Повелители Стихий: Восстание Тифона

— Как тебе погода, Яна?

Она обернулась и увидела Августа. Тот самый зубрила из Цитадели, с идеально гладкими волосами и очками в форме «клубмастеров». Он стоял с огромной книгой в руках, и на его лице застыло выражение, которое Яна не могла прочитать.

— Что ты здесь делаешь?

— Лечусь, как и фсе, — ответил тот, не меняя выражения лица. — У меня сдесь деда по материнской линии. Ты сдёшь длузей из Цитадели? Я фнаю, где они.

— Что? — Яна шагнула к нему. — Говори, что ты знаешь.

— Они улетели на дилижабле в Сэлию фместе с Эллой Блайт. Я флучайно подфлушал их расговол перед побегом. Они ифкали правду о Маркусе. — Август говорил быстро, слегка шепелявя, но каждое слово было чётким. — Я фмотрел карты. Они, скорее фсего, направляются в Дельтрию. Ту закрытую лечебницу Блайта.

Яна напрялась и в её глазах появилась тревога.

— Спасибо за информацию, Август.

— Это не ради вас, — кивнул тот и, уже собираясь уйти, добавил: — Ты ведь чувствуешь фто-то. Ф небе фто-то не так. Я тофе это чуфствую.

Когда он ушёл. Яна рванула в палату к Лео. Она быстро открыла дверь и, взяв вазу с холодной водой, скинула цветы на пол, облив его. Лео подскочил с кровати, хватая ртом воздух и дико озираясь.

— Вставай, придурок! Что-то не так, — выпалила Яна, швыряя опустевшую вазу в угол.

— Да что за… — Лео провёл мокрой рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. — Ты рехнулась? Я же спал!

— Ну хочешь, полежи ещё, но тогда не смотри в окно, — её саркастичный тон окончательно сбил остатки сна. — Вид тебе не понравится.

Он подошёл к окну и понял, что ледяной душ был не самой худшей идеей для пробуждения.

Небо над лечебницей почернело. Но это была не туча — это были птицы. Тысячи, десятки тысяч огромных, размером с орла, пернатых тварей кружили в бешеном хороводе, издавая такие пронзительные крики, что закладывало уши. Их перья, отливавшие металлом на солнце, сыпались вниз, вонзаясь в землю, как стрелы.

— Стимфалийские птицы, — выдохнул Лео, узнавая их по рассказам Шаана и лекциям миссис Авгеропулос. — Но почему они… что с ними?

— Они в бешенстве — холодно заявила Яна. Одно из перьев вонзилось в ствол дерева, рядом с окном, войдя в кору на добрых пять сантиметров. — Но вот из-за чего, не ясно…

Птицы не просто кружили. Они пикировали вниз, на здания лечебницы, на деревья, на землю, и с размаху врезались в стёкла, в стены, в камни. Стоял оглушительный треск бьющегося стекла, хруст костей, и эти жуткие, не прекращающиеся крики.

Лео встал перед Яной прикрывая, на случай если эти твари разобьют окно.

— Они убивают себя! — Лео смотрел на это с ужасом. — Зачем?

— Не знаю, но нам нужно убираться отсюда, — Она пригнулась, потянув его за рукав.

Всё поле за окном, вся зелёная лужайка перед лечебницей, была усеяна мёртвыми птицами. Десятки, сотни тел лежали на траве, некоторые ещё трепыхались в предсмертных конвульсиях.

Он снова чувствовал запах. Тот самый. Запах смерти. Он заполнял всё вокруг — густой, липкий, невыносимый. Но теперь к нему примешивалось что-то ещё. Что-то древнее, злое, насмешливое.

Они обернулись. В дверях стоял Август. Его лицо было бледным, очки сползли на нос, но в глазах горел холодный, аналитический огонь.

— Это нафтает, — тихо сказал он. — То, чего мы боялись. То, о тём педупреждали древние тексты. Он велнулся.

— Кто? — Спросил Лео.

— Тифон, он восстал из царства Мёртвых…

Глава 14 «Освобожденный»

— Тифон? — переспросил Лео. Имя отозвалось в его груди странной, леденящей вибрацией. Он читал о нём в мифах — чудовищное порождение Геи и Тартара, самое страшное существо, когда-либо бросавшее вызов Богам. Сотня драконьих голов, тело, покрытое перьями, глаза, извергающие пламя. Существо, которое Зевс с величайшим трудом победил и заточил под горой Этна. — Но Тифон мёртв. Заточён. Разве нет?

