Все оттенки Одержимости

В коридор вышла бабушка, миниатюрная, аккуратная старушка в фартуке, от которой всегда пахло ванилью и печёными яблоками. Единственный человек во всём мире, который искренне меня любил и защищал от выходок собственной дочери.

— Я, бабуль, — я улыбнулась, обнимая её за худенькие плечи и уткнувшись носом в её седые волосы. — Как ты? Давление не скакало?

— Всё хорошо, милая. Пирожки вот испекла. Ты совсем бледная, Ксюш. Опять училась до ночи вчера? Бедная моя. — Бабушка тяжело вздохнула и прикрыла рот маленькой сухой ладожской.

— Всё хорошо, бабуль… — со вздохом соврала я, чувствуя, как внутри колется совесть.

Бабушка понятия не имела, где и кем я подрабатываю по ночам. Для неё я была примерной студенткой филологического, которая берёт ночные смены в местном кафе. Если бы она узнала про кабаре, её доброе сердце просто не выдержало бы.

***

В детстве, мои родители никогда не баловали меня, забегаю вперед скажу что моё детство прошло можно сказать, в нищете, пока я не попала к бабушке . Папа ушёл, когда мне было четыре, и этого человека я знаю только по фотографиям, ибо совершенно его не помню. Он в один момент, просто собрал свои вещи, ничего не объясняя, и пропал, оставив нас с мамой вдвоём. А потом мы узнали от моей бабушки и папиной мамы что отца сбила фура на трассе, когда он там очутился под наркотой. Кто-то из его знакомых просто бросили там на обочину, а сами уехали. Как брошенного на произвол судьбы, котёнка. Я долго плакала и не могла в это поверить. Было невыносимо думать что твоего родного, пускай и не любимого родителя настигла такая участь.

Мама сначала пыталась справляться , устроилась на работу , приходила очень поздно. А потом у нас в квартире стали появляться всё больше и больше мужчин. Один за другим. Я смутно помню те ужасные дни, когда мама начала налегать на алкоголь , и очень скоро первый стакан превратился во второй, а потом в третий… Вскоре алкоголь стал её постоянным спутником. По вечерам, когда приходили её спутники, она просто говорила мне закрыться на ключ изнутри и не вкоем случае не открывать дверь до утра, даже если она сама попросит или я услышу крики. Я так и делала. А потом на утро, смотрела на меня пустыми глазами, в которых не были абсолютно ничего и я понимала: спасать нужно не только себя, но и её, хотя тогда я ещё не знала, как это делать , я была ребёнком. Но я опоздала, точнее не успела повзрослеть до того момента как её осудили и она попала в тюрьму. Дома у нас, на очередных гулянках, она убила человека. Ей дали пять лет лишения свободы. Мне было пятнадцать когда она вышла.

Но даже после этого, бабушка по маминой линии взяла на себя воспитание. Строгая, но с огромным сердцем, она учила меня чистоте и дисциплине. С ней я впервые узнала, что значит быть защищенной и любимой. От нее я получила всю материнскую заботу, что мне было нужно, чтобы расти здоровым человеком.

Но реальность жизни была куда суровой: учеба в университете стоила денег, а у нас их не было. Стипендия покрывала лишь мелочи, книги, иногда питание. Жить на свои мечты было невозможно. Я считала каждую копейку. Каждую. И однажды решила, что больше нет смысла ждать чуда. Если хочешь жить, нужно зарабатывать.

«Хочешь жить? Умей вертеться!» — вот вам и простая философия жизни. А своих целей я всегда добиваюсь , я просто беру и делаю! Пока другие сидят и ждут чьего то благословения.

***

Покушав и уложив бабушку спать, я закрылась в своей комнате. Быстро за собиравшись в трипыхах, я вызвала такси через приложение. За окном мелькали жёлтые фонари и редкие прохожие, а внутри машины стояла удушливая тишина, которую перебивал только тихий гудёж двигателя.

