Полная версия:
Тагрот Пирс и Академия Феникса
И вошёл.
Дверь за ним закрылась со знакомым скрипом.
Тишина.
Такая густая, что казалось – звук его дыхания слишком громкий для этого дома.
Он сделал несколько шагов внутрь.
Пол тихо скрипнул под ногами.
Дом был тем же.
И в то же время – совершенно другим.
На столе стояла миска.
Каша, которую отец приготовил накануне, уже застыла плотной серой массой. Ложка лежала рядом, как будто её просто отложили на минуту.
Тагрот остановился.
Грудь болезненно сжалась.
Он медленно подошёл ближе, провёл пальцами по краю стола.
Дерево было холодным.
– Отец… – тихо произнёс он.
Ответа не было.
И уже никогда не будет.
Он опустился на табурет.
Некоторое время просто сидел, глядя в одну точку.
Мысли приходили обрывками.
Воспоминания – тоже.
Голос отца.
Смех.
Шаги по полу.
Треск дров в печи.
Тёплые вечера.
И вдруг – пустота.
Тагрот резко вдохнул, будто не хватало воздуха.
– Я не успел… – прошептал он.
Слёзы пришли снова.
Тихо.
Беззвучно.
Он закрыл лицо руками.
Плечи дрожали.
Время будто исчезло.
Он не знал, сколько так просидел – минуты или часы.
Когда слёзы закончились, внутри осталось странное опустошение.
Но вместе с ним – усталость.
Глубокая.
Тяжёлая.
Он поднялся и медленно прошёл в комнату.
Лежак отца был аккуратно застелен.
Как всегда.
Тагрот остановился рядом.
Провёл рукой по ткани.
Холодно.
Осознание ударило снова.
Теперь уже тихо.
Без крика.
Он сел на край лежака, опустил голову.
Дом скрипел от ветра.
Снаружи шуршали деревья.
Иногда где-то далеко лаяла собака.
И в этих обычных звуках жизни вдруг стало особенно ясно:
Мир не остановился.
Остановилось только его прошлое.
Тагрот уже собирался лечь, когда взгляд невольно упал на старый деревянный сундук в углу комнаты.
Он стоял там всегда.
Потемневший от времени, с потёртыми краями, почти сливавшийся со стеной.
Отец редко его открывал.
Тагрот медленно поднялся.
Несколько секунд он просто смотрел на сундук, будто сомневаясь, имеет ли право касаться того, что отец берег при жизни.
Потом подошёл и осторожно поднял крышку.
Доски тихо скрипнули.
Внутри лежали аккуратно сложенные вещи – старая рубаха, кожаный ремень, небольшой мешочек… и свёрнутый пергамент.
Тагрот замер.
Он никогда не видел этого письма.
Пергамент был перевязан потемневшей нитью.
Он развязал её и развернул лист.
Почерк был строгим, ровным.
Робу.
Я сделал всё, что мог.
Следы действительно были. Несколько людей утверждали, что видели женщину, похожую на Жанету. Но никто не смог сказать больше.
Есть разговоры о том, что её увезли. Куда – неизвестно.
И если это правда, искать дальше становится опасно.
Некоторые двери лучше не открывать.
Прости.
– Альдрик.
Тагрот перечитал строки.
«Некоторые двери лучше не открывать».
Почему отец никогда не говорил об этом?
Он перевернул письмо.
Внизу, почти стёртая временем, была приписка другой рукой.
Неровная.
Отцовская.
Достаточно. Ради сына.
Тагрот застыл.
Отец остановился не потому, что сдался.
А потому что выбрал его.
Грудь сжало сильнее прежнего.
Он аккуратно сложил письмо и прижал его к груди на мгновение.
Потом спрятал за пазуху.
Теперь в этом доме оставалось не только горе.
Оставалась тайна.
Дом снова скрипнул от ветра.
Тагрот лёг на свой лежак, глядя в потолок.
В памяти всплыл голос отца:
«Ты справишься, сынок.»
– Я постараюсь… – прошептал он.
Сон пришёл не сразу.
Но теперь в тишине было не только прошлое.
В ней появилось будущее.
Глава 4
РазговорУтренний воздух был прохладным и свежим. Небо над деревней Твиг постепенно светлело, окрашивая облака мягкими полосами бледного золота.
Двор Джона был небольшим.
