Балтийский реванш

Когда я, наконец, добрался до приемной, Петрович с отцом еще не освободились. А Ленкина кофемашина была раскочегарена и выпускала пар, как паровоз, готовый отправиться в очередной рейс с Николаевского вокзала.

– Тебе как обычно, со сливками?

– Давай со сливками. И с сахаром.

– Я помню. – Ленка поставила передо мной чашку с дымящимся кофе.

– Ну давай, рассказывай, как дела? Я смотрю, новеньких взяли.

– Работы много, вот и взяли. Петрович подтянул. Он с каждым из них работал вместе на судах. Вроде, нормальные ребята. Гунин только немного нелюдимый. Тихий такой. А Козлов, наоборот, активный. Даже чересчур иногда. И любопытный. Всё ему знать надо.

– Тебе это не нравится, потому что знать всё – это твоя прерогатива?

– Да просто не люблю, когда много лишних вопросов задают. Особенно про зарплаты сотрудников.

– Да, это, пожалуй, не совсем корректно.

– Это совсем не корректно, Макс. Ладно, фиг с ним. Расскажи лучше о себе. У тебя, говорят, девушка появилась?

– Появилась, Лен.

– Правда иностранка?

– Да. Колумбийка.

– А я уж подумала, что между нами что-то происходит.

– Извини, Лен. Так вышло. Это как болезнь. От тебя не зависит.

– Понимаю. И не осуждаю. Мы ведь друзья. И меня это устраивает пока. А ты что, на ней женишься?

– Я согласен, а она еще думает.

– Вот девки! Что им ещё надо? А как там рыжий? – Речь шла о котёнке, которого Ленка как-то притащила в офис и, можно сказать, настояла, чтобы я его взял.

– Я его ещё не видел. Он на даче. Сейчас поеду поздороваюсь.

Дверь в отцовский кабинет открылась. Отец и Петрович раскланялись с подтянутым мужиком лет сорока пяти в чёрном костюме без галстука и в чёрном коротком пальто. Мужик носил прическу ёжик, имел строгий вид и напоминал отставного офицера, ну или действующего бандита. Было в нем что-то суровое и жёсткое.

– Ну ладно, Пётр. Мы договорились. Будем на связи. – сказал отец.

– Угу. – мрачно произнес суровый Пётр и вышел из комнаты.

– А вот и герой нашего времени явился. Здорово Макс 2. – Петрович пожал мою руку. Мы обнялись с отцом.

– Петрович, мы тогда с Максом поехали. Командуй тут сам.

– Давай, Володя. Ирине привет.

Садоводство, в котором стоял дом отца, находилось в Токсово, километрах в 60 от офиса. Но была пятница, пробки, и мы добирались больше часа. Раньше на этом месте был танковый полигон, а в начале девяностых кто-то решил, что танки больше России не нужны и организовал СНТ. Участки по 8 соток распродали моментально, и началась стройка. Строились все по-разному. В СНТ было всё – от хижин до дворцов. Сплошные контрасты. Несколько больших кирпичных коттеджей долго стояли недостроенными и заброшенными. То ли хозяев посадили, то ли деньги кончились. Один местный олигарх, наш сосед, скупил гектара два земли, построил там несколько замков со средневековыми шпилями для себя и, видимо, для друзей и даже организовал вертолётную площадку. Чтобы в пробках не ждать. Соседство с состоятельным хозяином было выгодно всем. Он заасфальтировал дорогу от шоссе до своих замков и поддерживал её в исправном состоянии круглый год. Зимой дорогу регулярно чистили от снега. По садоводству было очень интересно гулять и смотреть на архитектуру строений. Разнообразие впечатляло.

Отец купил два участка, построил коттедж из калиброванного бруса, и они с мамой недавно переехали туда на постоянное жительство. Отцовский «Форд Мондео» медленно полз в пробках на выезд из города. Снег уже сошёл, а грязь почти высохла.

