Сиротка для Ледяного Повелителя

Глава 5

Услышав эти слова, я посмотрела на нее вопросительно, но мой взгляд она если и заметила, то предпочла не отвечать на него.

Они явно знали что-то такое, о чем им нельзя было мне сообщать, однако то и дело проговаривались.

Мне все эти недомолвки были неприятны, и тревожность не покидала мое сердце, но я решила, что лучше всего сейчас будет сделать вид, что я ничего не замечаю.

В конце концов, все разрешится само собой, рано или поздно. К чему тревожиться попусту?

Тем более, что сейчас мне было на что отвлечься.

Еда, которую принесла Клара со своими помощниками, была просто волшебной. Я никогда в жизни не ела ничего подобного, и с невероятным удовольствием уплетала все, что она мне накладывала щедрой рукой.

— Триединый император! — воскликнула старушка, — да что же это такое? Тебя что, совсем не кормили там… Там, где ты была до этого?

— Кормили, бабушка, но ничего подобного я никогда не пробовала. Если бы на небе проводили конкурс поваров, ваш повар занял бы там первое место! — улыбаясь, восхищенно поделилась я с Кларой своим восторгом.

— Я ему передам, — добродушно сказала Клара, явно довольная эффектом, который произвела на меня еда.

— Как он сделал эти кексы такими воздушными? — спросила я, держа в руках почти невесомый кексик.

— Девочка моя, будет лучше, если ты у него сама спросишь. Он страсть, как любит делиться своими кулинарными изобретениями.

— Правда?! — воскликнула я, — и вы можете меня с ним познакомить?

— Конечно, — улыбнулась Клара, — в любое время.

Когда с завтраком, наконец, было покончено, и я блаженно откинулась на стуле, не в силах выразить то, как это было великолепно. В комнату вошла Сэльма, держа в руках другое платье.

Конечно, оно было не таким роскошным, как предыдущее, но даже оно показалось мне слишком красивым для такой простой девушки, как я.

— Я нашла тебе подходящее платье цвета весеннего неба, — сказала Сэльма, протягивая мне наряд, — оно прекрасно подойдет к твоим глубоким голубым глазкам.

Я встала из-за стола и несколько раз поблагодарила Клару и ее маленьких помощников. Я так рассыпалась в комплиментах, что, похоже, даже немного вывела Сэльму из себя.

— Хватит, хватит! Успокойся, дочка, мы просто делаем то, что приказал на м повелитель. Это наша работа, а ты, просто должна принимать все это, как должное.

— Как должное? — непонимающе помотала головой я, — я никогда не смогу принимать это, как должное, не так меня воспитывали. И знаете что?

— Что? — заинтересованно спросила Клара.

— Я бы хотела однажды вот так же угостить вас всех. И вас, бабушки, и мальчиков, конечно же.

Все четверо, особенно мальчики, удивленно уставились на меня, не в силах скрыть своего потрясения. Мне было непонятно, чему это они так удивляются.

Но меня тут же осенило.

— О, не волнуйтесь, — заверила их я, — матушка хорошо научила меня готовить. Конечно, не так, как ваш чудесный повар, но я уверена, что вам понравится, особенно если он любезно согласиться преподать мне пару уроков.

Клара и Сэльма странно переглянулись.

— До чего же чудная, — пробормотала Клара, укладывая передавая мальчикам тарелки, котоыре те аккуратн оукладывали в корзинки.

— Так вы согласны? — спросила их я.

— Да, да, разумеется, мы согласны, — странно улыбаясь, ответила Сэльма.

— А вы, мальчики? Как вас зовут?

— Я Талем, а это Джод, — ответил тот, что был постарше.

—А я Милена, — улыбаясь, сказала я, пожимая мальчикам руки, — друзья могут называть меня Милли.

Они улыбнулись и вежливо ответили по очереди:

— Очень приятно, Милена.

— Милли, — поправила их я.

— Очень приятно, Милли.

Наконец, они собрали все, что принесли с собой, и смущенно попрощавшись, вышли из комнаты вместе с Кларой, тихо прикрыв за собой дверь.

Мы с Сэльмой снова остались вдвоем.

— Скажи, пожалуйста, о каких других девушках все постоянно говорят? — спросила я ее, надевая на себя новое платье.

