После Тьмы, или Местами по городу возможны чудеса

– Скорее всего, где-то залёг на дно. В Канун это не так уж просто – вся эта серая братия всплывает, как пена, потому что у них всех Зов.

– У оборотней ещё и гон, – кивнул Кирсан.

– Но он залёг очень основательно! В ящике на его двери – ворох повесток, приставы уже два раза к нему на дом приходили, уж не говорю о том, сколько управляющему звонили.

– Так, – кивнул Кирсан, доедая второй пирожок и прикидывая, не взять ли третий. – И что же указывает на то, что парень ещё живой? Может, убили его давно?

– Косвенные улики, – сказала Влада. – Во-первых, кто-то ещё дня три-четыре бывал в его комнате. Соседи по квартире иногда ночью слышали шаги, шорохи, вскрики… а утром – как он вычёсывал блох. Одна соседка даже как-то заглянула, потому что гражданский долг и всё такое. Говорит, видела, как он метнулся к окну. Но там, понимаешь, балкон с пожарной лестницей. Уходит он, видимо, через крышу…

– Ну и зачем тогда возвращается?

– Надо где-то жить, – сказала Влада. – Вот только, несмотря на сигналы соседей, его было никак не поймать. Позапрошлой ночью Лапп уже перестал возвращаться. Как раз после того, как соседка его спугнула. Но тут вступила в дело одна добрая женщина, любительница бездомных оборотней. Она им всякие услуги оказывает. Лечит, кормит… иногда спит с ними, но это уже по личной симпатии. Об этой женщине стало известно от осведомителя, он же указал, что если она кому-то оказывает услуги, на окнах стоят две герани: красная и белая. А если никого у неё сейчас нет, то герани убирает. У неё и другие знаки есть, однако вчера я проверила: две герани на окнах были.

– Но ты не видела, кто там гостит. Может, упырь какой или, скажем, бес лохматый.

Влада подавила смешок – вот прямо как девочка, даже прикрыла рот ладошкой. Забавная она всё-таки. Взрослая женщина, а порой кажется, будто ей лет семнадцать.

– С Алексом Лаппом у этой дамы постоянная связь. Есть основания полагать, что он там, – сказала она, когда сумела вернуть себе серьёзность.

– И ты вчера там засветилась, – кивнул Кирсан.

– Не то чтобы, – сказала Влада. – Но да, я же не невидимка.

– Невидимок несложно обнаружить и даже поймать, – заметил он. – Есть парочка хитростей…

– Прости, мне сейчас не до хитростей ловчих, – сказала она. – Поймать его лучше поскорее, потому что дело на контроле у нашего начальства.

– Понятно, – сказал Кирсан, допил кофе и завернул оставшиеся два пирожка в салфетку: чего добру пропадать?

– Спроси у раздатчика в бумагу вощёную завернуть, у них всегда есть, – поспешно посоветовала Влада. – А то пятно жирное останется.

Он шёл рядом с дознавательницей и думал: где-то она умолчала, где-то недоговорила. Что-то происходило у неё такое, ради чего она так старательно и срочно разыскивает этого Лаппа.

Кровососа-то ищут не первый месяц, правильно? Землю роют, облавы устраивают. И среди хтонья ищут, и в человеческой толпе – но нет его. И просто так никогда не поймаешь. Свидетелей нет, следов нет – ничего. А тут вдруг свидетель, срочность, тайны всякие. Вот скажем – почему одна-одинёшенька она его ищет, эта женщина? Может, она этого оборотня на самом деле убрать хочет.

Так что какой бы ни была приятной у этой Влады фигура и как бы хорошо ему с ней ни было полгода… ах да, четыре месяца назад – а приглядеть за нею придётся.

Ну не любил Кирсан Гордеев, когда его втёмную разыгрывали. Не такой он был ведьмак, чтобы им вот так запросто пользоваться!

ГЛАВА 3.

Служебные отношения – опасная штука. Затягивает.