— Дуса, — поправил Август, поправляя очки дрожащим пальцем. — Его дуса не могла быть уничтожена полностью. Она была запелта мезду милами, в особом месте, лесу Забвения. Но если кто-то открыл туда путь… если кто-то случайно или намеленно создал плоход…

Август замолчал, и его взгляд — тяжёлый, понимающий, почти осуждающий — медленно переполз на Лео.

Яна перехватила этот взгляд. Её сердце пропустило удар.

— Лео? — Её голос дрогнул, потеряв привычную сталь. — Что он имеет в виду?

Лео смотрел на чёрное небо. На падающих птиц. На смрад смерти, заполнивший всё вокруг. И в его голове складывался страшный пазл.

Сны. Густой туман, лес, голос, зовущий освободить. Тот день, когда он впервые увидел Яну и Шаана. День, когда погибла Яна, но потом… потом она вернулась. В момент, когда его ярость и отчаяние достигли пика, когда он впервые почувствовал в себе ту древнюю, пугающую силу, — тогда и произошло нечто большее, тот голос заставил его открыть эту дверь.

— Тогда в Агоне, — хрипло начал Лео, не оборачиваясь. — Когда тебя ранил страж. Яна ты умерла…На несколько мгновений.

Яна напряглась, её пальцы сжались в кулак. — Всё было как в тумане… Я видела тебя, а после ничего. Ты…ты что-то сделал? Что-то невозможное. И я очнулась.

— Я не знал, что сделал, — голос Лео был полон боли. — Я просто… я не мог дать тебе умереть. И тогда что-то внутри меня… открылось. Я почувствовал этот голос. Он сказал, что поможет. Что нужно просто отпустить его…

Август тихо, обречённо, вздохнул. Он открыл свой фолиант на заложенной странице и ткнул пальцем в иллюстрацию, изображающую человека, из груди которого вырывалась тень, и тень эта, подобно лучу, пронзала небо, достигая подземного мира.

— Освобождение дуси Тифона тлебовало двух вещей. Смелти потомка, чья кровь достаточно сильна, чтобы стать мостом между милами… — он поднял взгляд на Яну. — И отклытых врат в Забвение, созданных самим Повелителем мёртвых. Твоя смелть, Яна… и отчаяние потомка Бога смерти…они стали этим мостом.

В палате повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь криками умирающих птиц и воем ветра.

— Я освободил его, — прошептал Лео. Это был не вопрос, а страшное, сокрушительное осознание. — В тот момент, когда думал, что спасаю тебя, я выпустил в мир чудовище, которое хочет уничтожить Богов.

Яна смотрела на него. В её серых глазах, обычно таких твёрдых, сейчас плескалось что-то, похожее на ужас. Но не перед ним. Перед тем, что он натворил. И перед тем, что это значит.

— Ты не знал, — тихо, но твёрдо сказала она.

— Это ничего не меняет! — Лео резко развернулся к ней. Его голубые глаза горели лихорадочным огнём, по щекам, смешиваясь с холодным потом, текли слёзы. — Это я! Я сделал это! И теперь его душа свободна и ищет своё тело!

— Тело Тифона, — подхватил Август, лихорадочно перелистывая страницы фолианта. — Оно должно быть там, где плоизошла его последняя битва с Зевсом. Где Зевс наконец накрыл его горой Этна. Тело Тифона погребено под Этной, на острове Сицилия, в мире смертных. Если его душа найдёт тело…

— То Богам придётся сражаться с ним снова, — закончила за него Яна. — И на этот раз всё может быть иначе.

В этот момент в дверь палаты ворвались Адам и Лиза. Они тяжело дышали, их лица были перепачканы сажей и кровью — видимо, они помогали тушить пожары, вызванные падающими птицами.

— Лео! Яна! — выдохнул Адам, его единственный глаз горел тревогой. — Там это… небо сошло с ума! Птицы убивают себя! Что происходит?

— Происходит то, что мы должны немедленно связаться с Цитаделью, — голос Лео стал жёстким, командным. Боль и вина никуда не делись, но сейчас они были заперты глубоко внутри. На первый план вышла необходимость действовать. — Август, ты говорил, у тебя здесь есть связи? Ты можешь отправить сообщение в Цитадель?

— Я могу попытаться, — кивнул Август. — Но небо… оно не плопускает обычные сообщения. Я поплобую через старые, подземные каналы связи, котолые используют потомки Гермеса. Это медленно, но надёжно.

— Делай. Скажи им, что душа Тифона освобождена. Что он ищет своё тело под Этной. И что мы… — Лео запнулся, — что мы идём туда.

