Бывший муж. Папа, ты нас бросил!

Я не чувствую себя жертвой. Нет. Я чувствую себя женщиной, которая слишком долго верила, но теперь вынуждена стать сильнее, чем когда-либо. Я пришла сюда не за справкой о разводе, а за правом идти дальше. Без иллюзий. С тяжелым, но честным сердцем. С девичьей фамилией.

Смотрю на девушку в белом платье и улыбаюсь ей, хоть и горько. Пусть ее дорога будет другой. Пусть ей повезет больше, чем мне.

А я… Я пришла, чтобы поставить подпись и окончательно отпустить мужчину, которого когда-то любила до боли, но который так и не сумел полюбить меня в ответ.

Сегодня я теряю его официально. Но одновременно возвращаю себе себя.

Захожу внутрь ЗАГСа. Воздух здесь сухой, пахнет бумагой и чем-то казенным, будто сама жизнь решила придать этому месту вкус официального финала. Поднимаю глаза и вижу Диму.

Первый раз за месяц.

Он стоит у стены, засунув руки в карманы. Лицо спокойное, почти равнодушное, как в ту проклятую ночь. Его взгляд встречается с моим. Ощущение, будто время на мгновение останавливается. Я ищу на его лице хоть что-то – сожаление, боль, злость, хотя бы тень того мужчины, которого когда-то любила. Но там пусто. И эта пустота больнее любого обвинения.

Сердце рвется на части. Сделав глубокий вздох, встречаю его взгляд. Мне нельзя упасть перед ним. Нельзя показать, что на что-то надеялась. Он уже сделал выбор. А я делаю свой – быть сильной.

Нас приглашают в кабинет. Мы садимся напротив сотрудницы ЗАГСа – усталой женщины средних лет, которая каждый день видит и счастье, и такие вот разломы. Она смотрит на бумаги, потом на нас.

– Подтверждаете ли вы свое решение о расторжении брака? – Голос ровный, без эмоций.

Я киваю. Горло перехватывает спазмом. Поэтому просто говорю взглядом: «Да».

– Подтверждаю. – Дима отвечает моментально. У него это выходит легко, как будто речь идет о какой-то формальности.

Мне передают бумаги. Я беру ручку. Рука дрожит. Делаю усилие и сжимаю пальцы крепче. Ставлю подпись, ощущая тяжелый камень в груди – будто подписываю не документ, а приговор собственной любви. Но вместе с этим камнем приходит и облегчение: я ставлю точку не только на браке, но и на всех иллюзиях, которые так долго держали меня в плену.

Теперь я свободна. Пусть и с разбитым сердцем, но свободна.

Дима берет ручку и подписывает бумаги так же холодно, как и говорил. Для него это не рана, не боль, не потеря. Просто очередная галочка. И этим он еще раз доказывает мне, что я права: рядом с таким человеком не может быть будущего.

Женщина что-то объясняет про порядок получения документов, но ее слова тонут в шуме моей внутренней тишины. Я ничего не слышу, потому что внутри меня уже идет другая работа: я мысленно закрываю дверь.

Брака больше нет. Однако моя жизнь продолжается.

Выхожу из ЗАГСа быстрыми шагами. На улице – яркое солнце. Мир явно нарочно решил осветить чужое счастье и подчеркнуть мой конец. Очередные молодожены фотографируются у входа: девушка в белом платье смеется, мужчина держит ее за талию, и в их глазах – уверенность в будущем.

Я иду вперед, шаг за шагом. За плечами – чемодан тяжелых и ненужных воспоминаний, а внутри – новая жизнь. Маленькая и хрупкая, но такая настоящая. Все остальное – позади.

– Крис! – слышу неожиданно.

Этот голос, слишком знакомый, разрезает воздух. Я мгновенно замираю. Оборачиваться не хочется. Не хочу снова видеть того, кто предал, кто разрушил мое «навсегда». Сегодня поставлена точка. Сегодня все кончено.