Этот человек, кажущийся добродушным, худощавый мужчина с большими руками и крупной головой – он был из другого ведомства, но тем не менее, свой. Служили-то они одному закону! И отношения с ним, как ни крути, не должны были выходить за рамки рабочих. Но Влада знала: позовёт, и она потянется к нему, пойдёт за ним, как на поводке. Нет у неё никакой силы воли против этого мужчины с густыми бровями, задумчивым взглядом золотисто-карих глаз и твёрдыми губами.

– Начнём-ка всё-таки с квартиры, – сказал он, когда с завтраком было покончено и оба вышли из столовой Ловчего приказа. – Ты на авто?

– Я на мото, – ответила Влада.

– Не холодно по такой-то погоде?

– Больше сыро, – она повела плечами.

В Аврории зимой под ногами ведь чаще лужи, чем сугробы. А на моторетке ездить – и быстро, и ловко. Вот только вдвоём не поместишься.

– Оставь свою фитюльку в гараже отдела, поедем на настоящем железном коне, – велел Кирсан.

– А почему сначала на квартиру? – спросила Влада. – Алекс вряд ли там ещё появится.

– Во-первых, вполне может появиться. Во-вторых – я ведь ловчий. Мне надо взять след. В местах, где гнездятся твари, всё так и пропитано их духом. Разумные – не исключение.

– И… что? Ты собираешься всё обнюхивать?

– Ты нарываешься на пошлый ответ, – предупредил Кирсан.

Служебное авто ловчего воображение не поражало. Обычный чёрный «ящик» – точнее, конечно, ЯЩАЗ-22, с кабиной, в которой было два жёстких сиденья, и зарешечённым отсеком. В кабине было очень холодно и пахло куревом.

– В прошлый раз ты ездил на «тройке», – заметила Влада.

– Разбил, – вздохнул Кирсан. – Ну ничего, зато в «ящике» найдётся место для твоего подопечного. Там, в крайнем случае, можно и электрический ток пустить, чтобы прутья решётки не грыз.

Влада ещё в прошлый раз поняла, что Кирсан, хоть и терпеть не может всякое хтоньё, к разумным тварям относится всё-таки получше. Так что грубоватые шутки оставались в основном шутками. Он не ненавидел всю хтонь без разбору. В списке тварей, с которыми шла основная борьба, были такие, которые сами по себе чистое зло. Их можно было лишь уничтожать. А были и те, кто почти не отличался от людей. А также те, кому попросту не повезло: они заразились или стали жертвами остаточных проклятий отхлынувшего прочь Тёмного воинства.

После окончательной победы Света в границах Союза Тьма оставила после себя страшное наследие. Светлый Союз, вырастая из руин, отвоёвывал себе место под солнцем – но те твари, что были порождены Тьмой, чувствовали себя хорошо под луной. А в вечно пасмурной Аврории и днём нередко встречались всякие опасные твари. Куда уж там обычным ведьмам да оборотням – с ними худо-бедно можно было договориться. Их почти всех уже давно пересчитали, поставили на учёт и строго-настрого велели не шалить! Даже вурдалаков и вампиров можно было как-то приструнить.

Но твари бывали разные. И в гадский Канун, аккурат перед последним днём ноября, днём, который называли Свистопляской, начинали переть из всех щелей самые жуткие порождения Тьмы.

У них порой даже не было имён. С ними нельзя было иметь никаких дел. Они не поддавались ни учёту, ни внушению.

Их можно было лишь убивать. В Ловчем Приказе, к примеру, водились такие ведьмаки, которые умели это лучше всего остального. Но у некоторых из них после такой работы у самих терялась человечность. Не такими были звероловы – те, кто по большей части работал с оборотнями. Кирсан вот человечности не утратил.