Я сидела на заднем сиденье, прислонившись лбом к прохладному стеклу. И чтобы отвлечься от параноидальных мыслей, я достала телефон. На экране горело больше десятка пропущенных уведомлений из нашего общего чата. Арина и Сашка, даже если те жили в одном доме, имели привычки всё обсуждать в общем чате, чтобы и я могла потом перечитать или прослушать голосовые. И мне не пришлось что-то пропускать. Пальцы быстро разблокировали экран, и первое, что я увидела, заставило меня буквально поперхнуться воздухом прямо в такси. Я разблокировала экран, бегло пробежалась глазами по сообщениям и сдуру, абсолютно не подумав о последствиях, ткнула пальцем прямо по присланной ссылке.

На обложке видео красовался рослый мужчина в строгих очках и белой рубашке, нагнувший над письменным столом юную брюнетку в короткой юбочке. Но оценить весь масштаб Сашкиного подкола я просто не успела.

Потому что сайт загрузился мгновенно. А звук на моём телефоне, как выяснилось секундой позже, стоял на абсолютном, максимальном максимуме.

На весь салон такси, перебивая тихий гудёж двигателя, оглушительно и сочно раздался животный, страстный женский стон, переходящий в надрывный вопль:

« О-о-о, да-а-а, профессор! Накажите меня за неразданный зачёт! Поглубже!»

И следом тяжелое, ритмичное шлёпанье кожи о кожу и мужское басовитое рычание.

Моё сердце не просто ухнуло в пятки , оно вылетело через багажник на проезжую часть.

От неожиданности и дикого ужаса я подпрыгнула на кожаном сиденье, запуталась в собственных пальцах, уронила телефон на коврик, подхватила его обратно, но вместо того чтобы убавить звук, в панике ткнула на клавишу громкости ВВЕРХ.

«ДА-А-А! ЕЩЁ! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ПРОПУСКАТЬ ЛЕКЦИИ!» — взревел динамик на весь салон с новой, почти стадионной мощью.

— Мать твою! — зашипела я, судорожно тыкая в экран заблокированного телефона потным пальцем. Экран, как назло, завис, продолжая транслировать финал азиатского порно-шедевра.

Таксист , усатый дядечка лет пятидесяти в потертой кепке, от неожиданности крутанул руль, машину слегка вильнуло на пустой дороге. Он бросил на меня быстрый взгляд через зеркало заднего вида. Его брови взлетели куда-то под самую кепку.

— Девушка… — абсолютно невозмутимым тоном произнёс он, плавно выравнивая авто. — Я, конечно, всё понимаю, ночные смены, тяжёлая жизнь… Но вы не могли бы такое смотреть дома? Уж наедине или нет, сугубо ваше личное дело.

— Да не смотрю я ничего такого, черт побери ! — выкрикнула я голосом, похожим на писк застрявшей в текстурах мыши, и наконец-то со всей дури зажала кнопку питания, вырубая телефон к чертям собачьим.

В машине мгновенно воцарилась катастрофическая тишина. Только мои щёки горели так, что на них можно было жарить яичницу.

— Верю, верю, — ухмыльнулся таксист, глядя на меня в зеркало уже с нескрываемым, откровенным хохотом. Заплечные усы дядечки весело задрожали. — Профессор-то хоть красивый был? А то звуковые эффекты на пять с плюсом, я аж сам молодость вспомнил.

— Это подруги! — отчаянно оправдывалась я, готова сквозь землю провалиться, сжимая в руках потухший гаджет. — Они у меня юмористы! Я им такое устрою… Это был стёб с их стороны! Шутливое видео! Ролик, так сказать, для подготовки к экзаменам!

— Ну-ну, — мужчина весело покачал головой, перестраиваясь в правый ряд. — Главное, девушка, чтобы вы эти методы на настоящих экзаменах не применяли. А то зачетки нынче дорогие.

