. Ребята опять загалдели. А я сидел и думал о Женьке. Скорей бы она приехала! Я бы её по городу повозил. Ей будет интересно. Питер, всё-таки. В Колумбии такого нет, и в Штатах тоже. Хотя во Флориде город Санкт-Петербург имеется, но до нашего ему, как до Луны. Я бы её с ребятами познакомил. У нас хорошая компания. Но сегодня неожиданно выяснилось, что в семье не без урода. И с этим надо как-то жить. Ну что же, разберемся. Жизнь продолжается.

Я почувствовал, что с выпивкой пора остановиться, а то зал уже кружился перед глазами.

– Ребята, я тоже всё. Официант, счёт!

Глава 3

Работы в компании действительно было много. Вспоминать коммерческую эксплуатацию флота приходилось по ходу дела. Создавалось впечатление, что всем и каждому просто срочно необходимо что-то куда-нибудь перевезти. И ладно бы были только наши традиционные перевозки фруктов и овощей из Голландии. Неожиданно возникали какие-то совершенно немыслимые темы, типа тяжеловесного генератора в Норильск или 22-х вертолетов Ми-26 из Европы в Новосибирск на ремонт. Как они оказались в Европе? И что, их нельзя отремонтировать где-нибудь поближе?

Клиенту, желавшему перевезти генератор в Норильск, пришлось долго и нудно объяснять, что нельзя этот груз отправлять в Питер, поскольку железная дорога в Норильск отсутствует.

– Что значит отсутствует? – недоумевал клиент.

– Ну как, железная дорога она или есть, или её нет. Вот из Питера в Москву она есть. А в Норильск, я извиняюсь, нет. Ни из Питера, ни даже из самой Москвы. Север, все-таки. Сурово там.

– Не может быть! – Клиент никак не мог поверить в такую несправедливость.

– Да вы успокойтесь. В Норильск есть железная дорога из Дудинки. Это порт такой на реке Енисей. Туда можно отправить ваш груз морем. Но сначала нужно выяснить, есть ли в Дудинке тяжеловесные краны. Сколько весит ваш генератор?

– Да это не совсем генератор. Это такой агрегат специальный…

– Но у этого вашего агрегата вес есть?

– Двести пятьдесят тонн.

– Ну ясно. Здесь нужен специальный плавучий тяжеловесный кран. Он там есть?

– А я не знаю. Ой, может мы зря это всё затеяли. А он куплен уже. Как же быть?

– Пускай ваш грузополучатель узнает. Он же как-то собирается этот генератор монтировать? А вы приходите завтра. Ну или, когда появится информация. Что-нибудь придумаем.

Мы с Кукушкой крутились как белки. Отслеживали запросы грузополучателей, мониторили позиции флота в регионе. Подбирали суда под образующиеся судовые партии груза. Сезон фруктово-овощных перевозок был в разгаре. Один пароход у нас грузился в Голландии, один был на переходе морем, один выгружался в Питере, и один был в стадии отфрахтовки. И это всё одновременно.

Наши телефоны работали не переставая. Звонили клиенты, представители стивидорных компаний, грузополучатели и грузоотправители. Наш агент в Европе, голландец по имени Филипп Ходемейкер, названивал раз по двадцать в день.

– Макс, две фуры на «Атлантик Рифер» задерживаются на два часа. Ждем или отправляем судно?

– Дмитрий, десять паллет с луком не влезает на «Волгу». Что делаем?

Однажды нас с Кукушкиным вызвал к себе отец. В кабинете находилась наш главный бухгалтер Вера Ивановна.

– Парни, вот Вера Ивановна на вас жалуется.

– Конечно, Владимир Иванович. У Дмитрия Борисовича счёт за мобильный телефон за месяц составил без малого семьсот долларов, а у Макса, в смысле Андрея Владимировича, на секундочку, перевалил за девятьсот. Мы же разоримся!

– Клиентура звонит постоянно, агент, судовладельцы. Мы не виноваты.

– Вот видите, Вера Ивановна. Производственная необходимость. Не переживайте. Мы не разоримся. Постарайтесь лучше выбить у компании мобильной связи тарифы повыгодней под наш трафик.

Казалось, что эта круговерть не закончится никогда. Я с ностальгией вспоминал работу на флоте. Отстоял четыре часа вахты и в койку. А тут звонки до самого вечера.

Петрович, будучи финансовым директором, занимался сбором фрахта. Как известно, вовремя собранные деньги – это половина успеха. Довольно большая часть клиентуры рассчитывалась налом. Фрахт наличными приходилось собирать на местах, и мы с Кукушкой тоже в этом участвовали. Сопровождали Петровича в его поездках к клиентам, просто чтобы он не оставался один на один с крупными суммами. Ездили на валютную биржу, чтобы отправить часть денег на валютный счёт, когда их не хватало в обороте. Крутились, в общем.

