После измены. Проваливай

— Вот ты хитрая, — тоже развеселилась Оля, — я о таком варианте даже не подумала.

— Во мне креативное мышление просыпается, — я гордо вздернула нос, — стрессовые ситуации способствуют развитию фантазии. Это нам в институте на психологии управления рассказывали.

Мы подошли к остановке. Мой автобус пришел быстро и был почти пустой. Я попрощалась с Ольгой, вошла в салон и села у окна. Сейчас доберусь домой, а дальше — посмотрим.

Глава 12

Я подходила к дому и издалека заметила грузовую машину. Она стояла прямо у подъезда, перекрывая полдороги. На будке красовалась надпись «Переезд», а двое рабочих в синих форменных куртках таскали из кузова мебель и ящики.

— Кого-то к нам заселили, — пробормотала я, обходя грузовик по газону.

Рабочие деловито перли в подъезд темный диван, ящик с надписью «ОСТОРОЖНО, СТЕКЛО» и коробки, коробки, коробки. Владельцев имущества видно не было — то ли стояли наверху и руководили процессом, то ли еще не приехали.

Я подошла к двери и замерла. Лифт был занят — рабочие грузили туда очередную партию скарба. А тащиться пешком на пятый этаж не хотелось.

— Девушка, вы на лифте? — спросил один из рабочих, молодой парень с татуировкой на шее.

— Я, вообще-то, домой хотела, но вы тут…

— Мы ща быстро, — он улыбнулся, — минуты три.

Я посмотрела на его напарника, который заталкивал в лифт кресло, на груду коробок и кухонный стол, оставленный в подъезде. Три минуты — это оптимизм чистой воды.

— Ладно, — махнула я рукой, — пешком доберусь. Ноги перед сном разомну.

— Бывайте, — парень с татухой кивнул и скрылся в лифте.

Я с сожалением вздохнула и побрела к лестнице. Пятый этаж — не двадцатый, можно и пройтись.

Шаг. Еще шаг. Перила прохладные, пластиковые. Где-то на третьем этаже из-за двери пахло жареной картошкой на сале. На четвертом — включили громко телевизор, и оттуда раздавались голоса из какого-то старого фильма.

Я поднялась на свой этаж и поняла, что новоселы заезжают на шестой. Там что-то заносили, чем-то гремели и что-то волокли. Я достала ключи и принюхалась. Из квартиры доносился запах котлет — мама, наверное, разогревала для меня ужин. Я вошла, повесила сумку на вешалку, переобулась в тапочки и прошла на кухню.

Родители сидели за столом. Мама пила чай с овсяным печеньем, а папа листал какой-то паблик в телефоне и прихлебывал из своей любимой кружки с надписью «Лучшему папе на свете». Мой подарок на 23 Февраля.

— О, Аришка пришла, — мама поднялась, — садись ужинать. Я котлет нажарила.

— Давай, — я вымыла руки и села на стул, — я голодная как волк.

Папа отложил мобильник:

— Ну как смена прошла? Было что-нибудь интересное?

— Тишина и покой, — я взяла кусок хлеба и откусила, — народ отдыхает. Мы с Олей делали вид, что работаем, и валяли дурака.

— Жаль, что вам самим нельзя пользоваться услугами спорткомплекса. Сами бы позанимались или поплавали, — мама поставила передо мной тарелку дымящегося картофельного пюре с парой аппетитных котлеток.

Я вдохнула аромат и поняла, как сильно соскучилась по маминой стряпне. Я тоже хорошо готовлю, но у мамы получается еще лучше. То ли энергетика человека имеет значение, то ли специи она как-то по-другому кладет… Хотя мама меня и учила когда-то готовить. Загадка кулинарии!

— Мам, вкуснотища, — сказала я, — у меня так не получается.

— Ешь, ешь, — мама села напротив, — а мы с папой просто чай попьем, компанию тебе составим.

— Так вот, — начала я, — на смене ничего особенного не произошло, зато после…

Я рассказала им про Юрку. Как он приехал с единственной розочкой в пленке, вместо шикарного букета, чтобы просить прощения. Как пытался оправдываться, что его бес попутал. Как я хитростью потребовала аннулировать абонемент.

— И он согласился? — папа приподнял бровь.

— Сказал, что да. Но я ему не особо верю.

— А если обманет? — спросила мама.

— Тогда подумаю, что делать дальше, — я пожала плечами, — будем решать проблемы по мере их поступления.

Папа одобрительно кивнул:

— Молодец, дочка. Правильно.

