Пастушка и королевство без слез

Ася почувствовала, как холод проходит от затылка вниз по позвоночнику.

Рядом Туман прижался к её ноге.

Ветер внезапно стих.

Даже дождь словно стал тише.

И среди этой невозможной неподвижности колокольчики продолжали звенеть.

Марта побледнела.

Так сильно, что Ася испугалась уже не звука.

Бабушки.

— Марта?..

Та смотрела в сторону леса.

В её глазах было узнавание.

Вот это Ася поняла совершенно точно.

Не недоумение.

Не удивление.

Марта знала, что слышит.

Колокольчики замолчали.

Мир будто разом вдохнул.

Ветер снова ударил в крыши.

Дождь хлынул с новой силой.

Гром расколол небо совсем близко.

Ася схватила бабушку за руку.

— Скажи мне.

Марта наконец повернулась к ней.

Ася никогда прежде не видела такого выражения на её лице.

Бабушка всегда казалась человеком, который заранее знает, что делать. Если кто-нибудь заболевал — Марта знала траву. Если ломалась крыша — знала, кого позвать. Если Ася плакала — знала, когда обнять, а когда просто поставить возле неё кружку горячего молока и оставить в покое.

Сейчас Марта не знала.

И именно это испугало Асю по-настоящему.

— Что это было?

Бабушкины пальцы крепче сжали её ладонь.

— Предупреждение.

— О чём?

Марта снова посмотрела на тёмный лес.

Потом очень тихо сказала:

— О том, что кто-то идёт.

Ася проследила за её взглядом.

Между деревьями уже невозможно было ничего различить.

Только дождь.

Только темнота.

Только лес.

— Кто?

Марта не ответила.

И впервые в жизни Ася не стала спрашивать второй раз.

В ту ночь гроза не ушла.

Она кружила над холмами час за часом, заставляя дрожать стёкла и то затихая вдали, то снова возвращаясь к самому дому.

А незадолго до рассвета семь серебряных колокольчиков прозвенели ещё один раз.

Ася проснулась.

Марта тоже.

И ни одна из них больше не уснула.

Потому что теперь обе знали:

где-то за тёмной стеной дождя действительно кто-то шёл к их дому.

Глава вторая

Незнакомец среди овец

К рассвету гроза наконец отступила.

Не закончилась — именно отступила, будто всю ночь стояла возле дома, ходила кругами по холмам, била громом в ставни, а под утро решила уйти куда-то дальше, оставив после себя мокрую землю, тяжёлые ветви и небо цвета остывшей золы.

Ася почти не спала.

Первые несколько часов она лежала, глядя в темноту, и слушала дождь. Потом перевернулась на другой бок. Потом обратно. Несколько раз ей казалось, что за окном снова звенят колокольчики, но всякий раз она замирала и слышала только воду, стекающую с крыши.

Фраза Марты не выходила из головы.

Кто-то идёт.

Кто?

Откуда?

И главное — откуда бабушка вообще могла это знать?

К утру любопытство окончательно победило тревогу, а раздражение — любопытство.

Если Марта рассчитывала после вчерашнего снова отделаться чем-нибудь вроде «всему своё время», её ждал неприятный сюрприз.

Ася оделась ещё до того, как в доме начали различаться предметы, и вышла на кухню.

Бабушка уже сидела у окна.

Разумеется.

Будто ей вообще не требовался сон.

Перед ней стояла кружка давно остывшего отвара. Марта держала её обеими руками, но не пила. Смотрела во двор.

Ася остановилась в дверях.

Вчерашняя тревога всё ещё оставалась в её лице. Не ярко, не так, чтобы заметил любой человек. Но Ася знала каждую морщинку возле бабушкиных глаз, каждый оттенок её молчания.

Сегодня Марта была не просто насторожена.

Она ждала.

— Ты вообще ложилась? — спросила Ася.

Бабушка слегка повернула голову.

— Ложилась.

— Спала?

— Это уже другой вопрос.

Ася подошла к столу.

— И?

Марта подняла брови.

— Что — и?

— Кто идёт?

Несколько мгновений бабушка рассматривала её, будто надеялась, что за ночь внучка каким-то чудом разучилась задавать вопросы.

— Доброе утро, — сказала она наконец.

Ася села напротив.

— Доброе. Кто идёт?

— Хлеб будешь?

— Буду. Кто идёт?

— Сыр?

— Буду всё. Кто идёт?

