Дари Ласо

Очень хотелось посмотреть на него. Он был таким красивым и мужественным. Совсем не мальчишка, как Пауло. И само это желание вызывало трепет и ощущение бесконечного полета. Я мельком окинула его лицо и снова задержалась взглядом на плечах.

Макрон сдержанно улыбнулся, сделал шаг ко мне. Я к нему. Губы дрожали от волнения, но я не могла позволить себе снова улыбаться от счастья, как хотелось, и вызвать осуждение окружающих, особенно семьи Босгордов (ведь они могли наблюдать за нами!). Поэтому сомкнула губы и старалась не поднимать голову высоко, чтобы избежать соблазна встретиться с Макроном глазами, несмотря на его разрешение. Он протянул руку, я мягко подала свою. Моя тонкая ладошка так уютно устроилась в его горячей сухой ладони, будто там и было ей место.

Мы стали медленно вальсировать на месте под самую замечательную мелодию. Он держал за руку, а другой рукой обвивал за талию, не прижимал к себе, но смотрел лишь на меня. Я почти не дышала, а ноги были такими легкими, что сами несли над полом. Иногда Макрон делал оборот и кружил меня, я же умоляла время остановиться, а оркестр не заканчивать эту композицию: настолько она была душевной.

Под конец танца я почти задыхалась, потому что все это время сосредоточивалась на шагах, осанке, ощущении его рук на себе…

Макрон Босгорд вернул меня к бару, где стояла Лада. А подруга радостно подала нам напитки. Еще некоторое время мы втроем беседовали ни о чем, но так много было в этом разговоре. А Макрон – хомони – совсем не представлялся мне кем-то недосягаемым, презрительно или хоть сколько-нибудь равнодушно относящимся к людям. Он был вежлив, благороден и невыразимо красив. Пауло тоже красив, но он еще мальчишка. А в Макроне я чувствовала то сочетание ума, силы и зрелости, которые привлекали и внушали благоговение. Я хотела уважать своего мужа, гордиться им. И этот мужчина вызывал такие чувства. Только я уже знала, что чувствую к нему гораздо больше, чем просто уважение…

Мы провели довольно много времени вместе. К нам присоединились Лю Мин, а потом и брат Макрона – Ликрос Босгорд. Макрон любезно представил нас ему. Мы с Ладой сразу отметили, как заблестели глазки Лю Мин, когда Ликрос позволил ей называть себя по имени и пригласил на танец. Только пламя в его глазах показалось странным.

Бал подходил к концу. Было заметно, что Макрон не хотел от меня отходить, но его родители собирались на Гану, и он летел с ними, так как завтра не было выходного дня. Макрон попросил мой контакт, а я с радостью внесла его данные в свой коммуникатор.

Мы попрощались. Лю Мин вздыхала по Ликросу, а я – по Макрону, когда те выходили вместе с семьей из зала.

– Все гости только и говорят о вашем танце,– заметила Светлана, оказавшись с мужем тут как тут.

– Похоже, наследник Босгордов определился с невестой,– подмигнул мне Борис.

– Какие глупости,– смущенно пряча пылающие щеки, сказала я, а внутри сладко запело от этих слов. Так хотелось в это верить!

– Он просто совершенство!– подначивала Лада.

– Да, и такой скромный,– шепотом заметила Лю Мин.– Обычно хомони более… как это называется…

– Самоуверенные,– подсказала Лада.

– Решительные, я хотела сказать,– нахмурилась Лю Мин.

– И невероятно очаровательные,– выдохнула я.

– Что?– спросили в один голос подруги.

Я лишь опустила глаза и с глупой улыбкой разгладила подол платья.

– А мне понравился Ликрос,– мечтательно улыбнулась Лю Мин.– Он такой галантный…

– Он же еще мальчишка,– осуждающе хмыкнула Лада.

– У него день рождения за день до моего двадцатилетия.

– И что?– недоуменно спросила я.