Но все же я поворачиваюсь. Потому что могу. Потому что сила – это не убегать, а смотреть правде в глаза, даже если она причиняет боль.

В моем сердце еще есть любовь, но теперь ее хватит только на одного – на ребенка, который растет внутри меня. Все остальное умерло вместе с нашей подписью.

– Здравствуй, – говорю с горькой усмешкой. Внутри здания мы даже не поздоровалась.

– Как ты?

– Прекрасно, – развожу руками. – Как вижу, ты тоже… Наш разрыв пошел тебе на пользу. Точнее, новые отношения.

Он смотрит на меня в упор, сжав губы в тонкую линию. Опускаю взгляд на телефон, захожу в приложение и вызываю такси. Ужасно больно, однако я держусь.

– Я рад, что ты в порядке.

Его глаза исследуют меня. Лицо, шея, грудь, снова лицо. Меня обдает жаром. И в то же время я ненавижу его за предательство. За то, что смотрит с такой жадностью и холодом одновременно.

– Спасибо, Дима. Я все же ждала от тебя мужского поступка. Не хотелось бы торчать перед ЗАГСом при таких условиях. Смотреть на тебя с ненавистью и отвращением. В следующий раз, если тебя достанут какие-либо отношения, скажи это в лицо женщине. Не ломай и не унижай ее, занимаясь любовью в супружеской постели. Это как минимум не по-мужски.

– Все со временем забудется. Так получилось.

– Так получилось, – бросаю со злой усмешкой. – Жизнь – бумеранг. Не забывай, ладно? Всего хорошего, Дима.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу в спину:

– Ты обязательно будешь счастлива, Кристина.

Глава 9

Кристина. Прошло чуть больше пяти лет

Выходим с дочерью из дома. Даша держит меня за руку и без умолку болтает, пока мы идем по дорожке.

– Крис! – догоняет нас Марина. – Может, я поеду с вами? Чтобы помочь. Вдруг что-то понадобится.

Я благодарно улыбаюсь ей.

– Не нужно, Мариш. Я уже вызвала такси. Сами справимся.

Сестра прикусывает губу, но не возражает. Потому что знает, что бессмысленно. Меня в последнее время ни на что нельзя уговорить.

– Хорошо. Тогда позвони, как закончите. Может, вечерком куда-нибудь поедем. Прогуляемся?

– Обязательно. Но на следующих выходных. – Я обнимаю ее на прощание.

Мариша обиженно надувает губы, но опять ничего не говорит. Мы с дочкой направляемся к подъехавшей машине.

Садимся на заднее сиденье, и Даша сразу прижимается ко мне, устраиваясь поудобнее.

– Мам, а после больницы мы домой поедем? – спрашивает она, глядя мне прямо в глаза.

Я улыбаюсь, поглаживаю ее по голове:

– После больницы заедем в магазин. Хочу купить тебе новую одежду. Платье или джинсы… Посмотрим, что тебе понравится.

Даша хлопает в ладоши, ее глаза сияют радостью:

– Правда, мама?! Новое платье? А можно еще заколки для волос? С блестками!

– Конечно можно. Ты у меня заслужила все самое красивое.

Она крепко обнимает меня за шею и горячо шепчет:

– Мамочка, я тебя люблю.

К горлу подступает ком.

– И я тебя люблю, родная. Сильнее всего на свете.

Мы едем дальше. За окном мелькают улицы, дома, прохожие. А я слушаю дыхание дочери, ее довольное посапывание у меня на плече. Счастье, думаю я, всегда прячется в простых моментах. В этих объятиях, в ее доверчивых словах, в смехе, который еще не знает боли.

Такси останавливается у больницы. Мы выходим, держась за руки, и через несколько минут идем по длинному коридору, где пахнет лекарствами и холодным больничным воздухом. Контроль проходит спокойно: врачи внимательные, улыбаются Даше, она отвечает серьезно, будто понимает, что уже взрослая.

