Пастушка и королевство без слез

— Я умею его держать.

Ася посмотрела на его пальцы.

Теперь и сама увидела.

Для картофеля он держал нож неудобно.

Но не неумело.

Напротив.

Слишком уверенно.

Кисть расслаблена. Большой палец контролирует рукоять. Локоть чуть свободнее.

Так кухонный нож обычно не держат.

Марта тоже перестала работать.

— Встань.

Незнакомец поднял на неё глаза.

— Зачем?

— Хочу кое-что проверить.

Ася сразу насторожилась.

— Марта, что ты придумала?

Бабушка не ответила.

Она взяла со стола деревянную ложку.

— Встань, — повторила она мужчине.

Он медленно поднялся.

— Нож оставь в руке.

— Вы уверены?

— Да.

Марта отошла от стола на пару шагов.

— Представь, что я пытаюсь тебя ударить.

Незнакомец посмотрел на ложку.

— Этим?

— Другого оружия не нашлось.

Даже сейчас уголок его рта едва заметно дрогнул.

Но взгляд оставался внимательным.

— И что мне делать?

— Ничего специально. Просто реагируй.

Ася поднялась со стула.

— Мне уже не нравится эта идея.

Марта коротко взглянула на внучку.

— Стой там.

— Бабушка…

— Ася.

В голосе прозвучало то самое спокойствие, спорить с которым было почти невозможно.

Ася осталась на месте.

Марта сделала шаг.

Рука с ложкой резко двинулась вперёд.

Дальше Ася едва успела понять, что произошло.

Незнакомец перехватил запястье Марты, развернул её боком и одновременно поднял руку с ножом.

Лезвие остановилось возле её горла.

Не коснулось.

Всего несколько пальцев между сталью и кожей.

Наступила тишина.

Ася почувствовала, как сердце ударило где-то в горле.

Незнакомец смотрел на собственную руку.

На лице проступил ужас.

Он резко отпустил Марту.

Отшатнулся.

Нож выпал на стол и глухо звякнул о дерево.

— Простите.

Марта медленно опустила руку.

Она не выглядела испуганной.

Ася — наоборот.

Она в два шага оказалась возле бабушки.

— Ты вообще с ума сошла?

Марта спокойно посмотрела на неё.

— Нет.

— Он держал нож у твоей шеи!

— Я заметила.

— Марта!

— Ася, посмотри на него.

Только тогда она повернулась.

Незнакомец стоял у стены.

Бледный.

Он смотрел на свои ладони, будто впервые видел их и теперь не был уверен, что хочет знать, на что они способны.

— Я не думал, — произнёс он тихо.

Марта кивнула.

— Вот это и было важно.

Он поднял голову.

— Я мог вас ранить.

— Но не ранил.

— Вы не понимаете.

Теперь в его голосе слышался настоящий страх.

— Я даже не успел решить, что делать. Просто сделал.

Марта подошла к столу, подняла нож и спокойно положила его подальше.

— Значит, тело помнит то, чего не помнит голова.

Незнакомец медленно разжал пальцы.

На ладонях были мозоли.

Не те, что оставляет тяжёлая деревенская работа.

Особенно заметные возле основания пальцев.

Он провёл по ним большим пальцем.

— Кто-то меня учил.

— Похоже.

— Очень хорошо.

Марта ничего не сказала.

Незнакомец посмотрел на неё.

Потом на Асю.

— А если я опасен?

Ася почувствовала, как внутри всё сжалось.

Вопрос был логичным.

Слишком логичным.

Дорогая одежда.

Навык обращения с оружием.

Медальон с короной.

Потерянная память.

Человек, который появился после грозы неизвестно откуда.

Она вдруг поняла, что до сих пор почти автоматически считала его жертвой.

Но ведь могла существовать и другая версия.

Возможно, от него кто-то бежал.

Возможно, его ранение было заслуженным.

Возможно…

Незнакомец наблюдал за её лицом.

И всё понял.

Его взгляд стал холоднее.

Он отвернулся.

— Понятно.

Это короткое слово неприятно кольнуло Асю.

Не потому, что она не имела права сомневаться.

Имела.

Но сейчас перед ней стоял человек, который сам боялся того, кем мог оказаться.

И она неожиданно увидела не опасность.

Страх.

— Подождите.

Он не повернулся.

Ася подошла ближе.

— Я подумала об этом. Да.

Теперь он посмотрел на неё через плечо.