Я зажмурилась, мысленно пообещав себе, что когда доберусь до Сашки и Арины, я лишу их пару тройку прядей волос на макушке. Причём зверским образом.

Отозвав телефон из глубокого нокаута и включив его снова, я первым делом убавила звук до нуля и только потом зашла в чат. Пальцы быстро набрали сообщение.

Я: «Саша, я тебя убью! Я включила это видео В ТАКСИ. НА ПОЛНУЮ ГРОМКОСТЬ. Таксист думает, что я сдаю сессию через стол препода. Готовь себе надгробие».

Ответ от Сашки не заставил себя ждать. Экран запестрел сообщениями, всплывающими одно за другим со скоростью света.

Саша: «Ксю, скажи, что ты сейчас пошутила! Ксю! Пожалуйста, скажи, что ты это выдумала! Ахахаха»

Саша: «Боже мой! Арина сейчас со смеху сползла по дивану на ковёр, она даже дышать нормально не может! Я даже не знала что она умеет хрюкать при смехе.»

Читать в машине длинные тирады на ходу было неудобно, да и пальцы от нервного тремора плохо попадали по клавишам, поэтому я просто нажала на кнопку вызова.

Но они видимо и ждали что я позвоню, так как Сашка ответила на первом же гудке. На той стороне провода стоял такой громкий хохот, что мне пришлось чуть отодвинуть динамик от уха.

— Ксю… Я … Сейчас уссусь от смеха — задыхаясь, протараторила Саша. — Бедный таксист, наверное, до сих пор отойти не может.

— Проверь, ничего он там в карманах не поправляет? — послышался истеричный смех Арина.

— Дуры вы! — прошипела я, нервно барабаня пальцами по запотевшему стеклу и готовясь сгореть от стыда прямо на кожаном сиденье. — Подскажите где мозги купить, я вам пару кило так уж и быть - куплю !

Мы болтали и шутили ещё минут пять, пока я расплачивалась с таксистом и выходила в прохладный питерский вечер. И тут на том конце провода раздался короткий стук в дверь и донеслось знакомое ехидное покашливание.

— Опа-ча, девчули! А что это мы тут делаем? раздался на заднем плане развязный, бодрый голос Бернарда.

— Берни, тебя не учили стучаться?! — зашипела на него Сашка.

— Я постучал! Честно-честно, ровно полтора раза, — я даже через трубку услышала как ухмыльнулся этот Чертила. — Я к Нику приехал, дай думаю загляну наверх, проверю, не скучаете ли вы тут без меня. С кем шепчетесь?

— Не с тобой, вали вниз! — отрезала Саша, но уже без злости. А потом добавила подумав, — Ладно, пойдемте тоже спустимся, а то Мотя там наверняка без нас скучает.

Пока девочки спускались по широкой лестнице на первый этаж, динамик доносил гулкое эхо их шагов и шуршание одежды.

— А где Яна? — спросила Арина, ступая на паркет гостиной.

— На кухне, кормит твоего племянника, — ответил Бернард, последнее слово тоже слегка акцентируя. Видимо он тоже про Ника и Арины уже все знал. — Кстати, этот мелкий жук, опять такое опять устроил… Не хотел есть и истерил. Няня была вся в каше измазана. Весь в папашу, Черт бы его побрал.

На заднем фоне тут же раздался мягкий, довольный смешок Яны и звонкое «Агу-у-у!» Матвея, уминающего кашу за обе щеки.

— Ты посмотри на этого предателя! — взвыла в микрофон Саша, по всей видимости, глядя на сына. — Ксю, ты слышала?! Он опять ест только из рук Яны! Я полчаса перед ним с ложкой чуть ли не танцевала, он всё выплевывал! А няню так вообще… Но стоит Яне лишь поднести ложку , как он уплетает за обе щеки! Я сейчас сгорю от обиды!

