Тепло на ладонях памяти

— С огородом? — переспросила она. — Это что-то новенькое. Обычно ты от тяпки бежишь, как от огня.

— Ну, может, повзрослел немного, — буркнул он, пряча смущение за грубостью.

Я не удержалась и хихикнула:

— Ага, повзрослел, ты наспор налысо дал себя побрить .

Мы вошли в дом и застали Катю за сборами. Она аккуратно складывала вещи, готовясь увезти их к нам. Я окинула взглядом комнату — Игоря нигде не было. Мы с родными молча стояли и смотрели на Катю, и в этой тишине чувствовалось неловкое, тяжёлое напряжение.

Вдруг раздался голос отца — низкий, сдержанный, но в нём отчётливо слышалась горечь:— Я так понимаю, он даже не соизволил прийти.

Он чуть приподнял бровь, а глаза его прищурились, будто он пытался разглядеть в этой ситуации хоть какое-то объяснение, хоть крупицу смысла. Катя продолжала собирать вещи, не поднимая головы, словно если не смотреть на нас, то и боль будет не такой острой.

— Кать, не бери много, ты же не навсегда уезжаешь, — мягко сказала бабушка, подходя ближе и осторожно касаясь её плеча.— Да я немного, — тихо ответила Катя, не оборачиваясь. Её голос звучал так, будто она изо всех сил старалась держаться, не дать слезам пролиться.

Я стояла и не могла представить, каково ей сейчас. Игорь столько обещал: говорил, что за месяц всё устроит — и работу найдёт, и дом, где они втроём — он, Катя и их ребёнок — смогут жить спокойно. А на деле, как всегда, ничего. Ни работы, ни дома, ни даже простого «я здесь, я рядом».

Катя попрощалась с нами, стараясь улыбнуться, хотя улыбка вышла дрожащей, ненастоящей. Отец тоже коротко кивнул, и в этом движении было столько невысказанного — разочарования, усталости, желания защитить.

Мы вышли вслед за Катей, и дверь тихо закрылась за нами, оставив позади пустую комнату и несбывшиеся обещания.

— Ну что, внуки мои, пойдёмте пить чай да спать. Завтра рано вставать — нас ждёт огород, — сказала бабушка.Они зашли в дом , а я всё ещё стояла на улице, будто приросла к месту. Мысли крутились вокруг Кати: как же ей сейчас плохо Представляла, как они с папой едут в машине и молчат. Папа вообще не из разговорчивых, а если и скажет что-то, то слова его звучат будто острый нож — или какая-нибудь странная шутка, которую поймёт только мама.Мои размышления прервал резкий голос Влада. Я вскинула голову — и увидела его торчащую из форточки голову.— Давай, заходи в дом! Хватит там стоять! — рявкнул он.И тут меня накрыло горьким осознанием: последний месяц лета испорчен. Надо срочно придумать, как избавиться от Влада.

Эй, вставай, хватит спать! — услышала я сквозь сон.Я поняла — это был Влад.— Отвали, я спать хочу! — пробурчала я, натягивая одеяло до самого носа.— Дура, всё пропустишь! Там вообще-то Игорь пришёл — с Катей, мамой и папой. Они там что-то выясняют, голоса такие, будто сейчас стены рухнут.Я резко открыла глаза, сердце заколотилось где-то в горле. Вскочила с кровати так, что простыня сползла на пол, и метнулась к окну. На стекле всё ещё держался приклеенный рисунок — и на нём, как нарочно, был изображён средний палец.Раздался резкий, заливистый смех.— Вот ты, конечно, дурёха С добрым утром! — хохотал Влад, уже собираясь выйти из комнаты.Не думая ни секунды, я схватила подушку и швырнула в него.— Дебил ты, вот ты кто! — крикнула я.

Влад ловко увернулся, подмигнул мне и, посмеиваясь, закрыл за собой дверь. А я осталась стоять посреди комнаты, пытаясь собрать мысли в кучу.

Поняв, что сна уже не будет, я решительно сжала кулаки и стиснула зубы. Ну ладно, Влад, ты у меня ещё попляшешь Месть созревала в голове, пока я собирала мысли в кучу.Выйдя на кухню, я замерла от неожиданности. Тишина стояла такая, что слышно было, как тикают часы в коридоре. И ни намёка на привычный аромат свежих блинов — бабушка всегда пекла их по утрам, если не была занята чем-то важным. Пусто. Даже стол был непривычно голым, без чашки, без ложки, без той самой салфетки.

«Странно», — пронеслось в голове, и это слово царапнуло изнутри куда сильнее, чем хотелось бы. Я нахмурилась, будто пытаясь разгадать немую загадку, и шагнула к входной двери.Холодный утренний воздух ударил в лицо, когда я вышла на крыльцо. Небо ещё не проснулось до конца: оно было серосиним, с лёгкой дымкой, сквозь которую робко пробивались первые лучи. Полутьма обнимала двор, делая привычные вещи чужими и немного зловещими. Вдалеке петух прокричал так резко, что я вздрогнула. Ещё рано. Слишком рано.

