Боги с Нибиру. После вчера 2

Дельфины ели — сдержано-спокойно, как будто ничего и ни было или, возможно — поверили на слово.

В бассейне плавало — немало мелкой рыбы, её не трогали дельфины. Наверно, понимали — не обойтись в неволе без санитаров. Всех — отравить, элементарно может — водное загрязнение.

Кусочки пищи подбирая, от рта дельфинов, рыбки — те съедали, тем самым воду очищали, протухнуть не давая.

Перед кормлением вечерним, в бассейн спустились ануннаки — с собой взяв — вновь, инда. Дельфины встретили их — злые, как собаки — отплыв от них подальше. Но не скрипели и, не щёлкали зубами, хотя и открывали рты, показывая зубы — неимоверно острые, большие — тем самым, говоря — когда-то отвернётесь, без вас — мы разберёмся с индами, как надо.

Втроём поплавав — с ними в отдалении, Ашар подплыл к дельфинам — вызывающе. Показывая — мы хозяева. И мы диктуем правила. Мы предлагаем вам — дружить, а вы отказываетесь. Ну, что же, так тому и быть. Раз дружба не получится — не станем ею дорожить. И я, не буду к вам — лояльным более. хватит — намучился!

От вас — зависят наше отношение.

Дельфины сжались, но не сильно, и полностью не расслаблялись, держались вместе — косясь на инда, зубы — тем не показывая.

— Сдвиг положительный, я вижу, Кищар докладывал Ашару, кормя дельфинов рыбою. Большие изменения в их поведении.

— Я думаю, они всё поняли, что что были — неправы.

— К ним, нужно — пробовать подплыть вплотную с индом.

— Ни в коем случае! — Ашар не согласился. Пока воспринимать того не будут, как не враждебный вид — нельзя об этом думать.

— Хотя бы ближе — подплывать.

— Я против этого, настаивал на возражении Ашар — категорически. Ты хочешь начать всё сначала? — спросил скептически.

— Ну, не сначала всё, пожалуй. Ведь поняли, кто здесь хозяин, когда тем пригрозил — недолго будешь к ним — лоялен.

— Они без нового насилия, прекрасно это понимают.

Хотим добиться — сближения естественного сущностей, не чрез переживания. Им пригрозил. — Достаточно.

— Пусть будет и на этот раз по-твоему, Кищар с ним согласился — без принуждения и без согласия.

Вскоре, как предрекал Ашар, дельфины плавали в бассейне, внимания не обращая на плавающего невдалеке, «врага их» — инда.

Был кульминацией работы их — момент кормления. Они смотрели долго на Кищара и Ашара, инда — стоящего с ведром в руках, прежде чем тронуть куски рыбы, им брошенные — индом из ведра.

Когда те съели их, возликовали ануннаки. Они от радости и умиления — в тот вечер, чуть ли не заплакали. И, деть себя — куда не знали. И не найдя другого — ничего, вместе с дельфинами и индом, в бассейне провели его — благодаря дельфинов, за доброту, терпимость, понимание. Пообещав, как только будут понимать друг друга, и помогать — меж ними отношения изменятся. Закончатся — их злоключения.

Отважный — стойко перенёс прикосновение инда — к хвосту. Волнение, и заторможенность дельфина — заметны были. Он терпеливо выжидал, когда тот отплывёт. И только — тот отплыл, рванул — со злостью вверх, чуть-чуть не выскочил на парапет.

Дельфины видели — прикосновение и, разрешили инду — к ним прикоснуться так же. хотя и не были — этим довольными.

Инд плавать мог в бассейне — вскоре, спокойно и без опасения, и без охранного сопровождения. Хотя Кищар с Ашаром наблюдали — за тем, с огромным напряжением — всё время. Особенно — вначале.

Не потому, что тем не доверяли… Боялись неожиданности — срыва примирения.

Во время наблюдения ночами, учёные узнали — как отдыхают те. И оказалось — не спят дельфины вообще. Они лежат на дне — расслабив плавники, через минуты поднимаются для вдоха, затем — под воду опускаются неспешно. Так постоянно, попеременно.

— Никак — слова не выйдут с головы, услышанные от Отважного — в бассейне, задумчиво вспомнил Ашар. Я попросил прощения, сказав:

— Прости меня.

