Боги с Нибиру. После вчера 2

Мы «обучали» роботов — обычной разговорной речи. Чтобы общение их с гомо, хомо — упростить, одновременно — «обучая» мыслить, как мыслим мы. — Создали тех — себе подобными.

Пару новейших биороботов, программой разговорной загрузив — конфигурацию программ решили изменить — для устранения проблем распознавания акцентов речи, различия — синонимов, их правильного понимания, и их замен.

И изначально, для лучшего общения между собой, не знающие языков — двое из них, самостоятельно «придумали» — общение. Они договорились — слово «jaya», обозначает — «в центре комнаты». Ни с кем не согласовывая.

Рут Шульц с коллегами, исследовав процесс формирования их речи, рассказывала:

— Без указаний, наши биороботы — обследовали территорию, используя сонары, камеры и лазерные дальномеры.

В ходе обследования — слова сами придумывали, обозначая теми, другие части помещения и местности.

Сначала — слов, как таковых — почти-что не было. Их составляли наугад, слог комбинируя — случайно выбирая. Когда встречались — там, где первый побывал — немного раньше, произносил его название. Второй — прекрасно понимал, что говорил ему «товарищ». Запоминая.

Запас словарный пополнялся, обозначая — направления и расстояния.

Один, к примеру говорил — «kuzo», и оба шли в «kuzo». — Как думали — одновременно.

После трёх сотен игр, до градуса согласовали — все направления и расстояния, в пределах полуметра. Используя — язык изобретённый, и личный опыт, построил каждый — карту местности, участков, что не смогли достичь — физически. Были — различные препятствия.

Их карты оказались — схожими, как две сестры — близняшки.

При этом Если — часть «их мира» — за дверью оказалась, она — так же имела имя.

Впоследствии, когда дверь открывалась, мог биоробот — попросить второго, отправиться туда. Тот шёл в неё — не ошибаясь.

Ты, представляешь?

— Вот, это — да!

— Ты понимаешь, Нинти — они умеют плакать и смеяться. Видя всех лаборантов — радуются. И это всё — без нашего вмешательства. — Свой мир создали — самостоятельно…

Возможно, и на это Воля Господа.

Как это, всё — понять? Лишь остаётся нам признать — де-факто? Сознание «пришло» — без нашего вмешательства… Откуда?

Тогда — они не роботы!

— Когда-то, разговаривая с Герой — о будущем, теоретически — возможном, слова пророческие от неё услышал: «Вы сможете создать миры, задать программу в них — развития цивилизаций, с переживаниями, от событий, мотивациями — от вас зависящими, с ощущением любви и ненависти.

Кто-то из вас подумает — почти приблизились мы к Господу.

Но — в тот момент, со стороны увидите — с конструктором ребёнка.

Поймёте — оболочка, организм — ничто, им никогда не сможете — дать души».

— Ты хочешь мне сказать, что предсказание её — не полностью сбылось?

— Меня ты — сразу поняла. Возможно, Гера и была права — в том, что сначала — развивали хомо, их превращая в гомо — лишь для потребностей своих, считая — без нас они — не смогут стать людьми? Что из питекантропов и неандертальцев, Земля не получила бы людей?

— И что с того, что научились — плакать и смеяться? Возьми, к примеру — птиц и рыб, зверей.

Плачут, когда им больно, детёныш умирает — животные, дельфины и китовые, лебеди, журавли и пресмыкающиеся.

Переживания — не могут следствием быть — нахождения души.

Ты понимаешь, что душа — такое?

— Да, как и прежде.

Предполагаю — есть душа у всех.

Нас, кто-то создал — так же. Не сам Господь — лепил из глины. Душу, не в очереди получили — в магазине. — В утробе матери. И хомо — этим способом детей рожают, как ануннаки и приматы, млекопитающие.

— Вы создаёте сущностей, существ, по нашему подобию. И хомо — такие же, как мы, лишь меньше ростом. Хотя — по восприятию, развитию ума, ещё до нас — тем далеко. Но — приложив усердие, добиться смогут — многого.

И биороботы, на нас — похожие…

Ты представляешь, если все бы были обездушенными?

— Жестокий мир, себя — сам уничтожил, нисколько не жалея…, ответил Энки.