Дочка часто болела в детстве. Поэтому раз в несколько месяцев я привожу ее на контроль. Боюсь ужасно. Если бы не моя принцесса – я бы сломалась еще тогда. Именно из-за Даши я сейчас уверенно стою на ногах, поднимаюсь по карьерной лестнице и добиваюсь высот. Ради нее.

– Крис, – внезапно слышу за спиной, когда я решаю вызвать такси и поехать в торговый центр.

Я вздрагиваю от неожиданности. Голос слишком знакомый и в то же время чужой. Оборачиваться не хочется: точка давно поставлена, жизнь идет своим чередом, а прошлое пусть остается в прошлом. Но не всегда можно действовать так, как хочется. Порой приходится идти против инстинктов.

– Ой, тетя! – шепчет дочка. В ее глазах вспыхивает радость. – Мама, это же моя тетя, верно? Тетя Диана.

Я вижу, как Диана бледнеет. Она понимает: если девочка узнала ее, значит, я не скрывала от дочери этой части семьи. Да, я рассказывала, хоть и с болью. Для Даши я сохранила этот образ, потому что ребенку нужна правда, пусть даже в словах и воспоминаниях.

Сказала, что папа уехал по работе. Очень далеко. А ее тетя осталась в другом городе.

Диана подходит ближе. От нее веет теплом, и это чувство разрывает меня надвое – вроде родное, но причиняющее боль. Она опускается на корточки перед Дашей и шепчет:

– Да, это я, твоя тетя Диана.

Я ловлю себя на странном ощущении: словно прошлое и настоящее столкнулись прямо перед глазами. Моя дочь – точная копия Димы. Я вижу это каждый день, поэтому забыть его так и не удалось. Да и как, если он ходит передо мной каждую минуту? Спит рядом, смотрит такими глазами, что те воспоминания и боль не отпускают?

Диана поднимается и, сглотнув, обращается ко мне:

– Сядем где-нибудь, поговорим?

Я киваю. Сил мало, но я держусь. Все равно от нее не сбегу. Слишком хорошо знаю ее характер. Подключит связи мужа и все обо мне разузнает.

– Как ты? – спрашивает она.

Я сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться при ребенке. Голос с трудом остается собранным:

– Я хорошо, спасибо. А ты как?

– Я очень рада вас видеть. И если ты не против, Крис, давайте где-нибудь сядем, поговорим. Пожалуйста… Тут неподалеку есть ресторан. А внутри – игровая площадка для детей. Или… У вас есть дела?

– Мы приехали на ежемесячный контроль. Уже закончили.

– Контроль?

– Да. Все в порядке. Не переживай. Ты на своей машине?

– Да. Поехали?

– Окей.

Садимся в машину. Я все еще в шоке от этой встречи. Слишком уж неожиданно появилась Диана на нашем пути. Я не была готова. Да и вообще не думала, что прошлое опять напомнит о себе. Если я так реагирую на сестру бывшего мужа, то что случится, если я увижу вживую Диму – большой вопрос для меня.

Я не хочу его видеть.

– Как тебя зовут, красавица? – спрашивает Диана.

– Даша, – гордо отвечает дочь.

– Красивое имя. А сколько тебе лет, Даша?

– Мне пять. А скоро будет шесть! – сияет она, показывая пальцы.

И я чувствую, как напряжение немного уходит. Дети умеют лечить своей искренностью.

В ресторане мы садимся у окна. Даша убегает в детскую комнату, а я провожаю ее взглядом. Через стекло видны ее смех и радость. Пока дочь играет, развлекается по ту сторону прозрачной стены, приходит официант, и мы делаем заказы.

– Расскажешь? – тихо спрашивает Диана.

Я вздыхаю:

– Расскажу. Но могу промолчать в каких-то местах и прошу от тебя понимания. Пожалуйста, не дави, если я не стану отвечать на какой-то вопрос…

– Крис, я когда-то на тебя давила?

– Тогда – нет. Но теперь у тебя полное право. – Я выдыхаю. – Дима не хотел детей… А я никогда в жизни не сделала бы аборт.