Марта тяжело вздохнула.

— Ты с утра всегда такая?

— Только когда мне вечером говорят что-нибудь ужасающе загадочное, а потом отправляют спать.

— Я тебя не отправляла.

— Потому что поняла: бесполезно.

На этот раз бабушка почти улыбнулась.

Почти.

Потом всё-таки отрезала хлеб и подвинула к Асе.

— Я не знаю, кто идёт.

— Но вчера сказала, что кто-то идёт.

— Потому что колокольчики предупреждают.

Ася перестала тянуться к сыру.

Вот теперь Марта наконец говорила не загадками.

— О чём?

— О том, что рядом появляется человек, которого они… замечают.

Ася нахмурилась.

— Овцы замечают людей каждый день.

— Не овцы.

Марта посмотрела ей прямо в глаза.

— Колокольчики.

За окном с карниза сорвалась капля и тяжело шлёпнулась на подоконник.

Ася медленно отложила нож.

— И что значит «замечают»?

Бабушка провела большим пальцем по краю кружки.

— Я не знаю всех правил.

— Не верю.

— Это твоё право.

— Ты всю жизнь заставляла меня за ними следить.

— Потому что они были доверены нашей семье задолго до того, как родилась я.

— Кем?

— Не знаю.

— Откуда они взялись?

— Не знаю.

— Почему их слышат не все?

Марта замолчала.

Ася наклонилась чуть ближе.

— Вот это ты знаешь.

Бабушка отвела взгляд к окну.

Это было почти признанием.

— Марта.

— Колокольчики слышат тех, кто ещё умеет чувствовать достаточно сильно.

Ася несколько секунд смотрела на неё.

Фраза была настолько странной, что сначала даже не испугала.

— Что значит «умеет чувствовать»?

— Ровно то и значит.

— Ронел что, ничего не чувствует?

— Я не сказала этого.

— Но он их не слышит.

— Не слышит.

— А Мила слышит.

— Да.

— И я.

— Да.

Ася задумалась.

Перед глазами снова возникла деревня.

Тихие дети.

Молчаливые взрослые.

Люди, которые давно перестали петь по дороге на работу.

Она почувствовала неприятный холод внутри.

— Это из-за того, что происходит в Альмерии?

Марта подняла на неё глаза.

Теперь уже не было сомнений.

Она знала больше.

Гораздо больше.

Но вместо ответа бабушка вдруг повернула голову к окну.

Ася услышала это одновременно с ней.

Колокольчик.

Один.

Тихий.

Потом второй.

И третий.

Не тревожный вчерашний звон.

Другой.

Будто далёкий зов.

Ася резко поднялась.

Марта тоже.

За окном овцы одна за другой поворачивались в сторону дальнего луга.

Туда, где пастбище уходило к лесу.

Туман стоял у калитки.

Не лаял.

Просто смотрел в ту же сторону.

Ася уже натягивала плащ.

— Куда?

— Проверю.

— Одна не пойдёшь.

Она обернулась.

Марта стояла возле стола.

Вчера она выглядела испуганной.

Сейчас — решительной.

— Бабушка, ты только что всю ночь не спала.

— А ты только что мне это сообщила.

— И что?

— Ничего нового не произошло.

Ася почти возразила.

Но колокольчики прозвенели снова.

На этот раз громче.

Спор закончился сам собой.

---

После грозы мир выглядел так, будто его вымыли.

Трава блестела под серым утренним светом, на листьях висели тяжёлые капли, а дорожки превратились в тёмную кашу из земли и воды. Несколько небольших веток лежали поперёк тропы. Одна старая яблоня возле соседского забора лишилась половины кроны.

Ася шла быстро.

Марта — удивительно бодро для человека, не спавшего всю ночь.

Туман бежал впереди.

Семь овец с колокольчиками почему-то отделились от остального стада и уже стояли возле дальней калитки.

Ася остановилась.

— Они никогда так не делают.

— Знаю.

Марта открыла калитку.

— Ты куда их выпускаешь?

— Они всё равно пойдут.

— Прекрасно. Теперь у нас ещё и овцы принимают решения.

— В нашей семье это давно не новость.

Ася бросила на бабушку взгляд.

В другое утро эта фраза заставила бы её улыбнуться.

Сегодня не получилось.

Овцы двинулись по мокрой траве.

Не разбегались.

Не останавливались щипать зелень.

Шли почти ровно, одна за другой, и серебряный звон сопровождал каждый шаг.