— Саш, ну ты просто слишком сильно нервничаешь, вот он твои эмоции и считывает, ласково и мудро отозвалась Яна, аккуратно вытирая салфеткой ротик малыша. — А у нас с Мотей полная гармония и взаимопонимание. Правда, зайчик?

Матвей в ответ только радостно заугукал, подтверждая каждое слово тёти.

— Вот видишь! — обидчиво проронила Саша. — Даже сын против меня!

— Ксюха! — опять загремел в динамик голос Бернарда, который пролез прямо к телефону. — Я через динамик чувствую твои ядовитые флюиды! Расскажи что-нибудь интересное, а то мы все тут стухнем.

— Бернард, завали *запрещено цензурой*. Кого-кого , но тебя слушать мне не охота, — выдохнула я в микрофон, едва сдерживая смех. — Иди чаю попей, раз скучно! Куда только Лера смотрит?

— Ну всё-всё, не рычи, — хохотнул Чертила.

— Ладно, Ксюш, мы тебя отпускаем, — произнесла Саша, забирая телефон. — Не бери в голову ничего. Просто отработай смену и не о чем не думай.

— На связи, девочки, — улыбнулась я. — Яна, накорми там этого маленького бунтаря за меня тоже!

— Обязательно, Ксюша, удачной смены! — донёсся тёплый голос Яны.

Я сбросила вызов и зажала телефон в ладони. Такси уехало, обдав меня на прощание выхлопными газами, и я осталась одна перед тёмной служебной дверью.

Глава 2

Ксюша

— Сегодня вечером ты за старшую по бару, — с таким заявлением меня встретила администратор клуба, едва я успела зайти внутрь.

— А другого персонала нету? — развела я руками, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. — У меня вообще-то сегодня программа, которую мы с девчонками готовили несколько недель.

Я оглядела служебное помещение в надежде хоть где-то отыскать замену или живой взгляд кого-то из сменщиков. Никого подходящего. Вот задница. Сегодня ночью правда должен был быть важный вечер. В клуб в этот день приезжали управляющие, директор и владелицы этого и еще нескольких заведений по всему городу. Но конкретно этого клуба, в этот самый день в полночь должно было исполниться десять лет со дня открытия. Атмосфера в закулисье уже вибрировала от напряжения: все суетились, проверяли свет, полировали бокалы до зеркального блеска. И стоять сегодня за баром в эпицентре VIP-тусовки, когда на тебе висит вся ответственность за коктейльную карту и скорость отдачи, в мои планы входило меньше всего.

Да и оклад и чаевые за баром выходили в несколько раз меньше чем за одну смену танцовщицей. Ну или стриптизершей. Как хотите так и называйте, я не склонна была идеализировать свою работу. Знала что получу хорошее образование, устроюсь на нормальную работу, и пошлю Карину сразу на три буквы.

— Подождёт твоя программа, девчонки и без тебя справятся, — оглядела меня Карина с ног до головы, поморщившись так, будто увидела раздавленного таракана, а потом с пренебрежением добавила, пожав плечами: — Одной больше, одной меньше, а вот с баром будет запара без еще одного сотрудника. Да и поднабрала ты в весе… В общем, переоденься давай и марш за баром!

Понадобилась вся моя выдержка, чтобы прямо сейчас не запустить ей в голову тяжёлую стеклянную пепельницу. От её ядовитых шпилек в мою сторону внутри всё закипело. Смена обещала быть весёлой. Я изо всех сил впилась ногтями в ладони, пряча дрожь в пальцах.

Карина вечно цеплялась ко мне, пытаясь уколоть побольнее, но сегодня её слова задели за живое, ударив по самому больному. На фоне стресса я ела как ненормальная, и не могла насытить свой вечно голодный желудок. А режим питания и вовсе сделались для меня настоящей пыткой. Я оглядела себя в рядом стоящее зеркало. Отражение смотрело на меня с уставшим, бледным лицом, с кругами под глазами. Но макияж да и освещение

— Ясно, — процедила я сквозь зубы, с трудом сдерживая готовые сорваться с языка ругательства. Спорить с администратором перед самым юбилеем клуба было равносильно самоубийству — вылечу отсюда быстрее, чем успею моргнуть, а бабушкины лекарства сами себя не купят. — Будет тебе старшая по бару.

