Правила хорошей погони

Мой голос больше напоминал даже не шепот, а легкий выдох, но Грайму этого оказалось достаточно. Он плавно вошел, давая мне возможность прочувствовать каждый сантиметр твердой плоти. Нескольких глубоких, скользящих толчков хватило, чтобы я оказалась на грани. И это пугало. Потому что дело было даже не в процессе как таковом. Само присутствие этого мужчины рядом, его запах, голос, взгляд действовали сильнее любых прикосновений. Я попыталась отодвинуться, чтобы спасти от него хоть крошечную часть себя, но Грайм прижался губами к виску и продолжил двигаться.

— Нет, Астра.

Хриплый шепот прокатился от уха вдоль позвоночника, разбивая вдребезги мой самоконтроль. Все тело била крупная дрожь, я царапала ногтями пол, а Грайм покрывал шею успокаивающими поцелуями. Потом он перевернул меня, с какой-то невероятной скоростью избавил нас от одежды и снова вошел.

Я со стоном выгнулась, упираясь пятками в деревянный пол. В ту же секунду жесткие губы накрыли мой рот. Язык нырнул внутрь, делая поцелуй влажным, жарким и настолько откровенным, что если бы я сегодня не исчерпала свою способность краснеть, сгорела бы от смущения. Грайм больше не сдерживал себя: его бедра двигались быстро, безжалостно вколачивая меня в скрипучие половицы.

Мои пальцы цеплялись за его волосы, гладили, скользили по выбритым вискам, а ноги крепко обнимали талию. Я чувствовала себя так, как будто меня уносит волной в открытое море и было непонятно, как вернуться на берег.

Я лежала на узкой кровати, подогнув ноги, и беззастенчиво разглядывала его красивое тело. Глаза Грайма были закрыты, но я знала, что он еще не спит. Мой взгляд перемещался от сосредоточенного лица к широким плечам, вниз и обратно. Камина в комнате не было, а окно осталось открытым, поэтому внутрь иногда врывался горный воздух. От ночной прохлады меня спасала его тяжелая куртка, накинутая сверху.

— Как тебя зовут?

Только произнеся вопрос вслух, я осознала, насколько странно он звучит. Я уже второй раз оказалась в постели с этим мужчиной, но по-прежнему не знала о нем ничего. Даже имени. У него ведь есть имя? Вот у Архарна есть. Но я никогда не слышала, чтобы кто-то обращался к нему по имени. Советник. Грайм. Ткач.

— Эмиль, — ответил он, не открывая глаз.

Я удивленно вскинула брови, потому что была уверена, что он не скажет. Эмиль. В первую секунду показалось, что это имя ему не подходит — оно было слишком мягким, мелодичным для такого человека, как Грайм. Но я посмотрела на его лицо и внезапно поняла, что никакое другое имя даже представить не могу. Протянув руку, я коснулась точки между его бровей.

— Болит?

Теперь он молчал гораздо дольше, но все же признался:

— Немного.

Если Грайм сказал немного, значит, его голова наверняка раскалывается. Я села, натянула куртку и аккуратно дотронулась до него.

— Можно?

Он молча кивнул.

Эмиль

Он мог видеть ее даже сквозь сомкнутые веки. Его тяжелая куртка смотрелась странно на хрупких плечах, но эта картина почему-то нравилась.

— Тебе надо укрыться, холод провоцирует боль.

Астра выдернула из-под него одеяло и укрыла. В ее движениях сквозила неловкость, как будто она боялась проявить излишнюю заботу. Насчет холода Астра была права — в горах боль усилилась. Но сейчас Эмиль чувствовал, как с каждой секундой дышать становится легче.

Ему стоило проверить ее. Хотя, зачем? И без проверок было понятно, что ее способности выходят за рамки обычного умения. А он этим пользуется, вместо того чтобы навсегда упрятать в Черную башню. И как его угораздило? Из всех женщин он выбрал ту, которую должен был уничтожить по целому ряду причин. Теплые пальцы коснулись висков, и Эмиль чуть не застонал от облегчения.