— Спасибо за честность.

— Но вы остановились.

— Это ничего не доказывает.

— Доказывает.

— Что именно?

Ася несколько секунд искала правильные слова.

— Что ваша рука умеет не только нападать.

Он нахмурился.

— Вы остановили нож раньше, чем поняли, что происходит. Значит, где-то там…

Она неопределённо махнула рукой в его сторону.

— Что-то ещё тоже осталось.

Незнакомец смотрел на неё внимательно.

— И что вы предлагаете? Считать это доказательством моего прекрасного характера?

Ася пожала плечами.

— Нет. Пока доказательств прекрасного характера у вас вообще мало.

Он едва заметно поднял бровь.

— Успокоили.

— Но если вы и убийца, то, судя по всему, довольно воспитанный.

Марта медленно закрыла глаза.

Несколько секунд незнакомец смотрел на Асю совершенно неподвижно.

Потом фыркнул.

Следом вырвался короткий смех.

— Это была попытка меня поддержать?

Ася тоже улыбнулась.

— Да.

— Не самая удачная.

— Другой пока нет.

Напряжение понемногу ушло из его плеч.

Марта подвинула обратно миску с картофелем.

— Садись.

Он повернулся к ней.

— Что?

— Продолжай.

— После этого?

— Картошка не виновата.

Незнакомец посмотрел на нож.

Потом на Марту.

— И вы снова хотите дать мне его в руки?

— Теперь хотя бы знаю, что ты умеешь держать нож.

Ася прыснула.

Он сел.

Взял следующую картофелину.

Несколько секунд молча рассматривал её.

— Странно.

Ася насторожилась.

— Что теперь?

Он вздохнул.

— С человеком, который нападает на меня, я, кажется, знаю, что делать.

Он поднял картофелину.

— А вот с этим — совершенно нет.

После обеда Марта приказала ему отдыхать.

Он продержался двадцать минут.

Ася вышла во двор с корзиной влажного белья и обнаружила незнакомца возле колодца.

Он стоял перед деревянной рукоятью и сосредоточенно изучал механизм.

Ася остановилась на крыльце.

— Нет.

Он обернулся.

— Что «нет»?

— Я уже знаю это выражение лица.

— Какое?

Она спустилась по ступенькам.

— Такое было утром перед кроватью. Потом перед дровами. Теперь перед колодцем.

Он посмотрел на деревянную перекладину.

— Я просто пытаюсь понять, как вы достаёте воду.

Ася поставила корзину на лавку.

— Верёвкой.

— Я вижу верёвку.

— Тогда в чём вопрос?

Он немного смутился.

Это выражение неожиданно шло ему больше, чем привычная уверенность.

— Я думал, здесь должен быть какой-то другой механизм.

Ася посмотрела на блок, рукоять и ведро.

— Какой?

— Не знаю.

Она рассмеялась.

— Хорошо. Давайте спасём вас раньше, чем вы решите разобрать колодец.

Ася подошла к рукояти.

— Смотрите.

Она отпустила ведро вниз, придерживая вращение ладонью. Верёвка заскользила, снизу через несколько секунд донёсся плеск.

Потом Ася спокойно подняла ведро обратно и поставила на каменный край.

— Всё.

Незнакомец недоверчиво посмотрел на неё.

— И это вся система?

— Простите, что не оправдала ожиданий.

— Она очень простая.

— Именно поэтому я особенно жду продолжения.

Он бросил на неё взгляд.

— Вы уверены, что я не справлюсь?

— После поленницы я ни в чём не уверена.

Незнакомец взялся за рукоять.

Опустил ведро.

Слишком быстро.

Снизу раздался грохот и всплеск.

Ася вздрогнула.

— Медленнее!

— Уже понял.

Он начал поднимать.

Первые несколько оборотов прошли хорошо.

Потом ведро зацепилось о стенку.

Незнакомец нахмурился и потянул сильнее.

— Не дёргайте.

— Оно застряло.

— Поэтому и не дёргайте.

Он дёрнул.

Рукоять резко крутанулась.

Ася отскочила.

Незнакомец успел перехватить её ладонью.

— Я держу.

Она уставилась на него.

— Прекрасно. А ведро?

Он посмотрел в колодец.

— Тоже, кажется.

Через несколько минут ему всё-таки удалось поднять добычу.

В ведре осталось воды примерно на треть.

Он поставил его на землю с таким видом, будто только что завершил военную кампанию.