Ася чувствовала себя совершенно нелепо.

Она шла вслед за семью овцами, бабушкой и собакой в надежде узнать, кто именно «идёт».

Если бы кто-нибудь рассказал ей об этом вчера утром, она бы рассмеялась.

Через несколько минут они поднялись на холм.

С его вершины был виден край леса.

И там овцы остановились.

Все сразу.

Туман тоже.

Ася почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Что?

Никто, разумеется, не ответил.

Марта прищурилась.

— Там.

Ася проследила за её взглядом.

Сначала увидела только траву.

Потом — что-то тёмное.

Возле низкого куста.

Будто большой плащ или упавшая ветка.

Она сделала несколько шагов.

Тёмное пятно приобрело очертания.

Ноги.

Рука.

Человек.

— Господи…

Ася сорвалась с места.

— Ася, стой!

Но она уже бежала вниз по склону.

Мокрая трава скользила под сапогами. Один раз нога поехала в сторону, Ася едва удержалась и продолжила.

Человек лежал лицом вниз.

Молодой мужчина.

Тёмная одежда насквозь промокла и была испачкана грязью. Один рукав разорван от плеча почти до локтя. На виске засохла кровь.

Ася опустилась рядом на колени.

— Эй.

Никакой реакции.

Она коснулась его плеча.

— Слышите меня?

Тишина.

Сердце ударило сильнее.

Ася протянула руку к его шее, пытаясь вспомнить всё, чему Марта когда-то учила её на случай несчастья.

Пальцы нашли пульс.

Слабый.

Но был.

— Живой!

Марта уже спускалась к ним.

— Не переворачивай резко.

— Я знаю.

— Ты уже собиралась.

— Я не собиралась.

Бабушка посмотрела на её руки, уже лежавшие на плече незнакомца.

Ася убрала их.

— Возможно, слегка собиралась.

Марта опустилась рядом.

Её движения сразу стали другими — спокойными, точными. Она осторожно осмотрела голову мужчины, шею, руки.

— Дышит ровно.

— У него кровь.

— Вижу.

— Много?

— Нет.

Марта раздвинула волосы возле виска.

— Рассечение. Уже почти перестало кровить.

Ася только теперь посмотрела на незнакомца внимательнее.

Он был молод.

Наверное, немногим старше неё.

Мокрые тёмные волосы прилипли ко лбу. Черты лица даже в бессознательном состоянии казались слишком правильными для человека, которого гроза решила бросить посреди овечьего пастбища.

Ася нахмурилась.

Одежда тоже была странной.

Не богаческой в обычном деревенском представлении: никакого бархата, вышивки или золотых застёжек. Но ткань была явно дорогой. Хорошая шерсть. Отличная выделка кожи на сапогах.

На руке — мозоли.

Не крестьянские.

Другие.

На ладони и между большим и указательным пальцами.

Марта тоже их заметила.

Провела взглядом по пальцам мужчины и ничего не сказала.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять начинаешь.

— Помоги мне его повернуть.

Вместе они осторожно уложили незнакомца на спину.

Он тихо застонал.

Ася отшатнулась.

— Очнулся?

Мужчина нахмурился, будто пытался выбраться из тяжёлого сна.

Губы шевельнулись.

— Вода…

Ася тут же схватила флягу.

Марта перехватила её запястье.

— Понемногу.

— Я знаю.

— Ты всё знаешь сегодня.

— Очень неудобный день для воспитательных бесед.

Она поднесла флягу к губам незнакомца.

Несколько капель воды попали ему в рот.

Он сглотнул.

Глаза открылись.

Серые.

И совершенно непонимающие.

Несколько секунд мужчина смотрел прямо в небо.

Потом медленно перевёл взгляд на Асю.

Она почему-то перестала дышать.

Не потому, что он был красив.

Хотя был.

Это она отметила и сразу же разозлилась на себя за столь полезное наблюдение в момент, когда человек лежит полумёртвый в грязи.

Нет.

Дело было во взгляде.

Он смотрел на неё так, будто видел первый знакомый предмет после долгого падения в темноту.

— Вы меня слышите? — спросила Ася.

Мужчина моргнул.

Попытался приподняться.

Тут же побледнел и опустился обратно.

— Не двигайтесь.

Он нахмурился.

— Где…

Голос оказался хриплым.

Ася наклонилась чуть ближе.

— Что?

— Где я?