***

Курносый капот «ящика», словно киль корабля, рассёк огромную лужу возле подъезда дома. По контрасту с зимней мокрой слякотью и иссиза-чёрными тучами, которые вот-вот готовы были разразиться снегом с дождём, дом казался белоснежной сказочной крепостью. Лепнина, обнажённые торсы атлантов, башенки на крыше и вычурные балконы – красота, заслуживавшая лучшего пейзажа. Во всяком случае, южное солнце и ясное небо сделали бы дом воистину ослепительным.

– Отлично, тот самый дом, – ворчливо сказал Кирсан. – У тебя всё необходимое при себе?

– У меня есть револьвер и наручники, если ты об этом.

– Конечно, нет, я имел в виду запасные штанишки, – неуклюже пошутил ведьмак и передал Владе две небольшие бутылки с мутно-белым составом для высветления. – На всякий случай. В карманы спрячь. Начнём с кладовки.

– Почему это?

– Твой Лапп тут был уборщиком, вот и надо в первую очередь пошарить там, где он часто бывал, – ответил Кирсан. – Сбегай-ка к дворнику, возьми ключи.

На месте дворника сидел сам управдом, отчаянно лысеющий молодой человек, и ключи он выдал вместе с собой. Видно, опасался, что следователи украдут у него последние вёдра и тряпки для мытья подъездов, а то и что подороже. Например, швабру.

По пути Влада услышала от него, что Алекс Лапп (управдом звал его «Алёша») и дворника подменял, и в квартиры входил, если надо было что-то проверить либо убрать. Незаменимый, в общем, человек. То есть оборотень. Влада слушала вполуха. Окончание речи было уже возле кладовки, управдом вертелся угрём и продолжал болтать. Ведьмак в ответ равнодушно угукал, как филин.

В отпертой кладовке Кирсан повёл себя вполне пристойно – не стал ползать на четвереньках и внюхиваться в каждую деталь, а просто обошёл всё и внимательно осмотрел.

– В подвал, – сказал он, избавляя управдома от связки ключей.

– В моём присутствии, – тут же вякнул управляющий, но был отодвинут к швабрам и щёткам.

– Не нуждаемся, – сказал Кирсан. – Там целое кубло, а ты его прозевал. Теперь терпи.

– Что? – заверещал управдом. – Какое ещё кубло? Алёша не говорил…

– Капитан Светлова, пули обычные? – не обращая на него больше внимания, спросил ведьмак.

– Глассиевые, – ответила Влада коротко.

– Тогда дамы вперёд. Сначала стреляешь, потом думаешь. Поняла? Товарищ капитан.

– Так точно, товарищ ведьмак, – он был в том же звании, что и Влада, и поддеть его было… приятно.

– Я с тобой ещё поговорю, – буркнул Кирсан. – Иди.

В подвале было темно и тепло. Судя по всему, он был разделён на две части с разными входами: изнутри дома и снаружи. И в той, другой, части была котельная. Пока Влада входила, озираясь в ожидании нападения с любой стороны, Кирсан где-то нашарил выключатель, и резкий электрический свет выхватил странный чёрный силуэт, вставший на дыбы всего за пару шагов до дознавательницы. Он был такой нечеловечески жуткий, что Влада охотно применила совет – сначала стрелять, а потом всё остальное. Ещё и до «подумать» не дошло, как её дёрнули за руку и довольно грубо отшвырнули в сторону.

От нескладности Кирсана Гордеева не осталось никакого следа. Худощавый и мосластый, он вдруг стал удивительно гибким и ловким, и когда сцепился с непонятной глянцево-чёрной пакостью, Владе оставалось лишь следить за скупыми взмахами и редкими белыми вспышками «десницы». Оружие ведьмака было старинное, это Влада ещё в прошлой операции уяснила. Оно напоминало длинный, сантиметров двадцать, загнутый коготь из чистого «льдистого металла», который теперь в основном использовался в глассиевом сплаве. Изогнутое светлое лезвие было сплошь иссечено резьбой.

Этим когтем Кирсан подцепил чудовище прямо под пастью, а затем резко дёрнул вниз. Тварь буквально вывернулась наизнанку, издавая при этом утробные звуки.