У стены стояла колода для рубки дров, рядом лежала аккуратная поленница. Небольшой огород тянулся вдоль забора, а у двери хижины стояла старая лавка, потемневшая от времени.
Когда Тагрот подошёл к калитке, Джон уже работал.
Тяжёлый топор опускался на полено уверенно и спокойно – видно было, что эта работа ему знакома.
Треск дерева разорвал утреннюю тишину.
Джон поднял голову.
– А, ты уже на ногах, – сказал он, вытирая ладонь о штаны.
Тагрот открыл калитку и вошёл во двор.
Он выглядел уставшим. Светлые волосы, унаследованные от матери, были растрёпаны, несколько прядей падали на лоб. От тяжёлой работы плечи юноши стали широкими, а движения – крепкими и уверенными, но сегодня в них чувствовалась тяжесть.
У двери дома стояла Трисс. Её русые волосы были заплетены в косу, из которой выбились несколько прядей. Девушка молча наблюдала за ними, время от времени бросая на Тагрота внимательный взгляд.
Джон внимательно посмотрел на него.
– Плохо спал?
– Немного.
Несколько секунд они молчали.
Тагрот достал из-за пазухи пергамент и протянул его.
– Я нашёл это вчера.
Джон даже не удивился.
Он взял письмо, мельком взглянул на строки и тихо вздохнул.
– Значит, всё-таки нашёл.
Тагрот нахмурился.
– Ты знал?
– Знал, что твой отец хранил его. Но думал, что он сам когда-нибудь покажет тебе.
Джон сложил письмо и вернул его.
Некоторое время он смотрел куда-то в сторону огорода.
– Роб долго искал её, – сказал он наконец. – Дольше, чем многие думают.
Тагрот опустил взгляд.
– Но он остановился.
– Нет, – спокойно ответил Джон. – Он не остановился.
Мужчина взял новое полено и поставил его на колоду.
– Он просто смирился.
Топор опустился.
Полено раскололось надвое.
– Твой отец никогда её не забывал. Но однажды он понял, что дальше идти нельзя.
Джон посмотрел на Тагрота.
– Потому что у него был ты.
Юноша ничего не ответил.
Ветер тихо прошёлся по двору, зашуршав сухими листьями.
Наконец Тагрот тихо спросил:
– Что мне теперь делать?
Джон некоторое время молчал.
Потом воткнул топор в колоду и выпрямился.
– Твой отец не просто жил от дня к дню, Тагрот.
Он подошёл к лавке у стены и поднял небольшой кожаный мешочек.
Металл внутри тихо звякнул.
Джон протянул его юноше.
– Роб оставил это у меня, – сказал Джон. – Сказал передать тебе, когда придёт время.
Тагрот осторожно взял мешочек.
Он оказался тяжелее, чем ожидалось.
– Для чего?
– Для тебя.
Джон посмотрел на него серьёзно.
– Роб хотел, чтобы ты учился.
Тагрот поднял голову.
– Учился?
– В городе Кастервин.
Джон кивнул, будто подтверждая собственные слова.
– Там есть академия. Не только для знати. Туда принимают тех, у кого есть голова на плечах и желание учиться.
Он усмехнулся.
– Иногда даже таких упрямцев, как ты.
Тагрот сжал мешочек крепче.
– Какая академия?
– Академия имени Ронвальда Грейна.
Имя прозвучало весомо, будто за ним стояла длинная история.
Мужчина на мгновение задумался.
– Ронвальд был одним из величайших рыцарей Ардеваля. После той войны он основал академию, чтобы готовить людей к временам, когда миру снова понадобится защита.
Джон зашёл в дом и через несколько секунд вернулся с ещё одним пергаментом, протянув его Тагроту.
– Возьми.
Юноша развернул письмо.
– Рекомендация?
– Да.
Джон слегка усмехнулся.
– Старые связи иногда всё ещё работают.
Тагрот поднял на него вопросительный взгляд.
– Когда-то я служил капитаном городской стражи в Кастервине.
Он пожал плечами.
– Там остались люди, которые помнят меня.
Несколько секунд стояла тишина.
Тагрот смотрел на письмо.
Потом перевёл взгляд на мешочек с деньгами, затем снова на Джона.
– Отец… действительно хотел этого?
Джон кивнул.
– Он говорил: если однажды я не смогу идти рядом с ним, пусть он идёт дальше.
Тагрот долго молчал.
Утренний ветер мягко шевелил его светлые волосы.
Двор был тих.
