ТАНЕЦ ЛЬДА И ПЛАМЕНИ. Книга 1. Босиком по снегу

- Ого, уже готово? - Юля вышла из своей комнаты и подошла к Кристине. - Ну что тут у тебя? Опа, коктейль?

- Нет, особый кофе! - довольно ответила Кристина и взяла свою кружку.

- Особый говоришь? Ну что ж, отведаем... - Юля тоже взяла свою кружку.

Кристина размешала ложечкой взбитые сливки, наблюдая, как они тают в горячем кофе. Затем сделала несколько неторопливых глотков. Кофейно-шоколадная основа, пикантная нотка вишни, а также мягкость, воздушность и сливочный тон благодаря взбитым сливкам - оказалось невероятным сочетанием.

- Вау... - произнесла Юля, - Вот это я понимаю, особый кофе... Ты где такой рецепт надыбала?

- Да так, увидела случайно... - девушка обхватила кружку двумя руками и мечтательно улыбнулась.

"Так вот какой его любимый напиток" - подумала Кристина и сделала еще несколько глотков.

- Нуууу-ка? - Юля заметила взгляд Кристины и подвинулась ближе, заговорщецки улыбаясь. - А если подробнее?

- Что? Да ладно тебе, правда, ничего такого. - Кристина смутилась и отвела взгляд.

- Ага! Ну точно! Подруга, а ты случаем не влюбилась? - Юля с улыбкой прищурилась и пристально посмотрела на Кристину.

- Что? Нет конечно! - Кристина смутилась еще больше.

- Так я и поверила! А ну признавайся, кто он? - девушка шутливо пихнула подругу локтем, продолжая вовсю улыбаться.

- Ничего такого, правда. Рано еще говорить о таком. - девушка сделала еще несколько глотков черного лесного кофе.

- От чего же?

- Ну... Мы не так хорошо знакомы. Слишком мало времени прошло, для таких серьезных чувств. - Кристина стала чуть серьезней.

- О как. А в чем проблема? Почему не пообщаешься с ним побольше? - Юля тоже стала серьезней, взяла в руки свою кружку, которая до этого стояла на столе, и съела пару ложек еще не до конца растаявших взбитых сливок.

- Ну, сложно сказать. Как-то момента не подворачивается. - девушка пожала плечами, мешая ложечкой свой кофе.

- Не переживай, все у тебя будет отлично. - подбодрила подруга. - А если не выйдет, то не горюй, лучше тогда отдайся учебе, а счастье придет тогда, когда будешь его меньше всего ждать.

- Да, ты права. Спасибо. - Кристина улыбнулась, допивая свой напиток.

- Привет, девчонки! Ну как ваш денек!? - из коридора послышался стук двери и довольный возглас.

- О нет... - скривилась Юля.

- А твое счасть уже пришло. - шепотом пошутила Кристина и слегка пихнула подругу в бок локтем.

- Крис! - Юля хотела было возмутиться, но на кухню, словно ураган, влетел Макс.

На лице парня играла веселая улыбка.

- Чего молчите? Я тут с вами здороваюсь вообще-то! - парень скорчил смешную рожицу. - А чем так пахнет вкусно? Я еще с коридора учуял.

- Привет, Макс. Я тут делала черный лесной кофе. - улыбнулась Кристина.

- Ого, звучит интригующе! А где моя порция? - парень с любопытным взглядом стал осматривать столы.

- Прости, не знала, когда ты придешь, поэтому на тебя не готовила. - ответила блондинка.

- А, не страшно! - парень подошел к Юле, приблизился к ее лицу, пристально взглянув в глаза.

Девушка сначала слегка оторопела от такой близости, затем нахмурилась и грозно произнесла:

- Эй, дистанцию соблюдай.

Макс расплылся в довольной ухмылке.

- Милая леди, я одолжу? - и с этой фразой выхватил из рук Юли ее кружку с остатками кофе и залпом выпил.

- Эй!!! Этой мой кофе! Ты совсем страх потерял!? - Юля вскипела от такой наглости.

Макс довольно выдохнул, поставил пустую кружку на стол и довльно облизался.

- Мммм, вкуснотища! Спасибо, дамы! Крис, жду от тебя свою порцию! - он подмигнул Кристине и быстро скрылся в своей комнате прежде, чем в него попало запущенное Юлей полотенце.

- Засранец!!!! - кринкнула ему в догонку Юля.