Услышав этот вопрос, Сэльма нахмурилась, как будто вспомнила что-то неприятное.

— Кто это все? — спросила она, помогая мне завязать шнурки на платье.

— Ваша сестра, к примеру, — ответила я.

— Не бери в голову, дочка, Клара частенько болтает без умолку и говорит глупости даже не задумываясь. Все, что тебе нужно знать, тебе скоро сообщит повелитель.

Когда мне наконец представилась возможность посмотреть на себя в зеркало, я обомлела.

Я впервые видела себя такой невероятно красивой. То, что Сэльма сделала с моими волосами, было просто невероятно. И платье… Оно выглядело так, словно я была настоящей принцессой. Мне ужасно непривычно было видеть себя в таком виде.

Я тряхнула головой, и заботливо уложены руками Сэльмы волосы, как пружинки взметнулись вверх и вниз. Я засмеялась от радости, Сэльма улыбалась вместе со мной.

— Ему понравится, — улыбаясь, сказала она и погладила меня по плечу.

— Теперь ты можешь, наконец, отдохнуть, — сказала Сэльма, стоя в дверях, — вечером вернется повелитель и он, возможно, захочет увидеться с тобой.

И она вышла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Только теперь, оставшись одна, я вспомнила про подарок, который сделал мне Вольц.

Я достала из кармана халата перо, которые у краткой спрятала туда.

Только теперь мне предоставилась возможность как следует разглядеть его. Оно было невероятно белым, и как будто сияло изнутри волшебным светом. При этом оно не было похоже ни на одно перо ни одной птицы, невероятно крепкое и гибкое и при этом совершенно невесомое.

Я отпустила его, и, к моему удивлению, оно зависло в воздухе, медленно кружась вокруг своей оси.

Неужели правда?

— Перо настоящего ангела, — возникли в моей памяти слова Вольца.

И я вспомнила, что когда-то очень давно, много лет назад, как будто в другой жизни, я была знакома с одним настоящим ангелом.

Глава 5.1

Глядя на чудесное перо ангела, я не смогла удержаться, и не погрузиться в невеселые воспоминания той поры моей жизни, когда судьба впервые столкнула меня с настоящим ангелом.

В то время я только появилась в этом новом, чуждом для меня мире, оторванная от родителей, оторванная от всех привычных вещей, одинокая, запуганная и боящаяся каждого шороха.

Я сразу поняла, что девочка, в тело которой я попала, была бродяжкой, сироткой, которую взяли в качестве помощницы в богатый дом.

Можно сказать, что ей повезло, учитывая, что обычно, в той местности сирот отправляли в чудовищные рабочие дома, где они трудились до седьмого пота, отрабатывая каждый маленький кусочек хлеба.

Старая женщина, которой я помогала, без умолку твердила о том, какой счастливый билет я вытянула, попав к великодушному, влиятельному купцу Джаэду, а не к каким-нибудь «торговцам плотью».

Смысл этой фразы я поняла сильно позже, когда уже немного освоилась. Но от ее слов страх все равно продирал меня до самых кончиков пальцев на ногах. Я воображала себе такие ужасы, которые иным даже в страшном сне не приснятся.

Я трудилась изо всех сил, постигая премудрости ухода за большим старинным домом под руководством старухи Линды.

И постепенно, моя жизнь стала для меня привычной. Тяжелый труд стал моим спасением от невеселых мыслей и воспоминаний об утраченных родных и близких, которые остались где-то далеко, в прошлой жизни, в другом мире.

Месяц шел за месяцем.

Линда хоть и ругала меня на чем свет стоит, всякий раз, когда я делала что-то не так, по сути, была женщиной незлой. Я очень старалась угодить ей: делать все вовремя и как следует, не разговаривать с гостями купца и с самим купцом, ходить тихо и быть как можно более незаметной.

Иногда, примерно раз в месяц, когда у нее было особенно хорошее расположение духа,, она с торжественным видом дарила мне маленькую шоколадную конфету.

— Вот, держи, — говорила она с улыбкой, протягивая мне лакомство, — ты была хорошей девочкой. Будь такой же хорошей и впредь.

— Спасибо, тетя Линда, — тихонько отвечала я, с благодарностью сжимая в ладошке конфетку.

— Только не вздумай задирать нос, — мгновенно изменившись в лице,, сказала Линда, — если что будет не так, вместо конфет получишь только розги. Ясно тебе?