И, для себя — с огромным удивлением услышал от того — трескучее — прости-ка лучше сам себя.

— Здесь есть — два варианта. Либо умеют повторять слова, как виды попугаев — умеющие звуки подражать, либо тебе — всё это показалось. И ты «не хочешь — это признавать».

— И, нe всегда легко понять дельфина звуки…

Учитывая, что услышал это — лично, подумать трудно, что слова те — показались почему-то.

Ладно, оставим на потом об этом рассуждение. Главное — получили мы контакт между дельфинами и индами.

Создалось — праздничное настроение.

— Пока лишь только — между нашими дельфинами и индами. Как в океане поведут они, нам неизвестно.

— Возможно, вновь накинутся на них и, вновь убьют — как первого, того — несчастного, Ашар предположил — испуганно…

— Не думаю. Ведь мы установили — между дельфинами в бассейне, и в океане, каким-то образом — связь есть. Общаются те — постоянно. Примеров — не перечесть.

— Уверен — рассказали, что с ними — здесь произошло.

— Тогда, могу я сделать комплимент тебе — Ашар, настойчивая инициатива, при добром отношении к дельфинам — нам помогла установить контакт, не применяя правило — кнута и пряника.

— Можно подумать — ты не помогал во всём?!

Мы делали всё вместе, не я один. А для проверки этого предположения — мы можем отпустить дельфинов в океан. — Двух или трёх. Сегодня.

— И, с ними инда — в свободный путь безбрежный.

— Слишком опасный.

— Конечно. Но и со временем у нас — неимоверно сложно. Мне кажется, эксперимент такой — нам проводить не нужно и, часть дельфинов выпустить на волю, но перед этим заменить их на других.

— В неволю?

— Да. Новички к нам — сами просятся, почти вплотную к мысу подплывая, как только, кто нибудь подходит — из хомо, постоянно. Как будто — сами в руки просятся. — В бассейн переместиться.

— Я соглашаюсь, с предложением твоим! — с Кищар, Ашар — мгновенно согласился. Нам нужно лишь определиться, кого отпустим первыми — из них?

— Ну, здесь, мне кажется — всё ясно. Отпустим — тех дельфинов, которых заставляли кушать.

— Ты выбор свой остановил на них?

— Они не ели — были недовольными в неволе. Один протест — преодолели, но могут начать новый, когда им, что-то будет не по нраву и, что-то надоест.

— Или больными были, а их пленение — болезнь усугубила и, пессимизм у них развило — в тот момент?

— Тогда, тем более — тех нужно отпустить.

— Чтобы собратьям всем своим сказали — раз выпустили нас, то выпустят и остальных.

— Как хорошо, что думаем мы одинаково почти — по всем вопросам. Редко — меж нами происходят несогласия, Кищар ответил, радостно. Мы понимаем хорошо друг друга. Поэтому, всё получается — неплохо.

Поймана небольшая группка — самок. Это — в тупик поставило. У них создалось впечатление, что те заждались их и, сами шли к ним в сети…

Слишком наглядно обходил катамаран их стаю и те — могли успеть уйти из западни, но почему-то в ней остались.

Впрочем, догадка — оправдалась сразу. — Самки подплыли — к самцам своим, прижались к ним боками и, радовались встрече.

— Мысль у меня — давно мелькает, с того дня, когда им грозил — если те не изменят поведение, Ашар доверился Кищар. — Возможно — понимают — о чём мы говорим? Не могут разговаривать — как мы, из-за другого обустройства горла. Пытаются нам подражать.

Вполне возможно — не просто понимают нас, но и читают наши мысли — пытаясь отвечать, и рассказать — о неизвестном нам, полезном.

— Тогда бы первые дельфины, когда попали в сеть, сопротивлялись бы не сильно. И не попались, коли понимали, что им готовим заточение.

— Ну, не скажи. Они попались потому, что знали всё об операции — о поимке лишь небольшой их части стаи. Для них сеть — неожиданной была. Они позволили себя поймать, не зная — как сеть выглядит. Или нас не смогли понять.

— Ну, закрутил! — не зная, как ответить, Кищар — глубокомысленно отметил. Может — попали специально, с каким-то своим планом, сопротивлялись для отвода глаз, чтобы поверили им сразу?