– Макс, я твою «шестёрку» пристроил в компанию. Ты уж извини. Ее агенты и экспедиторы используют как разъездную.

– Я понял. Куплю новую.

– Сам купишь или помочь с деньгами?

– Сам. Контракт хоть и короткий получился, но денежный.

– Ну тогда я весь внимание. Рассказывай свою историю.

Случилось так, что мы с отцом всегда оставались добрыми друзьями. Даже в подростковый период, когда мне хотелось отойти от родительской опеки, отец тактично нашел подход. Не спорил с распоясавшимся юнцом, поддерживал, когда было надо, говорил твёрдое «нет», когда претензии зашкаливали. И добрые отношения сохранились. Можно даже сказать, что я мог рассказать ему о себе всё. Ну за исключением несерьёзных юношеских любовных похождений. Поэтому сейчас я рассказывал с легкостью.

О том, как встретил Димку Кукушкина в Картахене, и мы отправились в клуб. Как я там познакомился с Дженни и влюбился с первого взгляда. Как в Майами агенты УБН вербовали меня давать информацию о криминальной контрабанде, обещая заплатить хорошие деньги. И как парни из картеля потом под дулом пистолета назначили меня курьером под угрозой расправиться с Дженни. Про контейнеры, напичканные порошком. Как я встречался с Наварро, представителем картеля в Штатах, и про его любовь к изумрудам. Про то, как я сдал плохих парней УБН с условием, что они эвакуируют Дженни из Колумбии в Штаты. Про то, как они облажались, и мне пришлось освобождать Дженни из лап вооружённых гангстеров. Как нам в руки попала партия изумрудов, предназначенная для отправки в США. Как мы с Дженни колесили на мотике по Колумбии и скрывались в отряде левых повстанцев, которым командовал ее дядя. Про её подругу, журналистку Ану Долорес Пантоха с её мудрыми советами. Как мы вернулись в Картахену в день отплытия «Эсмеральды», парохода, на котором работал старпомом Кукушкин, и уговорили капитана взять нас пассажирами. Как мы с удивлением обнаружили, что наше преследование продолжается и в Штатах. Как мы опять уходили на мотике от гангстеров там и как добрались до Майами. Про знакомство с отцом Дженни, ковбоем и старым пьяницей, ветераном Вьетнама и хозяином страусиной фермы. Как гангстеры напали на ферму папашки, а УБН опять облажалось, поздно появилось, и Дженни ранили. Как Наварро уговорил меня отдать ему партию изумрудов в обмен на информацию о крёстном отце картеля. Как я согласился, чтобы уберечь Дженни от преследования. Как я давал письменные показания под присягой. И как меня в итоге выслали из страны, потому, что у меня не было статуса, необходимого для организации программы защиты свидетелей.

Владимир Иванович Максимов слушал меня не перебивая. Даже вопросов не задавал. А когда я закончил, сказал,

– Макс, я сейчас посмотрел остросюжетный сериал. Просто круто! Только давай, ты не будешь маме все подробности рассказывать.

– Договорились. Расскажу только главное и безобидное.

– Слушай, так ты, получается, с парохода ушел самовольно? У тебя в конторе теперь могут проблемы возникнуть.

– Капитана я предупредил. Его, кстати, звали Генрих Мюллер, как шефа Гестапо. А УБН мне справку солидную выдало, что это было государственной необходимостью. Так что с этим всё нормально. Но мне уже что-то не хочется на контракт. Возьмёшь к себе?

– Конечно. Я же тебя давно зову. Твоё место за тобой. Во фрахтовом отделе.

– Там же Кукушкин.

– Работы хватит. А Кукушкин зашивается без опыта. Петровичу всё время приходится ему помогать. А вдвоём вы как раз справитесь. И Петровича освободите. Тут еще новое направление намечается. Контейнеры из Антверпена. Видел мужика, с которым мы сегодня беседовали?

– Да. На бандюгана похож.

