После Тьмы, или Местами по городу возможны чудеса

– Сразу бы сказал, – проговорил он медленно. – Кровосос… Надо же. Он ещё летом двоих девчонок у нас утащил, молоденьких. Одну – целительницу, которая одна тут знала, чем бесовщину всякую пользовать и как правильно оборотней от ваших глассиевых пуль спасать. И вторую – бездарную, конечно, даже почти не ведьму, но парни у нас её любили. Что за девочка была!

– Угу, – подтвердил анчутка, снова высовываясь из-за лидера. – А этого Лаппа тута нету. И не ищите даже. Не было здесь такого, и вряд ли уж будет.

– Почему не будет? – спросил кто-то из ловчих, кажется, Сергеев.

– Чую, – пояснил анчутка, шевеля поросячьим рыльцем. – Дело не в том, что он видел. Дело в том, кого он унюхал. Прячется, боится. А раз вы сюда заглянули – то и тот, другой, кого он боится, может тут быть. Не появится он. Зря вы пришли. Чуф, чуфырь!

– Брось на меня чуфыркать, ты, хтонь, – рыкнул Кирсан, но не злобно, а так, для порядка. – И всё же, Курт. Если вдруг появится Лапп – не сочти за труд. Дай знать!

– Добро, – сказал старик, насупив густые седые брови. – Дам знать. Но ты своё слово помни. Если Лапп к вам придёт – то пускай уйдёт невредимым. А то голову отгрызу.

– А как же три дня отработать? – удивился Кирсан.

– Я не сильно отгрызу, – пообещал Курт. – Ты сам отказался отрабатывать, поэтому я беру свои слова обратно. Алекс должен остаться живым, иначе будет месть.

Гордеев хотел было высказаться как следует, покрепче, да передумал. К чему? Так что он только кивнул, развернулся и пошёл прочь, к нависшему над Газетным каналом горбатому мосту.

– Товарищ капитан, – окликнул его Сергеев. – А чего вы не сказали, что он придёт вовсе не к нам? Его ж инквизиторы ищут.

– А какая разница? Сюда-то пришёл я, а не инквизиторы. С меня и спрос.

– Нечестно, – сказал Сергеев.

– Как есть, – сказал Кирсан.

Но про себя решил: из Влады вытянет всё до мелочи. Если уж пропадать ему из-за этого оборотня, то хоть знать, в чём там у неё проблема. А что проблема есть и что не ради поимки Кровососа она так старается – это даже щенку понятно.

ГЛАВА 7.

Как назло, от Судебного приказа приехало аж сразу двое из тех, кого Влада Светлова хотела видеть меньше всего. У неё были отличные отношения почти со всеми по службе, кроме снисходительно-вредного Зимина и его любимой подпевалы Градовой!

– А, товарищ капитан, – сухо усмехнулся майор Зимин. – Рад приветствовать. Что тут у вас?

– Зачем ты здесь? – прошипела, когда он прошёл мимо Влады, Марина Градова. – Что ты тут забыла?

– А это я позвал товарища капитана, – громко заявил Павлов. – Ведьму одну проверить надо было. Чего я один к ведьме сунусь? Надобно или из ловчих кого, или из дознавателей.

– Почему я не знаю? – обернулся Зимин, насупив тонкие светлые брови.

– Виновата, товарищ майор. Вызов был срочный и незначительный…

– Не тебе решать, значительный или нет, – буркнул Зимин. – Я тебя не затем отстранил от дела, чтобы ты бегала по вызовам всяких там участковых.

– Виноват, – сказал Павлов без тени покаяния. – Только я не участковый, а патрульный.

Зимин не удостоил его даже взглядом, отчего Владе стало обидно за нового знакомца.

– А не связана ли как-нибудь пропажа этой ведьмы с Кровососом? – зыркая на Владу, спросила Градова голосом отличницы и ябеды.

– Не думаю, товарищ старший лейтенант, – откликнулся один из наряда ведьмаков, оглядывая место происшествия. – Я вот что вам скажу. Ведьма вызвала беса, чтобы тот помог ей скрыться. Возможно, она кого-то или чего-то боялась. Но перед тем был ещё один ритуал, тоже чёрный. Его тут затоптали малость, но это точно он. Забавный такой ритуал… по созданию фамильяра.

– Кого? – переспросил Демид, поперхнувшись.

– Ну фамильяра, ведьминого спутника. С одной стороны, существо – кошка, сова или там, может, жаба – хранит её силу. С другой, если ведьму убьют, умрёт фамильяр, а она останется жива.

– Ну конечно! – воскликнул Демид. – Кот! Здесь был чёрный кот, злющий как чёрт. Он мне валенок прокусил!

И показал ногу – разумеется, на серой чёсанке не было ни следа, войлок – материал, в котором увязнут зубы и посерьёзней, чем кошачьи.

– И что же его – ловить теперь? – спросила Градова.

– А зачем? – развёл руками второй ведьмак. – Кот нам не важен. Ведьма – возможно.

