Дари Ласо

Именно я в нашей компании совесть, а двигатель – Лада. Но сегодня мной как никогда управляла какая-то неизвестная сила, и я легко поддалась на уговоры подруги.

Шоу с огнем началось, и мы подошли ближе к центру зала. И оно действительно было потрясающим. Вокруг раздавалось столько восторженных вздохов и возгласов. А к окончанию представления я снова поймала себя на том, что ищу в толпе того самого мужчину, но не нахожу.

Я оглянулась на себя в зеркальную колонну, посмотрела на новую прическу, на красный топ, который всегда нравился у Лады, и почему-то ощутила досаду. Я не могу понравиться тому, кому хочу, и будущее кажется каким-то нерадостным.

Когда мы вернулись к бару и выпили еще вина, я обвела зал быстрым взглядом и снова заметила хомони и его компанию за тем же столиком. Перестав опасаться, что вызову чье-либо осуждение или предупреждение, я стала посматривать в ту сторону чаще. Ничто больше не интересовало так, как этот мужчина.

«Что так привлекает в нем? Сама не знаю… Он красив, как и большинство хомони, высокий, с благородной осанкой, но есть и еще что-то, что так притягивает: какой-то природный магнетизм. Не знаю… во взгляде, улыбке, в движениях или еще в чем-то…»

А потом он вдруг оглянулся, и наши взгляды вновь встретились. Теперь уже это было очевидным: он тоже сдерживался, чтобы не смотреть на меня. Ведь по кодексу мужчинам запрещалось провоцировать женщин на недостойное поведение. Тем не менее они почему-то имели право на нас смотреть сколь угодно долго…

Дыхание заблудилось в легких, я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и мгновенно отвернулась в противоположную сторону, чтобы не задохнуться от волнения. Округлив глаза, посмотрела на Ладу, а та вопросительно подняла брови.

– Знаешь, я, кажется, сделала много глупостей сегодня. Давай уйдем?

– Каких, например?

Я зажмурилась и глубоко вздохнула, но воздуха все равно не хватило, чтобы избавиться от того напряжения, которое образовалось в легких.

– Кажется, неприлично долго рассматривала одного хомони,– прошептала я.– Боюсь, что при выходе отсюда, мне все-таки зафиксируют замечание.

– Ты про того самого хомони говоришь?– спросила Лада, осторожно скользя взглядом по залу.

– Не смотри!– схватила подругу за руку.– Ты хочешь, чтобы и тебе занесли? Тебе ведь совсем нельзя получать таких замечаний, если хочешь работать законником.

– Успокойся!– прошептала на ухо она.– Я знаю, что делаю!..

Я взволнованно тряхнула головой, дрожащей рукой взяла стакан с водой и присосалась к нему.

– Не бойся,– через несколько секунд улыбнулась Лада.– Он даже не смотрит в нашу сторону и ни с кем из стражей не говорил…

– Точно не смотрит?– с какой-то досадой спросила я.

– Ага!– кивнула Лада и спрыгнула со стула, чтобы поднять упавшую с колен сумочку.

Вздохнув с облегчением, я пообещала себе, что больше не посмотрю в его сторону ни разу.

«Не хватало еще получить наказание за дурное поведение, ведь мне могут не одобрить практику на КНИС! Очнулась! Почему я только сейчас вспомнила об этом? Где моя голова?!»

Я выпрямилась, чтобы расслабить плечи и спокойно вздохнуть, и повернулась к бару. И вдруг рядом с моей рукой на барную стойку опустилась рука в точно такой же фиолетовой рубашке, как у того хомони. Я ощутила, как глоток воздуха стал комом в горле, и, еле отведя взгляд на рыжую макушку, замерла со стаканом в руке.

– В общем, никто ничего не заметил,– сказала Лада, сев на место, и тоже замерла, заметив мой взгляд и того, кто стоит рядом. А затем она как ни в чем ни бывало повернулась к бармену и сделала новый заказ.– И вот я думаю,– непринужденно продолжила подруга, будто не закончила мысль,– может, завтра пойдем на площадь «Ювенфис»? Уверяю, она тебя поразит. Как думаешь, Дарья Викторовна Ласо?

Я, словно деревянная, полностью повернулась к ней и медленно моргнула несколько раз.

«Зачем она назвала меня полным именем?!»