— Со временем — без вашего участия, те — так же будут само-создаваться, и развивать себя — свободно, качественно. Физическое объяснение души — простое, тривиальное. — Душа — коллегиальный орган форм вирусных — разнообразных.

У сущности любой — те, продолжительное время, находятся — во всех структурах (частицах) тела. Живя в них — регулируют состав, согласно — внутреннего облика и, изменений сущности — развития.

И, раз они — проникнуть могут в клетки организмов, проникли в клетки биороботов — обычным (для тех) способом! Ведь состоят они, как мы — из клеток тканей, мозга, сухожилий, костей, крови и плазмы.

Ты сам ответил — на свои вопросы. По крайней мере — мне понятно.

— Я мало знаю, многого — не понимаю. Мне кажется — ведёт меня по плану, кто-то. — Задуманному им. И делаю — намеченное тем, почти не думая. Как будто зная — этот путь, единственный, он мой.

— Без мысли, что держать ответ нам нужно, за все деяния свои, не сможем не относиться к поступкам — должно. Иначе будет — вседозволенность. Анархия. И мракобесие. Они поглотят нас и уничтожат.

— Я думаю, что ты — права, в немалой степени. Как говорила Гера мне:

«Время придёт и, человечество — жить будет на Земле, для важной миссии — душ инкубаторы, от разума Вселенского. Иначе говоря, в себе — выращиваем душу, и сможет „заменить“ собой — часть Разума, или мощь нарастить Его».

— Господь нам говорил: «… вы — боги, сыны Всевышнего — все вы» (Нострадамус. Псалтирь 81:6).

— Иллюзии? — спросила, улыбаясь Нинти.

Когда-то тайное откроется и, явное увидят все.

— О чём ты? — удивился Энки.

— О явном…. Скоро пополнение…

Родится сын у нас — в ближайшем времени.

— Наннар наш — долгожданный?! — обрадовался Энки и, Нинти — взяв на руки, по зале закружился — прекрасного дворца, построенного им — недавно, для Нинти и себя.

Сказать, что Энки удивился Энлиля просьбе — простить, забыть произошедшее — плохое, наверно, равносильно — промолчать. Он ожидал подобного — давно. Знал, что немного — нужно подождать.

Если помирятся — война не разразится, не будут гибнуть ануннаки, гомо, но…, почему-то — не верил в это.

Не в первый раз просил Энлиль — прощения. Всё возвращалось на круги своя, в другом лишь виде изъязвления.

— Тот не стоял на месте, его — научные труды и практика, нам — в Междуречье пригодятся…, оправдывал он варианты общения друзьям. Не всем — будет понятно.

И понимал, что никуда не денется — простит. Иначе, имя станет — не пожелавший — мира. Презренным будет ануннак — во всех веках, если произойдёт война, и будут жертвы. Витать повсюду будет — страх с проклятьями. Он мог, но супротив не сделал этого решения. И будет проклят во всех поколениях.

Созвал Совет общественной палаты государства, в свой новый дворец-замок, и прочитал письмо, прося — помочь советом членов ОПГ, как должен поступить он с тем, кто изгонял их с плато? Кто его ненавидит — люто.

— Не стану я скрывать от вас — мне принимать решение на этот раз — довольно сложно. Не потому, что были мы друзьями, братьями и проработали бок обок — много тысяч лет. — Здесь на Земле и, на других планетах. Мои эмоции захлёстывают разум, подвигнуть могут на принятие решений — для нас неправильных. Вызвав — сомнения и неопределённость, не только в отношениях. Давлеет на меня — его предательство.

И в то же время — война нам не нужна…, но, по его приказу свершилось — нападение на братьев, погиб Аниретаке.

Да, мы смогли «спасти» того — доставив к нам в лабораторию мозг с сердцем — своевременно. Но факт свершения — такого преступления, не может, просто так — забыться.

И более того. Была доставлена к границе государства — ядерная бомба, для нашего уничтожения.

Согласно вывода экспертов — должна была нас уничтожить, Синайский полуостров, часть Индостана.

— Хотелось бы услышать от Энлиля, как объяснит он, конфронтацию — по отношению к Египту, к Междуречью — первым из членов ОПГ СССР Думузи, желание своё озвучил. Почти уверен, что проступкам не найдёт он оправданий, хотя могу и ошибаться. — Лис хитрый! Может выкрутиться. Перевернёт — хотел мол защититься. На случай нападения — хотел припрятать. Может — пригодится.

