скачать книгу бесплатно
– Ох…как красиво, – беру браслет из его рук. – Где ты его взял?
– Он принадлежал моей бабушке.
– Бабушке?
– Да.
– И ты хочешь подарить его мне?
– Да. Как близкому другу.
– Спасибо. Я буду хранить его, – прижимаю браслет к груди. – А когда вырасту, буду носить.
– Круто, – Джаред широко улыбается и от его улыбки по телу разливается невероятное тепло.
– Я тебе тоже хочу кое-что дать, – открываю ящик прикроватной тумбочки и достаю оттуда все свои карманные деньги, которые копила последний год.
– Вот, возьми. Это на новую приставку, – протягиваю стопку мелких купюр Джареду.
– Ты что, совсем с ума сошла, Лорейн? Сейчас же спрячь. Я никогда не возьму у тебя денег.
– Но у тебя ведь сломалась приставка.
– Ну и что? Перебьюсь как-нибудь, – отмахивается рукой и плюхается в кресло, расслабленно развалившись в нем. – Когда вырасту, заработаю себе не только на приставку, – берет с полки плюшевого зайца, дергая его за уши.
– Ладно, – возвращаю деньги назад.
– Как отметила день рождения?
– Не так, как хотелось бы.
– Почему?
– Папа пригласил того, кого я не хотела видеть, – вспоминаю последнюю неприятную ситуацию с Мэтом, когда он толкнул меня в надувной бассейн и смеялся над тем, как я пытаюсь выбраться.
– Мальчика?
– Да. Наши семьи дружат, но я с ним не хочу дружить.
– Он тебя обижает?
– Ага, – тереблю низ своей пижамной кофточки, опустив глаза.
– Нужно было сказать мне, я бы с ним поговорил.
– Не думаю, что это помогло бы. Он совершенно глупый.
– Поверь, помогло бы, кудряшка. Никто не смеет тебя обижать. Никогда не дам тебя в обиду, – не могу не улыбнуться его словам.
Еще час Джаред остается в моей комнате, и мы разговариваем с ним обо всем. Шутим и много смеемся. В очередной раз понимаю, как мне приятно его присутствие. Меня просто переполняют эмоции, когда он рядом это ни с чем не сравнимое чувство.
***
Наступает очередное лето и мои первые каникулы после окончания первого класса. В школе я была примерной ученицей и, к удовольствию отца, училась на отлично. Вот только почти никогда не слышала похвалы из его уст, когда будто так и должно быть. Все чаще я начала ловить себя на мысли, что мне очень не хватает любви и внимания отца. И мама это чувствует, поэтому старается дарить мне любовь за них двоих.
Просыпаюсь сегодня пораньше, чтобы успеть собраться, ведь мама обещала свозить меня в парк аттракционов. Выхожу из комнаты и быстро спускаюсь вниз, увидев столпившихся у входа горничных и экономку. Они смотрят на что-то, и я иду к ним, чтобы посмотреть, что там происходит.
Выхожу на улицу и вижу машину скорой помощи, в которую завозят каталку с кем-то завернутым в черный мешок.
– Миссис Каллиган, что произошло? – одолевает неприятное предчувствие.
– Ох…птенчик. Мистер Стивенс этой ночью умер от инсульта, – сердце сжимается, когда я понимаю, что она говорит о папе Джареда.
– А где Джаред? – ощущаю, как меня начинает трясти.
– У него больше нет родных, поэтому его забирает служба опеки и отвезет в интернат, – как только она произносит это, вижу Джареда, выходящего с рюкзаком на плече и спортивной сумкой в руке. Рядом с ним идет какая-то женщина и что-то говорит ему.
– Джаред! – расталкиваю всех и срываюсь к нему.
Он оборачивается, заметив меня. Вижу, как он пытается улыбнуться, но в голубых глазах стоят слезы.
– Кудряшка, – произносит безжизненным голосом, полным боли, когда я оказываюсь перед ним. – Видишь, как бывает?
– Пожалуйста, подождите немного. Мне нужно кое-что отдать, – обращаюсь к женщине из органов опеки, и она кивает мне с теплой улыбкой.
– Я сейчас, – сжимаю руку Джареда и бегу в свою комнату. Открываю шкатулку с готовыми украшениями и достаю оттуда браслет, который недавно сделала специально для Джареда. Из шариков черного малахита. Чтобы он защищал его и приносил удачу.
Спускаюсь вниз и выбегаю на улицу. Подхожу к растерянному Джареду и вкладываю в его руку браслет. Он опускает взгляд, и в его глазах что-то мелькает.
– Это на память обо мне. Он принесет тебе удачу и будет защищать от всего плохого.
– Спасибо, кудряшка, – крепко сжимает браслет в кулаке.
– Мы еще увидимся когда-нибудь? – смотрю на него с надеждой.
– Не думаю, Лорейн.