Наконец он медленно выдохнул.
– Значит… мне идти в Кастервин.
Джон кивнул.
– Твой отец хотел для тебя большего, чем жизнь лесоруба.
Тагрот посмотрел на письмо и сжал его в руке.
В груди всё ещё было тяжело.
Но рядом с этой тяжестью появлялась тихая решимость.
И впервые за долгое время он подумал о будущем.
***Следующие недели прошли тихо.
Тагрот продолжал работать в лесу, как и прежде. Только теперь каждая монета отправлялась в небольшой мешочек, который он держал при себе. Джон иногда помогал ему с делами, а жители деревни всё чаще останавливались, чтобы перекинуться несколькими словами.
Новость о его отъезде разошлась быстро.
Кто-то желал удачи в дороге, кто-то советовал быть осторожнее в большом мире. Старики кивали ему с тихим одобрением, а несколько соседей даже принесли в дорогу немного еды.
Тагрот благодарил каждого.
В день ухода он проснулся ещё до рассвета.
Дом был тих.
Он собрал немногочисленные вещи, которые решил взять с собой, и на мгновение остановился у двери.
Взгляд медленно скользнул по комнате.
Печь.
Стол.
Старый сундук у стены.
Всё оставалось на своих местах.
Тагрот провёл рукой по шероховатой поверхности стола, словно запоминая её на ощупь.
Потом взял котомку.
У двери стоял топор – тот самый, которым они с отцом столько лет работали в лесу.
Тагрот на мгновение задержал на нём взгляд.
Затем поднял его и перекинул через плечо.
После этого открыл дверь и вышел наружу.
Воздух был прохладным.
Перед самым уходом Тагрот успел попрощаться почти со всеми: с теми, с кем работал в лесу, с соседями, с несколькими старыми жителями, которые знали его ещё мальчишкой.
Когда солнце поднялось над холмами, Тагрот уже шёл по дороге, ведущей к окраине Твига.
Деревня постепенно оставалась позади.
У старого дуба на краю дороги стояла Трисс.
Она заметила его сразу.
Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.
– Значит, всё-таки идёшь, – сказала она.
– Да.
Трисс сделала шаг ближе.
Она на мгновение замялась, потом подняла руку к косе и медленно развязала тонкую ленту, удерживавшую её волосы.
Несколько секунд Трисс просто держала её в пальцах, будто сомневаясь.
Потом протянула Тагроту.
– Возьми… на память.
Тагрот осторожно взял ленту.
Ткань была тёплой от её рук.
Несколько секунд они стояли молча.
Потом Трисс тихо сказала:
– Просто… возвращайся иногда.
Тагрот слегка улыбнулся.
– Постараюсь.
Она посмотрела на него чуть дольше, чем обычно, потом кивнула.
– Я буду здесь.
Тагрот убрал ленту в карман, поправил котомку на плече и поудобнее перехватил топор.
Потом сделал шаг к дороге.
Когда Тагрот обернулся, Трисс всё ещё стояла у старого дуба.
Деревня Твиг лежала позади – тихая и спокойная, словно ничего не изменилось.
Впереди дорога уходила между полями и постепенно терялась за холмами. Где-то далеко находился Кастервин.
Тагрот глубоко вдохнул прохладный утренний воздух.
Потом повернулся к дороге и пошёл вперёд.
Его путь только начинался.
Глава 5
СпасительДорога, по которой шёл Тагрот, постепенно сузилась и превратилась в утоптанную тропу. Она петляла между холмами, уходя то вверх, то снова спускаясь к низким лесистым ложбинам. Вокруг тянулись густые рощи: тёмные стволы деревьев поднимались высоко, переплетаясь ветвями и пропуская сквозь листву мягкий дневной свет.
Тагрот шёл уже несколько часов.
Котомка тихо покачивалась у него за плечом, а топор привычно лежал на ремне, слегка ударяясь о бедро при каждом шаге. Тропа уводила всё дальше от деревни, и знакомые места постепенно сменялись незнакомыми холмами и перелесками.
Иногда дорога поднималась выше, и тогда перед ним открывался широкий вид: зелёные холмы уходили один за другим, а между ними темнели полосы леса. Где-то далеко впереди лежал Кастервин, но пока путь казался бесконечным.
К полудню солнце поднялось высоко. Тагрот ненадолго остановился у небольшого ручья, чтобы напиться воды и перевести дух. Шум течения и шелест листвы вокруг звучали мягко, почти убаюкивающе.