– И то,– довольно улыбнулась Лю Мин.– Он сможет на меня претендовать… Мне кажется, мы понравились друг другу,– она воодушевленно улыбнулась и прижала меня к себе, чтобы сказать что-то секретное:– Представляешь, если нас обеих выберут Босгорды? Мы вместе отправимся на Гану, и я не потеряю подругу!

– Еще одна безумная!– манерно коснувшись пальцами переносицы, усмехнулась Лада.

– Ты просто завидуешь,– счастливо улыбаясь, заметила я.

Мы с Лю Мин тихо засмеялись своим тайным надеждам. Да и Лада не удержалась. Это ведь она была главной воздыхательницей по хомони.

– Не подеритесь за женихов, девчонки,– засмеялась Светлана.

– Я вижу, все довольны балом?– заметил папа, оказавшись у нас за спиной.– А ты переживала,– обнимая маму за талию, добавил он.

– Да, переволновалась. И сегодня зря,– согласилась она.

Я покачала головой и обняла маму.

Глава 22

Только мы сели в аэромобиль, как я получила первое сообщение от Макрона и сразу показала его Ладе (он просил о встрече в первый выходной следующего фазиса). Она радостно улыбнулась. А Светлана подозрительно прищурилась и спросила:

– Что вы там шушукаетесь? Поделитесь с нами?

– Ничего, сообщение от Лю Мин. Кажется, она подружилась с Ликросом Босгордом,– слукавила я, и Лада подтвердила своим смешливым «ага».

– А как называется та мелодия?– спросила я Ладу.

– Какая?

– Ну-у… когда мы…

– А-а,– догадалась она.– Сейчас найду… Как же ее… а-а, вот она…

И на весь салон заиграла та самая мелодия, под которую мы танцевали с Макроном. Я смущенно спрятала лицо за плечо подруги, когда Борис со Светланой многозначительно переглянулись с моими родителями.

– Передаю тебе,– отправила Лада мелодию на мой коммуникатор, и я сразу поставила ее на сигнал.

– Как тебе этот Босгорд?– поинтересовался папа у меня, как будто не понимал, что я отвечу.

– Многие говорят, что хомони не особо любят людей, но я не заметила, что они презрительно к нам относятся,– издалека начала я.– Вот хорд Сновард был очень любезен, и так мило шутил… А Макрон Босгорд тоже очень…

– Безумно любезен и дружелюбен,– исполнила свой фирменный жест Лада с закатыванием глаз.

Светлана и мама засмеялись.

– Я и не говорила, что хомони презрительно относятся к нам, просто они обычно не выбирают людей для брака,– сказала Светлана.

Улыбка начала сползать с лица.

– Насколько я могу судить о мужчинах, потому что сам мужчина,– с умным видом заметил папа,– то ты понравилась этому парню.

Я снова улыбнулась и украдкой переглянулась с Ладой.

– О да! Вы давно понравились друг другу!– беззвучно проговорила она.

«Не выбирают! Может, я исключение…»

Глава 23

Мы попрощались с Хворостовыми у нашего дома, когда Антон вышел с близнецами встретить нас.

– Как прошло?– спросил он, сунув руки в карманы широких брюк, делая вид, что интересуется только из вежливости.

– Отлично!– пропела я и поспешила в дом, чтобы скорее переодеться.

– Ты на ужин-то придешь?– прокричала Лада.

– Да!– уже за входной дверью крикнула я и побежала к себе.

Я приняла душ, оделась в привычную домашнюю одежду и устроилась на кровати. Открыв сообщение Макрона на коммуникаторе, я все перечитывала и перечитывала его, поочередно рассматривая лицо мужчины и пытаясь составить ответ на его просьбу. Я ведь не ответила ему сразу. Сообщение должно быть простым и легким, но отчего-то медлила: хотелось написать много, но это непозволительно глупо с моей стороны так откровенно вести себя с малознакомым мужчиной.