– Это он тебе сказал, что не хочет детей? Это же неправда. Он любит малышей…

Я горько усмехаюсь, не сводя глаз с Даши.

– Нам пришлось развестись, Диана. Он отчетливо дал понять, что только рад тому, что у нас не было детей. После этого я уже не могла признаться ему. И держать его рядом с собой, манипулируя беременностью… нашим будущим ребенком… было бы подло. Ну и у него была другая…

Слова вырываются сами. И я сразу же жалею, что сказала их вслух. Но не вижу на лице Дианы удивления.

– Мама сказала, что он тебе изменял. Не знаю, как она это узнала. Но, кажется, Дима сам признался, когда родители стали наезжать на него, обвиняя, что он идиот, раз отпустил такую прекрасную девушку.

Я молчу. И этим молчанием все подтверждаю. Родители Димы – прекрасные люди. Диана тоже хороший человек и друг. Мы с ней часто созванивались, но в какой-то момент отвалились. А потом я покинула этот город и вовсе поменяла номер. Чтобы никто не звонил. Чтобы не иметь связей с прошлым.

Я могла бы, как некоторые люди, держать Диму на крючке. Могла бы потребовать алименты. Но зачем? Он не достоин ни меня, ни нашей дочери. Если мы разошлись иначе… Если бы он не предал меня… Не думаю, что скрыла бы свою беременность. Рассказала бы обязательно. Однако его подлый поступок убил во мне все хорошее.

– Я все это время жила ради дочери.

– Я тоже, – Диана нервно смеется. – Муж меня бросил, Кристина. У меня тоже есть дочь…

– Бросил? Почему? Он же тебя любил сильно!

– Как и тебя Дима… Нет веры мужикам, Кристина… В чем-то я тебя понимаю. Поэтому не могу давить. Возможно, ты поступила тогда правильно.

Я киваю. И все же говорю то, что носила в себе все годы:

– Я застала его с Викторией в одной постели. В нашем доме. А потом он сказал, что не любит меня. Я ушла, скрыв беременность. И ни разу не пожалела. До недавних пор я даже не думала о том, что вернусь в этот город. Но Даша растет. Задает очень много вопросов. Она упрямая. Заставила мою маму рассказать ей о ее отце… Поэтому она в лицо знает Диму. И тебя тоже. Фотографии видела.

– Ты приехала, чтобы их познакомить? Диму с Дашей?

– Нет-нет… Я не решусь на это никогда. Но, как видишь, судьба сама столкнула нас. Может, бог услышал молитвы Даши и решил ее таким образом обрадовать…

Я замолкаю, когда звонит телефон Дианы. Она смотрит на экран, бледнеет и берет трубку.

– Да, Дима?

Я напрягаюсь. Все внутри сжимается. Ведь может все рассказать брату. Интересно, что он сделает? Прибежит сразу же или же скажет, что ему все равно? Не удивлюсь, если не поверит.

– Через пару часов. Что случилось? – Не знаю, о чем они говорят, но голос Дианы полон ярости.

Я отвожу взгляд. Наблюдаю за дочерью.

– Выкинь эти мысли из головы. Приеду – все обсудим.

Диана отключается, но звонок снова повторяется – кажется, в этот раз от кого-то другого.

– Да, алло…

Через несколько секунд Диана откладывает телефон. Она заметно бледнеет, напрягается. Смотрит куда угодно, только не на меня.

– Что случилось? – спрашиваю аккуратно.

– Кажется, Джан звонил. Только не пойму зачем. – Она хмурится. – Ладно, не об этом сейчас… Скажи мне, Крис, ты Диме расскажешь, что у тебя есть дочка?

– Нет, конечно. Думаю, ты и без меня справишься. Хотя, если честно, не вижу смысла вообще. Ему не нужна дочь.

– Это тебе так кажется. Он будет только рад, – говорит она и сразу же прикусывает язык, опуская взгляд.

– У него есть другая? Он женился после меня? Я бы не хотела лезть в чужую жизнь, Диана.