— Ты с ума сошёл? — Адам шагнул к нему. — Ты только что выбрался из Агона! Ты еле стоишь на ногах! А теперь хочешь сунуться в пасть к самому страшному чудовищу?

— Я должен, — твёрдо сказал Лео. — Потому что это я его выпустил. И потому что, если он восстанет, всем нам конец. Не только Богам. Всему миру. Смертным тоже.

Яна шагнула к нему и положила ладонь ему на плечо. Её прикосновение было холодным, но в нём чувствовалась невероятная сила.

— Мы идём вместе, — сказала она.

Лео посмотрел на неё. В её глазах не было упрёка. Только решимость.

— Август, — повернулся он к зубриле. — Передай в Цитадель всё, что знаешь. И скажи, чтобы готовились. Мы постараемся задержать его или хотя бы узнать, что происходит. Но им нужно быть наготове.

Август кивнул и, прижимая к груди фолиант, выскользнул из палаты.

***

В то же самое время в Дельтрии, в тени оливковой рощи неподалёку от элитной лечебницы, Шаан, Винсо и Элла разрабатывали план проникновения. Они чувствовали тревогу, разлитую в воздухе. Она была почти осязаемой.

Винсо ёжился, кутаясь в свой испачканный краской комбинезон.

— Небо такое… странное. И птицы… вы слышите? Они кричат где-то далеко.

— Нам не до птиц, — отрезала Элла. Она сидела на поваленном стволе оливы, её лицо, исцарапанное ветками во время вчерашнего бегства от обломков дирижабля, было мрачным. — У нас есть проблема поважнее. Как попасть внутрь.

— Винс, — Шаан повернулся к художнику. — Твоя идея с поддельными пропусками. Насколько это реально?

— Реально, если у нас будет образец, — Винсо почесал затылок, взлохмачивая и без того дикие русые кудри. — Мне нужно увидеть хотя бы один настоящий пропуск. Или, на худой конец, нашивку охранника, форму, что угодно. Я могу воспроизвести фактуру, цвет, печати… — он говорил быстро, увлекаясь, как всегда, когда дело касалось его искусства. — Даже магическую подпись, если она простая. У меня с собой есть особые чернила, светящиеся в ультрафиолете. Но без образца — это гадание на кофейной гуще.

— Образец, — задумчиво повторил Шаан. Он посмотрел на лечебницу, возвышающуюся на холме. Белые стены, сияющие на солнце, казались неприступными. Но Шаан знал, что неприступных мест не бывает. — Есть идея. Охранники сменяются. У них должен быть пропускной пункт, где они отмечаются. Кто-то из них наверняка носит пропуск с собой. Или, — он перевёл взгляд на Винсо, — у кого-то из них есть форма, которую можно… одолжить.

— Ты предлагаешь напасть на охранника? — Элла вздёрнула бровь. — Прямо у входа?

— Я предлагаю подождать, пока кто-то из них не отойдёт подальше, — спокойно парировал Шаан. — Например, в город, в увольнение. Выследить, отжать форму и пропуск. А потом Винсо сделает копии.

— А если он заметит пропажу и поднимет тревогу?

— Значит, нужно сделать так, чтобы он не заметил, — Шаан усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то от его старого, беззаботного «я». — У меня есть кое-какие навыки, приобретённые в Цитадели. Например, умение отключать людей на время. Почти без вреда, просто… крепкий сон.

Винсо побледнел, но кивнул. — Я… я смогу сделать копии за час. Если будет образец.

— Тогда решено, — Элла поднялась, отряхивая свой испачканный, но всё ещё элегантный плащ. — Выслеживаем охранника. Берём образец. Винсо делает пропуска. И мы входим внутрь. Сегодня же.

Они залегли в засаду у дороги, ведущей от лечебницы к городу. Ждать пришлось недолго. Часа через два из главных ворот вышел коренастый мужчина в лёгком форменном плаще, накинутом поверх обычной одежды. Он явно направлялся в город — судя по тому, как он насвистывал и размахивал свёртком, видимо, с обедом.

— Это он, — прошептал Шаан. — Винс, Элла, оставайтесь здесь. Я сам.

Он бесшумно скользнул за охранником, держась в тени деревьев. Шаан двигался как кошка — сказывались годы тренировок и природная ловкость потомка Деметры. Когда охранник свернул в безлюдную улочку между складами, Шаан нанёс удар. Резкий, точный — ребром ладони по шее. Охранник обмяк и осел на землю.

