Лиминум. По ту сторону выбора

Кира тоже заметил кровь. Его взгляд стал быстрым и сосредоточенным.

– Пойдём, – сказал он твёрдо. – Я отведу тебя в ванну.

Тина бросила на меня колючий, ледяной взгляд – словно обвиняя меня в том, что это произошло – и последовала за ним.

Ника тут же обняла меня, прижимая к себе, шепча что-то быстро, дрожащим голосом. Говорила, что я её напугала, что теперь не должна отходить ни на шаг.

Я почти не слышала слов.

Я стояла в оцепенении, ощущая только одно: кровь. Она медленно текла, горячая и чуждая, но реальная. И в этот момент я поняла – всё, что произошло, было настоящим.

Может, она перепила. Может, давление. Но всё внутри кричало: это не случайность.

Хлопнула входная дверь – в дом зашли новые гости. Музыка снова накрыла всё пространство волной. Ника приглаживала мне волосы, Алексей суетился рядом, спрашивая, чем может помочь.

И вдруг – жжение. Сильное. Настойчивое. В самом затылке.

Будто кто-то смотрел на меня так, что прожигал насквозь. Каждый волосок на шее стал чувствовать прикосновение невидимой руки. Давление усилилось, стало почти невыносимым.

Я обернулась.

У двери стоял мужчина. Лет двадцати пяти. Светлые волосы аккуратно уложены, глаза спокойные, но внимательные, будто видели всё насквозь. В уголке губ – едва заметная улыбка, лёгкая, почти невесомая. Мне стало не по себе.

Казалось, он касался меня этим взглядом – глубоко, изнутри, до самых мыслей, до того места, где прячется тревога и прошлое.

– Гретт! Ты вообще меня слышишь?! – Ника резко взяла меня за лицо.

Я вздрогнула.

– Да… всё в порядке. «Я в порядке», —сказала я слишком быстро, почти раздражённо.

Она выдохнула, плечи опустились.

– Ты как будто смерть увидела…

Я снова посмотрела на дверь.

Никого. Он исчез. Но внутри осталось странное ощущение – будто между нами произошло что-то, что невозможно объяснить словами. Жжение в затылке медленно стихло, оставляя после себя лёгкую дрожь и странное тепло.

Ника повела меня в ванную. По дороге мы столкнулись с Кирой и Тиной.

Тина бросила на меня колкий взгляд – и промолчала. Её уверенность вдруг стала зыбкой, как отражение в воде.