– Как хочешь,– напряженно выговорила, недовольно сводя брови.

– Отлично! Занесу в наш план прогулок,– весело ответила та и стала вбивать текст в свой коммуникатор.– А то вернемся в Кан, через семь дней и ничего не вспомним…

«Бес меня раздери! Она назвала все наши координаты! Что она делает?!»

– Подайте, пожалуйста, пять марийских напитков за наш столик,– услышала я за плечом: это говорил тот самый хомони. От его голоса по спине побежали мурашки. И говорил он, явно глядя в нашу с Ладой сторону.

Я заметила, как уголок рта Лады задрожал, но она так и не улыбнулась и не отвела взгляда от коммуникатора. Однако всё ее поведение говорило о том, что она что-то задумала.

– Запишите на счет Макрона Кхелан Гот Босгорда,– ответил хомони, и мне безумно захотелось оглянуться и посмотреть на него: настолько глубоким и чарующим был его голос. Но опустила руки и ухватилась за края стула, чтобы не дать себе воли и не нарушить кодекс.

– Хорошо, напитки доставят через минуту,– вежливо ответил бармен, а рядом со мной вдруг что-то громко поставили. Я вздрогнула и оглянулась: это бармен поставил наши напитки.

– О-о, спасибо!– кивнула Лада и посмотрела на меня. Похоже, ее вообще ничего не смущало, в то время как я не знала, куда деть глаза, руки и всю себя от неловкости и смущения. Что со мной происходит?– Это твой, Дари. Пей и пойдем танцевать, мы скоро уходим, забыла?

Я не поворачивалась к своему напитку, потому что за спиной все еще был этот Макрон… Босгорд… Красивое благородное имя…

Но потом, когда слегка повернула голову, заметила, что рядом уже никого, и выдохнула с облегчением.

– Ну все! Теперь нам точно пора!– схватила подругу за руку и потянула за собой к выходу.

– Да погоди ты, дай мне расплатиться!– возмутилась та и уперлась рукой в стену перед самой дверью.

– Иди. Я вызову аэротакси,– отняла руку и вышла на воздух.

Лада появилась через пару минут, а я все еще была возбуждена от всего произошедшего и нервничала. А вино мешало сосредоточиться. Даже прохладный ночной воздух не остудил мысли.

– Ты чего такая дерганая?– пихнула локтем в бок Лада.

– Зачем ты назвала мое полное имя?– недоумевала я, оглядываясь по сторонам.

– Потому что если этот Макрон захочет с тобой познакомиться, то ему надо как-то найти тебя,– удивленно раскрыв глаза выдала она.

– А если он пойдет и доложит стражам, что я несколько раз смотрела прямо на него? Теперь он знает, как меня зовут!

– А ты несколько раз смотрела?– хихикнула Лада.

– Случайно, разумеется!– недовольно бросила я.– И с чего вдруг он будет искать меня?

– Никуда он не заявит!– уверенно ответила Лада.– Ты думаешь, он просто так назвал свое полное имя?

– Он всего лишь просил записать на его счет… Это ничего не значит,– очень хотелось поверить в слова Лады, но не верилось. Это же хомони. Их не интересуют люди!

– Если бы ты хоть немного интересовалась политикой, то знала бы, что род Босгордов не нуждается в полном представлении: это довольно известная семья. Он мог сказать просто фамилию, но произнес все полностью и так четко, чтобы ты расслышала. Это же очевидно!

– Может, он это для тебя сказал?– рассердилась я, что ничего не понимаю, а так хотела знать ответ.

– Скорее, для тебя,– довольно улыбнулась подруга, а когда увидела недоверчивый взгляд, добавила:– Он смотрел на твой затылок, когда называл имя. Ты ему приглянулась!

Я вытянула губы в трубочку и шумно выдохнула, выпуская все напряжение, что скопилось в груди.

Подъехало аэротакси, и Лада вошла в него первая. А когда я усаживалась в кресло, то бросила случайный взгляд на музыкальный клуб. У выхода стоял он… И смотрел… Долго… Внимательно… Не моргая… Глаза сияли алым пламенем…

Я тряхнула головой, отвернулась и кивнула Ладе, чтобы та указала адрес апартаментов в навигаторе.