— Я спрятала компас в конюшне, — сказала она тихо, продолжая массировать голову.

Эмиль открыл глаза и посмотрел на нее. Заметив его взгляд, Астра на мгновение замерла и, кажется, смутилась. Ее рыжие волосы были в полном беспорядке, а напоминание о том, как именно это произошло, отдалось тяжестью в паху. Он хмыкнул:

— Уверен, что не там.

Астра досадливо поджала губы, но ее руки продолжали двигаться с гипнотической плавностью. Ему нравилось, что она не сдается до последнего. Однажды ей это пригодится.

— Хорошо, если не в конюшне, то где?

Он перехватил ее запястье.

— Астра, ты думаешь, что я вычислил тебя, потому что ты ошиблась, но это не так. Просто я поступил бы точно так же.

Эмиль потянул ее на себя.

— Ложись, надо поспать.

— У меня есть своя комната, — заметила она, укладываясь рядом.

Накинув на Астру одеяло, Эмиль закрыл глаза. Завтра они снова будут каждый вести свою игру, но сегодня ему просто хотелось уснуть без боли, чувствуя тепло ее тела.

Глава 25

Следовало вылезти из-под одеяла и надеть платье, но в комнате было прохладно, а в его куртке так тепло и уютно, что я не двигалась. Дыхание Грайма почти сразу стало глубоким, но я еще целый час лежала, рассматривая его лицо. Он моментально раскусил мое вранье, но при этом спокойно уснул рядом. Могла ли я позволить себе такую роскошь?

Эмиль Грайм. И как мне теперь обращаться к нему в своей голове? По старинке, Грайм? Или Эмиль? Я наморщила нос, пряча его в высоком вороте куртки. Ну нет, Эмиль это чересчур лично. В конце концов мы всего лишь пару раз переспали. Веки постепенно начали смыкаться, и моей последней мыслью было то, что Грайм — единственный мужчина, с которым я засыпала в одной постели.

Утром я проснулась от того, что луч солнца светил мне прямо в лицо, а еще стало жарко. Жмурясь от яркого света, я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что Грайм по-прежнему лежит рядом. Наверное, нам обоим нужна была передышка, прежде чем снова пуститься в погоню.

Я осторожно села и хотела снять куртку, чтобы надеть платье. Но в этот момент его веки дрогнули. Грайм устремил на меня ясный взгляд. Похоже, в отличие от меня, он давно проснулся. Куртка соскользнула с одного плеча, но я замерла, потому что под ней ничего не было. Казалось бы, это глупо: за два раза Грайм наверняка успел изучить каждую впадинку на моем теле. Я вот на его успела. Но я спала в его куртке всю ночь, а теперь он ее наденет?

— Столько мыслей за минуту. Астра, пощади, я слишком стар для этого, — сказал Грайм хрипло, потирая ладонями лицо.

Вопреки своим словам, он плавно стёк с кровати, демонстрируя мощное, гибкое тело. Нисколько не стесняясь наготы, Грайм подошел к тазику с водой и плеснул себе в лицо. А я вскочила с кровати и быстро начала натягивать платье, потом подобрала кинжалы и выпрямилась, уставившись на крепкие ягодицы. Взгляд медленно пополз вверх, к идеальным мышцам спины, но быстро вернулся обратно. Грайм уперся ладонями в столик и, не поворачиваясь, произнес:

— Астра, если хочешь продолжения, скажи. Если нет, встретимся внизу через полчаса.

Я вскинулась и недовольно поморщилась.

— Ты всегда не в настроении с утра?

— А ты хочешь проверить?

Я застыла с открытым ртом. Он… намекает на то, чтобы просыпаться с ним каждое утро? Из комнаты Грайма меня сдуло, как лист с осеннего дерева. Спустившись через полчаса в таверну, я уже чувствовала себя гораздо увереннее. Отсутствие под боком голого мужчины здорово освежало голову.

Грайм сидел за столом, а перед ним стояла только кружка. Либо он пришел гораздо раньше меня и уже поел, либо не очень жаловал еду по утрам. Я опустилась на стул напротив.