— Возможно, что ты прав, член ОПГ СССР Иштар, с ним согласился.

Логичны — размышления твои. Но иногда — необходимо, супротив логики идти — ради высоких целей, превыше восприятий — чувств, амбиций.

— И если, в целях примирения — на просьбу, знаком доброй воли — ответим мы, «забыв» о преступлениях. Будет гарантия ли — от него, что не создаст вновь конфронтацию? — спросила их Инанна, член ОПГ СССР, помощник властелина. Причём — внутри страны.

— Я думаю — гарантии не будет, ответил ей Думузи. Должны мы — знать всегда, что делает и думает — этот преступник. Это и будет, нам — гарантией, тогда.

— Как — в окружение его, внедрить шпиона? — спросил всех Нинхурсаг. Он сразу вычислит, ведь не простак. Да и чужого — близко не подпустит.

— Вообще-то — мысль, довольно интересная, задумчиво — ответил Энки Нинхурсагу.

Мы это можем обсудить — ещё раз, дополнительно. И улыбаясь, радостно добавил — хотите, чтобы преподнёс я вам сюрпризы?

— Конечно, члены ОПГ — согласны, от Энки получать сюрпризы, ответил Нинхурсаг. Как можно чаще.

— Первый, вначале — меньший. — Есть кандидат, кого Энлиль к себе близко подпустит — это знакомый вам Саргон.

— Саргон? — воскликнули все члены ОПГ. Его казнили — по решению суда. Давно.

Мы воскресим того — клонируя? Не вызовет ли это — подозрение? Тому поверит он?

— Будем считать, что не успели — того казнить, в ответ им — улыбнулся Энки. Успеем вытащить. Он исполнения — в тюрьме подземной ждёт, ещё. Вышло, что не дождётся — повезло.

— Ну, а второй, какой сюрприз? — спросил Думузи, осторожно.

Еле сдержавшись, чтобы не кричать, Энки воскликнул радостно:

— Наннар! Сын у меня родился с Нинти — Наннар! Ура!!! Ура!!! Ура!

Все члены ОПГ — вскочили радостно с диванов и, закричали с Энки, многократно — Ура!!! Ура-а-а!!! Ура!!! Ура-а-а!!! Ура!!! — пока, все — не охрипли.

Упали на диваны, о сыне и о Нинти — спрашивая Энки, совсем забыв об ануннаках с плато — Саргоне и Энлиле.

Взволнованно, всё — рассказав, во всех подробностях — о Нинти, сыне — предложил нововведения:

— Жрецом Великим — государства нашего, с сегодняшнего дня назначу я — Думузи, пообещав помочь ему — во всём, дать информацию — для полного контроля за чистотою веры; и за инакомыслием, обрядами и святостью.

Уту — стать оком государства, третьим моим глазом — смотрящим за Законами, их соблюдением, неисполнением виновных — наказаниям, дознанием и розыском, досмотром, оправданием. — Судебной и превентивною системой.

Божаты — Нинхурсагу, божаткой быть — Инанне. — Это был третий — мой сюрприз.

Все — принимаете на бисс?

После того, когда предложенное — приняли члены ОПГ, Энки продолжил — объяснение.

— Мы создадим мобильный аппарат, для безопасности селений — номов, городов. Построим в городах — всевидящее око. Оно нас — будет извещать, чтобы могли мы — проводить, не только превентивные но и, карательные меры. — Своевременные. Во избежание преступности в селениях и городах коммуны.

Затнем, всем Энки предложил — зайти в огромный зал, где ждали их — другие анунаки. — Чиновники правительства, рядом с огромными столами — с обилием яств, вин различных — на вкус любой и цвет, и сладости.

На следующий день — с трудом большим, сумели провести Совет — принять решение, как быть с прошением Энлиля — «простить» или всемилостиво отказать — при рассмотрении.

И в этот день, в честь праздника — рождения Наннара, взяв клятву — верой, правдою служить — во благо Междуречья, помиловав, преступника Саргона из подземелья — выпустили. Не то — отправится обратно, для умерщвления.

И, за Энлилем — вертолёт послали, чтобы доставить на Совет.