Глава 15

Родителей все еще не было. Лада натанцевалась так, что почти заснула, когда мы поднимались в лифте, а теперь и совсем размякла в кресле у нашей кровати.

– Давай-ка я тебя раздену,– улыбнулась я и сняла с нее босоножки.

– О-о-у,– громко зевнула Лада,– как же было круто! А завтра будет еще круче!..

– Точно!– согласилась я, продолжая ее раздевать.– Круче только похмелье…

Пискнул коммуникатор Лады, и она тут же оживилась.

– Тут Пауло интересуется, почему ты не отвечаешь ему в чате?

– Что? Он писал?– удивилась, заглядывая в открытую Ладой переписку.– Я даже не смотрела в коммуникатор.

– Но маме ты не забыла написать,– шутливо упрекнула подруга. Все-то она видела!

– Не понимаю твоих намеков,– равнодушно пожала плечами и села на подлокотник кресла.

– Все ты понимаешь,– рассмеялась она.– Просто кто-то поинтереснее занял место Пауло в твоих мыслях. Я вполне за. Главное, чтобы тот хомони заинтересовался тобой так же серьезно, как и ты им.

– Кто кем заинтересовался?– услышала голос Светланы, входящей в апартаменты.

Я округлила глаза и дернула Ладу за волосы на затылке.

– Это мы завтра идем на ярмарку. Увидела рекламу,– живо придумала я.– А как у вас дела? Как ваши друзья?

– Спасибо, Дари. Так душевно пообщались!– улыбнулась Светлана.

– Завтра ужинаем с ними все вместе,– сказал Борис, входя следом за женой и неся несколько красивых пакетов с покупками.

Я оглянулась на Ладу, а та морщилась на слова матери. Ей явно не хотелось идти ни на какой ужин.

– А потом вы с Викторией и Виктором пойдете в музыкальный клуб. Они сказали, что сегодня открылся новый. Сегодня там толпа, а завтра уже будет посвободнее, – продолжила Светлана.

Лицо Лады сразу разгладилось и приобрело довольное выражение.

– Отлично! Мы как раз хотели туда сходить,– громко сказала она, подмигивая мне, чтобы помалкивала.– Но может, лучше будет, если мы с Вики в квадрате встретимся на площади «Ювенфис» завтра днем? Мы там много чего полезного увидим. А поужинать в гостях у Лапиных еще успеем.

Светлана переглянулась с Борисом: тот не выразил несогласия ни одним жестом.

– Хорошо,– согласно пожала плечами она.– Свяжитесь с Викторией и определитесь сами.

Лада растянула губы в счастливой улыбке, подмигнула мне и сразу обратилась к коммуникатору.

– Кто такая «Вики в квадрате»?– шепотом спросила я, наблюдая, как она строчит кому-то сообщение.

– А-а, это я так зову Викторию и Виктора Лапиных. Они же близнецы, и имена у них почти одинаковые… Всё! Я договорилась! Завтра идем все вместе на площадь, а потом в клуб.

Я устало опустилась на кровать и закрыла глаза. Яркими вспышками в памяти заиграли переливы на рубашке фиолетового цвета. Я тут же открыла глаза и вздохнула.

– И откуда в тебе столько энергии?

– В детстве батарейку титановую проглотила,– хохотнула Лада и быстро сняла с себя оставшиеся вещи.

Когда я вернулась из душа, Лада уже сопела на своей половине кровати. Я умиленно улыбнулась и тихо легла поверх покрывала. Перелет, адаптация, усталость за день накопилась, тело ватное, глаза бы уже закрылись, но голова не отключалась. Вперемешку со светомузыкой, действием вина, на фоне космической бездны передо мной стояло лицо Макрона Босгорда, освещенное сиянием его глаз.

Глава 16

– Дари, подъем!– вырвал из сна громкий голос Лады.

– Рыжий ты бес,– переворачиваясь на бок, простонала я и неожиданно упала с кровати.– А-а-й!

– Ты чего тут валяешься?– смеясь, встала надо мной полуголая Лада.– Уже девять часов! Нам пора!

– Да куда в такую рань?– потирая ушибленный бок и плечо, прохрипела я.