– Нет, он не женился. И не слышала, чтобы у него была женщина. Я с ним поговорю, Крис. Но напрямую ничего сообщать не буду. А если захочет встретиться с дочерью… Нужно будет попотеть. Нельзя, чтобы все было так легко. Ни один мужик не заслуживает второго шанса.

– Это ты сейчас явно на эмоциях, – издаю нервный смешок. – Хотя насчет второго шанса ты абсолютно права. Может, и ты о себе расскажешь?

– Для начала дай мне свой номер телефона. Я сохраню. И больше не теряйся, прошу тебя. Если даже что-то решишь… Просто знай, что я никогда ничего не сделаю против тебя.

– Спасибо.

Диктую Диане номер своего телефона. А потом она откладывает мобильный и, выдохнув, смотрит на меня в упор.

– Джан ушел, не сказав мне ни слова, Крис. Никаких объяснений. Никаких разговоров. Я уже столько времени не вижу его. И развелись странным образом… Через адвоката. Его мать выкинула меня из дома. Сказала, что дочь я нагуляла. И что им не нужна такая невестка, как я. Они будут женить сына на «своей». Короче говоря… Все сложно.

– А в больницу ты зачем приехала? – вдруг вспоминаю я.

– На УЗИ.

– УЗИ? – шепчу, а потом, заметив грустную улыбку Дианы, догадываюсь: – Ты что, беременна?

– Угу. Только об этом никто не знает. И никогда не узнает.

– Черт… Слишком похожие у нас судьбы, Ди.

– К сожалению.

Глава 10

Сажусь во главе стола, открываю ноутбук. Рядом уже разложены эскизы и планшет. Команда смотрит на меня в ожидании. Я стараюсь держать лицо спокойным. Здесь я руководитель. И только в компании могу отделаться от мыслей о прошлом. Потому что здесь не место воспоминаниям о ночах, когда слезы мешали дышать.

– Коллеги, доброе утро. Спасибо, что все пришли вовремя. Впереди большой проект – жилой комплекс «Северный квартал». Клиент серьезный, требования высокие. Нам важно показать, что мы можем работать не только с частными интерьерами, но и с масштабными пространствами, где нужно учитывать сразу несколько десятков будущих семей.

Я перевожу взгляд на Машу, нашего архитектора. Она ловит мой взгляд, улыбается.

– Маша, по планировке у нас пока три варианта. Мне нравится тот, где больше естественного света. Где мы оставляем широкие окна и объединяем кухню с гостиной. Но есть вопрос: не потеряем ли мы полезное пространство?

– Нет, Кристин, – отвечает подруга, перелистывая планшет. – Я просчитала метраж. За счет сдвига перегородки у нас получается даже выигрыш.

– Отлично, – киваю я. – Тогда этот вариант берем за основу.

«Если бы в моей жизни можно было так же просто передвинуть перегородку и выиграть пространство для счастья…» – пробегает мысль.

– Лена, по цветовым решениям, – обращаюсь к колористке. – Помнишь, клиент говорил, что не хочет «стерильных белых коробок»? У тебя есть наработки?

Лена кивает, раскладывает палитры.

– Да. Я предлагаю теплые нейтральные тона – бежево-песочные стены, акцент на глубокий синий в деталях. Это будет и уютно, и достаточно современно.

Беру один из образцов, провожу пальцами по фактуре. Одобрительно улыбаюсь. Это как раз то, что нужно.

– Мне нравится. Главное, чтобы это не выглядело слишком «офисно». Нам нужен баланс: домашнее тепло плюс ощущение современного стиля. Давайте попробуем соединить с текстурой дерева – это смягчит синий и придаст глубины.

Тепло. Дом. Уют. Эти слова так легко звучат в моей профессиональной речи, но внутри отзываются болью: где мой собственный дом, в котором я чувствовала бы себя в безопасности?

Его нет. Я живу в съемной квартире, хотя есть все возможности купить жилье. Однако если мне предложат хорошую работу в другом городе, уверена, что соглашусь без раздумий. Привыкла к такому режиму.

