Все оттенки Одержимости

Larra Rostropovich

Все оттенки Одержимости

Глава 1

Ксюша

Я искренне полагала, что философия это занятие для редких зануд, у которых либо нет личной жизни, либо уже совсем худо-бедно с фантазией. До этого года пары у нас вёл профессор, древний, как сам этот университет. Я ничуть не удивлюсь если в свои далёкие студенческие годы, он тут гастробайтором работал и лично строил всё кирпичик по кирпичу.

Каждую лекцию , этот профессор, на полном серьёзе мучил нас вопросами уровня вселенской комедии: «Есть ли у курицы волосы?» или «Существуют ли инопланетяне?». И независимо от ответа, отвечал ли ты «да» или «нет» , этот раритетный дедушка непременно вставлял своё коронное: «А вы докажите!». Поток после этого синхронно зависал, округлив глаза до размеров пятирублёвых монет.

Но в этом семестре наш «древний артефакт» благополучно отправили на пенсию, и вместо него в аудиторию шагнул Сергей Михайлович Серебров. Или, как я его мысленно окрестила в первую же секунду , наш местный ходячий секс-символ.

Ему было около тридцати. Молодой, идеально ухоженный, с подтянутой фигурой, он выглядел так, будто сошёл со страниц глянца. Ну, или из первых пяти минут очень специфического видео для взрослых. Чёрная, с иголочки рубашка, слегка закатаные рукава, обтягивающие брюки... Половина студенток филфака тут же превратилась в его преданных последовательниц, с трудом сдерживая слюни. И я, разумеется, возглавляла этот мысленный фанатский клуб, и навела на него свои справки.

С личной биографией, к слову было совсем скупо : жены нет, детей тоже. Маленький бонус в копилку судьбы. Остаётся проверить детали поскромнее. Не обременён ли он кредитами или, чего доброго, не страдает ли патологическим азартом. Вдруг этот идеал в чёрной рубашке тайком ставит все деньги в букмекерских конторах? Кто его знает.

Ночью я занимаюсь тем, что фантазировала, где его можно застать случайно? Библиотека, столовая, кафе у корпуса, кабинет профессора в часы приёма? А ещё научный семинар в пятницу. Люблю семинары. Ну, как «люблю»… полюблю, как говорится, «любовь зла — полюбишь и козла». И есть повод облачиться во что-то не совсем академическое. Он ведь прежде всего мужчина. На это, признаюсь, делаю ставку в первую очередь.

Ег сейчас, он что-то вещал о свободе воли. Его голос, бархатный, низкий, с легкой вибрацией заставлял мысли сворачивать куда-то совсем не в то русло. Я смотрела на его руки. Длинные, уверенные пальцы грациозно сжимали мел. И честно? В этот момент я больше всего на свете хотела, чтобы эти пальцы сжали моё горло. Ну или бедро. А лучше всё вместе. И чтобы тянул меня за волосы пока драит меня ра…

— Ксения Анатольевна, вы услышали мой вопрос? — его голос прорезал туман моих фантазий и заставил сильно вздрогнуть от неожиданности.

Я резко выпрямилась, почувствовав, как лихорадочно краснеют уши, и сбилось дыхание. По аудитории прокатилась волна смешков.

— Ну… я думаю, — замялась я, отчаянно пытаюсь вспомнить, о чём вообще шла речь последние пять минут. — Извините… Вы не могли бы повторить?

Серебров одарил меня таким взглядом подняв одну бровь, от которого по коже пробежал табун мурашек. А я была готова провалиться сквозь землю прямо в подвал факультета.

— Что ж, Смирнова, — тяжело вздохнул он ехидно ухмыляясь. — Оставлю этот вопрос специально для вас. На лабораторную работу. Персонально.

«Отлично, Ксюша! Пять баллов за конспирацию!» — мысленно отвесила я себе пощёчину.

Едва прозвенел звонок, я быстро сгребла вещи в сумочку и пулей выскочила из аудитории. До следующей пары оставалось двадцать минут, а мне нужно было успеть пролететь через весь университетский сквер в юркорпус. Рядом с которой находилась кофейня в которой мы с девочками часто заходили на получасовой перемене между парами. На улице уже вовсю хозяйничал осенний ветер, заставляя меня кутаться в пальто и ускорять шаг.

Телефон в кармане взвизгнул от звонка. С экрана на меня смотрела аватарка Миши.

— Да— ответила я, перешагивая через лужу.

