
Полная версия:
Сороконожка и тайна огня
— Слушаюсь, — поклонился Наместник и, выйдя из сырого зала, направился к себе. Там он застал брата. Алехандр сидел у окна, глядя на серое небо, и выглядел потерянным.
— Что-то ты совсем скис. И что мне с тобой делать? — озабоченно проговорил Наместник.
— Может, взорвать одну из планет? — зло пошутил Алехандр, но в этой шутке не было веселья — только горечь.
— Ну, зачем ты так? — обиделся Наместник, но обида была не от слов, а от того, что брат угасал у него на глазах.
— Говори. Не обижайся. От безделья я скоро совсем свихнусь, — устало произнёс Алехандр.
— Тогда слушай, — оживился Наместник. — На Антее оставшиеся мудрецы подстрекают местных к неповиновению. Если они не успокоятся, всё население будет уничтожено. Тебе нужно их успокоить.
Алехандр молча кивнул.
Он вышел на связь с зачинщиками и был готов к диалогу. Ему назначили встречу недалеко от Огня Знаний — места, которое когда-то казалось ему священным. Переговоры начались спокойно, но внезапно один из мудрецов выкрикнул обвинение:
— Предатель! Ты служишь тьме!
Слова ударили, как хлыст. Другие подхватили крик, и мир сузился до этой вспышки ненависти. Кулон на груди Алехандра вспыхнул ярким огнём, и вместе с этим огнём что-то внутри него потемнело. Он смотрел на Огонь Знаний, и вместо света видел лишь насмешку судьбы. Из его груди вырвался звериный рык, глаза загорелись красным. Лёгким движением руки он разметал противников.
Когда разум вернулся, перед ним предстала страшная картина: безжизненные тела мудрецов вокруг потухшего Огня Знаний. Тишина была такой густой, что казалось, она могла задушить.
С этого момента Алехандр начал втягиваться в жизнь Тёмного мира, заполняя душевную пустоту азартом силы. В нём появился властный голос, в движениях — уверенность, которой раньше не было. Наместник смотрел на это перерождение с тихой радостью: брат становился тем, кем должен был стать.
***
Год для раздумий, обещанный Наместником, истёк.
Однажды после очередного задания Алехандр отдыхал с бокалом вина у камина. Пламя отбрасывало неровные тени на стены, и в этих тенях ему мерещились лица тех, кого он когда-то любил. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как в соседнее кресло опустился Наместник.
— Всё прошло гладко. Хочу ещё раз поблагодарить тебя за успех, — спокойно произнёс он.
Алехандр вздрогнул от неожиданности и молча кивнул.
— Брат, год уже прошёл. Ты свободен, — тихо, почти с грустью напомнил Наместник.
Алехандр замер. Он протянул руку к кулону, пальцы сомкнулись на нём, и он потянул его через голову. Кулон поддался. Ошарашенный, Алехандр посмотрел на него, лежащий на ладони, — маленький, тяжёлый, будто вмещающий в себя целую вселенную тьмы. Он посидел так несколько мгновений, а потом, медленно, почти не веря себе, снова надел его.
Наместник внимательно следил за ним и с облегчением выдохнул. Иначе ему пришлось бы убить брата — а этого он не хотел. Несмотря на всю свою жестокость, он успел искренне полюбить старшего брата.
— Я остаюсь, — твёрдо, с металлом в голосе произнёс Алехандр.
Они чокнулись бокалами и выпили. Угли в камине на миг вспыхнули и снова мерно затрещали. В этот момент шрам на лбу Алехандра — знак принадлежности к касте мудрецов — побледнел и исчез. Перерождение завершилось. Теперь он был не мудрецом, не изгнанником и не влюблённым юношей. Он стал Тёмным Императором.
Глава 6 Проклятие короны
Гонец ворвался в зал военного совета. Его плащ развевался, сапоги скользили по гладкому полу, а лицо было белым, как мел. В руке он сжимал депешу, словно это был не лист пергамента, а раскалённый уголь.
— Ваше Величество! Депеша! — выкрикнул он, задыхаясь, и рухнул на одно колено, протягивая свиток.