– Зверева, твоя задача – собрать первую 3D-визуализацию до конца недели. Покажи, как эта палитра будет смотреться при дневном и вечернем освещении. Удели внимание светильникам: хочу видеть мягкий верхний свет и точечную подсветку, чтобы клиент почувствовал атмосферу.

– Сделаю, Кристина, – уверенно отвечает Ирина.

– Не просто «сделаю». Ты умеешь работать с деталями. Так вот покажи, что это твой конек, – широко улыбаюсь. – Пусть картинка будет живой.

Живой… Я сама хочу снова чувствовать себя живой, а не сломанной. Столько лет прошло, но я так и не решилась на серьезные отношения. Полностью сконцентрировалась на работе и воспитании дочери. Стараюсь уделять ей максимум времени. Даша и моя работа – то, что держит меня на плаву уже столько лет.

Разглядываю каждого члена своей команды. Пусть мы не так давно работаем вместе, всего пять месяцев, но я полностью доверяю им и полагаюсь на их профессионализм. Маша приехала вместе со мной, а Ирину я знаю больше трех лет. Столкнулись в этом городе случайно, и я предложила ей сотрудничество. Согласилась она не сразу, но в итоге теперь тоже рядом.

– Коллеги, я хочу, чтобы вы понимали: это не просто проект. Это шанс показать, что мы можем работать с масштабными объектами и при этом сохранять нашу фирменную «женскую» подачу – когда пространство не только красиво, но и тепло. У нас получится, если каждый внесет свою частичку души.

Девушки кивают, а я закрываю ноутбук.

– Не было проекта, с которым мы не справлялись. – Анжелика смотрит на меня с улыбкой. – В этот раз тоже получится.

– Я тоже не сомневаюсь, – поддерживает Соня.

– Итак: Маша дорабатывает планировку и присылает обновленные чертежи. Лена готовит расширенную палитру с образцами материалов. Ирина работает над визуализацией. Я сама займусь подбором мебели – хочу, чтобы линии были мягкими, без лишней тяжеловесности. Встретимся в пятницу и соберем все воедино. Вопросы есть?

Тишина. Ловлю лишь уверенные взгляды моих девочек.

Я тепло улыбаюсь.

– Все будет прекрасно, Крис.

– Обязательно. Тогда за работу.

Девушки расходятся по кабинетам, я отправляюсь в свой. Сразу же беру телефон, чтобы позвонить дочери. У нее есть свой смартфон, который я купила ей на пятый день рождения. Она крайне редко играет с ним. Мне необходимо напрямую связаться с Дашей.

Дочь отвечает после третьего гудка.

– Мамуль, – говорит в трубку.

– Привет, солнышко. Как ты?

– Хорошо. С бабушкой в магазин приехали. Ты скоро вернешься?

Смотрю на наручные часы, вздыхаю.

– Ближе к шести, малыш. Соскучилась?

– Да! А еще… тетю Диану хочу увидеть. Мама, а мы можем с ней встретиться? Я по ней тоже соскучилась.

Боже мой… как же она тянется к тете. Что же будет, когда познакомится со своим отцом? Как отреагирует? Прыгнет в его объятия или будет держать дистанцию?

Без понятия. Нет ни малейшего представления, как поведет себя дочь.

Никогда в жизни я Даше ни в чем не отказывала, и сейчас не получается:

– Милая, я позвоню тете Диане. И если она согласится… обязательно встретимся. Она же работает, поэтому и ее нужно понимать. Я спрошу, хорошо?

– Спасибо, мама! Я люблю тебя!

С самого рождения я каждый день сотни раз говорила дочери, как сильно ее люблю. Это вошло в привычку. Даша тоже каждый божий день признается мне в любви. И по телефону, и лицом к лицу.

– Не балуйся, ладно? – говорю со смехом. – Помоги бабушке, если потребуется. Я тебе сообщу, если куда-нибудь поедем. Надень свой новый костюмчик, ладно?

– Договорились!