— Смирнова-а-а… — раздался из динамика гнусавый, сиплый голос. — Скажи, что ты конспектировала психотерапию. Пожалуйста. Я готов заложить душу.

— Твоя душа и пяти рублей не стоит, что ты там продать собрался? — фыркнула я, перекладывая сумку на другое плечо. — Звучишь хреново.

— Я умираю. Пощади больного человека, скинь фото конспектов.

— За ваши денежки, исполню любой каприз, — не моргнув и глазом отчеканила я, поворачивая к главному входу юридического факультета.

— Окей, забудь про конспекты, жду обнаженную фотосессию. На шелковых простынях!

— За фотосессию на простынях ты отдашь мне свою вторую почку, бабник, — рассмеялась я. — Ладно, закину в мессенджер через пять минут. Не ной. Учи давай, завтра лабораторка.

— Спасительница моя… Если выживу, с меня кофе. И шот. Много шотов…

— Договорились. Выздоравливай, хлюпик.

Сбросив вызов, я взлетела по широкой лестнице юрфака, мысленно благодаря всех существующих богов за то, что моя следующая пара находилась хотя бы в здании рядом с кофейней. После философии мне жизненно требовался крепкий кофе. Желательно внутривенно.

Юридический факультет, как и полагалось заведению, где будущих адвокатов учили отстаивать чужие права, выглядел шикарно. Создавалось ощущение, будто на его ремонт потратили бюджет небольшой европейской страны. Я тоже изначально хотела здесь учиться. Но мой кошелёк категорически не разделял этих амбиций: стоимость контракта втрое превышала мои финансовые возможности, а баллов для поступления на бюджет мне, к сожалению, не хватило.

Протиснувшись сквозь толпу, я наконец добралась до второго этажа.

Сашка и Арина обнаружились у окна.

С Сашкой и Ариной[1], которые впоследствии, к моему немалому удивлению, оказались сводными сёстрами, я сдружилась совершенно случайно. Ещё на первом курсе, в самом начале учебного года, мы столкнулись в очереди университетской кофейни.

Арина тогда куда-то спешно отлучилась, оставив Сашку одну, как выяснилось позже, всего на пару минут.

Я стояла позади девушки с необычайно красивыми длинными волосами насыщенного синего цвета. Такие волосы трудно было не заметить даже в толпе. Когда она обернулась, высматривая кого-то среди студентов с таким же потерянным взглядом, с каким маленький ребёнок ищет маму возле кассы супермаркета, я обратила внимание на широкий черный чокер, плотно облегающий её шею.

Впрочем, особого значения этому не придала. Мало ли какие украшения сейчас носят?

Но когда подошла её очередь, произошло кое-что странное.

Девушка молча достала телефон, быстро набрала что-то на экране и протянула его баристе, молодому парню с растрёпанными волосами, прыщавым лицом и выражением недовольства жизнью.

Тот мельком посмотрел на экран, нахмурился и раздражённо цокнул языком.

— Девушка! — повысил он голос. — Вы либо говорите, либо не задерживайте очередь! Что вы мне телефоном тычете?

Синеволосая замерла.

Её пальцы крепче сжали телефон, а плечи едва заметно напряглись. Она снова повернула экран к баристе, словно надеялась, что со второй попытки до этого придурка дойдёт написанное.

— Да вижу я! — рявкнул он. — Рот-то открыть нельзя? У нас тут не переписка в интернете!

За моей спиной кто-то недовольно вздохнул. Очередь действительно была длинной, а до начала занятий оставалось минут десять.

Девушка медленно опустила руку.

И только позже я поняла, что дрожала она вовсе не от страха. А от ярости.

Такой осязаемой ярости, когда человеку хочется запустить в чужую физиономию чем-нибудь тяжёлым, но он из последних сил держит себя в руках.

— Слушай, красавчик, — не выдержала я, высунувшись из-за её плеча. — А ты всегда такой охуенно приветливый или у тебя сегодня акция «нахами клиенту — получи плевок в рожу»?

Парень перевёл на меня ошарашенный взгляд.

— Девушка, вас вообще не спрашивали! Ждите своей очереди.

— А я подожду… Подожду вместе с жалобой администрации, если ты сейчас не научишься разговаривать нормально.

— Вы не видите, что она очередь задерживает?!

— Вижу, что ты её задерживаешь. Причём уже минуты две. За это время можно было три кофе приготовить, жениться и развестись. А ты всё пиздишь.