— Нам нужно договориться.

Он внимательно посмотрел на меня и заметил:

— У нас уже были договоренности.

Ну да, которые мы только и делали, что нарушали. Сейчас мы с Граймом оказались в весьма непростом положении. Он не доверял мне, я не доверяла ему, но при этом нам как-то нужно было сотрудничать. Я задумчиво постучала пальцами по столу.

— Очевидно, что они не сработали.

Грайм вздохнул:

— Поверь, новые работать тоже не будут.

— И что нам делать?

— Бросить попытки договориться, Астра. Сейчас нам выгоднее действовать заодно, чтобы обойти Эйдинию. Но когда мы доберемся до арифмометра, ты попытаешься его стащить. Ты это знаешь, и я это знаю. А для этого тебе придется обойти меня, ведь я тоже не собираюсь оставлять его Торнвилю.

— То есть мы просто пойдем дальше?

— Да.

То, что он предлагал, было не лишено смысла. Вместо того чтобы обманывать друг друга, можно просто признать, что в конце каждый будет сам за себя.

— Хорошо. — я улыбнулась. — Победит сильнейший.

Буквально через минуту розовощекая подавальщица принесла мне тарелку горячей каши с булкой и большим куском молодого сыра. Я начала быстро поглощать еду, но в какой-то момент обратила внимание, что Грайм с интересом рассматривает меня.

— А ты не ешь? — спросила с застывшей у лица ложкой.

— Я уже перекусил.

Взгляд Грайма опустился куда-то в район моего рта, и я быстро вытерла губы тыльной стороной ладони. Арчи часто потешается над тем, как я ем. Он говорит, что весь мир перестает для меня существовать, и остаемся только мы с едой. Возможно, это выглядит не очень грациозно, но когда ты всю жизнь куда-то бежишь, на манеры становится плевать.

— Кто такой Брант Вернек и как ты узнал про него?

Я доела кашу и принялась за булочку с сыром, Грайм же продолжал потягивать душистый чай. Мне было интересно, готов ли он делиться хоть какой-то информацией.

— Давно, лет десять-пятнадцать назад, Вернек выполнял заказы для королевского дворца. — ответил Грайм без заминки. — Брант создавал замки с разными принципами действия. Если кто-то и знает про дверь, которую можно открыть огнем, то это он.

Королевский мастер идеально вписывался в эту задачку. У него было много возможностей познакомиться с учеными, а потом помочь им спрятать арифмометр. Когда мы позавтракали и вышли из таверны, я, немного поколебавшись, свернула за угол. За все утро Грайм ни разу не спросил про компас, и мне было сложно понять — это хороший знак или плохой? Либо он и правда готов сотрудничать, либо просто давно всё понял.

— Мне нужна минутка, — я остановилась под окном его комнаты и подняла голову.

Быстро вскарабкавшись наверх, я достала компас, завернутый в платок, из небольшой выемки в стене. Только спустившись обратно, я рискнула взглянуть на Грайма. Он смотрел на меня с легким изумлением.

— В следующий раз первым делом буду искать в своих вещах.

— Ты же понимаешь, что теперь я туда прятать не буду? — не смогла я сдержать довольной улыбки. Он лишь покачал головой в ответ.

Мы купили всё необходимое в дорогу и ближе к обеду выдвинулись в сторону горы Черный клык. Узкая тропинка, уходящая вверх, к седловине, начиналась сразу за покосившимися домиками на окраине Мильоса. Я достала из сумки компас и покрутила его в руках, с любопытством разглядывая. На вид он мало чем отличался от обычного: желтоватый корпус с потертостями, стрелка. Разве что казался довольно тяжелым для своего размера.

— Почему именно он? Что в нем такого?

Грайм пожал плечами, а потом вытащил из кармана другой компас. Он посмотрел на него, хмыкнул и протянул его мне. Стрелка прибора бешено вращалась. Грайм окинул взглядом возвышающуюся над нами гору и тихо произнес:

— Не знаю, что в этих горах такого, но путь явно будет непростым.