Отключаюсь, но не сразу решаюсь позвонить Диане. Я не знаю, сказала она Диме про Дашу или нет. Мы с ней общались несколько раз, но именно эту тему не обсуждали. Она тоже не затрагивала. То ли ее брат не поверил ей, то ли вообще не стал интересоваться… То ли еще что.

– Алло, – слышу в трубке мягкий голос сестры бывшего мужа. Она отвечает после второго звонка.

– Здравствуй, Диана. Прости, пожалуйста, если отвлекаю. Но… Даша хочет тебя увидеть. Если у тебя есть время, можем встретиться?

– Конечно. Отправь мне сообщение с адресом. Вечером заберу дочь и приеду.

– Хорошо. Спасибо, что не отказала. До встречи.

Не успеваю отложить телефон, как слышу в трубке безумно знакомый голос, от которого по коже бегут мурашки:

– Кто такая Даша, Диана?

Боже… Значит, она не сказала ему? Дима до сих пор не знает о дочери? А если он приедет вместе со своей сестрой?

Бросаю телефон на стол так, будто держу в руке ядовитую змею.

Нет-нет. Я к этому не готова! Не хочу его видеть. Нет!

Глава 11

Внутри все сжимается в тугой узел: одна короткая фраза в трубке – «Кто такая Даша, Диана?» – и будто сдулся мой хрупкий покой, собранный из дел и графиков. Я понимаю, что круг замкнулся и прошлое снова тянется ко мне, хотя я столько лет бегу от него прочь. Это знание одновременно злит и пугает.

Столько лет прошло! Я не должна ничего чувствовать, не должна бояться. Это плохо – бояться столкнуться лицом к лицу с человеком, который меня предал. Это он изменил, это он все разрушил, это он отвернулся. Не я. Мне нечего доказывать и не за что оправдываться. Но честность требует признать: встречи я не хочу. Не хочу смотреть в глаза, где когда-то жила я. Не хочу угадывать знакомые жесты в мужчине, которого для меня больше не существует. Не хочу проверять, сколько во мне еще боли и сколько уже силы.

Закрываю ноутбук, складываю эскизы ровной стопкой. Будто порядок на столе способен навести порядок в голове.

Медленно выдыхаю. Позвонить Диане и отменить встречу? Мысль соблазнительная – простая дверь, которую можно не открывать. Но за этой дверью стоит моя дочь, ее ожидание, ее теплое: «Мам, а можно увидеться с тетей?» Я выбираю не свое удобство, а ее право на радость и на родственные связи, где нет моей обиды и взрослых счетов. И в то же время отчетливо понимаю, что встреча с Димой рано или поздно состоится. Так зачем тянуть?

Выхожу из офиса и еду домой. Город скользит за окнами ровной лентой, и я обдумываю простые, как формулы, правила: я – мама, и моя задача – беречь границы ребенка. Никаких решений «на эмоциях», никаких разговоров при Даше, которые могут ее ранить. Если когда-нибудь Дима захочет узнать правду, он услышит ее от меня. Но это будет тогда, когда я сама решу, что готова. Сейчас – встреча с Дианой. И только.

Я уже звонила дочери, предупреждала ее, что встреча с тетей состоится. И все равно, подъезжая к дому, снова набираю ее – мне важно услышать ее голос.

– Мам, ты уже едешь? – в трубке звенит радость.

– Да, родная. Переоденься, пожалуйста.

– Ура! Я сейчас! – слышу визг. – Мам, а хвостики сделаем высокие?

– Обязательно, – улыбаюсь, хоть никто этого не видит. – Жди. Очень скоро буду.

Наконец я паркуюсь во дворе и поднимаюсь в квартиру. Дверь захлопывается за моей спиной, и дом обнимает привычной тишиной. Даша уже стоит у зеркала, прижимая к груди резинки, в глазах – искры нетерпения. Я расчесываю ей волосы и собираю в два высоких хвоста. Она заглядывает мне в лицо, будто проверяет, все ли со мной в порядке.