– Я уже была в душе. Твоя очередь. Быстро-быстро! Завтракаем и вперед! Вики в квадрате будут ждать нас в десять у начала «Ювенфис». А туда еще ехать минут пятнадцать…

– Так разбудила бы раньше… Что за спешка…

– Не ворчи! Тебе лишь бы поспать…

– Ой, кто бы говорил,– усмехнулась, садясь на край кровати и приглаживая растрепавшиеся волосы.– Это я тебя все время бужу в колледж.

– Мы же на каникулах… Да шевелись ты!– с силой вытянула из-под меня свое полотенце Лада.

Я недовольно покряхтела и поплелась в душ. Прохладная вода привела в более бодрое состояние. Больше не буду пить цветочное вино. Оно всегда делает меня такой вялой на следующий день. А я думала, что от похмелья будет страдать Хворостова…

«Вики в квадрате» оказались невероятно энергичными и веселыми близнецами Лапиных. Я много слышала об этой семье от родителей Лады, но никогда не видела. На Тоули они ни разу не прилетали. Но вот Лада с близнецами не особо дружила. Им семнадцать, и она считала их слишком маленькими. Впрочем, все, кто был младше нее более чем на год, не заслуживали особого круга, в котором были я и Лю Мин.

Но мне близнецы понравились, хоть и устала от их активности и болтливости. Они так много знали о Фекете, обо всей Кетаре, как я о Тоули и других ее городах. Они вели нас самыми живописными дорогами к центру площади «Ювенфис». Эта площадь, по сути, была огромной улицей, а также историческим и территориальным центром Фекета. На ней располагались самые необычные заведения, множество булочных и уникальных чайных, дизайнерские торговые палатки, творческие студии, и сама она была построена как лабиринт архитектурных шедевров прошлого хомони. Одна улочка плавно переходила в другую, можно было ходить кругами вокруг старинных зданий или арт-сооружений, но все время идти по разным дорожкам.

А когда мы, наконец, оказались в самом центре «Ювенфис», Лада заныла, что ужасно устала, и если не выпьет чаю с медовыми кексами, то мы потеряем ее навсегда.

Я с легкостью отношусь к капризам подруги, потому что знаю – это всего лишь баловство, а в трудной ситуации она поведет себя совсем по-другому. Но Викторию и Виктора это взволновало. Они сразу бросились искать место, где нам устроиться на отдых и потерялись в толпе туристов.

– О-о, наконец мы избавились от них хоть на пять минут!– изобразив свой фирменный жест и закатив глаза, протянула Лада.– Устала от их болтовни…

– Чем ты так недовольна? Они – практически ты в семнадцатилетнем возрасте,– засмеялась я и вдруг обнаружила совершенно потрясающее местечко для чаепития в нескольких шагах.– Смотри! И далеко ходить не надо! Зови Лапиных, я хочу туда!

Лада оглянулась, и ее солнечная улыбка была красноречивее всяких слов одобрения.

– Пусть поищут немного,– злорадно проворчала она.– Пойдем займем самое удобное местечко. Какая же ты глазастая!

Чайная располагалась на трех уровнях – подиумах, которые были отделены друг от друга прозрачными перегородками. Мы поднялись на первый подиум, по периметру окруженный пышно цветущими клумбами, и заняли маленький столик на четверых с белыми плетеными креслами. Все туристы оставались в стороне: чайная располагалась немного под уклоном, и нам было видно всё и всех, но нас – никому. Мне понравилось такое парадоксальное сочетание – спрятались у всех на виду!

Пока Лада изучала меню и ежесекундно меняла решение по выбору того или иного десерта, я откинулась на спинку высокого кресла и положив голову на подушечку, огляделась вокруг.

– Как же здесь здорово!

– Угу… тебе травяной чай или фруктовый?

– И небо здесь какого-то другого оттенка, да?– радостно щурясь на светлое небо, проговорила я.

– Не замечала… А сиропом кексы поливать или нет?

– Ты будто с голодного края,– засмеялась я и умиротворенно перевела глаза на второй уровень подиума чайной, куда только что с другой стороны улицы поднялись трое и заняли столик прямо напротив нашего.

Они сидели чуть выше, а между нами была прозрачная звуконепроницаемая перегородка. Я улыбнулась девушке, которая поморщилась от неловкости, потому что нечаянно выронила все содержимое пакета под стол, очевидно, только что купленные сувениры, и задержала взгляд на руке парня, который потянулся помочь ей поднять упавшее. А он вдруг повернул голову и посмотрел на меня своими огненными глазами. Я среагировала мгновенно: выпрямилась в кресле и тут же отвернулась, прикрыв лицо ладонью.