Кто-то позади меня прыснул. На что Бариста побагровел.

— Следите за выражениями!

— А ты за заказами следи, солнце. У каждого из нас своя работа.

Я демонстративно облокотилась на стойку, заглядывая в экран телефона синеволосой девушки.

Там крупными буквами было написано:

«Два больших латте на овсяном молоке, без сахара. И, пожалуйста, два круассана с миндалём».

Я медленно подняла глаза на баристу.

— Ты серьёзно?

— Что?

— Тут, блядь, четыре строчки. ЧЕТЫРЕ. Тебе их вслух прочитать или сразу репетитора по русскому нанять?

— Я прекрасно умею читать!

— Тогда какого хрена мы здесь устраиваем? Девушка заказала латте и круассан, а не попросила тебя расшифровать древнеегипетские иероглифы.

Синеволосая вдруг издала короткий беззвучный смешок. Я покосилась на неё. Она прижимала ладонь ко рту, а в глазах плясали совершенно откровенные смешинки.

О! Значит, чувство юмора у неё всё-таки имелось. Уже хорошо.

— Я сейчас администратора и охрану позову! — пригрозил парень.

— Зови. Я как раз хотела познакомиться с человеком, который доверил тебе кофемашину. Мне интересно, он тоже идиот или ты у них уникальный экземпляр?

Сзади раздался уже вполне отчётливый смех. Бариста сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.

— Что будете заказывать? — процедил он наконец.

— Девушке два больших латте на овсяном, без сахара, и миндальные круассаны, — любезно повторила я. — А мне двойной эспрессо. Без сахара, без молока и, желательно, без твоего мнения.

Он резко отвернулся к кофемашине.

Бариста назвал цену, прка я достала карту.

— За двоих.

Синеволосая тут же замотала головой и схватила меня за локоть. Я обернулась.

Она быстро застучала пальцами по экрану и показала мне сообщение.

«Не надо! Я сама заплачу!»

— Да ладно тебе, — отмахнулась я. — Считай это компенсацией морального ущерба от местного хама.

Она нахмурилась, снова что-то напечатала.

«Я серьёзно. Не нужно».

— А я ещё серьёзнее. У меня сегодня настроение благотворительное. Правда, распространяется исключительно на красивых девушек с синими волосами.

Она приподняла бровь. А потом, совершенно неожиданно, улыбнулась. Широко, открыто, так, что на щеках обозначились маленькие ямочки.

«Спасибо что сказала то чего я не могу» — появилось на экране. Я невольно улыбнулась.

В этот момент бариста с таким грохотом поставил на стойку мой эспрессо, что кофе едва не выплеснулся через край.

— Ваш заказ!

Я посмотрела на бумажный стаканчик. Потом на него.

— Спасибо, зайчик. — фальшиво нежно искривилась я. — В следующий раз, попробуй ещё и улыбнуться. Говорят, от этого еблет не трескается.

— Следующий! — гаркнул он, проигнорировав меня.

— И тебе хорошего дня!

Подхватив чашку, я отошла в сторону. Синеволосая последовала за мной, придерживая одной рукой ремешок сумки, а в другой бумажный подстаканник с напитками. На ходу она снова достала телефон и набрала сообщение.

« Можесь сидеть с нами если никуда не спешишь. Сейчас подойдёт моя подруга.»

— С удовольствием, — заверила я, сделав глоток. — Меня Ксюша зовут. — протягивая свободную руку. — Смирнова. Филфак. Первый курс.

Девушка снова улыбнулась. и повернула ко мне телефон чтобы я прочитала «Я Саша. Мы с подругой учимся на юридический.»

Я окинула её любопытным взглядом. Вблизи она оказалась ещё симпатичнее. Мягкие черты лица, выразительные синие глаза, аккуратный нос и длинные ресницы. Синие волосы красиво обрамляли лицо, спускаясь до талий. А вот чокер выглядел несколько странно, слишком широким для обычного украшения. Но я благоразумно решила не пялиться. Она пожала мою ладонь. Рука у неё, на моё удивление оказалась холодной. Я сделала ещё один глоток кофе и, немного поколебавшись, спросила:

— Слушай, а ты… не можешь говорить? Извини что спрашиваю.

Вопрос вырвался прежде, чем я успела подумать, насколько бестактно он мог прозвучать. Улыбка Саши едва заметно померкла. Она отвела глаза. Несколько секунд смотрела куда-то мимо меня, на толпу студентов возле выхода, затем медленно кивнула.