Совет замер. Даже скрип пера, которым кто-то торопливо записывал распоряжения, оборвался. Елизавета молча взяла депешу. Её пальцы на мгновение дрогнули, но она тут же взяла себя в руки. Строчки бежали перед глазами, и с каждой прочитанной буквой её лицо становилось всё холоднее, словно кровь в жилах превращалась в лёд.
— Началось, — тихо, но так, что услышали все, произнесла она. — Алехандр, называя себя теперь Императором, использовал счётчики времени для вторжения. Ожесточённые бои идут в крайних землях. И… он побеждает во всех направлениях.
Она не закончила фразу — ей и не нужно было. В зале повисла тишина, тяжёлая, как мокрый парус. Затем задвигались кресла, зашелестели мантии, зазвенели шпоры. Каждый отдавал честь королеве и спешил к выходу — долг звал их туда, где сейчас решалась судьба мира. Через минуту в зале остались только Елизавета и Саныч.
В этот миг в зал вбежала Анна. Её дыхание было прерывистым, глаза — широко распахнутыми, а в груди билась надежда, которая уже начинала трещать по швам.
— Что случилось? — тревожно спросила она, переводя взгляд с матери на Саныча и обратно.
Анна уже не была той наивной девочкой, которая верила, что любовь способна растопить любую тьму. Годы ожидания выковали из неё сталь, но в её глазах навсегда поселилась печаль — тихая, глубокая, как дно старого колодца. Многие достойные мужчины предлагали ей своё сердце, но оно по-прежнему принадлежало одному единственному. И, несмотря ни на что, она продолжала его ждать.
— Случилось то, чего я боялась больше всего, — строго, почти без интонаций, сказала Елизавета. — Кулон взял верх над Алехандром. Он открыл портал, и армия Тёмных хлынула в наш мир. Твой Алехандр… мужчина, которого ты так любишь и ждёшь… умер. На его месте теперь — жестокий и беспощадный монстр, называющий себя Императором.
Слова ударили, как хлыст. Анна пошатнулась, словно из-под ног у неё выдернули пол. Но она не упала. Она просто стояла, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.
— Саныч, — тихо, но твёрдо произнесла она, оборачиваясь к мудрецу, — устрой мне встречу с ним.
Елизавета подскочила, как от удара молнии.
— Принцесса Анна! Я говорю с тобой не как мать, а как королева со своей подданной! Опомнись! Не будь эгоисткой! Подумай о королевстве! Алехандр выбрал путь, который ведёт в бездну. С кем ты просишь встречи? С монстром? С чудовищем? О чём ты будешь с ним говорить? У чудовищ нет сердца, их ничем нельзя разжалобить! — выкрикнула она на одном дыхании.
Голос её сорвался, она схватилась за грудь и тяжело опустилась на трон, ей показалось, что вся тяжесть мира вдруг легла ей на плечи.
— Мама! Мамочка! Простите меня! Саныч, скорей врача! — закричала Анна, и в этом крике не было ни гордости, ни выдержки — только чистая, обнажённая боль.
Врач появился быстро. Осмотрев Елизавету, он прописал постельный режим и накапал сердечные капли. Королева пыталась спорить, но со своим строгим врачом ей было бесполезно тягаться — он смотрел на неё так, что трон для него ничего не значил, а вот её сердце значило всё.
***
Тем временем Император продолжал своё победоносное шествие по планете. Его армия сметала любые преграды. Для него они были не крепостями, а карточными домиками. Вскоре он окружил владения Елизаветы и начал искать способ добраться до Анны. Канал связи с ней был заблокирован Светлыми, но это его не остановило. Тогда он пробился к Санычу. Канал к нему тоже был перекрыт, но голосовая связь ещё держалась — как тонкая, дрожащая нить, которую никто не решался оборвать.
Саныч сидел в полумраке лаборатории, склонившись над очень древним фолиантом. Страницы были пожелтевшими, местами стёртыми, но он упорно вглядывался в выцветшие линии чертежа причудливого аппарата. Время застыло вокруг него, и только тихий шелест пергамента напоминал, что мир всё ещё движется.
Неожиданно тишину разорвал голос:
— Саныч! Саныч, ты слышишь меня?