— Да, хозяйка, — скромно произносила я, соблюдая этот небольшой ритуал.

После этих слов я должна была поклониться и неслышно удалиться в маленькую комнатку на чердаке, которую мне выделили.

Но в этот раз кое что пошло не по плану.

— Сегодня наш любезный хозяин Джаэд должен привезти девушку в наш дом. Слышишь?

— Девушку? — спросила я несмело.

— Да, представь, это пакостное отродье теперь будет жить в нашем доме. Я не обсуждаю решения нашего любезного хозяина, но лучше бы он потратил эти несметные деньги на что-то более подходящее. Подумать только, они ловят этих уродцев и отрезают им крылья. И люди платят за этих существ огромные деньги.

Она сказала слово «существа» с особым презрением, и тут же спохватилась, что говорит лишнее при ребенке.

— Ты чего тут уши греешь? — крикнула она на меня, замахиваясь поварешкой, — стоило тебя похвалить, как ты сразу пакостишь, мерзавка?

— Я не грею уши, тетенька, — вскричала я, — я даже не слушала, что вы говорили.

Я закрыла уши руками, показывая, что ее слова, сказанные до этого, для меня полная загадка.

— Ладно тебе, — смягчилась Линда, очевидно, заметив, что сама начала со мной откровенничать, вместо того, чтобы отпустить, как она делала это всегда после нашего ритуала одаривания.

Я как мышка двинулась к себе, но Линда остановила меня в дверях окриком:

— Не вздумай с ней разговаривать, поняла меня? Под страхом смерти не смей.

— Да, тетенька, — отвечала я.

Я мыла пол на втором этаже уже час, и до того увлеклась этим процессом, что даже не заметила, как она появилась в доме.

Я пошла в очередной раз менять воду, напевая про себя какую-то песенку, и совершенно отвлекшись, едва ли не столкнулась с ангелом на лестнице, чуть не опрокинув на дорогой ковер ведро с грязной водой.

За такое меня бы точно убили, потом наказали, а после убили еще раз.

Она схватила меня за руку, чтобы я не упала. Я посмотрела наверх и застыла, глядя в ее невероятные глаза.

— Девочка, осторожнее, — сказала она с улыбкой, — так можно и убиться.

Мое дыхание перехватило, настолько она была прекрасной, настолько чудесное и открытое лицо было у нее, как будто она спустилась ко мне с неба, чтобы забрать меня отсюда.

— Вы девушка хозяина? — тихонько спросила я, и тут же спохватилась, вспомнив, что мне нельзя с ней разговаривать.

— Девушка? Этого мерзкого жирного скота? — с презрением сказала она, и я до крайности смутилась, услышав из ее уст такие грубости.

— Простите, — сказала я, намереваясь побежать дальше, помятуя о запрете Линды на разговоры.

— Постой, — она мягко взяла меня за руку, — скажи хотя бы, как зовут тебя?

— Милли, — скромно пробормотала я, и ловко вывернувшись из ее мягкой хватки, побежала дальше, пока мне не влетело от хозяйки.

Глава 6

— Проснись, Милли! — кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

Открыв глаза, я увидела одну из бабушек. Спросонья я не могла сразу определить которая это из двух, Сэльма или Клара.

— Сэльма, это вы? — спросила я, одновременно резко поднимаясь с кресла,в котором заснула.

Я сразу обратила внимание, что за окном уже стемнело, похоже, я так погрузилась в воспоминания, что даже не заметила, как задремала.

— Не пугайся, девочка, — с улыбкой сказала бабушка, — это я. Пойдем, повелитель хочет тебя видеть.

Старушка нахмурилась, глядя на меня, а потом, морщинистой рукой бережно поправила складку на моем платье и пару выбившихся из прически непослушных прядей. И только когда, похоже, полностью удовлетворилась результатом, взяла меня за руку, как маленькую, и повела из комнаты по коридору и дальше на лестницу, ведущую на первый этаж.

Странно было то, что меня ведут, как неразумного ребенка, который вполне может удрать, если его не держать, словно я сама не могла бы идти вслед за человеком, если бы меня попросили. Однако, я не подавала виду, что мне это не слишком приятно. Не хотелось доставлять этим людям хлопот. Тем более что они были так сказочно добры ко мне. Одели меня, накормили, и насколько я могла судить, совсем не желали зла.