Остро и резко запахло тухлятиной и канализацией. Подавляя тошноту, Влада передала ведьмаку одну из бутылочек с беловато-мутной жидкостью, которыми у неё были заняты карманы. Кирсан не глядя сорвал своим когтем запечатанную сургучом пробку и вылил жидкость на ещё содрогающуюся тварь. Зашипело, задымилось, разъедая глаза, запахло химической свежестью.

– Ну вот и всё.

– Что это было? Это твоё «кубло»? – спросила Влада, кашляя.

– Ну что ты, это одинокий маленький пиявочник, – хмыкнул Кирсан. – Кубла тут, по счастью, никакого нет – только одна мелкая тварюшка.

Влада потрогала носком сапога останки пиявочника – шкуру и хрящи, которые ещё не разъело высветлителем. Скоро и этого не останется, вся тьма уйдёт, вся тварь расплавится в составе. «Маленькая тварюшка» была длиной метра полтора… а сколько таких ещё может скрываться в темноте подвалов? И каждый день рваться наружу, особенно сейчас, когда заканчивается год и темноты всё больше. Рваться и пожирать обычных людей, беззащитных перед этой гадостью.

До суда тут никогда не доходит. Ведьмаки уничтожают неразумную хтонь. Дознаватели имеют лишь смутное понятие о низших тварях из Тьмы. О тех безымянных, что гнездятся в подвалах, прячутся в подворотнях или под мостами. О тех, которые создают колонии на чердаках. О тех, кто маскируется под рыбу в каналах. И тех, кто плещется в канализационных коммуникациях, пожирая крыс – и не только крыс.

– Погоди, так пиявочники живут близко к воде, – сказала она, припоминая учебники. – А зимой в спячку впадают.

– Здесь тепло и сыро – котельная рядом, – пожал плечами Кирсан. – Не, хорошо, что он тут один такой красавец. Но зачистку я вызову. Пускай проверят.

– А ты нашёл, что хотел?

– Да, на двери. Следы когтей. Парнишка ходил сюда, когда припирало – обращался, царапал дверь, кусал косяки – видишь щепки?

Глубокие царапины на двери были и снаружи, и изнутри. Влада осмотрела их и повернулась к Кирсану.

– Зачем тогда ты сказал мне войти? И так всё видно было, – сказала она.

– Чтобы пиявочник не прятался, а сразу себя обнаружил, – ответил ведьмак. – Очень они мясо любят, особенно, знаешь, женское – оно, как я слыхал, мягче.

– Он же мог меня сожрать!

– Ну так и что? Зато у меня отпала бы надобность искать твоего оборотня, – ухмыльнулся Кирсан. – Ладно, ладно, товарищ капитан, не дуйся. Я бы ни за что не позволил тебя даже поцарапать какой-то там хтони – тут уж будь уверена. Но давай по-честному. Понравилось, что я тебя вот так втёмную разыграл?

Она мотнула головой.

– Вот и мне не нравится. Зачем на самом деле тебе Алекс Лапп? Неужели такой важный свидетель, что обычных приставов мало, чтобы его сыскать? Много чести обычному оборотню, чтобы его целый дознаватель разыскивал, да ещё в паре с ловчим.

– Тебе прямо тут всё доложить или как? – огрызнулась Влада.

– Можешь и тут! – прорычал Кирсан. – Чем не место для пылких объяснений?

Она сорвалась – никогда ей не хватало сдержанности и терпения, всегда была вспыльчивой.

– Ты мог бы просто спросить! Я тебе не девочка, чтобы меня воспитывать! Да ещё при помощи такого… Чёрт! После пиявочника раны по году не заживают, как я слышала!

– Раньше думать надо было, – сказал Кирсан, тоже злясь. – Я сказал, выкладывай. Или запру тебя тут! Проверим, один он был или другие просто в спячку залегли!

– Расскажу, но не здесь.