Встречали — холодно и сдержано.

Тот видел, что на лицах тех — благих эмоций нет.

В ответ, не показал и он — эмоций никаких, при встрече с сопланетниками — ставшими с давних пор — лично недругами.

Скромно и часто — опускал глаза, как бы показывал, что он переживает — о тех минутах неприятных, что им принёс, когда-то — погорячившись сильно. — С кем не бывает…

Не кинулся он — обниматься с братом, стоять на месте оставался, пока тот первым — не склонился.

И лишь, тогда — в ответ он, так же — брату поклонился.

Праздник в Эриду — в честь рождения Наннара, Энки продлил — на 10 дней. С утра — все важные работы выполнялись, с обеда и до вечера — шли представления.

Все ануннаки, гомо, хомо — города Эриду были, не только — рады, рождению Наннара, они обильно пили, ели — из кладовых властителя и, предлагали — ещё зачать Энки и Нинти 4 сына. Понравился им — день рождения Наннара. Желали продолжения.

Глава 3. Син — «Сияющий» грех и город Ниппур

Нельзя не видеть было — насколько поражён Энлиль — успехами в коммуне Междуречья — СССР.

На третий день застолья — Энлиль у Энки попросил прощения — за конфронтации меж ними. — Мол не со зла…, виновны обстоятельства — неблаговидные. Стечение…, непреднамеренно объединились с трагическим воспоминанием и, в результате — в непонимание друг друга вылилось. Дальше, как следствие — разрыв и исход с плато. Впоследствии — произошла из-за непонимания — трагедия.

Она разъединила нас, казалось — дальше некуда. Но ты, сумел — от плевел зёрна отделить, плохое всё — оставить в прошлом, хорошее увидеть. И в результате — снова вместе ануннаки, пытаются совместно жить.

— Ты, брат, достиг так много — в Междуречье, что я предельно поражён, обескуражен. Возможно, я бы принял другой путь, но главное не это — ты делал то, к чему и я стремился — жизнь ануннаков сделал полной, и насыщенной — проблемами приятными и удовольствиями. — Достойной сущностей — без Родины оставшихся. Чтобы забыли — боль, произошедшее несчастье.

Ты этим доказал — если все силы отдавать на созидание, ты будешь — постоянно и целенаправленно, задуманное — будет создано. Слава — тебе, навечно — лидер коммуны Междуречья!

Я вижу — наши ануннаки, здесь — сильно изменились, стали пиндитными и важными. Наверное, так должно быть — имея всё для жизни. — Забыв о прошлых неудачах, проблемах, катаклизмах.

Гомо — пред ними преклоняются, не только — как рабы. — И с уважением, пусть даже показным — нарочито.

Не буду обсуждать — все методы правления твои, хотя — мне кажется, что слишком многое, ты дал им и позволил. На это — твоя воля. В чужой храм — со своим уставом, не идут. На все законы в этом государстве — твоё лишь право, без обсуждения.

Единственная просьба — чтобы народ с Килиманджаро, если их пустишь в Междуречье, не видел — в отношениях к себе — высокомерности, предвзятости. — Как, к с гор спустившимся и, с плато. Ведь мы с одной планеты, они — невинны, что в жизни их случилось — ушли вы с плато, а они остались.

— И в мыслях — у меня, не появлялось — никогда, чтобы к народу твоему — я относился, свысока, ответил ему Энки. Кто жить захочет — здесь, пред ними путь — открытым будет. Открытыми — все двери. Никто — плохого не припомнит.

Условие — единственное, для всех одно — принятие Законов наших и, правил общежития.

Я не хочу раздоров, конфронтации — между народами, ни в будущем, ни в настоящем.

Необходимо нам — не допустить повтора. Не примет — будущее нас, наших раздоров — снова.

— Возможно, выделишь нам город? Я бы хотел, с друзьями — с плато, от вас — подальше жить, понаблюдать со стороны — за вашей жизнью и укладом, нравами, правами. Увидеть — изнутри, прочувствовать всё нервами.

Не вижу я, проблем особых — в этом. Вернёмся завтра к этому вопросу.

Обсудим — на Совете ОПГ СССР, мы после праздника, и эту просьбу. Определим — один из городов, для постоянной жизни твоего народа. Я думаю — вам подойдёт Ниппур. С проектом ознакомишься, пока тот в разработке — в глине.