Она переглянулась с Мартой.

— Возле деревни Ровель. Южная окраина Альмерии.

По лицу незнакомца ничего нельзя было понять.

Словно название ему ничего не сказало.

— Как вы сюда попали?

Он закрыл глаза.

Лоб пересекла складка.

— Не знаю.

— С кем вы были?

Тишина.

— На вас напали?

Мужчина открыл глаза.

Снова посмотрел на неё.

Теперь в них было раздражение.

Живое.

Почти обнадёживающее.

— Вы всегда задаёте столько вопросов?

Ася выпрямилась.

— Только людям, которых нахожу без сознания среди собственных овец.

Он слегка повернул голову.

Увидел семерых животных, стоявших вокруг.

Несколько секунд смотрел на них.

— Это ваши?

— Нет, они просто случайно собрались вокруг меня и слушаются команд.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

И почти сразу лицо исказила боль.

Он закрыл глаза.

Марта коснулась его запястья.

— Хорошо. Раз разговаривает — значит, пока не умирает.

Мужчина открыл глаза.

— Пока?

— Я предпочитаю не давать лишних обещаний.

Он посмотрел на пожилую женщину.

— Успокоили.

— Это не моя работа.

Ася невольно усмехнулась.

Мужчина перевёл взгляд обратно на неё.

На этот раз чуть внимательнее.

— Как вас зовут?

— Ася.

Ответ вылетел прежде, чем она подумала, что обычно знакомство происходит в несколько иных обстоятельствах.

Он едва заметно кивнул.

— Ася.

Будто пробовал имя на слух.

Потом взгляд его ушёл куда-то в сторону.

— А вас? — спросила она.

Мужчина молчал.

— Ваше имя?

Он снова нахмурился.

Ася ждала.

Прошла секунда.

Ещё одна.

На лице незнакомца впервые появилось не раздражение.

Страх.

Он попытался сесть.

— Подождите…

Марта положила ладонь ему на плечо.

— Лежите.

— Я…

Он провёл рукой по лицу.

Снова закрыл глаза.

— Что?

Ася почувствовала, как тревога возвращается.

Мужчина дышал часто.

— Я не знаю.

— Чего?

Он посмотрел на неё.

В серых глазах было совершенно детское недоумение, особенно странное на взрослом мужском лице.

— Как меня зовут.

Ася некоторое время молчала.

Она ожидала чего угодно.

Нападения.

Погони.

Какой-нибудь невероятной истории о разбойниках.

Но не этого.

— Вы ударились головой, — сказала она наконец. — Это бывает. Сейчас вспомните.

Он ничего не ответил.

— Попробуйте.

Мужчина сжал челюсть.

По его лицу было видно, что он действительно пытается.

— Имя, — тихо сказала Ася. — Просто имя.

— Я понял вопрос.

— Тогда отвечайте.

Он бросил на неё раздражённый взгляд.

— Отличная мысль.

— Не грубите человеку, который дал вам воду.

— Я не грублю.

— Значит, это у вас естественная манера общения?

Марта устало посмотрела на них обоих.

— Замечательно. Один не помнит имени, вторая уже решила с ним поссориться.

Ася обернулась.

— Я не ссорюсь.

— Я заметила.

Незнакомец неожиданно тихо рассмеялся.

Коротко.

Почти беззвучно.

И тут же поморщился от боли.

— А вот смеяться вам пока тоже не стоит, — сказала Марта.

— Постараюсь.

— Особенно над ней.

Марта кивнула на Асю.

— Это опасно даже для здоровых.

— Бабушка.

— Что? Я предупреждаю человека.

Он посмотрел на Асю.

Теперь в его глазах мелькнуло что-то другое.

Не веселье даже.

Интерес.

И это почему-то смутило её сильнее, чем должно было.

Ася резко поднялась.

— Надо отнести его домой.

— Согласна, — сказала Марта.

— К нам? — уточнила Ася.

Бабушка посмотрела на неё так, словно другого варианта вообще не существовало.

— Ты хочешь оставить его здесь?

— Нет.

— Тогда к нам.

Мужчина попытался подняться на локте.

— Я могу идти.

Обе женщины одновременно посмотрели на него.

Он замер.

— Что?

Ася скрестила руки.

— Вы пять минут назад не знали, как вас зовут.

— Это не мешает ногам работать.

— Прекрасная медицинская теория.

— Я просто…

Он всё-таки попытался подняться.

На этот раз сумел встать на колено.