По пятницам, если никаких разъездов не намечалось, мы с Димкой приезжали в офис без машин и вечером, когда рабочее напряжение сходило на нет, шли в ближайшее кафе, чтобы снять стресс, накопившийся за неделю. Кафе называлось «Театральное», поскольку располагалось недалеко от Мариинки. Не знаю, посещали ли его театралы, но мы это делали довольно регулярно. К нам частенько присоединялась Ленка и агенты, а потом и экспедиторы подтянулись. В том числе и Козлов. Он больше никаких претензий не высказывал и вёл себя вполне мирно, как будто ничего не произошло. Может осознал что-то, а может просто уставал, как и все и был рад посидеть в компании коллег.

Через неделю после выхода на работу я позвонил Виталику Чумаченко.

– Привет Всеволожским!

– Макс, привет! Официально наша компания называется ООО «Андромеда Ройал».

– Почему «Ройал»?

– Скоро узнаешь.

На следующий день Виталик и его суровый шеф Пётр появились у нас в офисе и засели у отца в кабинете. Совещались они довольно долго. Затем отец появился в нашем отделе, таинственно закрыл дверь и выдал следующую информацию,

– Ребята, мы обо всём договорились. Можно начинать подыскивать судно под 52 двадцатифутовых и 12 сорокафутовых контейнера. Погрузка в Антверпене через две недели. Было бы очень неплохо найти попутный груз. Хотя бы с десяток контейнеров. Их перевозка нам обойдется бесплатно, и такую возможность упускать не стоит.

И главное. Как я и думал, без сюрпризов не обошлось. 52 контейнера наполовину затарены спиртом «Ройал», а наполовину лимонадом «Херши». Клиент хочет, чтобы на приход судна в Питер в грузовых документах упоминания о спирте не было. Короче, нужно лететь в Антверпен, напечатать у агента новый пакет документов, такой, как надо, вручить его капитану и проинструктировать его соответствующим образом. Поэтому зафрахтовать нужно судно с русским экипажем и желательно, чтобы капитан был адекватным.

– Но это же контрабанда!

– Вот именно. И нам придётся в этом участвовать. Я уже созвонился с нашими кураторами и они, как ни странно, в курсе. А это – Главное управление МВД. В общем, кто-то на уровне руководства города очень заинтересован в этих перевозках. Так что бороться с контрабандой мы не будем. Это словно биться головой о стену – больно и бесперспективно. Можно компанию потерять. Нам это надо? К тому же «таможня даёт добро». И клиент платит за оформление документов по десять тысяч за отправку. Половина – непосредственным исполнителям. Так что завтра с утра отправляетесь оба в консульство Нидерландов и оформляете визы. Ходемейкер все необходимые приглашения уже выслал. К тому моменту, как визы будут готовы, фрахтуете судно. На погрузку поедет один из Всеволожских, Виталик Чумаченко. И от нас – Макс. Потом будете меняться. И ещё, не болтайте. Дима, это к тебе относится в первую очередь.

– Владимир Иванович, я – могила. Вы же знаете.

– Знаю, знаю. Поэтому и предупреждаю.

Через три недели мы с Чумой опять летели вместе на одном самолете компании «KLM», но теперь уже в Амстердам. Поезд из аэропорта Схипхол домчал нас до Антверпена за час с небольшим. Ничего себе вокзальчик в Антверпене! Красивый! Там уже ждал Филипп Ходемейкер. Филипп, или просто Фил, оказался высоким, улыбчивым голландцем, энергичным и довольно жизнерадостным.

– Добро пожаловать в Антверпен! Сейчас едем в гостиницу, бросаем вещи и быстро идем на ланч. Пора выпить пива.

Гостиница «Ибис» была расположена в центре. Мы бросили вещи в номера и сели в каком-то ресторане недалеко от неё. Пиво, так пиво. Никаких возражений у нас не возникло. За пивом и едой мы осторожно объяснили агенту, зачем мы собственно приехали.

– Еще один пакет документов, значит. Йо-хо-хо!

– Какие проблемы, Фил? Это связано с особенностями таможенного оформления в России. Потом, речь идет только о копиях, которые пойдут с судном. Оригиналы отправишь получателю экспресс-почтой как обычно. Капитану мы всё сами объясним.

– Ну ладно. «Рома» приходит на 150-й причал сегодня вечером. Погрузка завтра с утра. К обеду закончат. Поэтому я предлагаю сейчас поехать в офис, напечатать всё, а завтра утром отвезти на судно. Вам же ещё надо на самолет успеть.

– Договорились. Так и делаем.

В офисе агентства мы проторчали часа три. Ходемейкера всё время отвлекали телефонные звонки и коллеги. Наконец, новые коносаменты были готовы. Они выглядели как обычно, но в них отсутствовало упоминание о спирте «Ройал». Остался только лимонад «Херши». То, что нужно.

– Джентльмены, я заеду за вами в девять утра. Не проспите.

– ОК. А где посоветуешь поужинать?

– На ратушной площади в центре полно ресторанов. Рядом с фонтаном Брабо. Они все примерно одинаковые. Пиво есть везде, если что. В гостинице в вашей тоже неплохой ресторан.

– Понятно, Фил. Ждем тебя завтра утром.