– Лада, пойдем в другое место?– прошептала я.

– Что?– не расслышала подруга и краем глаза посмотрела на меня.

Я склонилась к ней и еще тише произнесла:

– Давай выберем другую чайную!

– Почему?– наклонилась она, недоуменно разглядывая мое лицо.

Не отнимая ладонь от лица, я покосила глазами влево, намекая посмотреть туда. Лада непринужденно положила визор с меню и, поправляя волосы на макушке, мельком глянула в сторону. И тут же вернулась ко мне взглядом, полным восторга.

– Ну надо же, красавчик хомони и тут!

– Тише!– зашипела я, чуть не провалившись от стыда сквозь подиум.

– Что тише?– засмеялась Лада.– Они нас не услышат. Между нами перегородка!

Я покосилась вниз и вспомнила о перегородке. Выдохнув, слегка отстранилась от Лады, но так и не отняла руку от лица.

– Да сядь ты ровно, расслабься! Ты же не школьница, чтобы под стол прятаться!– усмехнулась Лада и расправила плечи.– Мы готовы сделать заказ?

– Закажи уже что-нибудь,– проворчала я, отодвигаясь к спинке кресла и стараясь не смотреть в сторону Макрона Босгорда, который неизвестно как очутился за столиком той же чайной, и теперь, увидев меня, похоже, собирался смутить внимательным взглядом.

– Чтобы ты хоть немного расслабилась, придется звать Вики в квадрате,– снова колко усмехнулась подруга и набрала Лапиных.

Я взволнованно начала теребить воротничок блузы, сама не понимая, что меня так тревожит в этой ситуации.

Пока нам не принесли чай и кексы, я так и не шевельнулась в кресле. Лада мило улыбалась и что-то рассказывала, но казалось, что она говорит какую-то ерунду, потому я не понимала ни слова. Только всей левой стороной лица и тела чувствовала на себе взгляд хомони.

– Думаю, надо получать удовольствие, что на тебя смотрит сам хомони!– растянув губы в игривой улыбке, проговорила Лада.– Никто не смотрит на девушку, если она не нравится…

– Прекрати!– одними губами сказала я.

– Ладно-ладно!– прищурившись, так же ответила Хворостова.

– А мы вас ищем по всей площади!– возмущенно поднялись на подиум Лапины.

– Это не я, это все она!– с серьезным видом заявила Лада, указывая на меня пальцем.

Я закатила глаза и усмехнулась:

– Ты неисправима… Виктория, Виктор, пьем чай и идем дальше. Не хочу засиживаться на одном месте.

– Спасибо, что заказали мой любимый кекс,– по-детски обрадовалась Виктория.

Лада украдкой скосила глаза и спрятала смешок за большой чашкой чая.

Как только Лапины положили последние кусочки кексов в рот, я живо поднялась и кивнула в сторону площади.

– Готовы гулять дальше?

– Дари, дай малышам допить чай!– шутливо возмутилась Лада.

«Вики в квадрате» покачали головами на ее обращение и быстро собрались. Я почувствовала огромное облегчение, когда мы все вышли из чайной и пошли в самый центр площади.

Теперь болтовня «Вики в квадрате» совсем не утомляла. Лада, как и прежде, сама себе на уме: разглядывала всякие сувениры и ради смеха примеряла нелепые шляпки и украшения, а я была очень внимательна к близнецам и активно расспрашивала их обо всем, что видела. Посмотреть было на что, да и атмосфера исторического центра вызвала неподдельное любопытство и восхищение…

И все же напряжение не отпускало, потому что, гуляя по «Ювенфис» уже третий час после чайной, я постоянно чувствовала на себе взгляд одного хомони. Он неотступно следовал за нами со своими друзьями на некотором расстоянии, но я все время ощущала его присутствие, то узнавала профиль, то тень, то слышала его будоражащий голос. Они все разговаривали на древнем хомони, и я мало что понимала, потому что едва слышала их. Однако силилась понять, говорят ли они обо мне или просто обсуждают то, что видят. И все это вызывало как тревожный трепет, так и сладкое смущение. Нравилось, что он рассматривает меня. Слова Лады о симпатии имели свою логику. А как же хотелось посмотреть на него. Но всю дорогу я сожалела о дурацких правилах хомони и о том, что нас некому представить им.