Я поднялась, побродила по комнате, раскладывая вещи по разным углам, будто это помогло бы уложить эмоции и успокоиться, но места все равно не находила. Включив мелодию, под которую мы танцевали, я стала вальсировать, запрыгивая на кровать, обнимая подушку, смеясь и разговаривая с ней, будто это Макрон.

В коридоре послышались шаги родителей. Я убавила звук, прислонила голову к двери и затихла.

– Я оценила, что этот парень проявил внимание ко всем и затем полностью посвятил его Дарье. Это благородно с его стороны,– задумчиво проговорила мама, будто была слегка расстроена.

– Да, воспитание налицо,– заметил папа.

– Однако его семья не подошла к нам познакомиться. Разве это не странно?

Сомнение мамы расстроило и меня. И правда, почему?

– А разве не хватило того, что сам Макрон познакомился с Дари? Жену-то брать ему,– парировал папа.– Его решения достаточно, чтобы семья подала заявку на торги. И потом, это же хомони.

В словах папы было больше истины. Я откинула сомнения мамы и довольно улыбнулась, хотя и не поняла, что папа имел в виду под «это же хомони».

– И мне кажется, что наша Дари совсем взрослая. Я сегодня увидел ее совсем с другой стороны,– добавил папа.

«Я его обожаю! Он всегда находит нужные слова для мамы и для меня».

– Дай бог, Вить…

– Какой такой бог?– прошептала я и снова заплясала по комнате.

* * *

За чаем настроение мамы показалось совсем другим, чем до поездки на бал. Она выглядела задумчивой. То украдкой улыбалась каким-то своим мыслям, то внимательно присматривалась ко мне, будто не могла чему-то поверить, но молчала. Вернее, поддерживала разговор с папой, но не выдавала своих мыслей. Я же отчего-то болтала без умолку обо всем, что шло на ум и, конечно, много об увиденном на балу и о том, как со мной могло произойти такое нелепое падение. Да и сам этот случай, который, казалось бы, должен был расстроить, сейчас вызывал только иронию. Но мама с папой уже не переживали по этому поводу, как в тот самый момент. Кажется, над всеми нами витал дух Макрона Босгорда.

Собираясь на ужин к Хворостовой, я выбрала одно из своих трех платьев, и оно показалось как нельзя лучшим выбором. Даже подкрасила губы и ресницы.

Такой взвинченной, как после этого бала, я себя не помнила. Меня мало увлекали подобного рода общественные мероприятия. Но это стало особенным не только потому, что имело прямое отношение к моему будущему, но и потому, что я уже знала, чего хочу… Вернее, кого… Всем сердцем надеялась на то, что именно Макрон станет тем мужчиной, который войдет в мое будущее не просто знакомым, а самым близким и родным. Закрадывались тревожные мысли о том, что его семья не позволит ему выбрать меня – человека… Но ведь такое все же случалось раньше? Почему не со мной теперь? Тем более мужчина имел право голоса, он мог убедить свою семью… Ведь я ему понравилась…

Кажется, именно об этом странном щекочущем чувстве рассказывала мама, когда однажды дотошные сестрицы спросили ее, что такое «любовь»:

– Когда не думаешь больше ни о чем, кроме одного. Когда ежесекундно помнишь о том, кто появился в твоей жизни. Когда хочешь слышать и видеть только его и не представляешь, что вы могли никогда и не познакомиться… А еще глупая улыбка не сходит с лица, и каждое слово кого бы то ни было с трудом достигает разума, потому что все мысли только об одном…

«Макрон Кхелан Гот Босгорд! Макрон Кхелан Гот Босгорд!..»

– И имя его музыкой звучит, и каждый день зажигается яркими красками при первом воспоминании о нем…

Да, именно это я испытывала сейчас! И уверена, что то же буду ощущать завтра и после, после, после… завтра…

«Буду рада нашей встрече в следующий выходной»,– написала я простой ответ моему Будущему.