И набрала:

«Не могу… Но я не немая. Это на время, у меня была операция на горло и мне запретили говорить пока я не поправлюсь»

Я почувствовала себя последней идиоткой.

— Чёрт. Прости. Я не хотела…

Она быстро замотала головой, и сделала жест пальцами что мол :«Всё нормально».

Но судя по тому, как резко изменилось её выражение лица, ничего нормального в этом не было. Я уже было открыла рот, собираясь спросить что-нибудь ещё, однако вовремя прикусила язык. Не моё дело. Если человек захочет сам расскажет.

— Извини ещё раз, — произнесла я как можно мягче. Именно в этот момент за моей спиной раздался женский голос:

— Саша?! Боже ты куда пропала?

Я обернулась. К нам стремительно приближалась девушка с тёмными кудрявыми волосами, одетая в светлое пальто. В одной руке она держала телефон, в другой папку.

— Господи, я тебя искала в кофейне, бариста сказал что ты ушла с девушкой! — выпалила она, останавливаясь рядом с нами. — Ты почему на сообщения не отвечаешь?!

Саша непонимающе взглянула на неё и полезла снова в телефон. Оказалось, она просто с утра забыла выключить функцию «не беспокоить». Показав нам телефон, она тяжело вздохнула сделав раздраженный вид. Мимика у этой девушки была богатой, и как позже оказалось, сама она тоже. Сашка была из богатой семьи, с благородной и славной, на весь город фамилией — Романова. А Арина была её сводной сестрой.

— Я Арина! — протянула мне руку незнакомка.

— Ксюша, — пожала я её ладонь в ответ. — Можно просто Ксю.

Поболтав за столиком ещё несколько мгновений, мы так и не заметили как время стремительно близилось к началу пар. Я коротко, чтобы не напрячь Сашу, рассказала в общих красках о произошедшем в кафе, на что Арина сталк смотреть на меня другими глазами.

— Он нахамил ей из-за того, что она не разговаривает?

— В общих чертах — да.

— И ты за неё вступилась?

— Ну не стоять же мне было и любоваться, как этот придурок самоутверждается за счёт девушки.

Арина ещё несколько секунд смотрела на меня. Затем неожиданно улыбнулась.

— Спасибо.

Я пожала плечами.

— Да не за что. Я вообще-то эгоистка. Просто хотела поскорее получить свой кофе.

Саша ткнула меня локтем в бок, и вновь повернула к нам телефон.

«Врёт. Она хорошая».

Позже, когда для нас стало уже в привычку несколько раз на дню встречаться на территории Университета, а также на дружеских посиделках где-то в парке или в кафе, я узнала, почему Саша молчит. Вернее, узнала лишь малую часть.

А ещё через пару недель, я так была потрясена новостью о том что совсем недавно, в июле Сашка родила мальчика. Что я стала её ещё больше уважать.

В один из поздних осенних дней, мы сидели уже за нашим столиком возле окна. Арина отошла за заказом, а я рассказывала Саше какую-то очередную университетскую сплетню, когда вдруг заметила, как она машинально поправила чёрный чокер на шее. Казалось ей в нем было неудобно, да так что он стал чесаться.

— Саш, — осторожно начала я, — можно один вопрос?

Сашка подняла на меня глаза уставшие глаза.

— Только если не хочешь отвечать, просто скажи. Ну… — осеклась я поняла что сморозила глупость, — То есть напиши.

Саша кивнула. А её тоненькие и длинные как у музыканта пальцы пальцы замерли над экраном. На этот раз она не отвела взгляд сразу. Сначала несколько секунд смотрела на меня, словно решая, насколько далеко готова меня впустить.

Через некоторое время появилось ещё одно сообщение.

«После аварии… Я бросилась к горящей машине, но упала поскользнувшись , к счастью или нет, но я не успела дойти до машины - как она взорвалась. Я вовремя успела среагировать и прикрыла лицо руками. Но не шею. Осколок крупного стекла врезался мне в горло[2]»

У меня внутри неприятно похолодело. И я невольно посмотрела на её чокер. А Саша заметив, невольно прикрыла его ладонью.

— Прости, — тихо произнесла я. На что она лишь пожала плечами. И вновь написала что-то в телефоне.

«Не люблю говорить об этом.»