Он вздрогнул, не сразу узнав этот голос. В нём было что-то знакомое, но искажённое, словно старую песню сыграли на расстроенном инструменте.
— Да, Алехандр, — спокойно ответил Саныч, не поднимая глаз от чертежа.
— Я — Император! — громогласно заявил бывший друг.
— Я не знаю Императора, — парировал Саныч, проводя пальцем по стёртой линии чертежа, стараясь вернуть себе самообладание.
— Ладно, не придирайся, — голос на мгновение смягчился, и в нём проскользнула та самая интонация, которую Саныч знал столько лет.
— Что тебе нужно? — сердито спросил Саныч.
— Я хочу увидеть Анну. Устрой нам встречу, — попросил Император.
— Оставь её в покое. Будь мужиком, — резко ответил Саныч.
— Не лезь не в своё дело! Мне надо поговорить с Анной! — повысил голос Император, и в этом крике слышалась не только власть, но и отчаяние.
Саныч медленно закрыл фолиант, поднял глаза к потолку, а потом усмехнулся — сухо, без веселья.
— Ну что же, убедись сам. Анна не хочет иметь ничего общего с Императором. Пожалуйста, я дам тебе такую возможность. Завтра рано утром я буду ждать тебя около поляны Огня, — ехидно проговорил он и, не дожидаясь ответа, заблокировал голосовую связь.
Тишина обрушилась на лабораторию, и только где-то в углу тихо тикали песочные часы, отсчитывая мгновения, которых, возможно, оставалось совсем немного. Настроение у Саныча испортилось. Он убрал рукописи, погасил лишние огни и направился в покои Елизаветы.
Королева отдыхала. Её лицо было бледным, а осанка, всегда такая прямая, теперь казалась чуть поникшей. Но в глазах всё ещё горел тот самый огонь, который не гас даже в самые тёмные времена.
— Ваше Величество, извините, — тихо сказал Саныч, входя.
— Слушаю тебя, — Елизавета отложила книгу, но не отложила тревогу — она лежала рядом, как верный, но тяжёлый спутник.
— Только что состоялся разговор с Императором. Я изучал древний чертёж, когда вдруг услышал знакомый, но чужой голос. Он нашёл голосовой проход в лабораторию. Не беспокойтесь, после разговора я сразу его заблокировал, — доложил Саныч.
— Я догадываюсь, кто ему нужен, — устало произнесла Елизавета. — К сожалению, он всё ещё любит Анну.
— Вы правы, Ваше Величество. Он просил устроить ему встречу с принцессой, — вздохнув, подтвердил Саныч.
— И что ты ему ответил? — спросила королева, вглядываясь в лицо мудреца, словно пытаясь прочитать в нём то, что он не решался сказать вслух.
— Извините, но я взял на себя смелость и назначил ему встречу на завтрашнее утро около поляны Огня, — смущённо признался Саныч.
Елизавета помолчала, а потом едва заметно кивнула.
— Наверное, ты прав. Я много думала об этом и пришла к выводу, что такая встреча будет полезна для Анны. Она должна лично убедиться в том, во что превратился Алехандр. Это поможет ей отпустить надежду. Скажи ей об этом. Но прими все меры безопасности. Будь осторожен! Император коварен и хитёр, — предупредила она.
— Слушаюсь, Ваше Величество! — поклонившись, Саныч вышел из покоев.
Всю ночь он провёл в подготовке встречи: расставлял защитные контуры, проверял амулеты, чертил на земле руны, которые должны были удержать даже самого сильного мага.
Анна, узнав о встрече, сначала металась по комнате, как птица в клетке, а потом, ближе к утру, смогла взять себя в руки. Она стояла у окна, смотрела на первые звёзды и шептала себе под нос: «Я увижу его. И пусть это будет прощание».
Раннее утро было холодным и прозрачным, будто мир на мгновение затаил дыхание. Принцесса стояла на краю поляны Огня. Лёгкий плащ с капюшоном не спасал от ветра, и её светлые кудри выбивались из-под капюшона, трепеща, как живые. Она дрожала — то ли от холода, то ли от того, что сердце билось так сильно, готовое вырваться наружу.