Развернувшись, я быстрым шагом направилась к служебке, чтобы переодеть рабочую блузку и завязать волосы в тугой пучок.

Внутри просторного зала уже вовсю гремела тестовая музыка, басы приятно и тяжело отдавались в грудной клетке, смешиваясь с запахом дорогого алкоголя и кальянов.

Я встала за барную стойку, механически протирая бокалы чистым полотенцем и пытаясь заглушить нарастающую панику. Руки слегка подрагивали, сказывался недосып.

— Эй, котёнок, не спи на ходу! — пронесся над ухом голос Макса, бармена из параллельной смены, который какого-то черта сегодня и он был здесь. Видать и правда запара. Макс энергично закидывал лёд в генератор. С ним у нас были хорошие отношения с самого первого дня как я сюда устроилась, это он познакомил меня со всем персоналом и инструктировал с баром в котором мне иногда приходилось работать сверхурочно.

— Без тебя знаю, — бросила я через плечо, натягивая на лицо улыбку.

***

Время уже завалило заполночь. У меня ужасно заболели ноги, а ступни ныли от тупой боли, но присесть было нельзя. Я конечно была готова к запаре, но не такого масштаба. Присесть было нельзя ни на минуту, а попросить кого-то меня заменить тоже не было возможным. Я думала на Юбилей Клуба будут присутствовать от силы тридцать гостей. Но я насчитала не меньше сотни. А сделанных мною коктейлей и налитых напитков, перевалило за две сотни — точно.

Быстро орудуя шейкером, я подала гостю фирменный коктейль «секс на пляже» и оглянулась в даль зала, чтобы перевести дух. Но кто-то толкнул меня плечом.

— Расслабься, — подмигнул мне Макс, а потом рассмеялся. — Скоро основной поток спадёт, и всё станет спокойнее. У нас, не факт, что у них.

— Ты о чем?

— Это пока они накидаются такие бодрые, а потом нам будет спокойнее работать. И посмотреть на драки.

— Какие драки? — изумилась я.

Работая в основном в танцевальном коллективе Клуба, я такие цирки еще не застала. Другое слово бармены.

— Ну как какие? Юбилей без драки как свадьба без… А-а, ну вообщем ты поняла, — сказал этот умник а потом оссекся поняв что только что сморозил, — В общем ждём махача, — покачал Макс головой.

Но наш разговор не продлился долго, так как его окликнули и пришлось выполнять заказ какой-то даме с впечатляющим декольте, что даже я украдкой засмотрелась. Я так и стояла за барной стойкой, машинально протирая стаканы, но внутри меня всё словно завязалось в тугой узел. С самого начала вечера, меня не покидало липкое, ощущение чужого взгляда на себе. Словно кто-то невидимый неотрывно следил за каждым моим движением из полумрака. Когда я танцевала на сцене, у меня не было такого ощущения, даже если на меня смотрели сотни глаз.

Я поднимала глаза, шарила взглядом по столикам, пыталась зацепиться за лица управляющих, но натыкалась лишь на пьяные улыбки, которые ни на кого не обращали внимания вокруг. И всё же спиной я буквально физически ощущала это давление. Кто-то смотрел. Изучающе, как будто раздевая взглядом. Я поежилась.

От этого нервного напряжения ладони стали влажными, и я пару раз чуть не уронила стакан. Только этого не хватало. Внутри начал нарастать глухой страх, который пробирался до самых костей, и заставлял дрожать. Я списала всё на усталость, пытаясь обмануть свое подсознание. Но легче не становилось.