– Так оно и есть. Всеволожские.

– А ты не боишься, что с ними проблемы будут?

– Сейчас время такое. Бандиты контролируют солидную часть бизнеса. Если с ними не работать, то где клиентов брать? А боятся их не нужно. Нужно их поставить в такие условия, когда всё будет взаимовыгодно. Чтобы они были заинтересованы в сотрудничестве. Да и защита у нас очень влиятельная.

– Слушай, пап, я когда летел обратно из Амстердама, Чумаченко встретил. Помнишь, Виталик.

– Помню, конечно. Нормальный парень.

– Так вот, он тоже мне всё говорил, что им нужен фрахт из Антверпена. Он тоже из Всеволожских. Солидный такой стал.

– Надо же. Это тот же грузопоток наверняка. И о чём вы договорились?

– О том, что устроюсь на работу и сразу ему позвоню.

– Считай, что устроился. Только автомобиль купи. И телефон тебе будет нужен. Аппарат я тебе найду. А симку сам купишь. В общем возьмёшь на себя это направление. Ну и Кукушкину с фруктами поможешь по мере необходимости.

– Конечно.

Глава 2

Мама встречала нас, стоя на крыльце. Она была одета, как на праздник, в выходное платье и туфельки, а на плечи накинула пальто, чтобы уберечься от весенней прохлады. У ее ног сидел рыжий кот по кличке Джонни. Тоже встречал. Кот не был одет в праздничное платье, но имел торжественный вид – сидел в позе «копилка», аккуратно подвернув пушистый хвост.

Я расцеловал маму и погладил кота. От мамы пахло чем-то вкусным и очень родным. От кота ничем не пахло. Он тщательно следил за своим внешним видом, регулярно вылизывая всё, что можно.

После поглаживания, котяра выгнул спину и заурчал от удовольствия, а мама сказала,

– Ребята, моем руки и за стол. Всё горячее.

На столе стояло большое блюдо с пирожками и тарелки с закусками, включавшими мою любимую селёдку. Мама постаралась. Не каждый день сын возвращается с контракта. Отец откупорил бутылку вина.

– Ой, а шампанское! – Мама побежада к холодильнику и вернулась с бутылкой «Абрау-Дюрсо». – Открой, Андрюша.

Но изменяет пеной шумной

Клико желудку моему,

И я Бордо благоразумный

Уж нынче предпочел ему. – продекламировал отец, и мы выпили.

– А моему желудку не изменяет. – мама пила шампанское. – Андрей, ты может расскажешь, что у тебя случилось? Почему ты так рано вернулся?

– Мам, соскучился.

– А если серьезно?

– Судно поставили на ремонт, сняли с линии и поменяли часть экипажа. Старпом оказался не нужен. Я решил уйти на берег, поэтому договорился, чтобы меня отправили домой, а не послали на другой пароход. Вот и всё.

– Так просто? А на берег – это хорошо. А то я сначала за отца переживала, а теперь за тебя. Женишься наконец-то. У моей подруги, у тети Аллы, как раз дочь подросла. Ты должен её помнить.

– Мама, вот давай только без сватовства. Этот вопрос я, практически, уже решил.

– Как ты мог его решить в плавании?

– Так получилось. Я встретил девушку и влюбился.

– Она что, у вас буфетчицей работала?

Мы с отцом не сговариваясь засмеялись.

– Ну что смешного, я не понимаю?

– Ир, на иностранных грузовых судах буфетчицы отсутствуют как класс. Там вообще женщин нет.

– Хорошо, но где ты тогда её встретил? Она что, иностранка?

– Да, мам. Встретил я её на берегу. В Колумбии, в порту Картахена. И она колумбийка.

– Она что, негр?

Мы с отцом опять засмеялись. Мамин ход мыслей был непредсказуем.

– Мам, ну почему негр. Она вполне себе белая. Смуглая немного. Очень красивая. И, вообще, классная. Она тебе понравится обязательно.