Я старалась выбросить из головы все мрачные подозрения, что лезли в мою голову. Но слова о каких-то предыдущих девушках эхом звучали в моей голове, не давая мне успокоиться.

Куда мы идем? Что мне скажет повелитель?

Коридор был тускло освещен, и благодаря непривычной тишине я замечала, как скрипят деревянные половицы отзываясь на наши с бабушкой шаги.

Мы с сэльмой вышли в большой зал, который так впечатлил меня утром своим теплом и суетой. Но теперь ощущение от этого места было немного иным. Уже не было той людной атмосферы, не было снующих туда-сюда людей, каждый из которых был занят каким-то важным делом.

Казалось, что все здесь вымерло и люди уснули.

Зал, как и коридор, был тускло освещен, но я сумела разглядеть разглядеть силуэты людей.

Играла приглушенная музыка, и кто-то в дальнем углу негромко пел чистым,, высоким голосом. Песня была невыразимо трогательная, я, как будто против своей воли приостановилась, прислушиваясь.

Мне очень хотелось остаться здесь и дослушать песню, но старушка вела меня дальше, к выходу.

Я с сожалением приняла шубу, которую мне дала Сэльма, и когда надевала сапоги. старалась делать это как можно медленнее, чтобы еще хоть немного послушать чудесную песню.

— Пойдем, девочка, нет времени, — торопила меня Сэльма.

— Очень красивая песня, — сказала я, внутренне готовясь к выходу на промозглый холод.

— О, дитя мое, ты еще наслушаешься этих песен, — сказала с улыбкой Сэльма, запахивая свое серое польто, — ты весь его репертуар выучишь, он тебе еще надоест.

— Я никогда не слышала, чтобы так хорошо пели, только на ярмарке разок слышала что-то похожее, но там было все равно хуже.

— Еще бы, ухмыльнулась Сэльма, увлекая меня за собой на улицу, — один из четырнадцати избранных имперских менестрелей осчастливил нас своим присутствием.

— Правда? — воскликнула я, чем испугала торопящегося куда-то мальчугана с курицей в руке, он вздрогнул чуть не выпустил ее от неожиданности. Я тут же спохватилась, и стала говорить тише, — значит у вас тут не только лучший повар, но и один из легендарных четырнадцати?

Об имперских менестрелях ходили многочисленные легенды. Я не раз слышала истории о том, что их песня вылечивала безнадежно больных , и практически поднимала с того света чуть ли не умерших людей. Они поднимали дух воинов, которые после их песни шли в бой без страха. Если имперский менестрель из четырнадцати того желал, он мог пользуясь своим голосом влюбить в себя любую женщину. Слава об этих сладкоголосых волшебниках ходила не только по империи, но и за ее пределами. Я слышала о них еще тогда, когда жила в восточном королевстве.

— Триединый император очень щедр, — сказала Сэльма загадочно, — а наш повелитель - очень верный его слуга, как и мы все.

Я восхищенно покачала головой и только сейчас обратила внимание на очень приметную постройку, к которой мы подошли.

И до чего же это было странное здание!

Сперва, в свете уличных факелов, мне показалось, что оно сделано из того же белого камня, что и замок, но когда мы подошли ближе, я сумела разглядеть его получше.

Оно было выстроено не из камня, не из кирпича и не из дерева, это был лед. Очень ровно отпиленные ледяные глыбы были как детали конструктора уложены друг на друга, образуя крепкую и очень красивую белую стену, словно бы светящуюся изнутри.

На входе не было никакой двери, мы просто зашли внутрь этого странного ледяного дома.

Здесь, казалось, было даже холоднее, чем снаружи. Но зато внутри было куда светлее, тут и там виднелись какие-то необычные синие светильники, которые давали яркий ровный свет, отражающийся в блестящих ледяных стенах.

Мы вошли внутрь и поднялись по широкой ледяной лестнице. Мое впечатление от этого места было тем более удивительным, чем дальше мы продвигались. Загадочное синее сияние как будто впитывало в себя все остатки тепла, которые мы осмелились принести сюда с собой.

Сэльма все еще держала меня за руку и я чувствовала, что рука ее дрожит, и неясно было от холода, или от чего-то другого.