— Если так думать, можно сделать вывод, что убивали индов — для того, чтобы не дать возможности — доставить бомбу к Междуречью, желая занять место — им предназначенное для почёта.

— Смешно! Ты фантазёр, скажи ещё — так сделали они, чтобы украсть и уничтожить бомбу.

— А почему бы нет? — ответил Ашар — грустно.

— В случае взрыва — в океане и в водах сообщающихся с ним, распространится радиация — с огромной скоростью. Погубит много жизней. Мы — будем виноватыми.

Стоит ли месть за ануннака, хоть и помощника Энлиля — всемирной катастрофы?

— Остановись, братишка. Не мы, так были бы другие. Мы — на работе.

— Откуда могут знать о бомбе, если не знали — о готовящейся ловле сетью? Готов дельфинов наделить способностями, которых нет у ануннаков.

— Не знаю. Не готов оспаривать я эти доводы, тем более, что нет необходимых доказательств — о факторе предполагаемом сейчас. Время покажет и, вполне возможно — предположения неверны. Всё, вообще — иначе.

Они отправились к дельфинам новым, их приручать к себе — без индов. Ашар заметил, что дельфины — сильно оживились, с подругами общаясь.

— Мы лишь вернули — часть им прошлого, сделали время — настоящим, соединив их парами — немного осчастливили.

— В тюрьму к ним подсадили их подруг…. Как благородно поступили!

— Мы вскоре выпустим их — всех. Мне кажется — дельфины новые, спокойно реагировать на индов будут — сразу.

— Давай попробуем сейчас.

— Давай, Ашар с ним согласился. Послал за индом гомо, а сам подплыл к одной из Любопытных — так он назвал дельфинов самок и, бок её погладил нежно.

Та, одобрительно — качнулась, и, как Ашару показалось — улыбнулась.

— Ты знаешь — в океане рыбы есть, которых ни акула, ни дельфин — не смогут съесть. Большую гадость выпускает перед пастью, что та не в силах её проглотить, а если и проглотит — выплюнет мгновенно.

Воспользоваться этим методом — должны, в защите индов от акул. Ту гадость, перед мордой распылять — когда наброситься та вздумает. И, в результате — не проглотит, «передумает».

— Акула вряд ли инда выплюнет — целёхоньким, съязвил Ашар — скабрезно.

— Имеет обоняние — прекрасное, если пустить, что-то противное, то обойдёт акула стороною.

Я знаю, что акулы в целом — падальщицы, не станут — мёртвых есть сородичей. Из падали, мы можем сделать репелленты.

— Возможно — этот вариант нам подойдёт, если не сможем — найти другой, Ашар с ним согласился, добавив — нужно начинать нам изучать акул, быстрей, пока Энлиль не разозлился. И не погнал взашей.

Глава 5. Под@опник?

В бассейне плавали — вольготно, дельфинам — инды незнакомые, без опасения — тех нападения. Дельфины — агрессивности не проявляли, но доминировали. Перед другими — подчёркивали превосходство.

А в основном — тех отношения, по большей степени — были нейтральными — в приятельские не переходили. С виду — хорошие знакомые, не более. Друг другу не надоедали, и не мешали — пути тех не пересекались. А если и случалось, инды — мгновенно убирались, путь уступали.

Без принуждения и возмущения — из рук тех рыбу брали. И сдержано благодарили, за то, что инды их кормили.

Прекрасно понимая — не смогут разорваться, исследовать одновременно — дельфинов и акул, решили разделиться ануннаки.

Ашар продолжил укрепление контактов — между дельфинами и индами, Кищар пытаться научиться — понимать акул.

Не нужно было выходить — в открытый океан, акулы сами подплывали — к брегу и катамарану, когда приманивал акул Кищар — стоило вылить ведро крови в воду, и бросить мясо рыбы рядом.

Узнал — от крови, те подвержены психозу, поэтому — со временем, уменьшил дозу — с ведра на пару литров.

Съев мясо, успокаивались понемногу. Кто уплывал, кто оставался. И дело было не в подкормке — в желании общаться, с под стать себе размерами — невиданными сущностями ранее.

Одна акула — белая большая, так часто появлялась у катамарана, что вознамерился Кищар — попробовать наладить с той контакт. Такой успешный, как Ашар с дельфинами.