— Только не факт, что еще подвернется удобная возможность выгнать Юрку из клуба, — я отправила в рот очередной кусок котлеты, — я просто стараюсь поскорее от него избавиться. Если аннулирует — хорошо, не будет мне глаза мозолить. Если нет — значит, он козел. Я начинаю новую жизнь, а она требует кардинальных перемен!

— Какая же ты у меня смелая! — мама всплеснула руками. — Так резко поменять жизнь. Я в твоем возрасте, наверное, растерялась бы.

— Ты в моем возрасте уже замужем была, — напомнила я.

— За хорошим и надежным мужчиной, — добавил папа. — У тебя, Нина, таких проблем не могло возникнуть.

Мама закатила глаза:

— Сам себя не похвалишь, никто не похвалит… Да, Леша?

— Да, Нина, — расплылся в довольной улыбке папа.

Тут мама решила сменить тему и спросила, наливая мне чай:

— Слушай, Ариш, а что ты думаешь делать на выходных? У тебя же график два через два? Послезавтра выходной?

— Да, — я кивнула. — А что?

— Мы с папой на дачу собираемся. Праздничные дни, черешня цветет, черемуха. Домик у нас теплый, хороший. Баньку истопим, шашлыки пожарим. Хочешь с нами?

Я задумалась. Дача — это хорошо. Свежий воздух, природа, можно отвлечься от мыслей о Юрке, о работе, о будущем. И родители будут рядом.

— Хочу, — улыбнулась я, — а можно я Ольгу с собой возьму?

— Ольгу? — мама переглянулась с папой. — Это твою подругу с работы?

— Да. Она в общаге живет. Парня у нее сейчас нет, в свой городок она не собирается ехать. Чего ей одной киснуть?

— Конечно, пусть едет, — папа кивнул, — места всем хватит. Мы с матерью в нижней комнате, а вы в мансарде устроитесь. Диван там большой, разложите — будете как королевы спать.

— Спасибо, — я чуть не подпрыгнула на стуле от радости. — Оля обрадуется. Она еще не знакома с вами, но я ей столько рассказывала…

— Заочно почти родственники, — засмеялась мама. — Зови ее, не стесняйся.

Мы еще немного посидели за столом, потом я помогла маме вымыть посуду и отправилась спать. Утром на работу.

Заодно посмотрю, как Юрка сдержит свое слово и свалит из спортивного мира «Зевса».

Глава 13

Второй день мая выдался таким же скучным, как и первый. Три посетителя за весь день — две девушки, которые выпили по зеленому чаю, и мужик, что заказал сок и полчаса сидел с умным видом, листая инфу в своем мобильнике. В клубе он бывал редко, а если появлялся, то отсиживался в нашем баре. От жены и детей прятался, что ли?

— Могли бы вообще не открываться, — простонала Оля, протирая и без того чистый стол, — время тянется, будто в смене сто часов. И прибыли нет.

— Оклад же капает, — напомнила я.

— Оклад — это не чаевые. На чаевые я себе новую сумку хотела купить.

— Купишь в следующем месяце, — я пожала плечами. — Кстати, у меня новость.

— Какая?

— Завтра едем на дачу с ночевкой с моими родителями. Ты со мной?

Оля выпрямилась и уставилась на меня:

— Серьезно?

— Абсолютно. Черешня цветет, черемуха, шашлыки, банька. Поехали?

— Аришка! — она бросила тряпку и захлопала в ладоши. — Ты прелесть! Я уже думала, что проведу эти выходные в общаге с телеком или по городу слоняться буду. У нас тоже все разъехались.

— Ну уж нет, — я приосанилась, — моя подруга не должна киснуть в четырех стенах. Поедем, воздухом подышим, отдохнем. Там даже бадминтон есть, воланчик покидаем. И фрисби.

— А родители твои не против?

— Они сами предложили. Я спросила, они сказали — конечно.

— Какие они у тебя хорошие, — Оля вздохнула. — Мои тоже клевые, но они далеко. А тут… своя дача, шашлыки…

— Ну вот, — я улыбнулась, — я тебе вечером напишу, во сколько выезжаем. Мы за тобой заедем. Прихвати одежду для выхода на природу, которую испачкать не жалко.

— Буду готова!

Мы вернулись за стойку. Оля сходила в подсобку и достала колоду карт из сумочки. Ловко перетасовала и сказала:

— Прихватила сегодня, чтобы со скуки не помереть. Сыграем?

— Давай, — я кивнула, — все равно делать нечего.

Мы резались в подкидного дурачка почти до вечера. Я выигрывала, Оля проигрывала, потом наоборот. Счет был примерно равный, и мы уже собирались сыграть решающую партию, когда в бар заглянул Григорий.