Наконец, мы подошли к проходу в большой сверкающий ледяной зал. В центре, у массивного каменного стола стоял повелитель Крастен. Он явно ждал кого-то.

Вдруг Сэльма привлекла меня к себе и шепнула на ухо:

— Он ждет тебя. Отвечай так, как велит тебе сердце, и постарайся не бояться. Я надеюсь, ты справишься.

После этих слов она подтолкнула меня вперед, а сама резко отпустила мою руку и устремилась к выходу.

Я хотела было окликнуть ее, но тут же осознала, что это ни к чему. Даже если мне грозит какая-то опасность, она мне не поможет, поскольку сейчас опасность может исходить только от ее повелителя.

Посмотрев в ее удаляющуюся спину, я вновь повернулась к залу, где стоял повелитель, и набравшись всей смелости, которая только была у меня в запасе, шагнула вперед.

Глава 6.1

Я несмело шла по ледяному полу, считая шаги, чтобы усмирить волнение.

Повелитель вглядывался во что-то лежащее на столе перед ним, он как будто не замечал моего приближения, хотя каждый мой шаг гулким эхом разносился по залу.

Наконец, он обернулся, и мне показалось, что делает это он с сожалением, как будто он был немного раздосадован тем, что его отвлекают.

Увидев его глаза, я замерла, почувствовав себя оцепеневшим от страха оленем, застигнутым врасплох фарами мчащегося прямо на него автомобили на ночной дороге.

Я видела повелителя не так давно, прошло всего несколько часов, но его глаза поразили меня так, словно теперь я видела их впервые, эти пронзительные голубые глаза, казалось, могут прожечь моё сердце насквозь.

Он улыбнулся и двинулся ко мне навстречу

— Привет, — сказал он, разводя руками, — ну как тебе мои девочки? Надеюсь, ты с ними поладила?

В его голосе я слышала лёгкую усмешку, как будто он говорил несерьезно.

— Да, — отвечала я слегка опуская взгляд, — они очень милые, особенно Сэльма. Она обходится со мной, словно я ее внучка.

— Я так и думал, что Сэльма понравится тебе больше, — задумчиво сказал повелитель,—вы с ней в чем-то схожи.

— Подойди вот сюда, пожалуйста, — мягко сказал он, указывая мне на место рядом с большим каменным столом, на котором лежал какой-то странный, загадочный предмет, таких вещей мне раньше видеть не доводилось.

По виду это была причудливая металлическая конструкция, в центре которой находился блестящий, чёрный камень, сквозь который едва пробивался синий свет, окружавшей нас. Самая странная было в том, что камень кружился в воздухе, как будто бы подвешенный на невидимых ниточках. Я удивлённо смотрела на этот камень не в силах отвести взгляд.

—нравится? — спросил повелитель.

— Я такого никогда не видела, — растерянно сказала я, и не отдавая себе отчет в том,, что делаю, попыталась дотронуться до крутящегося камня пальцем.

— не нужно! — повысил вдруг повелитель голос, да так, что от неожиданности я чуть не вскрикнула.

Я резко отдернула руку от камня и потупила взгляд, единственным моим желанием сейчас было провалиться сквозь землю.

И почему я такая любопытная? Мне же много раз говорили, что до добра это меня не доведет.

— Не нужно,—уже гораздо мягче повторил повелитель,—это довольно опасная вещь, И никому, кроме меня, к ней лучше не прикасаться, поверь мне.

Увидев мое замешательство, он добавил более мягко:

— Скажу честно, я бы на твоем месте поступил так же. Любопытство не порок. Любопытство - двигатель прогресса.

Я посмотрела ему в глаза, пытаясь понять не шутит ли он, когда утверждает, что сделал бы так же. А потом покачала головой.

— Вряд ли вы сделали бы так, — сказала я.

— Это ещё почему? — спросил он, его голос звонко разносился по ледяным сводам этого зала и возвращался, многократно усиленный.

— Вы, как и все тут, считаете меня дурочкой. Вы же не хотели бы, чтобы вас тоже считали дурачком?

Я прикусила язык, поняв, что, наверное, слишком вольно разговариваю с этим человеком.

Он пару секунд глядел на меня серьезно, а потом покачал головой, вздохнул и, подойдя к столу, протянул руку и остановил верчение чёрного камня. Блестящие грани еле заметно сверкнули, словно бы ответили ему всполохами синего огня.