По виду своему — немного отличалась — других больших акул. При небольших размерах — чуть больше пяти метров, была пошире сверстниц и, не в пример другим — с огромными зубами.

Однажды показалось — над водной гладью приподнявшись, благодарит за угощение.

Подплыв к катамарану — смотрела взглядом немигающим, следя за ним внимательно. Похожую пасть — на капкан коварный, с двумя рядами зубов острых — размером за пятнадцать сантиметров, держала приоткрытой — будто хотела рассказать о чём-то.

Ей бросил в пасть большой кусок тунца, но, отчего-то та — сомкнула челюсть, кусок отбросила — зубами щёлкнув пренебрежительно.

Кищару стало страшно. Представил, как смыкает — те, на теле жертвы.

От болевого ощущения — внезапно появившегося, вздрогнул, понимая, что у него, вмиг не окажется руки, ноги — не говоря об инде.

Зная, что музыка акуле нравится, её включив — ряды нижние сделал громче.

Расслабившись, акула закружилась — будто с партнёром. Подплыли к ней другие, покачивали плавниками, словно хвалили — танцовщицу, той аплодировали.

Кровь поменял на музыку.

Акулы — в гости приплывали без психоза. Знакомая, с катамараном рядом — подолгу плавала, звуками наслаждаясь. Как было видно — с удовольствием кружилась. — И медленно, и быстро, как будто приглашала — партнёра ануннака, к ней — в танце присоединиться.

Но он её боялся.

С акулой трудно справиться, если накинется. — Акула не дельфин. Хотя, она была одна — танцуя, часто. С одной — немного легче, возможно — справится… Если получится, конечно.

Меняя стили музыки, их жанры, направления, репертуар, он сделал вывод — нравятся частоты низкие, звуки фанфар — с преобладающими перепадами, неравномерно громкими и, выпадами резкими.

Тогда решился на эксперимент.

Вставив однажды в руку, от кисти — руки макет, в сторону пасти высунул с куском тунца, словно кормил с руки акулу.

Та — рыбу взяла, и, оттолкнув протез — тунца мгновенно проглотила. Кищар — толчка не ожидал, макет-протез не удержал, упал тот в воду.

Следом за тем — она нырнула и, подняв — отдала.

Растрогавшись вниманием, рукой погладил морду и…, понял — сделал глупость. Могла быть фамильярность неприятна ей и…

— Слава Богу, что не огрызнулась… И в целом, получилось всё прекрасно.

Немного «отойдя» и успокоившись, решил рискнуть с ней — ещё раз, вошёл к ней в воду с трапа, страхуя жизнь тупым копьём — на случай нападения.

Подплыв, погладил брюхо — от головы к хвосту. Тело — в чешуйках жестких, крохотных — на зубы острые похожих, направленных назад, дрожало — от прикосновения Кищара.

Акула замерла, чего-то выжидая. Невдалеке — ещё одна внезапно показалась, на морде — набалдашник, как преогромный молот. В их сторону плыла.

Таких акул Кищар не видел в океане, знаком с такой — из каталога.

Внушительных размеров экземпляр, был в агрессивном состоянии — акульего психоза.

Пытаться убегать к катамарану — Кищар не стал, считая это — бесполезным. Не выбраться из ситуации сложившейся — благополучно. Решил — при помощи копья тупого защищаться. Но тут же понял, что решение — довольно опрометчиво.

Зная, что из теории защиты, акула растеряется — отступит, если копьём ей попадёшь в глаз — точно, засомневался — слишком близко, возможно — не успеть копьё поднять.

Попасть с такого расстояния? Тем более — глаза недосягаемы удару, с боков тупого рыла.

Чтобы видение не исказить — при преломлении изображения в воде из воздуха, Кищар под воду погрузился — с головой.

Увидел — три ряда зубов, сомкнувшихся перед глазами — метнувшейся акулы, сразу же сканил. Мгновенно поняв, отделяет их от встречи — секунда лишь и, ничего помочь ему — не сможет.

Мощным ударом головой, будто тараном с челюстью, в замок огромный сжавшимся, акула приготовилась — сломать все его рёбра. Затем — сожрать размозженного. С удовольствием — полакомится.