Шаан быстро, но тщательно обыскал его. В кармане форменного плаща лежал пластиковый прямоугольник с голограммой, чипом и странным символом — сплетёнными змеями, пожирающими хвосты друг друга.

— Опять этот знак, — прошептал Шаан, нахмурившись. Он сфотографировал пропуск со всех сторон на телефон, а затем, достав из рюкзака заранее приготовленный Винсо пластиковый муляж, ловко подменил его. Охранник, когда очнётся, подумает, что просто ударился головой. А пропуск будет лежать на месте.

Вернувшись к друзьям, он протянул телефон Винсо. — Вот. Справишься?

Винсо, прищурившись, изучил фотографии. Его янтарные глаза загорелись профессиональным интересом.

— Голограмма сложная, но у меня есть специальная плёнка. Чип… его мы не сможем воспроизвести, — он нахмурился. — Но, если турникеты считывают просто наличие чипа, а не его код, я могу вклеить в каждый пропуск кусочек металла, который имитирует сигнал. Сработает, если охрана не очень бдительная.

— Другого выхода у нас нет, — резюмировала Элла. — Делай.

Винсо работал быстро, используя содержимое своего волшебного рюкзака, где, казалось, было всё — от красок до тонких инструментов. Через два часа три самодельных пропуска, на удивление похожих на оригинал, были готовы.

— Сойдёт, — кивнул Шаан. — Идём. И молитесь, чтобы система не пискнула.

Они подошли к главному входу. У Шаана и Эллы сердце колотилось где-то в горле. Винсо, несмотря на свою трусость в бою, в такие моменты становился удивительно спокойным. Они приложили пропуска к считывателям. Турникеты пискнули, загорелись зелёным. Охранники на входе скользнули по ним равнодушными взглядами. Хотя один из охранников узнал Эллу, но не стал допрашивать, если пропуск есть значит и вход открыт.

И вот они внутри.

Лечебница оказалась именно такой, какой её описывала Элла — стерильно-белой, тихой, с мягким светом и запахом лекарств. Они двигались быстро, но без суеты, стараясь не привлекать внимания медперсонала.

— Где он? — шепнул Шаан.

Элла обнаружила на стене карту со структурой всего здания и внимательно смотрела на каждый поворот, возможные выходы и расположение палат.

— Судя по всему, вот тут самый охраняемый блок, — проведя пальцем по карте тихо ответила девушка. — На верхнем этаже. Там палаты для особо важных пациентов.

Они нашли лестницу для персонала и поднялись на третий этаж. Здесь было ещё тише. Коридор упирался в массивную дверь с электронным замком и табличкой: «Реанимационное отделение. Доступ только по специальным пропускам высшего уровня».

— Чёрт, — выдохнул Винсо. — Наши фальшивки не сработают.

— Значит, нужен настоящий пропуск высшего уровня, — Элла сжала кулаки. — У кого он может быть?

— У главного врача, — предположил Шаан. — Или у кого-то из старшего персонала.

Они затаились в нише и стали ждать. Через полчаса из двери вышел мужчина в белом халате с золотыми нашивками на воротнике — явно главный врач. Он шёл по коридору, уткнувшись в планшет. Шаан беззвучно выскользнул из укрытия и повторил свой трюк. Врач охнул и осел на пол. Шаан подхватил его, делая вид, что поддерживает, и оттащил в подсобку. Через минуту он вышел, держа в руке новенький, блестящий пропуск.

— Сработало?

— Должно, — кивнул он, прикладывая карточку к замку.

Дверь с тихим шипением открылась. За ней был ещё один, более короткий коридор с несколькими дверями. Из-за одной из них доносилось мерное попискивание медицинских приборов. Элла рванула туда первой.

Она распахнула дверь и замерла на пороге.

Палата была небольшой, но светлой. Посередине стояла кровать, окружённая сложной аппаратурой, и в ней, утопая в белых простынях, лежал Маркус Блайт.

Он был бледен, как сама смерть. Светлые, пепельные волосы разметались по подушке, лицо осунулось, под глазами залегли тени. К его рукам и голове были подключены десятки проводов и трубок. Мониторы показывали слабый, но ровный пульс.

— Маркус… — выдохнула Элла. Голос её сорвался.

Она подбежала к кровати, упала на колени и схватила его безвольно лежащую руку. Ладонь была холодной и сухой.

— Маркус, это я. Элла. Я здесь. Я пришла за тобой, слышишь? — Слёзы, которые она сдерживала столько дней, вновь хлынули из её глаз. — Прости меня. Прости, что не смогла защитить тебя. Прости, что не была рядом.