– Ну разумеется, важна, – процедил Зимин. – Два запрещённых тёмных ритуала за два дня, побег с места регистрации… По меньшей мере на пару разговоров она уже напросилась. Объявляем в розыск. Это всё?

Оба ведьмака и молоденький милиционер переглянулись.

– Да вроде всё, товарищ майор, – за всех ответил Демид.

– Светлова, отчёт не забудь, – сказал Зимин таким тоном, чтобы все присутствующие поняли: Светлова тут на плохом счету и вообще «дурочка она у нас, только из жалости держим».

Чего ещё ждать от этого, с позволения сказать, начальства? Градова залебезила перед ним на выходе, но Зимин едва ли обращал на неё внимание. Влада, напротив, задержалась, да ещё потянула за рукав крепко сбитого ведьмака в кожаной куртке с металлическими пластинами на груди и предплечьях.

– Товарищ ловчий, – сказала она. – На минуточку.

– Да, товарищ капитан, – отозвался ловчий благожелательно. – Это не вас я вчера в нашем приказе видел?

Влада его не помнила, но кивнула – сколько их вчера мимо пробежало, пока она ждала Кирсана Гордеева!

– Я только спросить, – сказала она. – Вот вы второй ритуал определили… а еще кто-то здесь, по-вашему, мог быть вчера?

– Да тут, похоже, много кто бывал. К примеру, вот тот усатый патрульный, – ведьмак указал подбородком на окно, за которым Демид крутил в руке папироску.

– Так он сейчас тут был, – усмехнулась Влада.

– И вчера. Вон окурок видите, товарищ капитан? Да не там, а у печки.

Из большой комнаты кухня была не то чтобы хорошо видна – оставалось только подивиться острому зрению ловчего.

– Ну, а ещё что-нибудь – особенное или, может, странное? Нет ничего? – спросила она с надеждой.

– Да вроде как нет. Только ритуал вот…

– Который?

– Да с фамильяром же. Во-первых, нетипичный какой-то. С отклонениями или, может, с добавлением чего-то, но не пойму, чего. А во-вторых, – тут ведьмак склонился над давно прогоревшими щепками костерка. – Вот смотрите, товарищ капитан. Кабы вы не сказали, что тут был чёрный кот – я бы подумал, что фамильяр-то у неё тоже нетипичный. Скорее, пёс, а не кот.

– Чёрный кот здесь точно был, – твёрдо сказала Влада. – Я его своими глазами видела. Но, может, это был просто кот? А с тем, с фамильяром, она, может, скрылась. При помощи беса.

– Тогда б она двух бесов вызвала, – пожал плечами ловчий. – Один двоих не утащит – очевидно же.

– Да, – подумав, кивнула Влада. – Бесы обычно не настолько сильные. Спасибо вам…

– Старший лейтенант Новомиров.

Он оглядел комнату ещё раз, поморщился, повёл недовольно носом.

– И всё-таки больше пахнет собакой. Возможно, кот – это просто кот. А пёс убежал. Не очень-то умно делать фамильяра из собаки…

– Ещё менее умно – делать его из оборотня, потому что в человеческой ипостаси он гражданин Светлого Союза, пусть и на доверии, а не какой-то там пёс, – резко сказала Влада. – И ответственность за всё у него будет как у гражданина, а не у бессловесного фамильяра. А у ведьмы, случись что, будет ответственность за него. И всё-таки, всё-таки… Спасибо. Он здесь был, я не ошиблась. Я его найду.

Новомиров посмотрел с интересом, но ничего больше не сказал, только суховато попрощался.

У Влады, напротив, улучшилось настроение. Тем более, что Зимин со своей красоткой уже укатил на служебной «Люции» в сторону проспекта Судьбы. И Демида не было видно.

Кстати, он её не выдал. Тоже надо бы сказать спасибо, только как-нибудь поделикатнее, чтобы зря не питал надежд. Влада собралась, подтянула перчатки и вышла, напоследок запечатав дверь протоколом номер двести четыре. Магическая, настраиваемая на нужный протокол печать всегда лежала в сумке-планшете вместе с наручниками из глассиевого сплава, который один только и может удержать любое существо, тёмное или светлое, магическое или нет.

Двести четыре означало, что дом опечатан Судебным приказом в связи с правонарушением второго порядка – то есть не повлекшим за собой ничьей смерти. С такой печатью в дом не сунутся никакие порождения Тьмы, да и простые бродяжки, кому поживиться, а кому обогреться. Тут была забота даже не столько о чужом имуществе – ещё неизвестно ведь, вернётся сюда ведьма или нет! – сколько о возможном вреде для обычных граждан. Кто его знает, какая магия там осталась и чем может шарахнуть по какому-нибудь искателю приключений! Особенно если полезут, скажем, подростки с их вечной жаждой авантюр!

Размышляя так, Влада не спеша брела к трамвайной остановке, что была недалеко от гостиницы. Уже совсем свечерело, в воздухе повисла искрящаяся взвесь – подмораживало. За день у Влады стали влажными ноги в зимних сапожках, и теперь они постепенно замерзали. Тем слаще мечталось о том, что скоро сбудется: ужин, состоящий из разогретой на сковородке картошки и рыбных консервов, тёплая ванна и, наконец, постель.