Поддаюсь порыву и, став на носочки, обнимаю его за шею, вдохнув аромат соленого океана.
– Я люблю тебя, Джаред, – шепчу, так чтобы услышал только он.
– Кудряшка, ну какая любовь, ты еще совсем маленькая для этого, – чувствую, как гладит меня по волосам.
– Лорейн, сейчас же вернись в дом! – за спиной раздается грубый голос отца, и я отстраняюсь от Джареда, посмотрев в его глаза.
– Прощай, кудряшка. Я всегда буду помнить о тебе, – нежно проводит рукой по пряди моих волос, которая сразу отпружинивает, когда он отпускает ее.
Сквозь пелену слез смотрю, как Джаред садится в машину с женщиной, и та уезжает с участка.
Едва перебирая ногами иду в дом, смахивая с глаз слезы.
– Что это такое было? Я разве тебе не говорил не приближаться к нему? – отец никак не может успокоиться.
– Я просто попрощалась, – шмыгаю носом.
– Попрощалась она. Хватит испытывать мое терпение, Лорейн. Ты будешь общаться с теми, кто тебе под стать. Когда придет время, выйдешь замуж за Мэта. Мы с его отцом уже все решили.
– Чтооо? – поворачиваюсь к отцу, раскрыв рот.
– Я все сказал.
– Нет, папочка! Я не хочу! – подбегаю к нему и схватив за руку.
– Захочешь, – выдергивает руку. – Никуда не денешься, – отрезает и уходит вглубь дом.
Закрываю рот рукой и бегу в свою спальню, рыдая навзрыд. Падаю на кровать и даю волю слезам, от разрывающей в груди боли.
Глава 4
Настоящее время…
– Прости, немного задержалась, – от просмотра прохожих, спешащих по своим делам через окно кафе, меня отвлекает голос Кэрри, и я поворачиваюсь к ней.
– Ничего страшного. Я сама недавно пришла, – откладываю карандаш и блокнот с очередным эскизом нового ожерелья, которое собираюсь сделать в ближайшее время.
– Скоро ждать новинок? – подруга указывает на блокнот.
– Как только найду свободное время. Сейчас очень большая нагрузка на работе. Отец решил, что мне как можно скорей нужно войти в курс дела и отправил на стажировку к руководителю отдела аналитики.
– Я думала, он хоть немного даст тебе передохнуть после окончания колледжа. Ты и так усердно училась все эти годы. Мы вот скоро с мамой собираемся съездить на недельку в Майами.
– Разве ты не знаешь моего отца?
– Знаю. И это ужасно злит. Вся твоя жизнь выстроена только из желаний отца, и мне по-настоящему обидно за тебя, Лорейн.
– Я уже смирилась, – пожимаю плечами, отпивая кофе из чашки.
– Ты могла бы сейчас быть одним из лучших дизайнеров украшений в Сиэтле, а вместо этого окончила колледж по специальности, которую выбрал для тебя отец. И теперь всю жизнь будешь работать на нелюбимой работе.
– Я работаю в семейной компании. Разве мне не повезло?
– Ты занимаешься тем, к чему твоя душа не лежит. Думаешь, я не вижу, как каждую свободную секунду ты рисуешь что-то в своем блокноте? Бизнес, финансы – это все не твое.
– Возможно. Но мне как-то удалось закончить колледж на отлично.
– Потому что ты из кожи вон лезла, чтобы угодить отцу и не разочаровать его.
– Давай лучше закажем обед, у меня не так много времени, – решаю перевести слишком болезненную тему.
– Как знаешь, Лорейн, – подруга берет кожаную папку с меню, открывая ее.
Как бы ни было больно, но Кэрри во всем права. С самого детства я делаю все, чтобы угодить своему отцу и заслужить его любовь. Я восприняла как должное, когда после окончания школы он запретил мне поступать на факультет дизайна и сказал, что я должна учиться в сфере финансов, чтобы потом занять одно из мест в семейной компании. Вот только я с детства мечтала стать дизайнером украшений и с годами смогла отточить навыки для создания по-настоящему красивых вещей. Половина школы, а потом и колледжа ходили в моих украшениях. Даже мама имеет в своей коллекции несколько колье и браслетов, созданных мной.
– Созвонимся, дорогая, – на выходе из кафе Кэрри машет мне на прощанье рукой, переходя на противоположную дорогу, чтобы зайти в офис косметической компании своей мамы, находящийся неподалеку. А я спешу вернуться в место, где чувствую себя чужой.
Поднимаюсь на пятый этаж, где расположен мой временный кабинет, и вхожу, увидев стоящего у стола отца. Он держит в руках аналитический отчет наших финансовых показателей за последние полгода над которым я работала и уже внесла пометки красной ручкой.
– Что-то случилось, пап? – обращаюсь к нему, положив жакет и сумочку на кресло, стоящее у стены.