Она толкнула его в грудь и поспешила прочь из подвала. Слышно было, как позади откуда-то взявшийся управдом суетится и спрашивает: да как же так, да что же делать. Как будто в первый раз!

На лестнице было светло, в оконных нишах за стёклами сверкала капель, словно была весна, а не конец ноября. Солнце леденцовыми квадратиками лежало на ступенях. Дышалось тут не в пример лучше, чем в подвале.

– Пошли, – догнал Владу Гордеев. – Покажешь, в какой квартире произошло нападение на ведьму.

– Поднимешься на четвёртый этаж, восьмая квартира, а комнату сам увидишь, там опечатано, – ещё не отойдя от произошедшего, пробурчала Влада.

– Пошли, ты же должностное лицо, а не я. Мне что, ордер запрашивать ради того, чтобы просто взглянуть на место происшествия? А ты сама как ордер.

– Думаю, тебе не впервой и без ордера всё обшаривать и обнюхивать!

– Я шагу не сделаю без тебя, – крикнул Кирсан, окончательно теряя терпение. – В конце концов, это тебе нужен оборотень, а не мне!

Она стиснула зубы.

– Хорошо, пошли, – так, со стиснутыми, и прошипела.

– Вот то-то же, – довольно-ворчливым тоном сказал Кирсан.

Прямо-таки мурлыкнул. В два прыжка преодолел лестничный пролёт, догнал Владу и пошёл рядом, то и дело подталкивая её боком. Вредничал.

В квартире ничего нового, конечно, не нашлось. Соседи выглядывали из комнат, сопели у приоткрытой двери в комнату пропавшей, следили, чтобы «инквизиторы» ничего не присвоили. В комнате были густо навешены книжные полки, и, чтобы начертить на обоях свои таинственные знаки, Кровосос несколько таких полок скинул на пол. Некоторые книги попали в ту самую лужу, которую маньяк всякий раз оставлял на месте преступления. Только кровь и кровавые символы – и никогда само тело.

– Неужто и грохота никто не слышал? – подивился Кирсан, разглядывая беспорядок.

– Почему? Слышали, – сказала дознавательница. – Милицию вызвали. Но только поздно было. И куда делась женщина, опять никто не знает.

Влада подняла одну из книг, испачканную уже давно засохшей кровью. Это был томик стихов известного поэта Сергеева. Узкая ленточка-ляссе бордовым язычком слизывала буквы в словах, но Влада знала стихотворение наизусть: «Ведьма, ведьма, куда ты меня завела? В этом пьяном угаре я не помню себя. Ведьма, ведьма, ты танцуешь под музыку зла. Я весь твой, и монетами пол серебря…»

Ведьмак прошёлся туда-сюда по комнате, аккуратно ступая между досками, статуэтками и книгами. Взял с комода носовой платок, поднёс к лицу, принюхался со спокойно-задумчивым взглядом. Положил платок в карман, выдвинул верхний ящик, оглядел какие-то вещи.

– Понятно, – сказал он. – Алекс тут был, но дальше прихожей не проходил. В комнату даже не заглядывал.

– Я и так знаю, что не заглядывал, – раздражённо сказала Влада. – Он, вернее всего, видел убийцу на лестнице.

– В прихожей. Кто-то из соседей не запер входную дверь. Или нарочно оставил открытой. Грех было бы не воспользоваться…

– Ты бывал раньше на месте преступления именно этого… Кровососа? – спросила Влада.

– Не доводилось, – Кирсан, цыкнув зубом, склонился над кроватью, застеленной пикейным покрывалом, взял в руки подушку в вышитой наволочке.

– И что скажешь?

– Ты о чём?

– О том самом, – нетерпеливо сказала Влада. – Это человек или нет? Все только и спорят об этом, ну!

– Здесь есть следы присутствия и людей, и тварей, включая нечеловеческих. Всякая мелкая водопроводная дрянь. И под обоями шуршит – разве не слышишь? Весь дом лучше как следует зачистить. Сама знаешь, они мелкие, словно черви, но в Канун даже это становится проблемой. После такого люди и начинают либо болеть, либо всюду видеть чертей.

