Радоница души. Кровная связь

— Рада, давай-ка сюда сумку свою, — баба Женя поманила девушку рукой.

Хоть сейчас бабка выглядела абсолютно нормальной, Рада всё же оставалась напряженной и постоянно оценивала поведение бабы Женю и оглядывалась по сторонам. Её недавняя встреча с тёмной сущностью всё ещё отзывалась дрожью внутри.

— Рада, — начала тётя Маруся, — когда плетешь венок в честь Дня Земли, нужно быть как можно ближе к ней. Ты, детка, или разувайся и ставай на землю босыми ногами, или выбери местечко полысее, и присаживайся.

Стоять босыми ногами на сырой земле, Рада не решилась. Она повертелась вокруг себя, и заметила неподалёку небольшой лысоватый от травы пригорок. Прощупав ногами землю, она осторожно присела, чувствуя, как земля слегка пружинит под пятой точкой. Старушки же по всем традициям разулись и приготовились плести стоя.

— За основу берём пучок из 3–5 цветов с достаточно длинными стеблями, — начала пояснять тётя Маруся, и её голос звучал торжественно. — Рвем с поля свежие колосья. Выбирать нужно крепкие и здоровые побеги, чтобы венок получился сильным.

Рада послушно достала из сумки несколько васильков и три крупные ромашки. Оглядевшись по сторонам, она заметила молодые колосья травы, колышущиеся на ветру, и аккуратно сорвала несколько штук, чувствуя, как земля отзывается на её прикосновения.

Тётя Маруся внимательно наблюдала за племянницей, в её глазах читалось одобрение, а на лице играла легкая улыбка. В воздухе витало ощущение чего-то древнего и таинственного, словно сама земля следила за их действиями.

— По одному прикладываем травяные стебли к цветам и по спирали обматываем цветочную основу пучка, и приговариваем, развернувшись на восток: «Мать Сыра-Земля! Уйми ты всякую гадину нечистую от приворота, оборота и лихого дела».

Не то чтобы Рада не верила в подобные традиции, но ей было немного не по себе. Она четко понимала — тётя дурного не затеяла бы, поэтому нужно прислушаться и делать как правильно. Собравшись с мыслями, Рада принялась за работу. Её пальцы слегка подрагивали, переплетая стебли молодой травы в основу для венка. Шепча под нос слова тёти, она чувствовала, как с каждым движением успокаивается.

— Теперь берем ветки мяты и добавляем зелени в венок, — продолжила учить племянницу Маруся, — кладем ветку ближе к цветам и так же по спирали обвязываем основу венка. А чтобы весь венок лучше держался, между цветами и зеленью укрепляем его льняными нитками.

Рада старательно обвязывала венок, чтобы он не распался. И вроде как у неё даже получалось. Тревожные мысли за бабу Женю постепенно отступали, уступая место сосредоточенности на творческом процессе.

— Девоньки, поворачиваемся на запад и приговариваем: «Мать СыраЗемля! Поглоти ты нечистую силу в бездны кипучие, во смолу горючую». — Голос тёти Маруси становился мягче, размереннее.

— Теперь добавляем в венок цветов и колосьев пшеницы — стебли должны быть прикрыты. Обматываем нитками, наполняем мятой.

По мере плетения у Рады получался весьма красивый и ароматный венок. Мята и молодые стебли травы излучали свежесть и легкую прохладу, а ромашки излучали теплый весенний аромат.

— Разворачиваемся на полдень, продолжаем плести и приговариваем: «Мать Сыра-Земля! Утоли ты все ветры полуденные со ненастьем, уйми пески сыпучие со метелью». Следите, чтобы по бокам были вплетены колосья пшеницы! Это к плодородию!

Рада внимательно следила за каждым движением тёти, впитывая её мудрость и советы. Её пальцы, сначала немного неуверенные, теперь двигались ловко и четко. Она чувствовала, как с каждым новым витком венок обретает особую силу. С каждой веточкой, с каждым стебельком, венок Рады становился все крепче и красивее. Она поймала себя на ощущении покоя и умиротворения.