– Ой, Андрюха! Ты прямо сюрпризы преподносишь один за другим. То разводишься неожиданно, когда я к твоей Светке уже привыкла, то теперь колумбийка.

– Кстати, насчет сюрпризов. – я принес из прихожей пакет и вручил родителям подарки. Отец достал бутылку виски из коробки и поставил на стол. Мама открыла коробку, достала духи и тоже поставила на стол. Было видно, что её сейчас занимают другие мысли. Допрос продолжался.

– А что значит в порту? Она что, проститутка?

– Нет. Просто она танцевала в клубе недалеко от порта. – Вот это я зря сказал. Припортовая танцовщица маме понравится вряд ли могла. Отец глянул на меня укоризненно.

– Андрей, у тебя прямо как в песне про «Жанетту», которая поправляла такелаж в Кейптаунском порту. Они там в какую-то таверну шли, помнится. В таверну «Кэт». Где юбки узкие по швам трещат.

– Мам, просто она любит танцевать сальсу. Хобби у неё такое. Она ещё и студентка. Учится в Майами в университете. А зовут её не Жанетта, но похоже. Дженни.

– Этого только не хватало! Дженни. Как нашего кота. А на каком языке вы с ней общаетесь?

– На испанском.

– Я испанский совсем забыла. – Мама когда-то изучала его в университете, а сейчас преподавала там же французский язык, а ученикам ещё и английский.

– Будешь общаться с ней на английском. Она американка наполовину.

– Час от часу не легче. Ещё и американка. И что значит «будешь общаться»? Она что, приезжает в Россию?

– Пока нет, но приедет, я надеюсь.

– Я пошла за горячим, но вопросы у меня ещё не исчерпаны.

Пока мама вытаскивала из духовки утку и раскладывала её на блюдо, отец делал мне лицом знаки, явно означавшие тревогу и предупреждение. Мол, следи за языком. Это же стресс для женщины.

Мы ели запечённую утку, запивая её вином, и допрос временно прекратился. Но ненадолго.

– Итак, – продолжила мама. – Ты нашел женщину в Колумбии в порту. Она смуглая, танцует в таверне, учится в Майами и наполовину американка. И ещё собирается в Россию. Она что, из бедной семьи?

– Ира, не суди о жизни по латиноамериканским сериалам.

– А по каким-же сериалам мне судить? Он же рассказывает историю, которая очень подойдет для сценария какого-нибудь «Богатые тоже плачут 2».

– Мама, не нагнетай. Объясняю. Дженни выросла в Колумбии, у неё мать колумбийка. Она умерла. А папа из Штатов. Он работал в Колумбии после службы. Кстати, он морской пехотинец, как и я. Ветеран Вьетнама. Сейчас он живёт в Майами. У него там страусиная ферма. А Дженни учится в Майами в университете дизайна. Она не из бедной семьи. Отец вполне состоятельный. Средний класс. – Я решил не рассказывать пока про отца-ковбоя подробно.

– Ох, у меня сейчас голова пойдет кругом. И что нам со всем этим делать? Володя, а ты что молчишь?

– Ириш, я не вижу во всём этом особых проблем.

– А я вижу. Мне внуки нужны. И не чёрные, а вполне себе русские. Чтобы я могла им читать сказки Пушкина, а не какого-нибудь О’Генри.

Мама даже пустила слезу. Она всегда была чувствительной. А мы с отцом решили перейти на более крепкие напитки.

– Если внуки родятся здесь, ты вполне сможешь читать им Пушкина. А О’Генри, кстати, детских сказок не писал.

– А что скажут соседи, если внуки будут смуглые? Засмеют же! Так, Андрей, налей-ка мне тоже виски!

– Вот это по-нашему! Мама, успокойся. Всё будет хорошо. Внуки будут русские, ты будешь учить их французскому и читать сказки Шарля Перро.

– Расстроил ты меня, сын.