Внезапно воздух над поляной дрогнул, и появилась красная воронка. Из неё нетвёрдой походкой вышел Император. Ветер подхватил его чёрный плащ, и он захлопал полами, как крыльями огромной хищной птицы. Лицо Алехандра было изборождено морщинами и шрамами, а в глазах горел огонь, которому не было названия. Только где-то глубоко, в самой глубине зрачков, Анна разглядела что-то, напоминавшее её любимого Алехандра.
Они стояли друг против друга, не говоря ни слова. Между ними лежала не просто земля — между ними была пропасть, выкованная из решений, боли и времени.
На еловой лапе, тихо и неподвижно, сидел большой филин. Его огромные глаза внимательно следили за Императором.
— Приветствую тебя, принцесса Анна! — громко воскликнул Император. — Любовь моя, как долго я ждал этой встречи, — уже мягче, почти шёпотом, проговорил Алехандр.
— Мне очень тяжело приветствовать Императора, а не своего любимого Алехандра, — грустно ответила Анна.
— Глупая женщина, ты не понимаешь своего счастья! Тебе придётся полюбить Императора. Не противься! — внезапно выкрикнул он. В одно мгновение он оказался рядом, схватил её за руку и потащил к красной воронке.
Анна закричала, отчаянно отбиваясь. И в этот миг филин сорвался с ветки, подлетел к Императору и мощными когтями вцепился в его спину. От внезапной боли Алехандр отпустил руку Анны. Обернувшись вороном, он выскользнул из-под когтей филина.
Принцесса отступила вглубь поляны, поближе к Огню Знаний. Филин подлетел к ней и обернулся Санычем. Ворон опустился на землю и снова стал Императором. Бывшие друзья стояли друг против друга: Император — с ненавистью, Саныч — с глубокой, невыносимой печалью. Он понял, что окончательно потерял своего друга.
— Встреча окончена. Уходи, — твёрдо, но без злости сказал Саныч.
— Я уйду, но вы всё равно подчинитесь мне! — зло выкрикнул Император и исчез в красной воронке.
Саныч, проверив все контуры и приняв меры безопасности, заблокировал проход. Через некоторое время он уже докладывал обо всём королеве.
— Бедная моя девочка, она получила страшный удар, — тихо причитала Елизавета, прикрывая глаза, пытаясь спрятать в темноте ту боль, которую не могла вынести.
***
— Как прошла встреча? — прозвучал тот же вопрос, но теперь его задавал Наместник.
Алехандр ворвался в зал, как буря. Он был вне себя. Одним резким движением поддел ногой стул — тот взлетел, разбил стекло окна и вылетел наружу. Осколки со звоном осыпались на пол. Император тяжело плюхнулся на другой стул, пытаясь унять ярость, которая рвалась наружу, как дикий зверь из клетки.
Наместник, склонившийся над древней картой, поднял голову и удивлённо посмотрел на брата.
— Ого! Видно, всё прошло не очень. Ладно, успокойся и подойди сюда. Посмотри на эту карту. Это подземная система пещер твоей планеты. Пещеры переходят друг в друга и заканчиваются узким тоннелем. Он выходит около какого-то сооружения.
— Так это же храм королевы Елизаветы! — оживился Алехандр. — Уверен, выход заблокирован Светлыми.
— Меня когда-то маг выкрал с помощью этого тоннеля. За что и поплатился жизнью, — спокойно поведал Наместник и строго посмотрел на Алехандра. — Попытка — не пытка?
— Я согласен, — в запале проговорил Император.
— Тогда слушай. Думаю, у тебя всё получится, — заключил Наместник.
Глава 7 Кольцо тьмы
Армия Императора окружила королевство плотным кольцом. Ни штурма, ни яростного натиска — только мелкие вылазки, словно щупальца, пробующие крепость на прочность. Королевство оказалось в глухой блокаде, и тишина вокруг стала страшнее любого грохота битвы.
— Почему они не нападают? — спросила Елизавета, стоя у высокого стрельчатого окна храма. Её голос звучал тихо, но в нём не было страха — скорее, горькое ожидание неизбежного.
— Они чего-то ждут, — задумчиво ответил Саныч, глядя на горизонт, где небо сливалось с тёмной полосой вражеских знамён.