— Эй, киска, зависла что-ли? — раздался над ухом щелчок Макса, выдернувший меня из липкого оцепенения. Напарник с грохотом поставил на решетку только что опустошенный шейкер и критически оглядел меня. — Я уже тут минуту распинаюсь перед тобой. — Макс осекся вглядываясь в моё лицо, — Ты бледная. Тебе налить воды?

Вместо того чтобы умилятся заботой напарника, я под баром, невозмутимо с силой наступила ему на ногу. Из за чего он зашипел. Я бы с радостью ударила его между ног, да жаль над нами стоят камеры которые контролируют каждый наш шаг. Мне один раз так влепили штраф, за то что я ударила другого сотрудника по колено, то бишь Макса. Ибо нарывался он знатно. Но Макс, благородный конь, в качестве признания вины, сам заплатил за меня штраф. А я и не очень противилась. Но драться на рабочем месте больше не стану.

— Сколько раз, я тебя просила меня так не назвать?!

— Я думал тебе нравится, — рассмеялся он, — Китти, котенок… киска. Ай! — взвизгнул он когда я его больно ущипнула в бок.

— Твою-ж… — согнулся он пополам.

— Следующий раз я тебе яйца отрежу, прокручу в миксере и подам гостям в эгг-ног. Тебе ясно? — нарочито грозный тоном сказала я, хотя мне и самой тоже захотелось смеяться.

Макс коротко посмеялся, хлопнул меня по плечу влажной от льда ладонью, и все-таки налил мне воды.

— Основной наплыв немного спал, боссы пока ушли вглубь Клуба слушать поздравительную речь ген-дира. Переведи дух пару минут, пока эти алкаши сюда снова не набежали как на халяву.

Он был прав. На пару минут у бара образовалось затишье. Толпа отхлынула в другую сторону Клуба, где руководство заведения открывало юбилейную программу. Но это затишье не принесло облегчения. Напротив, в тишине зала моё внутреннее напряжение только усилилось. Я снова почувствовала на себе взгляд.

Я резко обернулась, вглядываясь в полумрак у дальней колонны, где тени сплетались в сплошную массу. И тогда я его увидела.

Среди пару гостей, одетых по строгому дресс-коду в дорогие костюмы и вечерние платья, выделялась странная фигура. Человек стоял в тени арки, на самом краю освещенной зоны. На лице была маска закрывающая нижнюю часть лица, а поверх нее темные массивные солнцезащитные очки в плотной оправе. Сочетание маски и очков в закрытом клубе глубокой ночью выглядело сюрреалистично, и чужеродно. Если бы у меня не гуляли мурашки по телу, я бы наверное рассмеялась и обсудила с Максом, мол «какой псих, приперся в клубе в солнцезащитных очках» «ха-ха-ха». Но мне было не до смеха когда этот псих смотрел на меня в упор не меняя позицию головы, как и его тело. Фигура не двигалась. Человек стоял неподвижно, и мне сквозь темноту казалось, что стёкла очков устремлены прямо на меня.

Внутри всё вновь похолодело. Кровь прихлынула к щекам, а пальцы судорожно впились в край деревянной столешницы. Мне стало трудно дышать. Я застыла, не в силах отвести взгляд от этой зловещей фигуры, затерявшейся среди элиты.

— Эй! Земля вызывает Ксюшку! — Макс неожиданно щелкнул пальцами прямо перед моим лицом, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Он проследил за моим застывшим взглядом вглубь зала, но ничего примечательного там, судя по всему, не увидел, лишь скептически изогнул бровь. — Ты чего вылупилась на пустой угол? Призрака увидела или приведение в темноте мерещится?

— Смотри, там какой-то тип мутный. Постоянно на меня смотрит. Он у арки, в тёмных очках и в черной маске, — с трудом выдавила я, шумно выдохнув и вытирая ладони о фартук, показала Максу направление лишь глазами.

Макс нахмурился.