Понравится, примешь — участие в его строительстве, внесёшь — в готовые решения проектные, какие посчитаешь нужным — изменения — не только дополняя, и исправляя, на усмотрение своё — запроектированное. «Кровь» новую вольёшь, добавив видение собственное, создашь — город таким, как говорить будет — твоё чутьё, без нашего давления. Из вне.

Для более удобного переселения, всех ануннаков с плато — кто пожелает, мы предоставим вертолёты. Доставим тех — комфортно, быстро.

— Благодарю — за понимание, Энлиль — поднял бокал с вином.

За здравие Наннара, Нинти, и твоё!

С бокала — полного, вино до дна он, выпил, разбил бокал о пол, сказав: — «На счастье! Хочу Вам пожелать — достатка, и чашу — полную добра. Пусть, все завидуют тебе — по-доброму, всегда!»

В гуляниях и пиршестве, по случаю — рождения Наннара в разнообразных празднествах, Нинти — участвовала мало. Большее время — проводила с сыном — не подпуская близко — никого к нему, кроме Инанны, Нинхурсага, Энки.

По многу раз в день — на руки брала, нарадоваться не могла, что сущность в жизни у неё — любимая, ещё одна, не только Энки — рядом. Лишь изредка — показывалась у стола, чтобы принять слова — добра, от всех собравшихся — при поздравлении. И обменяться взглядом радостным, со всеми.

Когда, вновь вышла Нинти к празднующим гостям, Энлиль ей предложил, — второе имя дать Наннару — Син, в честь памяти — прилёта их с Нибиру на планету, невдалеке от города Эриду, где и — родился сын.

Тех, полуостров встретил — ярким светом, и назван был — «сияющим». (Синай от Син).

Ут, Энки, Нинти и Инанна — поддержали, не долго думая — предложенное тем.

Энлиль — от злости рассмеялся, похабной сущности своей. — Вот и у Энки — появился грех. Ведь Син — перевести, не только — как сияющий, возможно. — И «грех», доставшийся им от утех.

Ему немного легче стало — на душе. Не чувствовал — внутри себя он тяжести, от зависти и недовольства, за столь великие — успехи брата. Тем более что согласился выделить, вблизи столицы — строящийся город тот.

— Вначале… и этого — мне хватит…

Моей столице станет. И много бед — вам, в Междуречье принесёт!

Неоднократно пожалеешь, ты об этом — Энки!

«Козла запустишь в огород», он — вспомнив старый оборот-пословицу, и улыбнулся. Не катаньём — мытьём добился! Желаю, чтобы вскоре прослезился, кровью умоешься!

Поверил! — Размечтался! — Я, будто изменился.

Никто — не обратил особого внимания на странную улыбку братца, решив, что улыбается от радости — желая счастья.

В этот момент — увидел, неожиданно — Саргона, прощённого великодушно — в честь дня рождения Наннара.

Обрадовавшись — жив Саргон остался, он — знаком показал ему, чтобы эмоций — тот не выражал, по поводу их встречи, кроме страха. Как будто — испугался, что встретились они. Но уходить не стал. Остался…

Предложенное Энки, на следующий день, согласовали члены ОПГ. — Для ануннаков и Энлиля, уехать с плато, согласившихся, к ним в Междуречье — выделили град строящийся. В составе государства, с правами автономии.

И, в этот день, шесть вертолётов — транспортных гигантов, отправились с Энлилем и Саргоном к горе Килиманджаро — на плато Кибо, за переселенцами — из ануннаков с хомо.

Энки, их молча провожал, с тоскою вспоминая — когда не ссорились с Энлилем и, не были разделены — соперничеством и раздором.

— Себя он — успокаивать старался. Если — оттуда не ушли, то этого — всего, что создано — здесь, не было.

Хотя…, он думал — о переселении, ещё до их конфликта. Но, не было бы оно трудным — физически и эмоционально. Всё делалось бы — хорошо продуманно, чтобы переселение для ануннаков, хомо — нетягостно происходило. Не так, как это — на самом деле было.

С бывшими хомо — контакта добиваться, пришлось им — дольше.

Благодаря тем трудностям, что выпали на долю, они быстрей — прошли путь эволюции, от хомо к гомо, чтобы людьми стать — в современном обществе.