Кищар в момент всё детство вспомнил, маму, как ставила частенько в угол, за то, что обижал, проказничал.

— Сейчас, что было не исправишь — с тоской подумал, понимая — копьё тупое защитит — возможно, но вероятность малая.

Он выставил копьё, чтобы попасть ей в рыло — сжав, что имелось силы у него. Решив «продать себя» дороже, зная плачевный результат — заранее, случившегося вскоре.

Осталось десять-восемь метров, секунда до контакта и, он, прикрыв глаза, сдержав мгновение в себе — метнул вперёд копьё, упёршись в рыло — ушедшее нежданно вправо. Ударом мощным — в бок, Кищар отбросило к катамарану.

Он, в тот момент — не понял, что с ним произошло. И машинально, безотчётно — взобрался на катамаран… И лишь тогда дошло — что молодая белая акула, часами находившаяся рядом, к кому рискнул спуститься в воду — спасла, ударом в бок акуле-молоту его.

Та, озверев от боли, неудачи — не получилось смять ударом ануннака, мгновенно — развернулась, и устремилась следом за малышкой — летящей от неё, как пуля.

Малышка понимала, что силы не равны, и в океане — убежать пыталась, безрезультатно. Меж ними сокращалось расстояние. И было видно — акула-молот, той не даст уйти.

— Придётся — с ней прощаться, ведь силы, скорость — не равны, Кищар подумал — сожалея. Она настигнет и, малышке отомстит. Та, от неё не убежит.

Кищар страдая — с болью, в ужасе — смотрел за ними, понимая, что, как бы не хотел помочь, не сможет — спасти её, тем более издалека — с катамарана. Луч низкой частоты — лишь навредит, ударит по обеим — одновременно.

И, в горестных переживаниях, глаза вниз опустил — прискорбно.

Когда их поднял — снова испугался. Что-то огромное — неслось к катамарану, необычайно быстро. На скорости огромной — приближалось, катамаран разрушит — неизбежно.

Он, широко открыл глаза, насколько смог и замер — в ужасе.

Плавник огромный догонял другой — намного меньше. Мгновение позволило понять — гигант преследует акулу-молот.

— Значит малышки — нет, сожрала — сволочь! — Кищар воскликнул с горечью — прискорбно.

Теперь, добычей стала их обидчица — акула-молот.

Гигантская акула — на глазах, размером — около 50-ти метров, настигла молот и, ударив по спине — остановила жертву.

Как маленькую рыбку проглотила, ту — развернув к себе. И успокоилась, довольная. Плыла неторопливо. Куда спешить? Ведь своё дело сделала — малышку уничтожила.

Через минуту, в сторону катамарана — плыла неторопливо, смотря в глаза Кищар — испуганные, пристально. Кищар не впал за малым в детство, от страха положения.

— Теперь — его черёд, подумал. «Настало» его время.

Внезапно, рядом с той — малышка появилась. Она на скорости большой к гиганту устремилась.

— Что делает она?! — Кищар воскликнул, сильнее испугавшись. Осталась жива и, меня — спасает снова, внимание гиганта отвлекает! — мысль, острой болью промелькнула в голове. Она — не думая, собою жертвует, не понимая — мою гибель, отсрочит — только на секунду. Жертва её — напрасной будет. Покончив с ней — акула его проглотит.

Он закричал — остановись. Знал, что не слышит…, а и услышит, не послушает.

Не мог малышке помешать, та плыла следом за гигантом. Погибать…

Тогда решил он прыгнуть в воду, и плыть навстречу смерти — не дать погибнуть — просто так, малышке. Но та — огромная акула, развернулась, путь преградила помощи, открыв — с зубами острыми, с пятью рядами ровными, огромными — пасть жуткую. Куда, в огромную воронку — акула молот проскочила, не задержавшись в той, ни на секунду.

Видел Кищар — идёт несчастье. Вонзил в свою грудь — пальцы, боль не чувствуя. В глазах померкло. На колени опустился, и попытался, рвать от горя, в скорби тело — заполнившего полностью. Воздуха лёгким не хватало, он обессилив, потеряв сознание, упал на палубу — мгновенно.

Сколько лежал, не помнил. В щель ограждения увидел — малышка трётся о бока гиганта, ласкаясь к ней и радуясь их встрече.