Их разговор проходил в храме — величественном, устремлённом вверх, как-будто он хотел дотянуться до самого неба. В его стенах чувствовалась особая тишина, не пустая, а наполненная дыханием веков. Монахини стояли на коленях и молились, их шёпот сплетался с треском свечей. Воздух был чист и пах ладаном, как память о чём-то светлом и давно ушедшем.
— Не беспокойтесь, Ваше Величество. Храм охвачен тройной защитой. Ни один клинок, ни одно проклятие не пройдут сквозь эти стены, — успокаивал Саныч, но даже его голос звучал чуть глуше обычного.
— На всё воля Создателя, — спокойно проговорила Елизавета и, опустившись на колени рядом с монахинями, сложила руки. В её движениях не было ни суеты, ни надрыва — только твёрдое принятие своей участи.
Саныч поклонился и направился к выходу. У самых дверей он услышал:
— Саныч, спасите мою внучку!
Он обернулся. Елизавета не подняла головы, не смотрела на него — она смотрела внутрь себя, туда, где уже жила эта просьба, как последнее завещание. Мудрец застыл на мгновение, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холодок. У него было тяжёлое предчувствие, которое не отпускало уже несколько дней. Перед глазами снова и снова вставала одна и та же сцена: Елизавета падает, а вокруг неё растекается тьма. Он принял все меры предосторожности, проверил каждую руну, каждую печать, но на душе всё равно не было покоя.
Решив ещё раз изучить древнюю систему пещер — возможно, там найдётся тайный ход, который спасёт хотя бы детей королевства, — он вышел, оставив королеву в окружении молящихся монахинь. Прошло уже полчаса, как Елизавета присоединилась к ним.
А под землёй, в темноте, что-то шевелилось. Около храма из-под земли вылез маленький земляной червяк. Он рос прямо на глазах, разбухая, искажаясь, пока из него, пошатываясь, не выбрался Император. Его глаза горели потусторонним светом, а лицо, искажённое личиной, казалось сморщенным, старческим, отталкивающим. Он вошёл в храм, огляделся, прислушиваясь к тишине, которая вдруг стала слишком громкой.
Вытащив кинжал из ножен, он подкрался к молящейся Елизавете. В этот миг время будто замедлилось: монахини замерли, свечи моргнули, а воздух стал густым, как смола. И в этой тишине раздался резкий, короткий звук — удар. Елизавета обмякла и упала на пол. Монахини с криками вскочили, их лица исказились ужасом. Император хладнокровно вытащил кинжал, вытер его о королевские одежды, вложил в ножны и быстро покинул храм, растворяясь в полумраке.
***
Саныч сидел над документами, пытаясь сосредоточиться на древних схемах. Неожиданно его сердце сжалось от сильной, обжигающей боли. Он почувствовал беду. Бросив всё, он побежал к храму и увидел выходящего из него Императора. Всё стало ясно в одно мгновение. Саныч исчез, растворяясь в воздухе, и появился в спальне Анны.
Он немного отдышался и прокричал:
— Император убил королеву! Собирайтесь, я давно приготовил для вас убежище!
Анна сидела у окна, глядя на город, который ещё не знал о своей беде. Её плечи были опущены, а в глазах стояла глубокая печаль. Она охнула и закрыла лицо руками.
— Нет! — вдруг резко сказала она, поднимая голову. Её голос зазвенел, как натянутая струна. — Я останусь. Он не посмеет сделать мне плохо. Я смогу смягчить его правление и облегчить тяжёлую долю народа.
— Это окончательное решение? — удивлённо, но с глубоким уважением спросил Саныч. Он не пытался её переубедить — он видел, что спорить сейчас бесполезно.
— Да. А пока мы дадим бой, — приказала Анна, и в этом приказе не было ни истерики, ни пафоса — только холодная решимость.
Послышался шум битвы около дворца. Звон стали, крики, рёв боевых зверей.
— Поздно. Они уже здесь. Слышите? Это голос Императора. Он ищет вас, — прокричал Саныч, прислушиваясь к нарастающему гулу.
— Саныч, спасите и укройте всех, кого сможете. Я верю, настанет время, и мы скинем Червя, очистим от него не только нашу планету, но и поможем другим! Держите со мной связь, — горячо прошептала принцесса, сжимая его руку на мгновение.