– Я как-то допрашивала насквозь червивого, жуткое дело, – кивнула Влада. – Его потом в лечебницу направили, высветлять. То есть зачистка в доме необходима?

– Да, – сказал Кирсан. – Прежние хозяева дома, видать, были тёмные маги, наоставляли после себя сюрпризов.

– Обычное дело, – сказала Влада. – Но сигналов отсюда не поступало. До прошлой недели, когда…

– Ты управдома здешнего видела? Он же небось спит и видит, как получить звание «Дом образцового быта». Конечно, будет он сигналы подавать, как же. Оборотня вот нанял, чтобы, если что, предупреждал о мелких гадах – у них же нюх на такое. Потому тот и в квартиры заходил! Ну, а по мелочи… авось никто не заметит. И всё такое.

– Всё такое… – Влада вздохнула. – Но только это не даёт нам никакого представления о том, кто таков этот Кровосос.

– Так ты ведь не Кровососа ловишь, а оборотня Алёшу, – полувопросительно заметил Гордеев. – Или как?

Ну вот, они вернулись к тому же самому. Ловчему требовались подробности, а Владе – сила духа, чтобы их рассказать.

– Теперь мы, наконец-то, пойдём искать его у той самой женщины? – спросила она.

– Заглянем ещё в дворницкую, я хочу посмотреть на его койку, – сказал Кирсан спокойно. – А потом съездим, если будет такая надобность.

– Ты тянешь время? – вырвалось у Влады.

– Ты слишком нетерпеливая, товарищ инквизитор, – сказал Кирсан. – Я не тяну время, а иду по следу. Порой след тянется длинной ниткой, порой нет. Сейчас нитка длинная.

– За эти дни он уже удрать мог куда подальше или вовсе быть убитым, – сказала она.

– Да нет, он вполне живой, – хмыкнул ловчий. – И он в городе.

И в дворницкой, осмотрев угол, где обычно спал Алекс Лапп, подтвердил свои слова. Причём тут уже особенно и не шарил, и не нюхал. Подобрал какую-то бумажку, клочок тёмной шерсти с одеяла, хмыкнул и изрёк: «Да, пока живой и пока тут!»

Влада изнывала от любопытства. Но Гордеев ничего пояснять не стал. «Просто знаю», – сказал, пожав плечом.

ГЛАВА 4.

В прошлую операцию Влада как-то меньше его бесила. Она не мешала Кирсану, не путалась под ногами. Нынешняя Влада раздражала до звериного бешенства. Хотелось её отшлёпать. Нет, прижать к стене и…

Кирсан усмехнулся, когда «товарищ инквизитор» побежала к машине. Как же ей не терпелось изловить этого оборотня! Но ловчий уже заранее знал: по тому адресу Лаппа не будет. Если он и залёг на дно, то скорее всего в Норах. Что Владе делать в Норах? Пусть сидит в засаде по адресу, можно ей кого-нибудь из патрульных сосватать. А сам Кирсан отправится туда, куда порядочным девушкам и без Кануна лучше не соваться. А то ведь кобели проклятые, только свежатинку учуют, сразу с ума начинают сходить.

Кстати, о Кануне – а ведь Свистопляска-то уже послезавтра. Твари невероятно активны, оборотни злы, ведьма на пике силы. В прошлом году Кирсан поминал напарницу Лику, как раз была годовщина, так на погосте было ой как неспокойно. Хорошие вышли тогда поминки: перестрелял немало кладбищенской дряни. Потом напился.

В этот раз вот напиться не дали – прислали девчонку. Нарочно?

Наверное, нарочно. Специально ещё выбрали такую, чтобы крепко злила.

– Сиди спокойно, не ёрзай, – досадливо сказал он Владе.

– Тебе хорошо говорить, а если мы его не найдём? Если не поймаем? Вдруг его убили?

– Не убили. Пока – нет.

– Почём ты знаешь?