— А теперь на полночь: «Мать Сыра-Земля! Уйми ты ветры полуночные с тучами, сдержи морозы с метелями», — шептала тётя Маруся, и казалось, что каждая травинка в поле колыхалась в такт её словам.

Несколько раз Рада прикладывала венок к голове, чтобы замерять нужную длину. А когда доплела до нужного диаметра, взяла цветные ленты и связала оба конца венка. Нанизывая зеленые и оранжевые деревянные бусы на ленты, Рада непроизвольно вспомнила как Мокошь в ту ночь, под яблонями в саду тётки, плела из нескольких серебристых нитей сложный узор чьей-то судьбы.

Рада помнила наставления тётки, и с завершающими узелками мысленно обратилась к богине судьбы: «Мокошь, великая пряха судеб, услышь мою молитву. Как ты сплетаешь нити жизни, так и я прошу — сплети для меня нить счастья. Пусть будет она прочной, как этот венок, и яркой, как эти цветы. Хочу быть счастливой!»

В этот момент венок словно ожил в её руках — каждый листик шевельнулся, а цветы расправили свои лепестки. Рада почувствовала, как каждый стебелек, каждый лепесток и каждая лента, наполнились древней силой, и объединились не просто в украшение, а в настоящий оберег счастья.

Когда последний из трёх венков был завершён, тётя Маруся окинула взглядом их работу. Её глаза светились удовлетворением — все венки получились красивыми и крепкими. При этом — каждый был уникальным и хранил в себе частичку души мастерицы.

— Ну вот, девоньки, дело сделано, — тихо произнесла она, словно боясь нарушить священность момента. — Теперь можно и домой возвращаться.

Все трое двинулись обратно к станице, негромко переговариваясь и бережно держа свои венки. Перед выходом из степи, Рада вдохнула полной грудью — воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы, цветов и мяты. С чувством выполненного долга и полного умиротворения, она шагала за старушками и любовалась своим творением.

Проснулась Рада внезапно, словно кто-то стоял рядом. Но в комнате никого не было. В доме стояла абсолютная тишина, лишь изредка нарушаемая стрекотом сверчков за окном. Но что-то было не так… Она прислушалась к тишине дома и к своим ощущениям. Она кожей чувствовала чье-то присутствие. Холодное и внимательное. Оно не вызывало паники, но заставляло волоски на руках встать дыбом.

Рада лежала неподвижно, вслушиваясь в ночь. Взгляд её невольно обращался к окну — туда, где во дворе таилась неизвестность. За время, проведённое в доме тётки, она научилась различать оттенки страха и тревоги. Это было не то леденящее чувство, что охватывало её раньше. Сейчас же она ощущала скорее настороженное любопытство. Она тихонько встала с постели, и стараясь не скрипеть деревянными половицами, накинула махровый халат и вышла во двор. Любопытство её не подвело.

Лунный свет окутывал цветущие яблони, вырисовывая в его призрачном сиянии величественный женский силуэт. Богиня стояла неподвижно, держа в руках прялку, от которой тянулись серебряные нити. Сегодня её лунно-серебристые волосы были сплетены в широкие косы, а на голове красовался древний убор с рогами — символ власти над лунными циклами и плодородием земли. Длинное платье в пол, расшитое багряными и коричневыми геометрическими узорами, струилось вокруг её фигуры, напоминая о вспаханных полях и засеянных нивах. Каждый узор на её одеянии рассказывал свою историю — историю о рождении и росте, о жизни и судьбе.

— Доброй ночи! — Рада первой нарушила тишину.

— Здравствуй, Рада! — Мокошь подняла на неё свои бездонные глаза, в которых играли блики луны. — Вижу, ты сделала свой выбор.

— Да! — выпалила Рада, громче, чем хотела, но взгляда не отвела.