Рыжий кот Джонни тем временем залез мне на колени, улегся там и заурчал, как трансформатор. Признал наконец. Кот в семье появился благодаря мне. Вернее, благодаря Ленке, которая притащила на работу видео с вновь родившимися котятами, а я как раз зашел в офис. Котенок на видео был очень симпатичный, активный и смешной, а Ленка долго внушала, что я просто обязан его взять. Особенно после развода, потому что, якобы, начинается новая жизнь, и котенок в неё впишется как нельзя лучше. И уговорила. Было заявлено, что это девочка, что мама у неё сибирская кошечка, а папа-мерзавец пожелал остаться неизвестным.

Я притащил котенка в квартиру и зачем-то сообщил, что она здесь может делать всё, что угодно. Назвал Дженни. С Дженни, которая из Колумбии, я тогда ещё не был знаком, просто имя нравилось. Дженни решительно воспользовалась моим разрешением, что здесь можно делать всё, что хочешь. Весила она тогда восемьсот грамм. Эти восемьсот грамм носились по квартире с дикой скоростью, везде лазали и когтили деревянную мебель. Котенок энергично карабкался на диваны, кресла и по нашим ногам на колени. Я ходил весь исцарапанный. Она охотилась на всё, что шевелится, включая мои руки и ноги. Будучи трех месяцев от роду, котёнок стащил с праздничного стола кусок варёного языка и долго жрал его под диваном. Потом, как-то, украл варёную сосиску из моей тарелки прямо у меня из-под носа. Я сажусь завтракать, а тарелка пуста. Причем сосиска была последней. На руки Дженни не давалась и всегда спрыгивала, если её брали насильно. Иногда, правда, залезала на тебя сама и тогда сидела подолгу.

Примерно месяца через два мне попалась статья про поведение котов, где было сказано, что котята-девочки ведут себя, как правило, гораздо более спокойно, чем котята-мальчики. Тогда мне впервые пришла в голову мысль о том, что Дженни ведет себя как-то не по-девичьи. Первоначально определить пол у очень пушистого рыжего котёнка не представлялось возможным. Две дырочки под хвостом, и всё. Но теперь она подросла, и когда я её перевернул, то увидел внушительные признаки пола, которые не оставляли сомнений в том, что я имею дело с мужчиной. Так Дженни превратилась в Джонни.

Сейчас кот подрос, возмужал и, можно сказать, расцвел. Сверху и по хребту он был темно-рыжий, а на пузе – нежного персикового цвета. В родительском загородном доме он активно занимался ловлей мышей и приносил добычу маме на кухню.

– Ой, это мне! Спасибо, конечно. – всегда говорила мама, хвалила охотника и вознаграждала его чем-нибудь вкусненьким, например, кусочком варёной рыбки. Потом брезгливо, двумя пальцами брала мышку за хвост и выносила за территорию.

В свободное от охоты время Джонни мирно дрых на обеденном столе или на одном из диванов. Своим поведением и рыжей внешностью он напоминал мне Джонни-вождя краснокожих из советского фильма «Деловые люди», только без веснушек. Веснушки у кота отсутствовали, зато имелся шикарный рыжий хвост, похожий на перо жар-птицы. А вот шкодные повадки присутствовали в полный рост. В общем, кот стал любимцем семьи, а сейчас устроился у меня на коленях, издавая урчание, которое, по-видимому, должно было передать высокую степень симпатии.

– Смотри, как кот по тебе соскучился.

– Я тоже соскучился по нему. И по вам, конечно.

– Ладно. Скажи-ка мне, а когда эта твоя смуглая колумбийка приезжает?

– Я пока не знаю. Я же только вчера прилетел. Мы ещё не созванивались. Но думаю, что летом, во время каникул. Когда там в американских университетах каникулы? Я не знаю.

– Не скоро.

– Зато у тебя есть время подготовиться. Можешь даже испанский вспомнить.

– Может быть. Может быть. Может, обойдётся ещё.