Кристина лишь рассмеялась.

Глава 8. Скрывать и врать - не одно и то же

После переезда прошло уже несколько недель.

Кристина постепенно привыкала к новой квартире. К тому, что по утрам на кухне почти всегда пахло травяным чаем, что Макс вечно забывал убрать за собой кружку, а Юля, ворчала на него, сетуя на невыносимо ленивый и безответственный характер. Привыкала к дороге до вуза, к шумным коридорам, к совместным завтракам, к вечерам, когда они втроём сидели на кухне и обсуждали прошедший день, спорили из-за мелочей, смеялись и строили планы на ближайшие выходные.

Иногда Кристине казалось, что она наконец-то оказалась там, где должна была. В месте, где её ждали, где её голос был кому-то важен, где рядом были люди, готовые подхватить её тревогу раньше, чем она успевала превратиться во что-то тяжёлое и невыносимое.

Юля и Макс действительно стали для неё близкими. Возможно быстрее, чем следовало, но Кристина не хотела об этом думать. Несмотря на неудачный опыт в прошлом, девушка искренне верила, что иногда дружба происходит именно так: внезапно, легко, будто люди просто узнают друг друга среди толпы и больше уже не могут пройти мимо.

И всё же временами это ощущение давало трещину. Совсем небольшую, почти незаметную.

Кристина не могла бы объяснить, что именно её тревожило. Это были какие-то мелочи, на которые взрослый разум велел не обращать внимания. Юля и Макс иногда замолкали, стоило ей войти в комнату. Порой переглядывались так быстро, будто хотели успеть сказать друг другу что-то без слов. В их рассказах о прошлом попадались странные несостыковки: сегодня родной город был дождливым и серым, завтра вдруг становился солнечным и тёплым; однажды Макс вспоминал школьный двор, которого, по словам Юли, в их городе вообще не было; иногда они говорили о каких-то людях так, словно оба знали их всю жизнь, а через несколько дней кто-то из них неосторожно выдавал, что видел этого человека всего пару раз.

Каждый раз Кристина убеждала себя, что ничего особенного не происходит. Люди путаются в воспоминаниях. Люди преувеличивают. Люди не обязаны рассказывать всё идеально, как по заранее выверенному сценарию.

Но неприятный осадок всё равно оставался.

Словно где-то рядом с ней существовала закрытая дверь, за которой Юля и Макс хранили что-то важное. Не злое. Не страшное. Просто своё. То, к чему Кристину пока не подпускали.

Она не хотела на них сердиться, ведь они стали для нее по-настоящему дороги. Но иногда рядом с ними ей становилось грустно, будто она снова оказывалась немного лишней в чужой истории. А внутри порой появлялся страх, что события из прошлого повторятся, и она снова останется одна.

В вузе, напротив, всё шло на удивление хорошо. Занятия увлекали её всё сильнее, преподаватели всё чаще отмечали её работы, а один из наставников, человек строгий, внимательный и до невозможности требовательный, неожиданно предложил ей дополнительные занятия. Кристина была безумно счастлива. Под присмотром опытного человека её работы действительно менялись: становились точнее, глубже, будто в них наконец-то появлялась та самая внутренняя завершённость, к которой она давно стремилась.

Сначала прошло несколько отдельных встреч с преподавателем. Он разбирал её ошибки спокойно, но без поблажек, останавливался на каждой детали, заставлял переделывать, уточнять, искать более точное решение. Кристина уставала, но это была приятная усталость, ведь силы не тратились впустую, а шаг за шагом делали ее лучше и опытнее.

Сегодня наставник отправил её в библиотеку: найти несколько книг, изучить нужные главы и подготовить заметки к следующему занятию. Друзья в это время были заняты своими делами, поэтому до библиотеки Кристина пошла одна, договорившись встретиться с ними уже после занятий возле вуза.

Войдя в помещение библиотеки, она, как и прежде, невольно замедлила шаг. Это место нравилось ей особенной тишиной. Не пустой, мёртвой тишиной, а живой, наполненной шелестом страниц, глухими шагами между стеллажами и слабым запахом бумаги. Здесь всегда казалось, что стоит только задержаться подольше, и книги сами начнут нашёптывать истории.

Кристина прошла вдоль стеллажей, сверяясь со списком, который дал преподаватель, и собрала несколько нужных изданий. Когда в руках стало уже неудобно держать всю стопку, она направилась к одному из небольших закутков для чтения, где обычно можно было спокойно разложить книги на столе.