– Кто-то приходил до нас в ту квартиру и в дворницкую. Управдом об этом помалкивал, но места себе не находил. Там были следы ещё одного человека.

– Не зверя?

– Не зверя.

– Это хорошо, – почему-то сказала Влада.

– Что ж хорошего? Кто-то его ищет.

– Почему именно его? – спросила она.

– Потому что в его углу шарили. Кто, кроме ловчего, будет брать с одеяла шерсть оборотня?

– Бумажка, – поняла Влада. – Это от пакета для улик.

– У меня такие же, – кивнул Кирсан. – Можешь начинать мною восхищаться и чувствовать себя бесполезной.

– С какой стати? – возразила она. – Я тебе сразу сказала, по какому адресу искать оборотня, это ты сначала пошёл по всем закоулкам лазать.

– Его там нет, – упрямо сказал Кирсан. – Ты сказала, он спал с этой женщиной.

– С нею много кто спал, – пожала плечами Влада.

– Ты не понимаешь. Лапп – собака. Судя по шерсти – большая, может быть, пастушья. У таких инстинкт – охранять, оберегать. Он не пойдёт к своей женщине, если это будет опасно для неё.

– Но она не его…

– У таких оборотней свои понятия о том, кто чей. По ним она – женщина Алекса Лаппа, даже если это на самом деле не так. Поверь мне. Я знаю, о чём говорю.

– И всё-таки мы туда едем.

– Надо проверить, – теперь уже Кирсан пожал плечами. – Разделимся. Ты будешь следить за домом. Я – съезжу в ещё одно место. Только тебе лучше вон от того автомата позвонить и попросить сюда парочку приставов поздоровее да помоложе. Так, на всякий случай.

– А ты?

– А я заеду в свой отдел и возьму в подмогу наряд ловчих.

– Ты знаешь, где он, но не хочешь брать туда меня, – сказала Влада.

– О, да ты не глупая!

– Я дознаватель, – сказала она.

Захотелось её обнять и прижать к себе, дознавателя. Ну или отшлёпать, да. Всё ещё. Кирсан слегка улыбнулся собственным желаниям. Постучал пальцами по рулю, чуть не пропустил поворот с проспекта Освобождения на тихую Утиную улочку. В самом её начале высилось светло-серое каменное здание «Громады». Новая гостиница, знаменующая собой, разумеется, победу Света над Тьмой, была отстроена не так давно, украшена башенками с золотистыми звёздами, и казалась сказочным замком. Кирсан про себя считал, что денег на эту «Громаду» угрохали чересчур много. В то время как в стране ещё так много предстояло сделать! Но, видимо, власти города считали иначе. И между проспектом Освобождения и Уткиной гаванью появился дворец.

– Мы почти на месте, – сообщила Влада. – Квартал за гостиницей.

– Частный сектор, – хмыкнул Кирсан, притормаживая.

– Именно.

– В этих домишках кто только не селится.

– Отсюда до речной пристани можно добежать за пару минут, – сказала Влада.

– Да. А от Уткиной гавани до Нор – рукой подать. А если подняться и выйти к Долгому каналу – то и до центра города недалеко, – задумчиво сказал Кирсан. – Очень удобное место для беглецов. Где там, говоришь, твои герани в окнах?

– Оставь машину на стоянке перед гостиницей, – попросила Влада. – Дойдём до того дома пешком. Там очень тихое место, авто привлечёт внимание.

«Ящик» втиснулся между двумя блестящими черномордыми автомобилями – одна была с каким-то иностранным номером. Пока ловчий запирал дверцу, Влада уже выбралась наружу и вдохнула сырой оттепельный воздух.

– Хорошо тут, – сказала она с улыбкой. – Ого, и приставов не надо звать: вижу, мой вчерашний знакомый уже тут.

– Кто? – не понял Кирсан.

– Патрульный! – женщина указала на мужчину, который спешил куда-то, пока его не окликнули: – Эй, Демид Павлов! Привет!