Птицы летят на восток

Маттиас нахмурился, когда перед ним на столе оказались две папки. Одна с пометкой «Werner Brandstätter», другая — «Jonas Brandstätter».

— Твой брат, — пояснил генерал.

— Чудесно.

— Выезжать нужно завтра, чтобы успеть познакомиться с коллегами и обстановкой за несколько дней до начала учебного года.

Маттиас сконфуженно поджал губы, листая страницы выдуманной биографии своего брата, которого сделали младшим, судя по всему, потому что тот был «младше» ещё и по званию. Выдуманный штабом Йонас был обер-лейтенантом.

Маттиас ощущал легкую тоску — хотелось побыть в Берлине чуть дольше. Хотелось поработать в штабе с документами, пострелять из пистолета, чтобы убедиться, что двухлетняя стрельба из «Кольта» и ношение линз не лишили прежней меткости. И если не поучаствовать в торжественном параде на Дне Республики, то хотя бы просто примерить форму с новыми погонами майора.

И зайти в пусть и в безжизненную, но всё же свою квартиру.

Но всё это — вместе с возможностью иметь право выбора — осталось где-то в другой, не в этой жизни.

— Буду читать детям Маяковского и ездить на экскурсии в Трептов-парк? — холодно, но всё же с толикой возмущения уточнял Маттиас, бегло знакомившись с деталями собственной «биографии».

— Маяковского лучше не стоит, — нахмурился генерал. — Ты имеешь что-то против Трептов-парка? Когда ты сам был там в последний раз?

— В восемьдесят четвертом, возлагал цветы в День Освобождения. А затем уехал в Баварию. И физически не мог туда наведываться.

Генерала ответ удовлетворил.

— Спустись в архив, Мануэла подготовила для тебя всё, с чем необходимо ознакомиться до отъезда. Записи допросов, личные дела сотрудников и характеристики воспитанников выносить из здания нельзя. Остальное — книги по детской психологии, педагогике и грамматике разных уровней — можешь взять с собой и прочесть по пути. Завтра утром в Потсдам тебя доставит лейтенант Клутц.