— Девушки, не скучаете? — он улыбнулся.

— Скучаем, — ответила я, — ты бы пораньше зашел, втроем в дурачка сыграли.

— Не могу, должность не позволяет, — он развел руками. — Кстати, Лариса просила передать, что твой муженек так и не появился. Абонемент не аннулировал.

Я вздохнула. Не удивилась, конечно, но неприятный осадок остался.

— Спасибо, Григорий, что сказал. Но этого следовало ожидать. Подлец, он и в Африке подлец.

— Гад, — поддержал мое негодование администратор и ушел.

Оля посмотрела на меня и забарабанила ноготками по стойке:

— Вот же козлина. А вчера такое раскаяние изображал, что я чуть не прослезилась от умиления.

— И не говори. Но это не сюрприз…

— И что теперь делать будешь?

— А ничего, — я взяла карты и начала тасовать, — звонить ему и выяснять отношения не стану. Много чести. Если он решил, что я буду за ним бегать и умолять аннулировать абонемент, то он сильно ошибается.

— Может, он просто забыл?

— Ага, — я усмехнулась, — как же. Просто решил, что я блефую.

— А ты блефуешь?

— Нет, он должен исчезнуть из моей жизни, — сказала я. — и не только из личной, но и из рабочей.

Я снова раздала карты, мы доиграли последнюю партию, а потом пришла уборщица со шваброй и ведром. Она прошлась по залу, протерла полы, собрала мусор и ушла, бормоча себе под нос что-то про «богатеев, которые сорят деньгами».

— Вот если бы они настоящими деньгами сорили, — вздохнула Оля, глядя ей вслед.

— Тогда бы мы с тобой тут уборщицами работали, — рассмеялась я. — Ладно, давай домой собираться. Сегодня за чистый оклад поработали.

— И Рокотов не приперся, — улыбнулась подруга, — так что можно сказать, что день удался. А завтра у нас выходной и шашлыки на даче.

Мы засмеялись. Настроение поднялось.

Закрыв бар, мы попрощались с остальными коллегам и вышли на улицу. Очередной теплый вечер радовал молодой зеленью и предвкушением отдыха.

Автобус пришел быстро, и я доехала без приключений. Интересно, кто вчера заселился на шестой этаж: молодая семья, пенсионеры или студенты?

Я подошла к подъезду и начала копаться в сумочке. Дверь открывалась ключом-таблеткой, и я уже хотела достать связку, как сзади раздались шаги.

Я обернулась.

Ко мне приближался мужчина. Высокий. Широкоплечий. Лицо серьезное, даже хмурое — губы сжаты, брови сдвинуты.

Я открыла дверь и юркнула в подъезд, надеясь, что дверь захлопнется до того, как этот мрачный мужик успеет войти. Но он успел...

Я уже стояла у лифта и слушала, как тот спускается вниз с традиционным скрежетом, а незнакомец подошел сзади и встал за моей спиной. У меня мурашки страха поползли вдоль позвоночника, кожа покрылась холодной испариной… А если это маньяк? А если он меня в этом лифте сейчас изнасилует и зарежет? Или в обратном порядке…

Кабина добралась до первого этажа, и створки призывно разошлись в разные стороны. Я сделала шаг вбок, пропуская жуткого чужака вперед. Пускай один едет, а я на следующем. Или ножками дойду…

Но незнакомец неожиданно преградил мне путь рукой, уперев ту в стену, напротив моего лица:

— Заходи, — раздался низкий голос возле уха.

Я от ужаса оцепенела, а большая крепкая рука ухватила меня за плечо и слегка втолкнула в лифт. Мужик зашел следом и снова произнес:

— Жми этаж.

Я протянула трясущуюся от страха руку и ткнула в кнопку с цифрой пять.

Дверцы лифта с шипением сомкнулись, и я осталась наедине со страшным чужаком.

Пипец!

Глава 14

Лифт дернулся и начал подниматься. Скрип. Кряхтение. Стон, будто у механизма болит душа. За меня болит…

Я стояла, не двигаясь, и смотрела в пол. Лишь бы не смотреть на него. Маньяки чувствуют, когда на них пялятся. Если я буду разглядывать его лицо, то он решит, что я его запоминаю, и точно меня убьет. А если притворюсь, что его не существует, возможно, он решит, что я неинтересная жертва, и оставит меня в покое. Даст спокойно выйти на своем этаже.

Лифт поднимался медленно. Очень. Как никогда медленно… Второй этаж... Третий... Четвертый… Я сжимала ремешок сумочки в руках и старалась сдержать дрожь в пальцах. Па