Я лишь пожала плечами, и подалась к ней ближе чтобы обнять. На что она вздрогнула. Видимо, привыкла к тому, что после подобных признаний люди начинали засыпать её вопросами. Как? Когда? Почему? А врачи что говорят? А голос вернётся? А кто отец ее ребёнка? Последнее если честно, интересовала и меня, и как оказалась даже Арина была не в курсе. Саша упрямо твердила что у ее сына нет отца.

Я прекрасно знала, насколько отвратительным бывает чужое любопытство, особенно когда оно касается того, что тебе самой хочется забыть. Поэтому старалась не лезть лишний раз, и просто придвинула к ней тарелку с пирожным.

— На, ешь. Сладкое всегда освещает нам и душу, и жизнь. — Филосовски изрекла я. На что Саша беззвучно рассмеялась.

Вот так, постепенно мы стали близки. Поддерживали друг друга когда было грустно, и радовалась когда было хорошо. Наверное, именно поэтому нам было так легко друг с другом.

Позже Сашка, всё-таки обрела вновь позабытый ею голос, через год после нашего знакомства. Однако по её словами она его не узнала. Совершенно. Голос стал ей чужим, с хрипотцой, он ей казался куда старше чем был до этого. Но как по мне, ее голос был… мелодичным, сильным. Но наши с Ариной уговоры, на неё не действовали совершенно. Сашка упрямо твердила что ее голос стал ужасным. А позже, от Арины, я узнала что после этого Сашка впервые за долгое время заплакала в голос, у себя в комнате. Не подпуская к себе никого и отказываясь от еды. Есть через силу, ее заставлял ее брат близнец - Ник. Из за чего Арина слышала как Сашка пару раз с ним сильно поругалась. А еще пару раз всплывали какие-то имена, которые Арине были плохо знакомы.

Мать Арины вышла замуж во второй раз, за отца Саши когда им обоим было по семнадцать лет. Поэтому, как она выразилась, она плохо ориентировалась в этом тёмном лесу. А Сашка держит всё в себе.

***

—— Привет, юристы! — я остановилась рядом с ними, пытаясь отдышаться.

— Ты чего так несёшься? — Саша обняла меня одной рукой. — Опаздываешь куда-то?

— Я хотела увидется с вами быстрее, выпить кофе и так сказать забыть о своем позоре на лекций у Сереброго. У меня сегодня утро вообще не задалось.

— Что случилось? — спросила Арина.

Я прислонилась спиной к подоконнику и закатила глаза.

— Он заметил, что я отвлеклась, и спросил меня прямо при всей группе. А я ничего не слушала, залипла на него и молчала. Я чуть под парту не сползла.

— И что ты ответила? — спросила Саша, уже доставая телефон.

— Ой, даже не спрашивай… Давай сменим тему. — Замахала я руками, мысленно отгоняя от себя весь стыд.

Мы пошли в сторону кофейни. А я, мысленно переодически возвращалась к лекции Сереброва. Брр. Нет, ну почему из всех людей в аудитории он обязательно должен был заметить именно меня?

— Ладно, хватит обо мне. Как Матюша? — перевела я тему, повернувшись к Саше.

Улыбка у неё стала мягче, хотя усталость которая просвечивалась сквозь ее черные круги под глазами, никуда не делась.

— Зубы лезут. Вторую ночь, дружно всем домом, уже нормально не спим. — Саша невесело рассмеялась, и добавила, — Яна говорит, что что после таких весёлинких ночей , она пока не готова к детей в следующие лет пять.

— Мотя совсем-совсем не спит?

— Ну, бывает, что засыпает. Минут на двадцать, — она усмехнулась и покачала головой. — А потом опять просыпается. Сегодня я чуть не проспала пары.

— Хорошо, что Ян с Яной помогают, — сказала Арина, — Яна сейчас работает из дома, взяла на себя заботу над Мотей.

— Да. Яна с утра забрала его погулять, что-бы я хотя-бы кофе в спокойствий попила. — Саша ответила слишком быстро и тут же посмотрела на экран телефона. Я хотела спросить, почему она такая дергонная, но она уже что-то яросно печатала, поэтому я предпочла промолчать.

— А ты вообще ела сегодня? — вместо меня спросила Арина, Сашку. — Я не видела что-бы ты что-тот ела.

— Ела.

— Что?

Саша подняла на неё глаза.

— Булочку, по моему… — ответила Саша, но ее ответ звучал так, будто она сама себя спрашивала. Будто не помнила что и когда в последний раз ела, а за тем убрала телефон в карман. Но её телефон не унимался, пиликает и пиликал. Мы с Ариной переглянулись.