– Мама, не обойдётся. Она обещала, а значит приедет. Так что вспоминай испанский. И вообще, Дженни классная. Очень обаятельная и открытая. Мы шли с ней из Колумбии в Штаты на «Эсмеральде», где работал Кукушкин. Там был русский экипаж. Так она покорила весь экипаж своим обаянием буквально за пару дней. И это, не зная языка.

– Ничего удивительного. Там же одни мужики в экипаже.

– Там были и две женщины, буфетчица и дневальная.

– Ну ясно. Всего две. Всё равно, это преимущественно мужской коллектив. А кстати, почему вы шли на судне?

– Просто подвернулась оказия, и нас взяли пассажирами. – рассказывать маме, что мы на «Эсмеральде» уходили от преследования я не стал. И без этого стрессов достаточно. – А с испанским я могу тебе помочь. Хочешь, позанимаемся?

– Сын, у тебя времени на это не будет. – Вмешался отец. Давай на следующей неделе отдохни немного, автомобиль купи, симку там. В контору съезди, скажи, что уходишь. А с понедельника – на работу. Раскачиваться некогда.

– Понятно. И снова – в бой!

***

Покупка автомобиля для советского человека, это всегда событие. А покупка нового автомобиля, да еще и иномарки, это уже праздник. Слишком долго автомобили были дефицитом. Теперь дефицит исчез, а ощущение праздника осталось. Как будто тебе долгожданный подарок на Новый год должны вручить. И выбрать уже было из чего. Новых автосалонов появилось множество. Для начала я купил несколько автомобильных журналов и полдня изучал предложение. Предложение радовало. Всё есть. Ну, почти всё. Плати только. И с этим на удивление тоже всё было нормально. Я мог бы и автомобиль бизнес-класса приобрести. Но не стал. Во-первых, не стоит выпендриваться и покупать что-то крутое, не соответствующее твоему положению. А то это выглядит несколько комично. «BMW» однозначно не подходит. Эту нишу братки заняли очень плотно, а я к ним не отношусь никак. Да и дороговатые они, если новые. Братки-то, кстати, в большинстве на подержанных ездят. Для них тоже цена кусается. Во-вторых, в моей фирме есть директор. У него «Мондео». Если я возьму себе что-то покруче, это будет вообще некрасиво. Типа, папа не жалеет денег для сынка мажора. А мы тут на него вкалываем за копейки. Не будешь же каждому объяснять, что сам заработал. Хотя, это я немного утрирую. Ребята в отцовской фирме получали прилично. Никто не жаловался. И кредиты им давали на те же автомобили. Но не на новые, конечно. Ну и, наконец, в-третьих. Мне давно нравился «Гольф». Вот нравился внешне, и всё. Что тут поделать? Только о новом я раньше и не мечтал. А теперь могу купить. Денег заработал на контрабанде порошка в Штаты. Хотя, не совсем. Это же, можно сказать, плата за риск. За риск борьбы с контрабандистами. Гангстеров-то я сдал в итоге. И груз конфисковали. Так что нечего рефлексировать. Всё! Решено! Пойду в салон «Фольксваген». На цены посмотрю.

Салон «Фольксваген» как раз недавно открылся на Петроградской набережной. И от дома недалеко. Намытые, новые автомобили стояли в главном зале. Они все казались почему-то больше, чем точно такие-же на улице. Ну и шикарнее, конечно. А вот и «Гольф» стоит, темно-синий. То что надо. Скромный, компактный, экономичный. Однако! Я рассчитывал, что будет дешевле. А он, оказывается, самый дорогой в своем классе.

– Может, другую модель посмотрите? «Поло», например. Или «Джетта»?

– Другую? Нет. Дайте-ка я сначала в этом посижу.

Я уселся за руль, покрутил его, попрыгал на сиденье, понажимал кнопки. Да что тут думать! Нравится!

– Может, хотите тест-драйв?