Но на этот раз место оказалось занято.

За столом сидел Тимофей. Перед ним лежала раскрытая книга, рядом стоял бумажный стаканчик с кофе, плотно закрытый крышкой. Он сидел чуть боком к проходу, будто одновременно читал и привычно держал в поле зрения всё вокруг. Кристина не сразу поняла, заметил ли он её, но стоило ей сделать ещё шаг, как парень поднял глаза.

На его лице появилась спокойная, почти привычная улыбка.

— Кристина? Здравствуй. Давно не пересекались.

— Привет, Тим. Да, и правда давно. — Кристина неловко поправила книги в руках. — Я присяду? Тут просто стол свободный… ну, почти свободный.

— Конечно. — Он легко отодвинул свои вещи, освобождая ей место. — Библиотека не моя. Хотя я бы не отказался иметь в своем распоряжении подобное сокровище.

Кристина улыбнулась и села напротив, раскладывая перед собой книги. Ей вдруг стало странно радостно от этой встречи. Не так, как радовалась Юле и Максу, когда они шумно появлялись рядом, забирая пространство своим смехом, вопросами и заботой. С Тимофеем радость была тише, осторожнее.

— Ты опять здесь один? — спросила она, открывая первую книгу.

— А ты опять с целой горой заданий? — отозвался он вместо ответа.

— Это не гора. Это маленький холмик будущего успеха.

— Звучит угрожающе.

— Зато вдохновляюще.

Тимофей хмыкнул и перевернул страницу. Несколько секунд они молчали, и Кристина уже подумала, что разговор на этом закончится, но парень неожиданно спросил:

— Привыкла к новой квартире?

Она удивилась. Не потому, что вопрос был странным, а потому, что он прозвучал слишком спокойно, словно Тимофей не просто пытался поддержать беседу, а действительно хотел услышать ответ.

— Вроде да. С ребятами жить легче, чем одной. После того вечера… — Она осеклась, почувствовав, как неприятно сжалось горло.

Тимофей не стал торопить её. Просто поднял на нее спокойный внимательный взгляд, не перебивая и не делая вид, будто не понял, о чём речь.

— После того вечера я, наверное, и правда не хотела бы оставаться одна, — закончила Кристина тише. — Так что хорошо, что Юля предложила переехать. Они с Максом заботятся обо мне. Иногда даже слишком.

— Слишком? – одна бровь недоуменно поползла вверх.

— Как с маленькой. — Кристина попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой. — Юля всё время спрашивает, куда я иду, с кем, во сколько вернусь. Макс делает вид, что ему всё равно, но сам тоже потом сидит у окна, если я задерживаюсь. Я понимаю, что они переживают, правда понимаю. Просто... Иногда кажется, что вокруг меня стало слишком много чужих решений.

Тимофей чуть заметно изменился в лице. Не нахмурился, не удивился, но его взгляд стал внимательнее.

— Неприятное чувство, — произнёс он.

— Знакомое?

Он помолчал, словно решая, стоит ли отвечать.

— Более чем.

Кристина подняла на него глаза.

— За тебя тоже часто решали, что для тебя лучше?

Тимофей усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Меня с детства готовили к определённой жизни. Тогда это казалось естественным. Когда ты растёшь в месте, где все вокруг знают, кем ты должен стать, начинаешь думать, что так и должно быть.

— В каком месте?

— В закрытом. — Он произнёс это спокойно, будто тщательно выбрал слово. — Что-то вроде школы. Или академии. Там учили дисциплине, выдержке, умению держать лицо и не задавать лишних вопросов.

— Звучит не очень приятно.

— Я и не сказал, что это было приятно.

— Но ты говоришь так, будто для тебя это нормально.

— Потому что для меня это нормально. — Тимофей закрыл книгу, оставив палец между страницами. — Не всё, что человеку не подходит, сразу кажется ему неправильным. Иногда сначала проходит много лет, прежде чем начинаешь понимать, что могло быть иначе.

Кристина задумалась. В его словах было что-то такое, от чего внутри становилось тихо и тревожно одновременно. Он говорил о себе, но без просьбы пожалеть, без красивых признаний и без желания немедленно стать ближе. И всё же рядом с ним почему-то возникало ощущение, что он не пытается подменить правду выдумкой. Но и не говорит всего, словно открывая дверь на столько, на сколько необходимо.