Потом резко побледнел.

Ася инстинктивно шагнула вперёд и подхватила его под руку.

Мужчина оказался тяжелее, чем выглядел.

И выше.

Значительно.

На мгновение он почти навалился на неё всем весом.

Ася упёрлась ногами в землю.

— Легче!

— Я пытаюсь.

— Очень незаметно.

— Ася, — спокойно сказала Марта, — если уронишь его обратно, придётся лечить уже две травмы головы.

— Я не собираюсь его ронять.

Мужчина, всё ещё опираясь на её плечо, тихо произнёс:

— Успокаивает.

Ася подняла голову.

Их лица оказались неожиданно близко.

Она увидела тёмную полоску ресниц, каплю воды возле виска, маленький шрам у брови.

Он тоже смотрел на неё.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Ася резко отвернулась.

— Можете опираться на меня. Только не слишком.

— Как определить «слишком»?

— Если я упаду — значит, было слишком.

— Я постараюсь следить.

— Благодарю.

Марта отвернулась, и Ася готова была поклясться, что бабушка улыбается.

Вот уж совершенно не время.

Они медленно пошли к дому.

Семь овец двинулись следом.

---

До деревни было не так далеко, но дорога заняла почти час.

Незнакомец упрямо пытался идти сам.

Каждые несколько минут отстранялся от Аси, делал несколько шагов и снова начинал заметно шататься.

На третий раз она не выдержала.

— Вы можете перестать доказывать неизвестно кому, что способны стоять?

Он опёрся ладонью о дерево.

— Я не доказываю.

— Конечно.

— Мне просто не нравится, когда меня тащат.

— Мне тоже не нравится вас тащить.

Он посмотрел на её руку, всё ещё поддерживающую его за локоть.

— Тогда у нас много общего.

Ася открыла рот.

Закрыла.

Потом нахмурилась.

— Вы вообще всегда такой?

— Какой?

— Раздражающий.

Незнакомец задумался.

И впервые на его лице появилось совершенно искреннее растерянное выражение.

— Не знаю.

Ася замолчала.

Он тоже.

Шутка внезапно перестала быть смешной.

Мужчина опустил взгляд.

— Я действительно ничего не помню.

Голос изменился.

Пропала колкость.

Осталась усталость.

Ася почувствовала себя неловко.

— Совсем?

Он несколько секунд молчал.

— Я знаю, что это дерево — ясень.

Ася посмотрела на ствол.

— Да.

— Знаю, что перед грозой воздух пахнет железом.

— Иногда.

— Знаю, что если человек потерял много крови, ему нельзя резко вставать.

Она подняла брови.

— Но всё равно встали.

— Знать и выполнять — разные вещи.

— Тут вы точно человек.

Он едва улыбнулся.

— Я помню слова. Знаю, что такое города. Королевства. Дороги. Знаю…

Он замолчал.

— Что?

Мужчина посмотрел на собственные руки.

— Много всего.

— Но себя не помните.

— Нет.

В этом коротком слове было столько беспомощности, что Ася больше не стала шутить.

Они пошли дальше.

Через несколько шагов он вдруг спросил:

— Ася?

— Что?

— Эти колокольчики всегда так звучат?

Она остановилась.

Марта, шедшая впереди, тоже замерла.

Очень медленно повернулась.

Ася посмотрела на овец.

Серебро тихо звенело у них на шее.

— Вы их слышите?

Незнакомец удивлённо нахмурился.

— А должен не слышать?

Марта и Ася обменялись взглядом.

Внутри у неё что-то перевернулось.

Колокольчики слышат тех, кто ещё умеет чувствовать достаточно сильно.

— Нет, — слишком быстро сказала Ася. — Ничего.

Мужчина посмотрел сначала на неё, потом на Марту.

— Судя по вашим лицам, явно не ничего.

— У тебя очень громкое лицо, — спокойно заметила бабушка.

Ася резко повернулась к ней.

— Это моя фраза?

— Нет. Моя. Ты просто часто даёшь повод её использовать.

Незнакомец снова усмехнулся.

На этот раз Ася не стала спорить.

Потому что Марта смотрела на него уже совсем иначе.

Не как на раненого путника.

И не как на случайного человека, которого принесла гроза.

Она смотрела так же, как вчера на лес.

С узнаванием того, чего пока ещё не могла назвать.

---

Когда они наконец добрались до дома, мужчина едва держался на ногах.