Ася заглянула внутрь.

— Впечатляет.

Незнакомец выпрямился.

— Я знал, что получится.

— Три кружки воды.

— Но получились.

— Из целого колодца.

— Не умаляйте достижение.

Ася рассмеялась.

Он тоже.

На этот раз смех пришёл легко.

Без осторожного взгляда на Марту.

Без попытки понять, имеет ли он право смеяться.

Просто потому, что было смешно.

И вдруг Ася поймала себя на странной мысли.

Ещё вчера утром этого человека не было в её жизни.

Вообще.

А теперь он стоял посреди их двора, спорил с ней из-за ведра, разрушил поленницу, испортил несколько картофелин — и почему-то уже не казался совсем чужим.

Она быстро отвернулась к корзине с бельём.

Не хватало ещё начать привыкать к человеку, который сам не знает, кто он.

Незнакомец наклонился за ведром.

И вдруг замер.

Его правая рука сама собой скользнула к боку.

Пальцы сомкнулись на пустоте.

Ася сразу заметила.

— Что?

Он не ответил.

Снова провёл ладонью по бедру.

Будто искал что-то привычное.

— Здесь должно быть что-то.

Ася подошла ближе.

— Что именно?

— Не знаю.

Он закрыл глаза на мгновение.

— Я привык носить что-то здесь.

— Нож?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

Слишком уверенно.

Он сам открыл глаза, удивившись этому.

— Не нож.

— Тогда что?

Незнакомец вытянул руку, словно нащупывал невидимый предмет.

— Длиннее.

Ася посмотрела на положение его пальцев.

— Меч?

Он не сказал ни слова.

Но рука сама легла так, будто на поясе действительно висела рукоять.

Они встретились взглядами.

— Похоже, — произнёс он наконец.

И прежде чем Ася успела что-то ответить, из-за сарая появилась Груша.

Она двигалась очень осторожно.

Насколько вообще способна осторожно двигаться овца, которая уже неоднократно была поймана на преступлении.

Во рту у неё была рубашка.

Ася узнала её сразу.

— Нет.

Груша остановилась.

Незнакомец проследил за её взглядом.

— Что?

Ася медленно поставила корзину на землю.

— Груша.

Овца попятилась.

— Положи.

Груша отступила ещё на шаг.

Незнакомец посмотрел на ткань у неё во рту.

— Это ваше?

— Моё.

На его лице появилась улыбка.

— Ей идёт.

Ася повернула к нему голову.

Он сразу сделал серьёзное лицо.

Не получилось.

— Помогите.

— Что сделать?

— Поймать её.

Он посмотрел на Грушу.

Потом на Асю.

— Я?

— Нет, король.

Слово вылетело легко и случайно.

Ася уже шагнула к овце и потому не заметила, как лицо незнакомца на мгновение изменилось.

Он замер.

Так же, как утром при слове «дворец».

Где-то внутри памяти что-то дёрнулось — и тут же исчезло.

— Ловите! — крикнула Ася.

Груша развернулась и понеслась прочь.

Незнакомец очнулся и бросился наперерез.

Груша оказалась невероятно быстрой.

Она обогнула сарай, проскочила между двумя яблонями и метнулась к загону.

Ася бежала с одной стороны.

Незнакомец — с другой.

— Не пугайте её! — крикнула Ася.

Он едва не поскользнулся на мокрой траве.

— Я её не пугаю!

— Вы за ней гонитесь!

— Вы тоже!

— Она меня знает!

Он попытался загнать Грушу к изгороди.

Овца резко развернулась и проскочила у него между руками.

— По-моему, знакомство вам не помогает!

— Меньше разговаривайте, больше ловите!

— Очень содержательная инструкция!

Туман лежал возле крыльца и наблюдал за ними.

Ни малейшего желания помочь он не проявлял.

Ася увидела это на бегу.

— Туман!

Пёс поднял голову.

— Хоть что-нибудь сделай!

Туман зевнул.

Незнакомец расхохотался.

Не усмехнулся.

Не издал короткий осторожный смешок.

Именно рассмеялся.

По-настоящему.

Ася на мгновение забыла про Грушу.

Смех совершенно менял его лицо.

Исчезала настороженность, разглаживалась складка между бровей, взгляд становился тёплым и удивительно молодым.

Он казался другим человеком.

Возможно, тем, каким был раньше.

Ася засмотрелась всего на секунду.

Этого хватило.