— Где? — стал вглядываться он в толпу. — Там никого нет. Ты точно ничего не употребляешь? — выгнул он и без того выгнанную бровь.

— Добрый вечер! — низкий голос просвечивающийся сквозь музыку, заставил нас обоих вздрогнуть.

Макс бросил что-то нецензурное, отлично рифмующееся со словом «мать» и комично схватился за сердце.

— Извиние, — спешно осёкся Макс. — Добро пожаловать! Что желаете из напитков? — его улыбка стала дежурной.

А я смотрела на человека за барной стойкой, и не могла вымолвить не слово. С Максом сейчас разговаривал тот самый что сегодня весь вечер незримо наблюдал за мной. Я и не заметила как он подошел к бару.

— Добрый, — скупо поздоровался человек в маске. — Там у вас за баром есть виски двенадцатилетней выдержки. Вот его и налей!

Незнакомец без особого интереса достал телефон и принялся что-то в нем печатать, терпеливо ожидая пока ему нальют напиток. Я повернулась, пытаясь незаметно уйти к противоположной стороне стойки, как незнакомец меня окликнул, не поднимая головы.

— Ксения, я так полагаю?

Он знает моё имя? Хотя чего мне пугаться, у меня же на бейджике написано. Я мысленно заставила себя собраться с силами и подойти к незнакомцу.

— Почему вы не на сцене? — спросил незнакомец после того как Макс опустил его стакан на барную стойку.

— Мне… — замялась, — Мне сегодня вечером поручили работать за баром.

Я смотрела на него но из за стекла очков, я не понимала, он смотрит на меня или ещё куда-то.

— А я ждал сегодня твоего выступления, я ведь только ради этого и приехал. — Ошарашил меня мужчина, а за тем снял маску с нижней части лица и стал пить налитый ему виски. Его губы смеялись, а у меня задрожали колени, я засмотрелась на его губы и нижние черты лица и не понимала в чем дело. Он казался мне знакомым, и голос… Будто я его уже где-то слышала, но моя память меня подводила в край.

— Извините что спрашиваю… Но откуда вы меня знаете?

— Я со-владелец клуба.

Я чуть там не присела, я конечно знала что здесь, на этом вечере собралось всё руководство и владельцы. Но тот факт что со-владелец будет знать меня, как рядового сотрудника, почти-что лично повергло меня в шок.

— Извините за мою наглость. Но вы так и не ответили на мой вопрос, — я усмехнулась, — Откуда вам знать что я вообще танцовщица? Ведь на моём бейджике этого не написано, а по мимо меня, в этом Клубе ещё двадцать девушек работают.

— Тебя сложно не заметить. — Мужчина поднял бокал, и обратился к Максу который всё это время стоял рядом и полагаю офигевал не меньше меня. — Жуков, налей и Ксений бокальчику. Или может шампанского? Что желаешь?

— Но я на работе… — Начала возражать я размахивая руками.

Мужчина резко встал, на что я вздрогнула, а Макс напрягся. Все мои опасения рассыпались прахом когда незнакомец осторожно касаясь верхней части моей груди расстегнул мой бейджик и спрятал к себе в карман пиджака.

— Теперь нет. — Оборвал меня он.

Я было открыла рот как рыба. В моей голове пронеслись сотни мыслей, от того же увольнения. Но мужчина меня перебил.

— На сегодня твоя смена окончена.

— В каком смысле окончена? — запаниковала я, — Я что-то сделала не так?

Макс за моей спиной шумно вздохнул, но я лишь махнула рукой, мол, всё под контролем.

— Успокойся Ксения. Я просто хочу провести с тобой время и поговорить, ничего из ряда вон выходящее, — поднял он руки в миролюбивом жесте, а за тем продолжил бархатным голосом. — Ничего неприличного предлагать не буду. Жуков … — на секунду он затих видимо всматривался в бейджик Макса, — Максим. Справишься без неё?