Уже у самой остановки в ноги ткнулось урчащее, извивающееся тело. Влада сначала схватилась за кобуру: темно, зима, наверняка это очередное чудовище тянет лапы или щупальца! А в Канун это не только на остановке трамвая возможно, но и сразу в трамвае.

Но затем она осознала, что урчащий низкий звук – это именно мурлыканье, а об ноги трётся кот. Причём как-то словно неумело или неуверенно он это делает. Наверно, ведьма не жаловала своего фамильяра лаской. Да и то – создала она его не для этого. В нём заключалась ведьмина жизнь.

– А интересно, её можно найти с твоей помощью? – спросила Влада.

– Мрё, – решил всё отрицать Барсик.

– Ну в любом случае, пойдёшь со мной. Нечего фамильярами разбрасываться! – с этими словами девушка взяла кота в руки.

Рукав чуть задрался, и кот вцепился в голую кожу когтями, очевидно, чтобы не свалиться. Влада вытерпела, подсадила кота на плечо и, придерживая его рукой, полезла в трамвай.

– С котами нельзя, – предупредила кондукторша.

– Мне можно, – ледяным тоном ответила Влада, с некоторым затруднением извлекая из внутреннего кармана шинели удостоверение дознавателя.

Серая корочка произвела волшебное впечатление: и место удобное нашлось, у окна, и за проезд сказали не платить – хотя Влада всё равно вручила пятак широкомордой кассе и покрутила колёсико, чтобы изо рта аппарата высунулся светлый язычок билета с зелёными цифрами.

– Счастливый, – сказала кондукторша и завистливо вздохнула. – Может, желание сбудется.

– Я в такое не верю, – почему-то сказала Влада, борясь с желанием съесть билетик.

– Моу, – не одобрил такое поведение кот.

– Чудес не бывает, – сказала ему Влада.

– Мяф, – заспорил Барсик.

Она сунула счастливый билет в перчатку, и он, смятый, чуть кололся там всю дорогу, напоминая о себе. Уже на выходе из трамвая Влада достала его и тайком съела, загадав несбыточное.

Кот всю дорогу до дома молчал, но у подъезда вдруг забеспокоился и спрыгнул с плеча в сугроб. У подъездной двери маячила плечистая фигура.

– Кирсан?

Во рту всё ещё был вкус счастливого билета.

Возможно, иногда чудеса всё-таки случаются – пусть даже такие крошечные.

ГЛАВА 8.

Он почуял оборотня, но как-то даже не успел распознать, что там за зверюгу тащит Влада – кот соскочил с её плеча и притаился возле продуха. В случае чего, видимо, он туда рванёт и скроется в подвале.

– Только не говори, что ты откопала и только что упустила ещё одного свидетеля, – буркнул Кирсан вместо заготовленного приветствия.

– Не свидетеля, а чужого фамильяра, – рассеянно сказала Влада, хлопая по бедру. – Он из дома той ведьмы. Кис-кис-кис, Барсик! Иди сюда!

– Оставь, – Кирсан коснулся её плеча. – Если он захочет быть под твоей защитой – придёт сам. Найдёт квартиру по запаху. Если нет – ты его не заставишь. Котов нельзя заставить.

– Слышал, Барсик? – спросила дознавательница. – Последний шанс!

Но кот уже нырнул в продух. Влада повернулась к Гордееву:

– А ты зачем здесь, товарищ капитан?

– А я к тебе, товарищ капитан. Пустишь?

– Смотря зачем.

– Ну, кота-то ты готова была впустить? И зачем?

– Кота я хотела отогреть, накормить и спать уложить, а тебя – ещё не знаю, – задумчиво протянула Влада. – Ладно, пойдём. У меня осталось полкастрюли варёной картошки и, может, ещё пара яиц.

– О, – просиял Кирсан и полез в необъятные карманы куртки. – Так и я ж не с пустыми руками!

– Водка? – строго спросила Влада. – С этим лучше не надо…

– Какая там, – он хмыкнул, – я тут колбасой разжился и горошком. Ты любишь горошек? Консервированный, сахарный.

Она не ответила, просто взяла его под руку. Очевидно, это означало, что горошек Влада любит.

***

Как выяснилось, дознаватели в Аврории вели царский образ жизни. Хоть раскулачивай! Кирсан, пока не получил служебную квартирку в перепланированном доме, ютился в общаге в комнате на четыре койки, где по факту спало пятеро. А там, где проживал сейчас, было неуютно, и никаких удобств: баня по выходным в соседнем квартале, а уборная хорошо, хоть есть одна на этаж. Бывшие барские хоромы разгородили на много маленьких хоромок для одиноких служак – получите и не жалуйтесь. Впрочем, никто особо и не жаловался.

Но вот сейчас Кирсан ощутил что-то вроде зависти.

– Ничего себе квартирка… Неужели служебная? – спросил он, не решаясь покинуть обширную прихожую, где, на минуточку, помещался огромный старинный гардероб с тремя створками, стеллаж книг и галошница чуть ли не на целый полк галошеносцев.