Груша на полном ходу врезалась ей в колени.

— Ай!

Ася потеряла равновесие.

Земля качнулась.

Но упасть она не успела.

Незнакомец оказался рядом и поймал её.

Одна рука обхватила талию, другая удержала за локоть.

На мгновение Ася оказалась прижата спиной к его груди.

Смех оборвался.

Они оба замерли.

Она чувствовала его дыхание совсем рядом.

Тепло ладони сквозь ткань платья.

Собственное сердце, которое почему-то решило, что случилось что-то значительно важнее столкновения с овцой.

Незнакомец тоже это почувствовал.

Ася поняла по тому, как резко он убрал руку.

— Простите.

Она повернулась.

— За что?

Он явно сам не знал.

— Я… вы падали.

— А вы меня поймали.

— Да.

Ася подняла подбородок.

— Вчера я поймала вас. Сегодня вы меня. Теперь мы квиты.

— Похоже на то.

Он смотрел ей в лицо.

Слишком внимательно.

И Ася вдруг увидела все те вещи, которые до этого удавалось складывать в одну безопасную категорию «раненый незнакомец».

Серые глаза.

Тёмные волосы.

Небольшой шрам у брови.

Сильные руки.

Мужчина.

Не загадка.

Не больной.

Не найденный после грозы человек.

Просто мужчина.

Это открытие оказалось очень некстати.

И ещё хуже — оно ей понравилось.

Ася резко отвела взгляд.

— Рубашка.

Он моргнул.

— Что?

— Груша.

Они одновременно повернулись.

Овца уже стояла у забора и совершенно спокойно жевала рукав.

Несколько секунд оба молчали.

Незнакомец первым нарушил тишину.

— Кажется, поздно.

Ася закрыла глаза.

— Я её всё-таки съем.

— Теперь верю.

К вечеру Груша была прощена.

Рубашка — нет.

Марта сидела возле окна и зашивала рукав. Судя по тому, как время от времени она качала головой, вина за произошедшее каким-то образом лежала не только на овце, но и на Асе.

Незнакомец устроился на крыльце.

Ася села ступенькой ниже, положила рядом корзину и стала разбирать травы, собранные накануне грозы.

Вечер был тёплым.

Влажная земля ещё пахла дождём, с крыши сарая изредка падали последние капли. Солнце опускалось за холмы, оставляя на траве длинные золотистые полосы.

Овцы вернулись в загон.

Семь старых серебряных колокольчиков мягко перекликались между собой.

Незнакомец прислушивался.

Ася заметила это и улыбнулась.

— Нравится?

Он повернул голову.

— Что именно?

Она кивнула на стадо.

— Колокольчики.

Он снова прислушался.

Теперь ответил не сразу.

— Да. Очень.

Ася отделила ветку мяты от зверобоя.

— Мне тоже.

— Ты слышишь их всю жизнь?

Она подняла глаза.

Не из-за вопроса.

Из-за одного слова.

Ты.

Незнакомец тоже понял, что впервые обратился к ней так.

На лице мелькнула неловкость.

— Простите. Я сказал…

— Я слышала.

Он чуть отстранился.

— Не хотел показаться невежливым.

Ася посмотрела на него.

Потом на зажёванный рукав, который Марта продолжала чинить у окна.

— Мы сегодня вместе ловили овцу. Думаю, после такого можно перейти на «ты».

Его губы тронула улыбка.

— Хорошо.

Ничего особенного в этом слове не было.

И всё же оно почему-то прозвучало иначе, чем минуту назад.

Ася снова опустила взгляд к травам.

— Да. Я слышу колокольчики сколько себя помню.

— И не думала, почему другие не слышат?

— В детстве спрашивала.

— У Марты?

— У неё.

Он взглянул в окно.

— И что она сказала?

Ася усмехнулась.

— Что когда-нибудь расскажет.

— Понятно.

— Нет. Если ты уже познакомился с моей бабушкой, должен понимать, что слово «когда-нибудь» у неё может означать всё что угодно от завтра до конца света.

Незнакомец тихо рассмеялся.

Потом снова посмотрел на стадо.

— А потом ты перестала спрашивать?

— Привыкла.

Он медленно повторил:

— Привыкла…

В голосе что-то изменилось.

Ася подняла глаза.

Незнакомец уже не смотрел на неё. Его взгляд ушёл далеко за изгородь, к холмам.

— Это опасно.

— Что именно?