Арина недовольно поджала губы, но спорить не стала. Я тоже промолчала. Сашка могла сколько угодно улыбаться и говорить, что всё нормально, но иногда по ней было видно, что она её сейчас что-то мучает. Я и Арина знали причину, но не стали лезть с расспросами.

В кофейне мы взяли себе напитки и устроились за свободным столиком. Разговор постепенно перешёл на учёбу, преподавателей и бесконечные задания. А уже после перемены, вернувшись из юркорпуса в свою аудиторию, я едва успела упасть на заднюю парту до того, как преподаватель по языкознанию начал усыпляющую тираду.

Спустя час я была готова растекаться от уныния. Чтобы не свалиться лицом на стол, я вытащила телефон и зашла в наш общий чат с девчонками. Пальцы быстро побежали по экрану.

Я: «Я готова умолять Сереброва вести и этот предмет тоже. Умираю со скуки».

Ответ от Сашки прилетел мгновенно, и судя по скорости набора, её штормило не на шутку.

Саша: « Тебе этого Сереброва нужно поймать в какой нибудь темной подворотне и засосать. Вот и проблема решена! Скучно ей видети-ли. А у меня весело что я скоро от этого веселья откинусь к чертовой матери! Ярослав снова оборвал мне весь мессенджер».

Арина: «Он что, опять писал? Ян же вроде ясно дал ему понять что-бы тебя не беспокоить»

Саша: «Арин, он не просто писал! Он звонил сегодня весь день как скмашедший! Написал огромное полотно... Я тут что романы нанималась читать?

Арина: «Дурдом… А что пишет-то?»

Вместо длинного ответа Сашка просто скинула пару скринов в чат и мы с Ариной пологаю стал читать, так как и она на пару минут затихла.

Саша: «Боже, у меня руки трясутся...»

Я: «Ужас… Ты как? »

Саша: «Паршиво! Вышла из аудитории, потому что не могу стоять на одном месте, из за нервов. Мечусь по туалету, как конченная психопатка.»

Следом прилетает ещё:

Саша: «Я ведь… чёрт, я ведь до сих пор сдыхаю по нему! Но как вспомню через какой ад я прошла… Я так на него зла, меня просто разрывает !»

Арина: « Моё мнение ты знаешь. Тебе нужно время, такие вещи бесследно из память не вытрясешь. Да и Ян , его к дому и близко не подпустит, если ты сама этого не захочешь.

Саша: «Ксю … ты бы видела… Вчера он приехал на машине вместе с Ником и Бернардом, и увидел Матвея. Не знаю как , но он понял что Мотя его сын. А всё из за моего брата дегенерата… Я так зла на всех! Сука, как я зла. Ян до сих пор в бешенстве. У нас дома сейчас атмосфера такая, хоть топор вешай. Коля вообще ходит мрачнее тучи, огрызается на всех».

Я: «Ого, а Коля-то чего суетится? ».

Арина: «Я тебе потом сама как нибудь расскажу».

Саша: «Да что тут рассказывать Арин? Спят они.»

Я аж телефон и рук не уронила. Отправила кучу удивленных смайлов, и удосужилась получить от Арины один единственный смайл фэйспалм.

Я: « Что значит спят? С кем?». Не могла поверить я.

Саша: « То и значит! Синоним слово трахаться, если ты не в курсе. С Ником по углам трахались. И то что Арина, обсуждала со мной свои игривые похождения, когда я ещё не знала С КЕМ она спит, оставила мне психологическую травму.»

Я так и видела как Сашка печатая эти строки морщилась. Но по всей видимости, Арина ничуть не обиделась. На против, стала изощренно издеваться над Сашкой.

Арина: « Приходи обратно в аудиторию. Я тебе во всех красках расскажу как и куда, твой брат любит кончать »

Я открыла рот от изумления, чем невольно привлекла внимание лектора к своей скромной персоне. Телефон к большому сожалению пришлось откладывать, слушать скучного лектора, так и не узнав что ответила Сашка, Арине.

После пар я поплелась домой. Я жила не с матерью, упаси Боже, с этой женщиной в одном помещении я бы выжила максимум пять минут и то молча. Моим единственным тихим прибежищем была небольшая двухкомнатная квартира моей бабушки на краю города.

— Ксюшенька, это ты? — донёсся ласковый голос из кухни, едва я переступила порог и сбросила кроссовки.