– Не надо тест-драйв. И так ясно, что подходит. За мечту надо платить. А заверните-ка мне вот этот самый, темно-синий.

– С удовольствием! Нам тогда надо договорчик составить, и мы предпродажную подготовочку проведем. Защиту картера поставим. Может, вы еще какие опции захотите выбрать?

– Давай договорчик, давай защиту картера, давай свои опции.

– Как оплачивать собираемся?

– Карточки принимаете, я надеюсь?

– Конечно! В общем, приходите послезавтра во второй половине дня. Все будет готово. И автомобиль мы зарегистрируем на ваше имя. Он уже будет с номерами.

Эх, весь кайф обломали. Было бы классно прийти, купить и в тот же день на машине уехать. Не получилось. Но и так неплохо. Опять же в ГАИ мотаться не нужно, очереди выстаивать, регистрировать, номера получать. Нет, в капитализме неизменно есть свои плюсы. Нам, выросшим в советской стране, такой сервис и не снился. Два дня я уж как-нибудь потерплю.

А пока сделаю себе еще один подарок. Я пошёл и купил себе рядом с домом телефон «Nokia» с такой симпатичной небольшой антенной. И симку, конечно. И денег на счет положил. Дома поставил симку, подзарядил трубку. Всё готово. Пора звонить Дженни. У неё уже утро.

– Ой, Макс, это ты! Я не ожидала.

– Я и сам не ожидал. Сегодня день сюрпризов. Я сегодня купил машину и телефон. Вот звоню. Как твои дела?

– Всё хорошо. Через пару дней выписывают. Мне уже тут надоело. Прыгать хочется, а не в палате лежать.

– Ты давай там, не очень. Надо же восстановиться. А папа как?

– Да папу выписали уже дня три назад. Он теперь у себя на ферме с охранниками воюет.

– С какими охранниками?

– К нам приставили охрану по программе защиты свидетелей. Двое на ферме с отцом и двое у меня в больнице рядом с палатой сидят. Так отец там их задирает всё время, я слышала.

– Понятно. Папа в своём репертуаре.

– Такой характер. Что поделаешь.

– Ты, когда выпишешься, у отца будешь жить?

– Пока программа работает, да. А потом сниму себе квартиру в городе. Поближе к университету.

– Слушай, а мы с тобой не много лишнего по телефону говорим? Слушать же могут.

– Да пускай слушают. Я уже устала скрываться. Они меня уже давно слушают, а толку нет никакого. Они нам не смогли ничего сделать. И это благодаря тебе.

– Ладно. Не преувеличивай.

– Кстати, Пантоха сообщила, что в Барранкилье взяли лидера картеля Северного побережья. Так что охрану могут снять уже скоро. А ты что делаешь?

– А я решил бросить работу в море и устраиваюсь к отцу в фирму. На берегу буду работать.

– Это здорово. А то я думала, вдруг ты в море будешь, когда у меня каникулы начнутся.

– Значит ты ещё не отказалась от мысли сюда приехать?

– Нет, конечно. Макс, я же люблю тебя! Всей душой!

– Женька, я тоже тебя люблю! Выздоравливай скорее! У тебя телефонный номер высветился?

– Да. Я его запишу. Пока, Макс! Созвонимся.

Только я закончил разговор, как по домашнему телефону позвонила Светка. Бывшая, так сказать.

– Макс, привет! С возвращением!

– Привет, Свет! А ты откуда знаешь, что я в Питере?

– Слухи ходят. А ты что, не в Питере ещё?

– Ты же на домашний номер звонишь. Прикалываешься?

– У тебя научилась.

– Обычно ты моих шуток не воспринимала.

– Да ладно, Макс. Просто я иногда твоего отца консультирую по юридическим вопросам и в его офисе бываю. А там говорят, что ты на работу выходишь скоро. – Светка работала юрисконсультом в юрфирме, и отец прибегал к их услугам, когда требовалось.