Короткое ответное сообщение не заставило долго ждать:

«Благодарю, Дари! Могу я написать тебе завтра?»

«Да!»

Но моя истинная реакция была иной: я визжала в подушку и колотила ногами по матрасу в неописуемом восторге: «да! Да! ДА!!!»

На ужин к Ладе я прилетела, словно на крыльях. Хотелось поделиться обо всем, что сейчас творилось на душе.

Ужинали мы у бассейна. Лю Мин тоже была с нами. И Антон крутился рядом, делая вид, что занят учебой, но я знала, что его одолевает любопытство: что же там было на балу, тем более Хворостовы, наверное, обмолвились обо мне и Босгорде. Говорить о том, что я чувствую, когда здесь был Антон, было как-то неловко, поэтому мы нашли другие темы для обсуждения.

– Мне кажется, на балу было больше невест, чем семей женихов,– заметила Лю Мин.

– Так и есть,– кивнула Лада и откусила большой кусок от сочного фрукта.– Но это только видимость. Хомони рождают практически одних сыновей, поэтому женихов предостаточно, и они разбирают всех особо отличившихся девушек гамони и хемани.

– А тех, кто не отличился?– спросила я, покусывая тягучую конфету в виде палочки.

– Их берут в жены люди. После сорока всем нужно состоять в браке.

– А если с женой что-нибудь случилось?

– Да, помните, у Кхелан Босгорд муж погиб,– вспомнила Лю Мин.

– Всем можно заключить повторный брак,– пожала плечами Лада, будто мы должны были это знать.

– И все-таки, я чего-то не пойму,– озадаченно прищурилась Лю Мин.– Я знаю многих коренных, кто заключил второй брак, но не видела, чтобы женщина носила две фамильные печати. Это как понимать?

– Все могут повторно заключить брак, но печать рода имеют только одну, кроме хомони и женщин, вышедших за хомони, так как считается, что в обычном браке женщина и ее дети будут принадлежать только к одному роду. Другие дети будут принадлежать только семье второго мужа и не имеют тех прав, что первые дети.

– Как-то жестко слишком,– нахмурилась я.

– Да,– усмехнулась Лада,– это не наши заморочки. Женщины хомони – всегда в цене. Они имеют права и на вторую печать. Все их дети будут ценны, как в первой семье, так и во второй.

Мы с Лю Мин затихли, переваривая услышанное. Сколько же нюансов в законах и кодексе хомони! О многих я даже не догадывалась.

– Почему нас этому не учат?– недоуменно спросила я.

– Потому что детали и тонкости только для законников,– похвалилась Лада, вытягиваясь в полный рост.

– Ох, слишком уж много деталей…

– Ну и хорошо!– наконец высказалась Лю Мин.– Представляете, если бы женщина в третий раз заключала брак, куда печать ей ставить?

Мы оглянулись на подругу одновременно, а Лада с умным видом заметила:

– На лоб. Потому что той, кто заключит брак с хомони в третий раз, именно туда и ставят печать, какого бы народа ни была женщина. Так что не отрави своих первых мужей креветками, а то у тебя слишком узкий лоб для овальной печати.

Я не выдержала и засмеялась в полный голос. На меня тут же оглянулся Антон.

– Что у вас за разговоры такие?– проворчал он с другого конца крыши.– Будто вам невтерпеж вступить в брак. Что вас на балу так впечатлило?

Лада сама еле сдерживалась, чтобы сохранить серьезный вид.

– Почему сразу отравить?– обиженно надула губы Лю Мин и дернула Ладу за волосы.

– Ну, готовить-то ты абсолютно не умеешь,– покачала головой та.

Тут уж я дернула Хворостову за волосы с другой стороны.

– Да что у вас обеих за привычка – дергать меня за волосы!– возмутилась Лада.– Уж и приврать нельзя…

– Легко обмануть тех, кто не владеет законами, как ты,– сдерживая улыбку, фыркнул Антон.