— У тебя там были друзья? — осторожно спросила она.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Совсем?

— Знакомые. Люди, с которыми приходилось работать, учиться, соревноваться. Друзья — это другое.

— А ты знаешь, что такое друзья?

Тимофей посмотрел на неё так, будто вопрос застал его врасплох сильнее, чем он хотел показать.

— Наверное, начинаю понимать.

Кристина почему-то смутилась и отвела взгляд к книгам.

— Я иногда тоже не понимаю, — призналась она. — С Юлей и Максом мне хорошо. Они замечательные, и я очень их люблю. Но бывают моменты, когда… — Она замялась, подбирая слова. — Когда кажется, что между нами есть что-то, о чём они знают, а я нет. И я не понимаю... Может проблема во мне?

Тимофей не ответил сразу. Его взгляд ненадолго скользнул в сторону, туда, где за стеллажами слышались чьи-то шаги, потом снова вернулся к Кристине.

— Люди часто скрывают что-то не потому, что хотят навредить.

— А почему?

— Потому что боятся последствий. Или считают, что так защищают других.

— Ты сейчас их защищаешь?

— Нет. — Он едва заметно улыбнулся. — Просто говорю, что причины бывают разные.

— А ты сам часто что-то скрываешь?

На этот раз он усмехнулся почти по-настоящему.

— Постоянно.

Кристина удивлённо вскинула брови, и Тимофей, заметив её реакцию, спокойно добавил:

— Но скрывать и врать — не одно и то же.

Эти слова почему-то задержались в её голове.

— Интересное оправдание.

— Не оправдание. Наблюдение.

— А если человек скрывает что-то важное?

— Тогда однажды ему всё равно придётся сделать выбор: рассказать правду или потерять доверие.

Он сказал это ровно, без нажима, но Кристине показалось, что в этой фразе было больше смысла, чем на поверхности. Словно Тимофей говорил не только о Юле и Максе. Может быть, даже не столько о них.

— Ты странный, — тихо сказала она.

— Мне это уже говорили.

— Но с тобой легко.

Тимофей посмотрел на неё внимательнее. В глубине его янтарных глаз на секунду мелькнул тёплый отблеск, похожий на крошечную искру, но он исчез так быстро, что Кристина не успела понять, был ли он вообще.

— Это неожиданно, — произнёс он.

Кристина не знала, что на это ответить. В груди появилось странное, тихое сочувствие, но жалостью это не было. Скорее желанием понять человека, который, кажется, всё время стоял чуть в стороне от обычной жизни, рассматривая её как что-то незнакомое.

Она опустила взгляд на книги, провела пальцами по обложке ближайшей и заставила себя улыбнуться.

— Знаешь, если ты продолжишь так загадочно говорить, я начну думать, что ты герой какого-нибудь мрачного романа с тайным прошлым.

— Надеюсь, хотя бы не второстепенный.

— Посмотрим по поведению.

Тимофей тихо рассмеялся. Смех у него был редкий, негромкий, будто он сам не до конца привык к тому, что может смеяться просто так. Кристина поймала себя на мысли, что ей нравится слышать этот звук.

— Пожалуй, нам правда стоит общаться чаще, — сказал он, снова беря книгу. — По крайней мере, с тобой беседы получаются менее бессмысленными, чем бывает обычно.

— Спасибо за такой изящный комплимент.

— Я старался.

— Не очень.

— Тогда в следующий раз подготовлюсь лучше.

Они оба улыбнулись, и на короткое время между ними повисло спокойное, почти уютное молчание.

Кристина вскользь глянула на книгу, что Тим держал в руках.

- Увлекаешься психологией? – спросила девушка.

Тим поднял на нее взгляд, затем взглянул на книгу.

- Не то что бы... Скажем так, это помогает мне лучше понимать людей.

- Так вот откуда столько умных мыслей. – фыркнула Кристина.

Тим не ответил. Лишь хмыкнул в ответ и вернулся к чтению.

Кристина вернулась к своим книгам, но сосредоточиться уже не могла. Мысли всё время возвращались к фразе: «Скрывать и врать — не одно и то же». Почему-то рядом с Юлей и Максом эта мысль тревожила, а рядом с Тимофеем — наоборот, успокаивала.

«Наверное, это не правильно...» - подумала девушка, пытаясь хотя бы сделать вид, что читает. Похоже, сейчас позаниматься у нее не выйдет.