Он нахмурился, словно сам удивился собственной мысли.

— Привыкать к странному.

Ася отложила травы.

Незнакомец провёл ладонью по колену, пытаясь ухватить что-то ускользающее.

— Если что-то становится неправильным сразу, человек это замечает. А если меняется понемногу…

Он замолчал.

— Что тогда? — тихо спросила Ася.

— Тогда однажды можно проснуться и понять, что живёшь совсем не так, как раньше.

Он повернулся к ней.

— И самое страшное — не знать, когда именно всё изменилось.

Ася почувствовала холодок.

Эта мысль слишком точно совпадала с тем, что она сама недавно заметила в деревне.

Тихие дети.

Люди, которые перестали петь.

Смех Милы, показавшийся слишком громким просто потому, что вокруг почти никто не смеялся.

— Ты это вспомнил?

Незнакомец сразу потерял уверенность.

— Не знаю.

Он раздражённо потёр лоб.

— Будто это моя мысль. Я знаю её. Но не могу вспомнить, когда начал так думать и почему.

Ася не стала задавать следующий вопрос.

Уже поняла: когда он слишком сильно тянулся к памяти, она словно отступала.

Некоторое время они молчали.

Колокольчики звенели в сумерках.

Потом незнакомец неожиданно спросил:

— Почему ты живёшь здесь?

Ася усмехнулась.

— Потому что здесь мой дом.

— Я не это имел в виду.

Он обвёл взглядом холмы, лес, небольшие дома деревни.

— Ты никогда не хотела увидеть что-нибудь ещё?

Ася уже собиралась отшутиться.

Но почему-то не стала.

Посмотрела туда, где за последним холмом исчезала дорога.

— Хотела.

— Что?

— Море.

Незнакомец улыбнулся.

— Почему море?

— Потому что его здесь нет.

Он тихо рассмеялся.

— Очень серьёзная причина.

— А тебе нужна другая?

Ася подтянула колени.

— Я всю жизнь слышу рассказы о том, что оно огромное. Что там вода до самого горизонта. Мне хочется проверить, не врут ли.

— А если врут?

— Вернусь и всем расскажу.

— Разумно.

— Ещё хочу увидеть столицу.

Улыбка исчезла с его лица почти незаметно.

Ася это увидела.

— Что?

Он несколько секунд молчал.

— Я знаю, что у Альмерии есть столица.

— Это уже больше, чем вчера.

— Да.

Он нахмурился.

— Но не могу вспомнить название.

Ася повернулась к нему всем корпусом.

— Попробуй не искать специально.

— Это как?

— Марта сказала не гоняться за памятью.

— Очень полезный совет человеку, который потерял память.

— Ты сегодня уже выяснил, что она иногда знает, что делает.

Незнакомец посмотрел в сторону окна, где Марта всё ещё занималась рубашкой.

— Иногда?

— Не привыкай.

Он улыбнулся.

Потом снова посмотрел на холмы.

— Столица…

Губы едва заметно шевельнулись.

Ася молчала.

— Ар…

Она замерла.

Незнакомец нахмурился сильнее.

— Что?

— Ничего. Продолжай.

— Ар…

Он закрыл глаза.

Дыхание стало глубже.

Слово будто стояло прямо за какой-то невидимой дверью.

Но дверь не открывалась.

Незнакомец резко выдохнул.

— Исчезло.

В голосе было столько досады, что Ася невольно коснулась его руки.

Всего на мгновение.

— Значит, вернётся.

Он посмотрел сначала на её пальцы, потом ей в лицо.

Ася убрала руку.

— Сегодня ты вспомнил стены. Потом меч. Теперь начало какого-то слова.

— Очень впечатляющее прошлое.

— Ещё вчера у тебя вообще не было прошлого.

Он молчал.

Ася улыбнулась.

— Я считаю, прогресс.

В этот момент одна из овец у изгороди подняла голову.

Колокольчик прозвенел.

Одна тонкая серебряная нота.

Незнакомец замер.

Его взгляд расфокусировался.

Губы едва заметно шевельнулись.

— Эли…

Ася не сразу поняла, что услышала.

— Что?

Он моргнул.

Взгляд вернулся.

— Я что-то сказал?

— «Эли».

Незнакомец нахмурился.

— Эли?

— Именно.

Он повторил имя уже сознательно.

— Эли.

Потом закрыл глаза.

Ася ждала.

— Ничего?

Он покачал головой.

— Только странное ощущение.