Он присел на камень, съел немного хлеба и снова вышел на тропу.
День тянулся спокойно. Иногда ему встречались следы повозок или отпечатки копыт, но людей на дороге он так и не увидел.
К вечеру тропа вывела его на небольшой холм. С вершины было видно, как дорога исчезает в тёмной полосе леса впереди. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые медные оттенки.
Тагрот спустился с холма и углубился в лес.
Когда сумерки начали сгущаться между деревьями, он решил остановиться на ночь. Неподалёку от тропы нашлось небольшое ровное место под раскидистым дубом. Земля здесь была сухой, рядом лежало несколько упавших веток.
Он собрал хворост и развёл небольшой костёр. Огонь быстро разгорелся, освещая стволы деревьев тёплым колеблющимся светом.
Тагрот присел у огня, вытянув ноги к теплу. Лес вокруг наполнялся ночными звуками: где-то далеко ухнула сова, в кустах шуршали мелкие зверьки, а ветер тихо проходил между кронами.
Он достал из котомки не много еды, поужинал и подбросил ещё веток в костёр.
Пламя потрескивало, поднимая вверх редкие искры.
Некоторое время Тагрот просто смотрел на огонь и прислушивался к темноте. День дороги дал о себе знать – усталость постепенно брала своё.
Он устроился у ствола дерева, положив рядом топор, чтобы тот был под рукой.
Костёр медленно догорал, а над лесом поднималось холодное ночное небо.
Через некоторое время Тагрот уже спал.
А тропа, по которой он шёл днём, уходила дальше через холмы и леса – туда, где начинался его настоящий путь.
***Ранним утром в другой части леса, между деревьями разыгрывалась совсем иная сцена.
– Беги, Мия! Я задержу их и догоню тебя!
– Я не могу тебя оставить!
– Должна, сестрёнка. Нельзя, чтобы все, кто погиб, защищая нас, сделали это напрасно.
– Но брат…
– Я сказал – уходи! Если останешься, только помешаешь. Не переживай, со мной всё будет хорошо. Обещаю.
Мия ещё мгновение смотрела на него, а затем, с трудом сдерживая слёзы, развернулась и побежала вглубь леса.
Альт проводил её взглядом.
– Прости меня, Мия… прости.
Он крепче сжал рукоять меча.
Я защищу тебя любой ценой. Даже ценой собственной жизни.
Не прошло и пяти минут, как за его спиной раздался шорох листвы.
Альт обернулся.
Между деревьями показался силуэт человека, медленно приближавшегося к поляне.
– Быстро же вы бегаете… – раздался неприятный голос из темноты.
Альт прищурился. Это был тот самый человек, который следил за ними в городе.
– А, это ты? – усмехнулся Альт. – Я ожидал кого-нибудь посильнее.
– Хе… Мелкий зазнавшийся паршивец. Решил надо мной смеяться?
Его улыбка стала шире.
– Сейчас покажу, что бывает за такое неуважение.
– Уважение? – холодно ответил Альт. – Ты его недостоин даже от дворовой псины.
Лицо мужчины перекосилось.
– Ах ты…
Он резко махнул рукой.
– Парни, давайте поставим этого сопляка на место.
Из-за деревьев начали выходить ещё трое мужчин. На них были старые кожаные доспехи, а в руках – лёгкие, слегка затупленные мечи.
Главарь быстро осмотрел поляну.
– Мерт – справа. Дони – слева. Я пойду в лоб. Джо, обойди его со спины.
Он усмехнулся.
– Он нужен живым. Так что постарайтесь случайно не прикончить.
– Хорошо, босс, – ответили они, переглянувшись.
Один из них ухмыльнулся.
– Но мы хотя бы можем переломать ему руки и ноги? А то как-то несправедливо по отношению к Тиму и Гриду, которых они убили.
– Думаю, они ему больше не понадобятся, – ответил главарь.
Его звали Барт. Улыбка стала почти хищной.
– Какие же вы самоуверенные, – усмехнулся Альт. – Силёнок-то хватит?
– Поверь, хватит. И на твою миленькую сестрёнку тоже.
Он сделал шаг вперёд.
– Ты ведь не думал, что мы оставим её в покое? Ниб, наверное, уже схватил её, пока ты тут языком треплешь.
Лицо Альта на мгновение изменилось.
Барт заметил это и рассмеялся.