Вернувшись в дом, я посмотрела на часы .Стрелки застыли на 4:30, вот же козёл, а не Влад, — прошептала я, и голос прозвучал хрипло от недосыпа и закипающей обиды. — Он специально меня разбудил в такую рань, а сам, небось, улёгся и спит себе спокойно.В груди закипала смесь злости и досады, но где-то глубоко внутри уже шевелилась озорная искорка — та самая, что всегда подталкивала меня не просто злиться, а действовать.

Месть. Она должна быть не грубой, не кричащей, а тонкой, изящной, такой, чтобы Влад понял: со мной шутки плохи. И я знала, что придумаю что-то идеальное. Обязательно. Как только немного остыну.

Сон ко мне так и не пришёл. Я вертелась в кровати, пока не услышала, как бабушка вышла из комнаты — той самой, где раньше жила Катя. Они с Владом решили там спать, а я спала в небольшой комнате, одна. Да и места там не было ещё для одной кровати.

Делая себе хвост как могла и смотря на себя в зеркало, которое было дверцей шкафа, где бабушка хранила все свои вещи, я думала над тем, как держать лицо. Сделать вид, что меня не зацепило то, что он сделал, и даже признать его крутость. Надо дать ему понять, что я не буду ему мстить. Пусть расслабится. А потом, когда придёт момент, я ему такое устрою…

Думала и даже не заметила, что хвост уже сделала, и просто стою на одном месте, сильно сжимая расчёску. Пальцы побелели, костяшки натянулись, будто если я разожму руку — всё рухнет. В отражении глаза казались чужими: слишком тёмными, слишком острыми. Я моргнула, пытаясь вернуть себе привычное выражение.

Доброе утро, сказала я выйдя из комнаты , которая сразу ввела на кухню . Доброе улыбаясь сказал Влад . Не успев сказать и слова как заговорила Ба.

«Бабушка нахмурилась, поправила платок и строго посмотрела на Влада: — Это что ещё за шутки с утра пораньше? У нас тут не цирк, чтоб людей будить ни свет ни заря. Влад отвёл взгляд, будто внезапно очень заинтересовался рисунком на клеёнке: — Да ладно, баб, ничего такого. Просто хотел… взбодрить. — Взбодрить, — хмыкнула я, наливая себе стакан воды. Руки чуть подрагивали, но голос звучал ровно. — У тебя это вышло.

Бабушка покачала головой, но в глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку: — Ладно, хватит препираться. Садитесь завтракать. Влад молча подвинул к себе тарелку, но я заметила, как он искоса поглядывает на меня — будто ждёт, что сейчас я сорвусь, начну выяснять отношения. А я не собиралась ему этого давать. Пусть думает, что его выходка меня никак не задела.

Допивая чай, бабушка обратилась к Владу: — Ты ведь помнишь о своём обещании помогать мне в огороде?

— Да, — ответил он с ноткой сомнения.

— Тогда иди в сарай, возьми тяпку и начинай полоть грядки. Только смотри, работай как следует, не спустя рукава.

— Хорошо, — пробормотал Влад и нехотя поднялся. Он уже собирался выйти, но остановился возле меня.

— А она что, не пойдёт со мной? — спросил он, кивнув в мою сторону.

— Нет, — покачала головой бабушка. — Ей после нас ещё убирать да посуду мыть.

Влад вышел, но на пороге оглянулся и бросил на меня короткий взгляд.

— Я знаю, ты просто так ему эту выходку не простишь, — тихо сказала мне бабушка, когда за Владом закрылась дверь.

— Наверное… А может, и прощу, — отозвалась я, сама не понимая, зачем вру. Ведь бабушка прекрасно меня знает — она наверняка видит, что я говорю неправду.

Бабушка чуть улыбнулась, задумчиво глядя на кружку с чаем: — Стратегия не в том, чтобы ударить первой, а в том, чтобы твой противник даже не понял, кто его ударил.

Лишь спустя время я осознала, к чему она это сказала, и до меня дошёл истинный смысл её слов.

И что ты тут делаешь? — прозвучал знакомый голос.Кристина вскрикнула от радости и бросилась ко мне:— Привет!Мы крепко обнялись.— Ты когда приехала? — не отрываясь от меня, спросила она.— Вчера вечером! — выпалила я. — Кстати, сейчас я тебе такое расскажу…И я выложила всё: про Катю и Игоря, про Влада и его поступок. Слова лились потоком, а злость всё сильнее подкатывала к горлу. Рассказ получился долгим — я никак не могла остановиться, будто если замолчу хоть на секунду, то просто взорвусь от переполнявших эмоций.— Я сейчас просто в шоке, — тихо произнесла Кристина, когда я наконец выдохлась. — И что теперь делать?— Игорь вообще ничего не делает. Я его вчера видела: сидел с кем-то вечером на лавочке.— Серьёзно? — мои глаза потемнели от возмущения. — Вот он урод… А Катя его вчера ждала. Думала, что он придёт, а он просто сидел с кем-то.