— Слушай, — вдруг сказал Тимофей, когда Кристина уже собралась вставать. — Если сегодня вечером ты свободна, можем прогуляться.

Она замерла.

— Сегодня?

— Да. Если у тебя нет планов.

— Ребята как раз собирались куда-то уйти. Кажется, до завтра. Я сначала думала остаться дома, но… — Она пожала плечами. — Прогулка звучит лучше.

— Тогда в пять? У фонтана в Майском сквере.

— Хорошо.

— Только если ты действительно хочешь, — добавил он после короткой паузы. — Я не люблю навязываться.

Кристина улыбнулась.

— Если бы не хотела, я бы так и сказала.

— Запомню.

Он встал первым, забрал свою книгу и стаканчик с недопитым кофе.

— До вечера, Кристина.

— До вечера, Тим.

Когда он ушёл, она ещё несколько секунд смотрела ему вслед, а потом спохватилась, прижала к себе книги и поспешила к преподавателю.

***

— Крис, ты точно не будешь грустить тут одна? — уже в который раз спросила Юля, застёгивая куртку.

— Точно. — Кристина стояла в прихожей, прислонившись плечом к стене, и старалась не улыбаться слишком заметно. — Я не ребёнок. Может, даже выйду проветриться. Давно хотелось просто прогуляться без спешки.

— Хочешь с нами? — предложила Юля, поправляя шарф.

— Нет, правда. Я немного устала за последние дни. Хочу побыть одна.

Юля посмотрела на неё слишком внимательно, будто пыталась прочитать что-то между словами.

— Только будь аккуратна, ладно?

Макс, стоявший у двери, закатил глаза.

— Ты с ней разговариваешь так, будто она собирается ночью одна идти через заброшенное кладбище.

— А ты иногда мог бы просто помолчать, — отрезала Юля.

Макс поднял руки, изображая полную беззащитность.

— Всё, молчу. Ухожу. Растворяюсь в закате.

Кристина тихо рассмеялась, но Юля улыбнулась не сразу. Она всё ещё смотрела на подругу с тревогой, и от этого взгляда Кристине стало одновременно тепло и немного тяжело.

— Мы вернёмся завтра вечером, — сказала Юля, обнимая её. — Если что-то случится, сразу звони. Не думай, не сомневайся, просто звони.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Макс уже открыл дверь, но вдруг обернулся.

— И дверь на все замки закрывай. Особенно вечером.

Кристина приподняла бровь.

— Это уже заразно?

— Что?

— Ваша излишняя опека.

В прихожей на мгновение стало слишком тихо.

Юля первой улыбнулась, но улыбка получилась натянутой.

— Мы просто переживаем. После того случая в парке это нормально.

— Да, — быстро добавил Макс. — Именно из-за парка.

Кристина кивнула, хотя внутри что-то неприятно дрогнуло. Она не знала, почему эта фраза прозвучала как оправдание, придуманное на ходу.

— Ладно. Я буду осторожна.

Юля ещё раз обняла её, уже крепче, потом наконец вышла вслед за Максом. Дверь закрылась. За ней послышались шаги, приглушённые голоса, потом щёлкнул замок подъезда, и квартира погрузилась в тишину.

Кристина постояла в прихожей, прислушиваясь к этой тишине.

Она любила друзей. Правда любила. Именно поэтому каждый раз, когда внутри поднималось недоверие, становилось так больно.

Девушка встряхнула головой, словно могла таким образом прогнать лишние мысли, и отправилась в комнату собираться.

Заглянув в шкаф, она задумалась.

«В чём пойти на прогулку?»

Смешно было признавать, но ей хотелось выглядеть хорошо. Не нарядно, не слишком старательно, просто так, чтобы самой нравилось отражение в зеркале. На кровати вскоре оказались несколько вариантов: коричневое вязаное платье с широким чёрным кожаным поясом, чёрные джинсы с мягким нежно-голубым свитером и спортивный костюм.

— И с чего я вообще так стараюсь? — пробормотала Кристина, глядя на разложенные вещи. — Это просто прогулка.

Она выбрала джинсы и свитер: удобно, аккуратно и без лишних намёков, которые она сама себе уже успела придумать. До встречи оставалось около полутора часов, поэтому девушка спокойно выпила любимого чая, убрала волосы в простую причёску, надела чёрное пальто, нежно-голубой шарф, шапку и полусапожки.