– Хе-хе-хе… Не переживай. Скоро вы снова встретитесь.
Альт медленно выдохнул. Он очистил разум – так, как учил его наставник.
Страх отступил. Меч поднялся перед ним.
Положение плохое, – спокойно подумал он. – Четверо против одного.
Он быстро оценил противников. По их поведению и прошлой стычке Альт уже понял: эти люди привыкли побеждать числом и полагались лишь на грубую силу. Кроме того, их главарь сам проговорился.
Мы нужны им живыми.
Значит, они не станут бить насмерть. Будут изматывать, наносить удары по очереди, ждать ошибки.
Мне нужно убрать хотя бы одного.
Альт сделал шаг назад и крикнул:
– Ну же. Кто первый?
В ту же секунду Джо, стоявший позади, рванул вперёд, занося меч для рубящего удара. Именно этого Альт и ждал.
Он резко сместился в сторону, пропуская клинок мимо плеча. Удар рассёк пустоту. Не давая противнику опомниться, Альт тут же шагнул вперёд – слишком близко, чтобы тот успел снова размахнуться, – и коротко ударил его локтем в лицо.
Джо охнул и пошатнулся.
Этого мгновения хватило.
Альт вывернул меч и снизу вверх полоснул его под рёбра. Наёмник захрипел, согнувшись от боли. Альт не стал медлить. Он тут же шагнул ближе и вогнал клинок ему в грудь.
Джо замер, будто ещё не понимая, что произошло.
Опустил взгляд вниз.
– Вот… чёрт…
Альт выдернул меч. Тело тяжело рухнуло на землю.
***Утро в лесу наступило тихо.
Тагрот проснулся, когда между ветвями начали пробиваться первые полосы бледного света. Костёр почти погас – лишь несколько углей ещё тлели среди золы.
Он поднялся, размял затёкшие плечи и ногой разровнял остатки углей, засыпая их землёй.
Лес вокруг постепенно оживал. Где-то в кронах перекликались птицы, ветер мягко проходил между ветвями, и от ночной прохлады в воздухе ещё держалась лёгкая сырость.
Тагрот закинул котомку за плечо, проверил ремень топора и вышел обратно на тропу.
Дорога снова вела между холмами и деревьями. Иногда она почти исчезала среди корней и травы, но затем снова появлялась чуть дальше, уходя вглубь леса.
Он шёл уже около часа, когда вдруг остановился.
Показалось, будто где-то вдалеке прозвучал голос.
Тагрот нахмурился и прислушался.
Лес снова стал тихим.
Он уже собирался продолжить путь, как вдруг звук повторился – на этот раз отчётливее.
Крик.
Женский.
– Помогите!..
Тагрот замер. Повернул голову, пытаясь понять, откуда доносится звук.
И снова – крик:
– Помогите!
Тагрот сорвался с места.
Он свернул с тропы и побежал через лес, перепрыгивая через корни и низкие кусты. Ветки цеплялись за одежду, сухая листва шуршала под ногами.
Через несколько мгновений между деревьями мелькнуло движение.
Девушка.
Она бежала, тяжело дыша, почти спотыкаясь на каждом шагу. Светлые волосы растрепались и падали на лицо, зелёные глаза были широко раскрыты от страха.
На ней было простое платье из мягкой светлой ткани – сшитое явно лучше, чем одежда, к которой он привык в деревнях.
Девушка выглядела совсем юной.
Она оглядывалась назад так часто, будто за ней гнался сам лес.
Ещё несколько шагов – и её нога зацепилась за корень.
Девушка вскрикнула и упала на землю.
Тагрот инстинктивно пригнулся и спрятался за густыми кустами.
Несколько секунд было тихо.
Затем из тени между деревьями вышел мужчина.
Он был высоким и широкоплечим. На нём была потёртая кожаная броня, испачканная дорожной пылью. Лицо казалось грубым и неприятным – щёку пересекал старый шрам, а тонкие губы кривились в насмешливой улыбке.
В руке он держал короткий кинжал.
Мужчина двигался спокойно, будто происходящее его вовсе не торопило.
Он остановился в нескольких шагах от девушки и наклонил голову, рассматривая её.
– Ну что же… – протянул наёмник. – Бегала ты неплохо.
Он сделал шаг ближе.
– Но знаешь, что мне больше всего нравится в таких погонях?
Девушка попыталась отползти назад.
– Когда добыча начинает понимать, что ей некуда бежать.