Шаан и Винсо стояли в дверях, не решаясь войти. Смотреть на это было невыносимо. Надменный, самоуверенный Маркус, мучитель Лео и их враг, сейчас был просто сломленным, беспомощным юношей, за жизнь которого боролась его сестра.

— Нам нужно вытащить его отсюда, — тихо, но твёрдо сказал Шаан, пересиливая жалость. — Сейчас же. Пока не подняли тревогу.

Элла вытерла слёзы тыльной стороной ладони и кивнула. В ней снова проснулась ледяная принцесса, готовая сражаться.

— Помогите отключить аппаратуру. Нужно найти носилки или каталку.

Винсо метнулся искать, а Шаан подошёл к кровати. Он посмотрел на Маркуса, и в его груди шевельнулось что-то сложное. Этот парень мучил его в прошлом. Но сейчас… сейчас он был просто жертвой. И братом девушки, которая рисковала всем ради него.

— Прости, Блайт, — прошептал Шаан, осторожно отключая капельницу. — Но твой отец — тот ещё подонок. Мы заберём тебя туда, где тебе будет не так паршиво.

Они нашли каталку, уложили Маркуса, накрыв простынёй, и, стараясь не привлекать внимания, двинулись к служебному выходу. Им повезло — тревога ещё не прозвучала. Они вышли через чёрный ход, спустились по пандусу и оказались в оливковой роще, откуда начинали свой путь.

— Куда теперь? — спросил Винсо, тяжело дыша.

— Нам нужно связаться с Цитаделью, — ответил Шаан. — И найти безопасное место, где его можно оставить. Он не должен вернуться к отцу.

— Я знаю одно место, — тихо сказала Элла. Она смотрела на брата, и в её взгляде было столько боли и любви, что у Шаана сжалось сердце. — Дом моей бабушки по материнской линии. Она живёт далеко отсюда, в горах. Отец с ней не общается. Там нас не найдут.

— Веди, — кивнул Шаан.

Они двинулись в глубь острова, унося с собой бесчувственное тело того, кто когда-то был их врагом, а теперь стал символом правды, которую они должны были найти.

***

В это же время, на другом конце мира, в лечебнице потомков Гефеста, Лео, Яна, Адам и Лиза готовились к отчаянному пути. Август вернулся с известием:

— Сообсение уфло в Цитадель. Ответа пока нет, но… — он запнулся, — Винсо, Шаан и Элла Блайт… они в Зэлии. Похоже их план в том, чтобы вытащить Маркуса оттуда.

— Что? — Яна шагнула к нему. — Как?

— Не знаю подлобностей. Но Маркус жив, но всё ещё в коме, возможно они найдут там убезище.

Лео выдохнул. Облегчение смешалось с новой тревогой. Маркус жив. Но правда о нём теперь где-то там, у Шаана и Эллы. И эта правда могла быть ключом ко всему.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, мы должны действовать. Тифон идёт к Этне. Мы отправляемся туда же. Август, ты остаёшься здесь и координируешь связь с Цитаделью. Передай им всё, что узнаешь о нашем маршруте.

— Я… я полечу с вами, — вдруг сказал Август. Его глаза за стёклами очков горели решимостью. — Я много читал о Тифоне. Я могу помочь. Опознать следы его души, пледсказать его саги.

Лео и Яна переглянулись. В их взглядах читалось сомнение, но и понимание.

— Хорошо, — кивнул Лео. — Но держись за нами. И слушайся команд.

Август важно кивнул, поправляя очки. Адам и Лиза, не сговариваясь, шагнули вперёд.

— Мы тоже с вами, — сказал Адам, сжимая свой топор. — Агон нас научил, что вместе мы сила. И если этому Тифону нужен отпор, мы его дадим.

Лео посмотрел на этих людей — бывших узников, уставших, но не сломленных Агоном. На Яну, стоящую рядом с ним, готовую идти в самое пекло. На Адама, Лизу, даже на странного Августа. И внутри него, там, где ещё недавно жила только вина и отчаяние, зажглась новая искра. Надежда.

— Тогда идём, — сказал он. — К Этне. К чудовищу, которое я выпустил. И мы либо остановим его, либо умрём, пытаясь.

Они вышли из лечебницы в чёрное, клубящееся небо, усеянное падающими мёртвыми птицами. Ветер завывал, предвещая бурю. Буря, имя которой было Тифон, надвигалась на мир. И маленький отряд изгоев, ведомый потомком Аида и девушкой-ветром, шагнул ей навстречу.