– Комплимент превзошел твой упрек, только поэтому я тебя еще не выгнала отсюда,– язвительно заметила Лада.– Что ты тут вообще делаешь… с девчонками? Шел бы с друзьями гулять!

Антон посмотрел на сестру взглядом «когда-нибудь-я-тебя-придушу-во-сне», взял свой визор и перед тем, как уйти, сказал:

– А знаете, кто выиграл торги нашей соседки Хармани? Хорд Сабон Гради Фобир – преподаватель в вашем колледже.

Американка Хармани Девидсон была на год нас старше, и я недавно общалась с ней в Торго до полета на Кетару. Она обмолвилась, что скоро станет известно имя ее жениха. Но тогда я была занята обсуждением полета и не придала этому особого значения. А сейчас новость о завершении торгов Хармани заставила задуматься над словами Антона.

– Преподаватель в нашем колледже?– уставилась в потолок Лада, вспоминая, кто это такой. И вдруг вскочила с места и округлила глаза.– Хорд Фобир?! Семидесятилетний вдовец?! На нашей Хармани?! Бес его раздери!

– Семьдесят лет?!– я приложила ладонь к щеке и посмотрела на изумленную Лю Мин.

– Да!– довольно кивнул Антон и, закрывая двери за собой, добавил:– Так что не мечтайте о торгах: вас может выиграть любой, даже такой старикашка.

Лада опустилась на шезлонг и, переводя шокированный взгляд с Лю Мин на меня и обратно, выдохнула:

– Я повешусь на первом дереве, если меня выиграет такой старикашка!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Свод законов хомони – система правил, регулирующих все сферы жизни граждан, незыблемые и обязательные для исполнения.

2

Межпланетный альянс хомони состоит из пяти планет: Гана, Микера, Зорун, Кетара и Тоули.

3

Фазис – единица исчисления времени, равная одной десятой года. 1 фазис равен 48 дням звездной системы хомони.

4

Электронное перо – средство для письма на электронных устройствах.

5

Кодекс хомони – нормы и правила поведения для разных категорий граждан.

6

Конверсы – матерчатые кеды со шнурками.

7

Метание водных шаров – древняя игра хомони, существовавшая до образования межпланетного альянса. Цель игры: пробежать по полю с несколькими шарами, в которых заключена жидкость, и забросить в лунки соперника, при этом не растеряв шары, не отдав соперникам, не повредив их хрупкую оболочку.

8

Сезонный ливень – короткий период на планете, когда осадки содержат вещество, органически разлагающееся в почве, но устойчивое при попадании на кожу и одежду.

9

Кредиты – электронная валюта в межпланетном альянсе хомони.

10

Визор – плоский портативный экран, на котором пишут или рисуют.

11

Головизор – стационарное устройство для просмотра видеопередач.

12

Чип контроля – устройство идентификации личности всех граждан межпланетного альянса, имеющее индикатор психофизиологического состояния и речевой модуль (для землян), а также содержащий всю гражданскую историю носителя.

13

Свободная зона – космическое пространство вне звездной системы хомони, где не распространяется свод законов и кодекс хомони.

14

А-сеть – информационная сеть межпланетного альянса хомони.

15

Законник – просторечное название сотрудника правовой системы альянса хомони.

16

Стражи – категория служащих, обеспечивающих защиту порядка, установленного в альянсе (законы и кодекс хомони).

17

Некоторые традиции людей были разрешены высшим советом хомони официально.

18

Фекет – один из городов на планете Кетара.

19

Шаттл – воздушное средство передвижения по планете. Челнок – средство передвижения с наземного порта в космос к близкорасположенной планете или космическому кораблю.

20

Микерский шелк – производят на одной из планет альянса – Микера – из нитей шелкопрядов, привезенных с Земли и скрещенных с местным видом насекомых, устойчивых к выживанию.

21

История гражданина – основополагающие события в жизни гражданина и регистрация мест его передвижения в альянсе хомони, записанные на чип контроля.