Анна приготовилась к встрече с Императором. Молодая женщина облачилась в королевские одежды — тяжёлые, расшитые золотом, с тяжёлой мантией, которая падала складками, как волны. Она села на трон матери, положила руки на подлокотники, инкрустированные львиными головами. В зале повисла тишина, нарушаемая только её ровным дыханием.
Послышались быстрые, тяжёлые шаги. Золотые створки дверей распахнулись, и в зал вошёл Император. Увидев Анну, сидящую на троне, он резко остановился. На его лице промелькнуло что-то, похожее на восторг и ужас одновременно.
— Анна! Моя королева Анна! — страстно воскликнул он, не сводя с неё горящих глаз.
В зал вбежал Наместник. Увидев Анну, он тоже замер.
— Это она? Твоя Анна? — восхищённо спросил он, не скрывая удивления.
— Да, познакомься. Моя королева, — гордо ответил Император, словно сам не верил своему счастью.
Наместник склонился в глубоком поклоне. Анна сидела на троне с достоинством, не опуская взгляда. Наблюдая за приближающимися мужчинами, она неожиданно, резко нажала на львиную голову. Из неё вырвался огненный луч, ударивший в пол прямо у их ног. Камень треснул, воздух наполнился запахом озона.
— Ого! — удивлённо воскликнул Наместник, отступая на шаг.
— Уйди. Мне надо с ней поговорить, — попросил брата Император, не отрывая взгляда от Анны.
— Желаю удачи, — ухмыляясь, проговорил Наместник и с явной неохотой покинул зал.
Наступило молчание, тяжёлое, как свинец. Его нарушила Анна:
— Император, я буду вашей женой, но с условием. Я сама буду править своим народом. Вы не будете трогать его, — с вызовом проговорила она, глядя ему прямо в глаза.
Император замер, но потом медленно кивнул.
— Хорошо, королева. Я согласен с вашим условием, но в разумных пределах, — произнёс он, поднимаясь к трону. Взяв её руку, он надел на палец обручальное кольцо необычайной красоты — оно мерцало, как капля звёздного света. Затем он нежно поцеловал её руку. Их союз свершился.
***
Император сдержал своё слово и ни разу его не нарушил. Анна оказалась мудрой и осторожной правительницей. Бывший мудрец обожал её, и это чувство, каким бы искажённым оно ни было, удерживало его от самых жестоких решений. По просьбе жены он оставил тронный зал таким, каким он был при Елизавете, — словно часть света всё ещё жила в этих стенах. Свои покои Анна надёжно заблокировала, и никто, даже Император, не мог войти туда без её позволения.
Большую часть времени Император проводил вне королевства, решая дела Тёмных, укрепляя свою власть. Но Анна не сидела сложа руки. Она тайно контактировала с мудрецами, участвовала в их молебнах, помогала тем, кто страдал. Елизавету она похоронила со всеми королевскими почестями в её любимом храме, и каждый день приходила туда, чтобы постоять у саркофага и помолчать.
Сам Император даже близко не подходил к месту преступления. Он чуть не погиб, когда принял личину червя: тёмная сила, которая управляла им в тот момент, была слишком сильна. Позже, осознав, что он сделал, он пришёл в ужас. Анна была для него потеряна: её оболочка была рядом, но душа — далеко. В последнее время его всё чаще раздирали противоречия. После каждого своего отсутствия он становился всё мрачнее и мрачнее. Чувствуя, что силы постепенно покидают его, Император сильно переживал, что у них с Анной нет детей, нет наследника.
Королева двояко относилась к своей бездетности. С одной стороны, она искренне переживала, а с другой — в её ситуации это было даже к лучшему. Она боялась, что Император воспитает их ребёнка в духе Тёмных, превратит в орудие тьмы.
Тем временем тёмная сила, поглотившая Алехандра, убивала не только его душу, но и тело. Он быстро превращался в дряхлого старика, и это пугало его больше любой войны. Однажды это всё-таки случилось. Анна со страхом и радостью обнаружила, что беременна. Она была женщиной, и глубоко в душе хотела ребёнка, мечтала о том, чтобы в этом мрачном
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