Энлиль был удивлён, не все хотели ануннаки — с ним вместе с плато улетать, на неизвестное им место. Хотя, расхваливая — рассказал, что там им будет много лучше.

Они, о нём лишь знали, что впервые, когда-то приземлился — лидер бывший Энки — с десантом первых колонистов, примерно на том месте. Оттуда началась экспансия планеты. Туда он и вернулся, после исхода с плато, с командой — верных ануннаков. Где ими — установлены свои порядки.

Они с Энлилем — приземлились в Африке. Поэтому, там не были. И ничего о том не знали.

— Если там нравится Энлилю — не значит, что и нам — понравится, об этом — собираясь вместе, рассуждали.

— Тем более — придётся строить город, им вторили другие. Здесь — всё отлажено и слажено. Еды достаточно. А там — всё нужно начинать сначала, полный хлопот — рот и, невпроворот — много забот. И…, их порядки!

— Как вы решили, пусть — так будет, не возражал Энлиль. Это — ваш выбор. Никто вас не осудит. Неволить, уговаривать не стану — ехать со мной в СССР. Оставлю весь запас вам — продовольствия, охотничий и рыболовный инвентарь, хозяйственный, частично из лаборатории. Всё остальное — заберу. Сколько смогу.

Обижены — не будете, ни в чём. Простимся, как друзья мы — не навечно. Я не прощаюсь с вами. Считайте — это, расширением владений наших. Не поступаю — опрометчиво, беспечно. Подумав хорошо, я это делаю.

Вы, аккуратно разберите — комнату мою зеркальную. Я не закончил — с ней эксперименты.

Те, кто готов — со мною улететь, идите — собирайте вещи.

Старшим на плато — остаётся Анатас. Останутся — все зверолюди, бесы, нубийцы, хомо часть — для выполнения работ на плато, чтобы уклад привычной жизни не ломать. Вам будут, как и прежде — помогать. Тех — я не стану забирать.

Да и не надо.

Сборы — закончив и, отночевав в последний раз — в своих жилищах, переселенцы улетели — в Междуречье, где ожидали их — в Ниппуре. Совет коммуны с плато улетал — в полном составе. Энлиль — тех полномочия, и в Междуречье подтвердил. Он, не один — на новом месте, а со своими сотоварищами. Тем более, что автономию — он получил.

Их встретили — с цветами, радостными возгласами — встречающие ануннаки, на встречу прибывшие — с праздника рождения наследника Наннара.

Смотрители строительства Ниппура — высокомерно восседали в высоких резных креслах, смотря на нового властителя их города, с предубеждением и недовольством, одновременно — раздражённо. Каждый из них — им стать мечтал, но это место отобрал — брат властелина Энки, незаслуженно. Нежданно появившийся, без приглашения. Место престижное занял — без конкурса, по назначению.

Поднялись лишь, когда Энлиль с Советом своим (с плато), к ним ближе — подошёл.

— Наше почтение тебе — властитель города, старший по возрасту — негромко произнёс. Слава тебе — по жизни и, всегда — почёт! Позволь мне — передать бразды правления работами; поздравить — со вступлением тебя, от всей души — в властители и, городского повелителя. Мы — все, тебе подвластны, и подчинены.

Кого-то он напоминал Энлилю. Сразу не вспомнив, отмахнулся, решив, что ануннаков всех, не мог он помнить хорошо, особенно, ушедших с Энки с плато. Тех — было много.

Переспросил, будто ослышался:

— Вступлением меня, в какую должность…? — звучит мне, как-то — неприятно, будто в…, Энлиль — скабрезно усмехнулся. — Вступить придётся, раз так нужно.

Он подошёл к столу и, выбрав кресло, дал указание — освободить. Присев — надменно осмотрев старейшин, продолжил — дальше говорить.

— Бразды правления работами — передавать не нужно. Вначале должен буду — всё понять и изучить, что вы запроектировали, и что — добавить в генплан важно.

Пока буду вживаться — работы все остановить! По случаю рождения у Энки, Нинти — сына, приказываю — праздновать! И, не хитрить!

Всё остаётся, как и прежде. Руководители структур, все — остаются на местах. Пока — во всём не разберусь, и стану — при делах.