От удивления я отшатнулась и сделала шаг назад.

— Не бойся, сказал он,— стой, где стояла, пожалуйста.

я увидела, как он берет камень в руку и достает его из устройства, стоявшего на столе.

Теперь, когда этот камень был у него в руках, он казался совершенно обычным. Просто полированный чёрный минерал размером с пару спичечных коробков.

— Протяни руку,— сказал он,— не бойся.

Я недоверчиво протянула правую руку, и повелитель вложил в неё камень.

Разумеется, я ожидала, что камень будет холодным, как ледышка, но к моему удивлению он оказался тёплым, словно кто-то долгое время грел его в руках.

— Тёплый,—сказала я,—как странно.

— Ничего странного, — беспечно сказал повелитель, — камни перехода всегда тёплые, особенно когда близки полной разрядке. Этот если хочешь, можешь оставить себе, он Мне больше не пригодится, он теперь бесполезен для меня, но ты можешь носить его в кармане и греть с его помощью руки.

— Спасибо, — сказала я, кладя камень в карман, — хорошая вещь.

— Но, ты, наверное, понимаешь, что я позвал тебя сюда не за этим,— его тон мгновенно изменился, стал более суровым и сосредоточенно серьезным.

Я знала, что когда люди начинают так говорить, обычно это означает, что от них вот-вот можно будет ожидать чего-то не особенно приятного, и потому я мгновенно напряглась,

Сегодня ты должна будешь пройти первое испытание, и от того, как ты его пройдёшь, зависит твое будущее, да и не только твое, откровенно говоря.

— Испытание? — спросила я, едва справляясь с нахлынувшим на меня волнением, — а что нужно делать?

Повелитель молча открыл черную деревянную шкатулку, украшенную множеством витиеватых узоров, и достал оттуда еще один камень, на этот раз красного цвета. В отличие от прошлого камня, который он отдал мне, этот по форме напоминал каплю.

— Признаюсь, я удивлен тому, как ты успела всех расположить к себе за столь короткий срок. Как ты умудрилась справиться с Вольцем? Говорят, он был очень буйный с утра.

— Он был достаточно мил со мной, — улыбнулась я, — и явно не хотел причинить мне никакого вреда. Хоть и напугал меня до полусмерти. Мне кажется, что он вполне безобидный. И зря с ним обращаются так грубо.

— Тебе кажется, поверь мне, девочка, — мрачно сказал повелитель, и поместил красный камень в устройство, так что теперь он занял место предыдущего камня и так же завис в воздухе и слегка крутился.

— Какой красивый, — сказала я, — любуясь тем, как его мелкие грани переливаются, отражая тусклый синий свет ледяного зала.

Повелитель подошел ко мне и положил мне руки на плечи. Заглянув мне в глаза, он сказал:

— Прежде всего, ты должна будешь повторять за мной слова, в точности, как я произношу их. Что бы ни произошло, что бы ты ни увидела и ни услышала, не переставай слушать меня и повторять. Ты поняла меня? Это очень важно.

— Да, я поняла, — пролепетала я, с колотящимся сердцем.

— Что ты должна сделать?

— Повторять все, что вы говорите.

— Правильно. Ничего не бойся, помни, что я рядом.

[ Дорогие читатели и читательницы! Я очень рада видеть вашу обратную связь , спасибо вам большое за ваши многочисленные лайки и теплые комментарии, это очень вдохновляет и поддерживает меня. Крайне приятно осознавать, что многие из вас читают эту историю с неменьшим интересом и вниманием, чем первую книгу, которая публикуется здесь!) ]

Глава 7

— Сейчас смотри на камень не отрываясь, — сказал повелитель.

А я и так не могла отвести от него взгляд. Он крутился все быстрее, и теперь уже сверкал ярким гранатовым цветом, излучая во все стороны невероятное свечение. От этого зрелища я распахнула глаза так широко, как только могла, только бы ничего не пропустить.

— А теперь повторяй, — голос повелителя звучал властно и жестко, он не предлагал и не просил, он приказывал. Никакого смеха в его голосе, никакой несерьезности не осталось и следа.

Мне стало страшно, мои руки лежали на столе. Я попыталась оторвать их, но они словно бы приклеились и я ощущала странное чувство, как будто они врастают в его каменную поверхность.