– Хотел узнать, как твои успехи. Смотрю, ты неплохо справляешься, – указывает на документ в своих руках. Я вижу в глазах отца удовлетворение, но хотела бы найти там что-то более глубокое.
Гордость? Любовь? Я уже и сама не знаю.
– Я стараюсь, – обхожу стол и становлюсь напротив отца, посмотрев на него. Взгляд невольно падает на его волосы, подстриженные чуть короче, чем раньше. На висках, как и в других местах, их уже заметно коснулась седина. Но мой отец все еще достаточно привлекательный мужчина для своего возраста. Высокий и широкоплечий, в дорогом костюме, сшитым на заказ. От него так и веет непоколебимой волей и твердым характером.
– Надеюсь, твои старания быстро окупятся, – возвращает документ на стол.
– Я тоже надеюсь.
– Ну, не буду отвлекать, дочка. Вечером водитель, как всегда, будет ждать нас на парковке, – идет к выходу.
– Пап, я немного задержусь сегодня. Нужно подольше поработать. Приеду домой на такси.
– Раз уж так, то я скажу водителю заехать за тобой. Никаких такси, там ездит всякий сброд, – отрезает и выходит из кабинета.
С годами опека отца стала какой-то маниакальной. Я пыталась уговорить его, позволить мне получить права и самой водить машину, но он категорически отказался, сказав, что это слишком опасно. Я передвигаюсь по городу только с водителем и мне запрещено спускаться в метро, чтобы там ничего со мной не произошло. Пока мне не исполнилось двадцать один по вечерам, если я отправлялась на встречу с Кэрри или редкий поход в клуб, меня обязательно сопровождал охранник отца. К счастью, мне удалось хотя бы в этом уменьшить его контроль, уговорив больше не приставлять ко мне охрану. Но все равно я чувствую себя под постоянным пристальным наблюдением. В почти двадцать два года я совершенно не ощущаю себя свободной в действиях. Я даже не могу завести отношений с парнями. Потому что кто бы ни пригласил меня на свидание сначала проверяется службой безопасности отца, а потом проходит процедуру его жесткого допроса. От такого напора ни один парень не выдерживает и просто исчезает после первого свидания. Но три недели назад один сумасшедший поступок я все-таки себе позволила втайне от отца. Последние годы в колледже я ощущала себя белой вороной среди своих подруг, которые уже имели опыт интимных отношений с парнями. А я же единственное, чем могла похвастаться это мимолетными поцелуями. Но на недавнем выпускном я твердо решила покончить со своей девственностью с парнем, который последний год добивался моего расположения. Для смелости я выпила немного, но это никак не помогло мне расслабиться. Наутро я ужасно пожалела, потому что это было слишком больно и унизительно. Это случилось в школьном классе, пока все веселились в концертном зале. Никакой романтики и подготовки. Иногда меня до сих пор передергивает от воспоминаний. И не оттого, что тот парень был неопытен. Нет. Я знаю, что Джейк пользовался спросом у девушек и опыта у него достаточно. Дело в том, что я совсем ничего не чувствовала к нему, и это самое отвратительное. Я знаю точно, что больше никогда не позволю себе заняться сексом с тем, к кому у меня нет никаких чувств. Я выбрала Джейка только потому, что у него голубые глаза. Совсем как те, которые я запомнила на всю жизнь. Они до сих пор снятся мне иногда.
***
Приезжаю домой поздно вечером и сразу собираюсь подняться в свою комнату. Замечаю горящий свет в гостиной, но не слышу никаких звуков или разговоров. Иду в том направлении и застываю, увидев маму, одиноко сидящую на диване перед камином с бокалом красного вина в руке. Она одета в домашний шелковый халат пудрового оттенка, а длинные блестящие каштановые волосы рассыпались по плечам. Я всегда восхищалась своей мамой и мечтаю в ее годы выглядеть так же. Она просто воплощение элегантности, женственности и стиля. Именно ее любовь всегда придавала мне сил и энергии. Только ее поддержка помогает мне не чувствовать себя одинокой и лишенной отцовской любви.
Замечаю, как ее отрешенный взгляд направлен куда-то в стену, и она выглядит слишком потерянной. Становится не по себе видеть ее такой.
– Мама, почему ты здесь сидишь? – подхожу к ней и сажусь рядом.
– Просто решила немного расслабиться после тяжелого дня, – отвечает странным тоном и подносит бокал к губам, отпив немного.
– Какие-то проблемы в салоне?
– Нет. В салоне все хорошо.
– А где папа?
– Я не знаю. Наверно, очередная деловая встреча, – губы мамы искажаются в горькой ухмылке.
– Ты разве не созванивалась с ним?
– Нет, Лорейн. Твой отец не любит, когда я беспокою его своими звонками. Лучше расскажи, как у тебя складываются дела на новой должности?