Гигантская акула — не мешала и, добродушно позволяла — тереться о бока, живот и, подплывать к ужасно страшной пасти. Они, Кищар не замечая, прикосновениями нежными своими — ворожили. Не осознал тот — в первые секунды, что мать с ребёнком встретились после разлуки — не слишком продолжительной, но всё таки — разлуки.

Кищар не мог решиться — пустить часть индов в океан, без наблюдения. С малышкой плавая, он перестал бояться других акул, заметив, что внимания не обращают. — Не нравится акулам запах пота — ему дошло, в момент.

Непроизвольно это получилось. День был — не только жаркий, ясный солнечный — вдобавок, и безветренный. Он постирал одежду вечером, за жаркий день — вспотевшую…

Малышка, как и раньше — плавала с катамараном рядом, под музыку кружась, а мать ждала или чего-то дожидалась… Была — спокойная, не волновалась.

— Но, что задумала она? — Кищар пытался догадаться, прекрасно понимая, — взбредёт дурное в голову мамаше…, рассыплется катамаран, лишь от толчка, не говоря о чём-то большем — неприятном.

Он от от волнения, вновь пропотел. Смотреть на зверя рядом — страшно.

Время летело незаметно.

Зубастая малышка — кружилась как всегда, слушая музыку и, многократно приглашала — спуститься ануннаку в воду.

Он матери её боялся.

Когда же согласился, решился — заодно прополоскать одежду, за вечер пропотевшую — от напряжения, жары, волнения.

Боязливо спустился в воду, посматривая за мамашей.

Что-то подсказывало — нет опасности, не нужно беспокоиться — если она хотела, давно расправилась с ним, и душа, давно бы отлетела.

Решившись, вынырнув — подплыл к малышке и, попытался взяться за плавник, чтобы плыть вместе, повторять движения — прижаться к ней, играть — стараясь о шипы, одеждой не цеплять.

Не тут то было. Она отпрянула, когда подплыл — мгновенно, будто чужой, и не звала его — спуститься в воду.

Дошло — сыграл роль запах пота. Одежду сняв — отбросил в сторону катамарана. Малышка, плавниками — радостно зашевелила.

Кищар — обрадовался, меж ними создан был контакт, как прежде, развить — для выполнения задания, его — было возможно.

Он наслаждался с ней — общением. Акула, поворачивалась временами — прося погладить ей живот и шею, показывая — удовольствие имеет от ласковых — его прикосновений.

На следующий день — прибытия её дождавшись, спустился к ней — в одежде чистой. Не было больше отторжений. В тот день Кищар — в воде остался, когда акулы появились на звуки музыки — не обращая, что с ними ануннак — внимания.

Мелькнула мысль-вопрос — внезапно в голове, использовать в защите инда — запаха пота. Попробовал — всё получилось, как и задумал. — Инда не тронула малышка.

Вскоре, на звуки музыки приплыла — акул стая. Не реагируя на инда и Кищар — будто не замечая, кружились медленно, синхронно — под звуки музыки рапсодии, в такт создавая плавниками колебания.

Тогда Кищар решился — на отчаянность. — Дотронулся до бока незнакомки, погладил нежно — бок её и брюхо.

Та, словно не заметила — его поглаживания. Кищар — это обрадовало.

— Не показала недовольство, и это хорошо — себя он успокоил, продолжив гладить незнакомку — плывя с той рядом, уже спокойнее.

Считая, что провёл достаточно экспериментов, отправился к катамарану с индом. Всё получилось лучше, чем задумывалось в плане.

Подплыв к катамарану, поднимался — по трапу на него. Вдруг, большезубая акула — подплыв вплотную, выпрыгнув — Кищар толкнула в задницу.

Кищар всё понял, что дала под-опник за нахождение с ним инда… или за то, что гладил — к ним приплывшую акулу, незнакомку.

— Ревнует ли, за явное непостоянство? Или предупреждает. — Недовольна!

Глава 6. Свобода

— С дельфинами вопрос закрыт — был рад Ашар. Они общаются, и с индами могут играть, как будто не было вражды меж ними. Жаль, что мы к причине — не подобрались, из-за чего были убийства — нет времени искать. Но главные — проблемы преодолели и, начинаем — окончание работ, их завершение. как и планировали.