— Я и не сомневалась, — с лёгкой улыбкой произнесла богиня, и её серебристые косы заблестели ещё ярче. — Твой венок прекрасен, он тронул моё сердце. Но твоя молитва… — Мокошь отложила прялку и медленно приблизилась к девушке. — Что для тебя счастье?

Рада сложила руки в замок на груди, будто пытаясь удержать внутри дрожь.

— Ну что же ты молчишь? — голос богини звучал мягко, но в нём ощущалась древняя сила.

— Я… я никогда не знала своих родителей, — наконец тихо призналась Рада, опустив глаза. — Мечтала бы узнать о них хоть чтото. И… как все девушки, хочу встретить настоящую любовь. — Она смущённо пожала плечами, словно извиняясь за самое обычное желание.

Мокошь долго смотрела на неё, будто видела не только слова, но и все невысказанные страхи.

— Твоё желание чисто, — наконец промолвила богиня. — Но помни: путь к счастью лежит через испытания, а мои нити не всегда сплетаются так, как вы того хотите.

Рада невольно опустила глаза на ловкие пальцы богини, сплетающие светящиеся нити в замысловатый узор. На узелках нити пульсировали голубовато-серебристым светом. Рада чувствовала, как от этого зрелища по спине пробегает дрожь — не страха, а благоговейного трепета.

Завязав несколько узелков, Мокошь завершила узор, и нити растворились в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание.

Глава 2. Тени Нави, свет Прави и тепло казачьего дома

Солнце едва поднялось над крышами станицы, заливая их тёплым светом, а Денис уже сидел в машине у дома тёти Маруси. Пальцы до белизны сжимали руль — переживания терзали изнутри. Мара ускользала, словно тень, оставляя за собой шлейф кошмаров и страданий станицы.

«Где же ты, отродье Навье!? — мысленно повторял он. — Кто тебя укрывает?». Денис не собирался прощать неуважения к своему проводнику. А мысль о том, что ситуация на кладбище на Радуницу может повториться, жгла изнутри — он не допустит этого. Ни за что.

Майское солнце бросало яркие блики на приборную панель. Денис раздражённо прикрыл глаза рукой, откинул кресло назад — никакое положение не приносило облегчения. В голове крутились планы на день: грандиозные, требующие действий. Рада была нужна ему до самой ночи — её присутствие придавало сил, её дар возвращал веру в завтрашний день.

«Забираю её у тётки каждый день, будто выпрашиваю школьницу на свидание!» — эта мысль невольно вызвала лёгкую улыбку. Но за иронией пряталось куда большее — то, что он не решался признать даже себе.

Взгляд снова и снова возвращался к дому ведуньи. Каждая минута ожидания тянулась вечно, но он смиренно ждал. Свою Раду.

Калитка открылась со скрипом. Она появилась, словно солнечный лучик. Её искренняя улыбка озаряла всё вокруг. Серебристоголубые глаза вспыхнули, когда их взгляды встретились, и Денис замер.

«Боже, какая же она… Светится вся. Как будто порождение самой зари!», — сердце забилось чаще, но он постарался сохранить внешнее спокойствие.

Рыжие кудри, обычно непослушные и игриво обрамляющие лицо, сейчас были собраны в высокую гульку. Несколько непослушных прядей, вырвавшихся из пучка, нежно подчеркивали её скулы, перекликаясь с веснушками.

«И снова эти локоны… Так и просятся, чтобы их за ухо заправить», — вспомнил он, и на губах невольно появилась улыбка. Он столько раз собирал её кудри во время их тренировок, что это стало почти ритуалом, который он был готов совершать постоянно.

Денис вышел из машины — с достоинством истинного казака. Уверенная походка, безупречная осанка: годы службы в двух мирах научили держаться прямо.

«Держись прямо, плечи назад. Не торопись. Покажи ей, что ты надёжен», — напоминал он себе, чувствуя, как внутри всё трепещет.