И вместо того, чтобы стать открытой для контакта, как это есть у людей более старшего возраста, я старательно и убедительно делала вид, что не замечаю Макрона Босгорда, но все мысли были только о нем и его потрясающей улыбке. Однажды мы даже столкнулись в узком проходе между двумя сувенирными палатками, но и тогда я сделала вид, что не узнала его, и прошла мимо как ни в чем ни бывало. Это стоило неимоверных усилий. Ведь сердце бросилось вскачь и чуть не выпрыгнуло из груди…

Какие странные ощущения… Я чувствовала, как пылают щеки, как задыхаюсь иногда, что ладони постоянно влажные, хотя вовсе не жарко. И что каждую секунду думаю о том, на каком расстоянии сейчас находится этот хомони, в какую сторону оглянуться, чтобы вновь случайно встретиться с ним глазами.

После длительной прогулки Лада предложила поужинать, а потом пойти в музыкальный клуб, о котором только и говорила последний час. А когда мы покидали площадь, направляясь в клуб, Босгорда больше не встретили. Я осталась разочарованной. А ведь между нами что-то возникло… Только – что? Ядовитая мысль омрачила настроение, что с его стороны это могло быть всего лишь любопытство. Что у человека может быть с хомони – высшим сословием?

Ни в клубе, ни по возвращении из него я больше не встретила этого мужчину.

Глава 17

На третий день мы полетели с друзьями Хворостовых в Менирис – еще один небольшой городок на Кетаре. Там мы побывали на удивительном концерте квартов – это был малочисленный дружелюбный народ, и жил он на маленьком спутнике мертвой планеты в нашей звездной системе. Хомони приютили квартов из-за отсутствия агрессивности и за уникальный талант – петь и имитировать всевозможные звуки. Их концерт потряс воображение и развеял настроение «не-могу-найти-себе-места».

Вечером у нас состоялся ужин с двумя коллегами Бориса с Зоруна, которые прилетели со своими уже взрослыми сыновьями, и нам с Ладой пришлось соблюдать всевозможные правила приличия. Всё бы ничего, но хотелось быстрее сбежать, потому что Бериг и Канос – хемани – вели себя слишком вызывающе и даже под предупреждающими взглядами своих родителей неуместно шутили на тему предстоящего бала. Но нам пришлось быть любезными с ними, как и Хворостовым.

Когда ужин закончился, мы с облегчением отправились назад в Фекет.

Ночью Лада возмутилась, что я без конца ворочаюсь с боку на бок и пристала с расспросами о моем настроении, которое заметила еще с утра. В конце концов, я призналась, из-за чего расстроена.

– Да он два дня ходил вокруг да около, но не мог найти никого, кто бы представил его тебе,– ободрила подруга, но веселее от этого не стало.– Удивительное воспитание для хомони…

– Почему удивительное?

– Ну, говорят, что они не такие церемонные обычно… Это же властелины мира…

– Говоришь так, будто они чем-то тебя обидели.

– Меня нет… Но разное поговаривают… Но это все слухи. Я предпочитаю факты. Ты же знаешь,– улыбнулась Лада и положила голову мне на плечо.– Давай не будем делать скоропалительных выводов и немного отпустим ситуацию. В конце концов, ты еще не знаешь, что тебя ждет на балу. Может, все будет как нельзя лучше.

– После ужина с этими отвратительно воспитанными Беригом и Каносом мне страшно думать об этом,– прошептала ей в макушку.

– Папа заметил мое «фи» по поводу этих придурков и шепнул, что их семьи уже подали заявки на невест. Так что нам их общество не грозит!

– Какое счастье!– усмехнулась я.– А чье же грозит?

– Ох, у нас еще много дней до бала. Но я уверена, что будет можно уже что-то предположить по тому, чья семья захочет познакомиться с нами и нашими родителями. Все это, конечно, так нервирует, но нам же все равно этого не избежать, поэтому смело смотрим вперед.

Я прикрыла веки и увидела перед собой огненные глаза.

– Не могу не думать о нем, Лад,– прошептала я.

– О ком?– не сразу догадалась подруга.– А-а, ты про Босгорда?