Она сжалась, прижимая руки к груди.
– Пожалуйста… не подходите…
Наёмник усмехнулся.
– Поздно просить.
Он сделал ещё шаг.
– Твой брат, наверное, сейчас очень старается задержать моих друзей.
Голос стал холоднее.
– Но долго он не протянет.
Тагрот наблюдал из кустов.
Руки сами сжали рукоять топора.
Сердце билось быстрее.
Судя по внешнему виду мужчины, Тагрот понял – перед ним опасный человек.
Если я вмешаюсь… могу не выйти живым.
Мысли метались, но мужчина уже стоял слишком близко к девушке.
Если я ничего не сделаю…
Наёмник остановился прямо перед ней.
– Ну что, – сказал он тихо, – теперь можно и поиграть.
Мужчина наклонился, протягивая руку.
Тагрот крепче сжал рукоять топора.
Сейчас.
И он выскочил из кустов.
Топор сверкнул в воздухе.
Наёмник едва успел повернуться.
Лезвие ударило по руке, выбивая кинжал.
Оружие упало в траву.
Мужчина отшатнулся.
На лице появилась злая усмешка.
– А вот это уже интереснее…
Он медленно выпрямился.
– Решил поиграть в спасителя?
Наёмник выдернул из-за спины одноручный меч. Клинок тихо свистнул, покидая ножны.
– Зря ты вмешался.
Он шагнул вперёд и ударил первым.
Удар обрушился сверху.
Тагрот едва успел поднять топор, приняв клинок на рукоять. Руки дрогнули от силы удара.
Он отступил.
Меч снова пошёл вперёд – быстро, без пауз.
Тагрот быстро понял: противник превосходит его.
Каждый удар заставлял пятиться назад.
В какой-то момент наёмник резко сменил направление и рубанул сбоку.
Тагрот едва успел поднять топор.
Клинок остановился в нескольких сантиметрах от его лица.
Он стиснул зубы, удерживая давление.
Наёмник усмехнулся:
– Слабовато.
В этот момент с земли раздался крик.
Девушка схватила выпавший кинжал и со всей силы вонзила его в бок наёмника.
Тот взревел.
Резко развернулся и ударил её кулаком.
Девушку отбросило на землю.
Но этого мгновения хватило.
Тагрот вырвался.
Он шагнул вперёд и ударил топором.
Наёмник попытался уклониться, но рана уже мешала ему двигаться.
Лезвие рассекло плечо.
Мужчина пошатнулся.
Тагрот ударил снова – на этот раз в грудь.
Наёмник захрипел.
Меч выпал из его руки.
Через мгновение тело тяжело рухнуло на землю.
Тагрот стоял, тяжело дыша, сжимая топор.
Сердце билось так сильно, что отдавалось в висках.
Руки дрожали – только сейчас он начал понимать, что произошло.
Он убил человека.
Несколько секунд он просто стоял, не двигаясь.
Потом осторожно опустил топор и посмотрел на лежащего на земле мужчину. Тот больше не шевелился.
Тагрот сделал шаг назад.
Шорох листвы, птичий голос, лёгкий ветер – лес жил дальше так, будто ничего и не случилось.
Позади послышался слабый звук.
Тагрот резко обернулся.
Девушка сидела на земле, прижимая руку к боку. Лицо её было бледным, а глаза всё ещё широко раскрыты от пережитого ужаса.
Она смотрела на него так, будто до конца не верила, что всё закончилось.
Несколько мгновений они молчали.
– Вы… – тихо произнесла она, пытаясь перевести дыхание. – Вы… спасли меня.
Тагрот не сразу ответил. Он будто возвращался из тяжёлого провала в голове.
Наконец коротко кивнул:
– Ты ранена?
Девушка покачала головой, хотя голос всё ещё дрожал:
– Нет… кажется, нет.
Она попыталась подняться, но ноги у неё дрогнули.
Тагрот быстро сделал шаг вперёд и протянул руку.
Она на мгновение замешкалась, затем осторожно взялась за неё.
Когда она встала, Тагрот заметил, какая она лёгкая и как её всё ещё трясёт.
На лице снова появился страх.
Она вдруг резко обернулась туда, откуда прибежала, будто только сейчас вспомнила о самом важном.
– Брат… – прошептала она.
Тагрот нахмурился:
– Брат?
Девушка быстро кивнула, пытаясь отдышаться.