Перед выходом она машинально проверила телефон.

Сообщений от Юли не было.

Это почему-то удивило сильнее, чем должно было.

Кристина заперла дверь, ещё раз убедилась, что замок щёлкнул, и вышла на улицу.

Место встречи находилось недалеко, поэтому она решила пройтись пешком. Октябрь в этом году выдался необычайно ярким и мягким. Деревья вдоль улиц горели рыжим, багровым и золотым, листья шуршали под ногами, а вечерний воздух пах сыростью, городом и чем-то сладким из ближайшей пекарни.

На краю фонтана уже сидел Тимофей. Как всегда в чёрном, с руками в карманах и слегка опущенной головой. Он словно не ждал никого, а просто оказался здесь случайно и теперь решал, стоит ли уходить.

— Мне интересно, ты всегда ходишь в чёрном? — спросила Кристина, подходя ближе.

Тимофей поднял голову и улыбнулся.

— Мне нравится этот цвет.

— Почему?

— Он не спорит с окружающим миром. И делает человека незаметнее.

— Странный критерий для выбора одежды.

— Практичный.

Кристина покачала головой, но улыбнулась.

— Ну что, практичный человек, прогуляемся?

— С удовольствием.

Они пошли через сквер. Сначала разговор не клеился, но тишина между ними не была неловкой. Потом Кристина рассказывала о занятиях, о наставнике, о том, как тот заставил её переделать одну работу три раза, прежде чем наконец коротко сказал: «Теперь лучше». Тимофей слушал внимательно, задавал редкие, но точные вопросы, и от этого девушке казалось, что её действительно слышат.

— А куда мы идём? — спросил он, когда они вышли из сквера.

— Разве это не ты пригласил меня на прогулку?

— Пригласил. Но маршрут не продумал.

— Ужасная организация.

— Признаю.

— Тогда идём за мной.

Кристина бодро свернула на соседнюю улицу, и Тимофей последовал за ней. Пройдя несколько кварталов, они добрались до небольшого парка на возвышенности. Здесь было тише, чем в центре, фонари стояли дальше друг от друга, а за кронами деревьев открывался кусочек тёмнеющего неба.

— Тут выше, чем в остальной части города, — заметил Тимофей, осматриваясь.

— Ты заметил?

— Да. Отсюда видно почти весь район.

— А ещё только отсюда в городе можно увидеть звёзды.

Он поднял голову.

— Звёзды?

— Да. — Кристина подошла к маленькому мостику через узкий ручей и облокотилась на перила. — Когда я жила с родителями, часто смотрела на небо. Там оно было совсем другим. Глубоким, живым. Иногда мне казалось, что если смотреть достаточно долго, можно коснуться неба ладонью.

Тимофей встал рядом, тоже глядя вверх.

— Никогда не думал об этом так.

— Ты вообще часто смотришь на звёзды?

— Нет.

— Совсем?

— Не видел смысла.

Кристина повернулась к нему с таким возмущением, будто он признался в страшном преступлении.

— Как можно не видеть смысла в звёздах?

— Судя по твоему лицу, я действительно упустил что-то важное.

— Очень важное! Ты и созвездий не знаешь что ли?...

Тимофей пожал плечами.

- Смотри, видишь тот ковш?

Крис придвинулась ближе и указала на небо. Тимофей чуть наклонился, следя за её рукой.

— Это Большая Медведица.

— Почему медведица, если ковш?

— Вот ты и задал вопрос, который мучает человечество веками.

Он тихо усмехнулся.

— А дальше?

— Если провести воображаемую линию через край ковша, можно найти Полярную звезду. Она почти не меняет своего положения на небе, поэтому раньше по ней ориентировались путники.

— Удобно.

— Ты сейчас сказал это так, будто оцениваешь инструмент.

— А разве это не инструмент?

— Для кого-то инструмент. Для кого-то символ. Для кого-то надежда, что даже в темноте есть точка, которая не исчезнет.

Тимофей посмотрел на неё. В полутьме его лицо казалось спокойным, но взгляд стал другим — не мягким, нет, скорее сосредоточенным. Будто он пытался понять не звезду, а саму Кристину.

— Ты всегда так говоришь о простых вещах?

— Как?

— Будто в них скрывается глубокий смысл.

Кристина смутилась, но не отвела взгляд.

— Может, они и правда не простые. Просто мы привыкли смотреть мимо.