«Спокойно. Не спугни. Дай ей время почувствовать, что с тобой безопасно», — казачья выдержка подсказывала держать дистанцию.

Остановившись ровно в метре — как того требовал этикет, — он склонил голову в приветственном жесте: одновременно древнем и современном.

— Доброго утречка, Рада! Пусть этот день будет светлым и добрым! — произнёс он спокойно, и в его глубоком голосе звучала та особая сила, что присуща тем, кто живёт между мирами.

— Доброе! — радостно откликнулась Рада.

Денис почувствовал, как внутри разливается тепло от её неподдельной радости. Как покровитель подземного мира, он считывал эмоции своего проводника — и сейчас в её чувствах он уловил сплетение тоски и счастья: она скучала по нему все эти дни.

Денис аккуратно завёл руку за её спину, направляя к автомобилю. Ладонь едва заметно дрогнула, когда коснулась её спины: древняя сила Велеса отзывалась на близость проводника.

— У нас сегодня насыщенная программа, — сообщил он, открывая перед Радой дверцу машины.

— И что же нас ждёт? — в её глазах вспыхнул огонёк любопытства.

Помогая ей устроиться на переднем сиденье, он склонился к открытому окну и, глядя на неё предельно серьёзно, пояснил:

— Узнаешь в своё время. Но домой вернёмся поздно.

Выпрямившись, он на мгновение замер, любуясь веснушками Рады: под майским солнцем они становились только ярче. Потом поспешно занял водительское место, завёл двигатель и плавно тронулся с места.

Для сегодняшнего дня Рада особенно тщательно подбирала наряд. Свободные брюки молочного цвета струились при ходьбе, оливковый топ подчёркивал её загар, а терракотовые вязаные балетки идеально дополняли образ в стиле бохо. Сумка с бахромой, подобранная в тон обуви, завершала ансамбль.

«Надеюсь, он оценит… Хотя какое это имеет значение? Мы же вместе по долгу службы. У нас же не свидание…» — мысленно напомнила себе Рада, но всё равно покрутилась перед зеркалом ещё раз, поправляя волосы.

Прощаясь с тётей Марусей, Рада почувствовала лёгкое смущение. Обычно она была более общительной поутру, но сегодня она даже не стала завтракать — все её мысли были заполнены Денисом.

«Что он подумает, когда увидит меня? Вдруг решит, что я слишком вырядилась? Или, наоборот, не обратит внимания…» — эти мысли крутились в голове, пока она шла к калитке.

Когда она вышла за двор и увидела его, на душе стало тепло и радостно. Он сидел в своей машине, словно воплощение силы и спокойствия. Светло-русые кудри, отливающие старым золотом, были аккуратно уложены, а в глазах читалась та самая глубина, которая так притягивала Раду.

«Боже, какой он… Обаятельный. И такой спокойный. А я вся трясусь, как школьница перед первым свиданием», — её сердце забилось чаще, а ладони слегка вспотели.

Когда его ладонь коснулась её спины, по телу пробежала волна тепла. Это было не просто физическое ощущение — казалось, что сама сущность Велеса проникает в неё, вызывая бурю эмоций.

«Опять это чувство… Как будто внутри всё переворачивается. Почему от его прикосновений так захватывает дух?» — Рада старалась не показывать, как сильно он действует на неё.

Садясь в машину, она заметила, как внимательно он смотрит на неё. В его взгляде читалось нечто, что она не могла расшифровать. Что-то, что заставляло её сердце замирать и учащённо биться.

«Интересно, о чём он думает? Наверное заметил, как я нервничаю… Наверное для него — сегодня обычное утро, а я тут себе напридумывала…»

Пока Денис вёл машину, Рада украдкой наблюдала за ним. Его уверенные движения, то, как он держит руль, как наклоняет голову — всё это говорило о силе и решимости. Его низкий голос, эхом звучащий в её голове, повторял слова: «…но домой вернёмся поздно».

«Что он задумал?» — в груди разливалось странное тепло, когда она думала о том, как он смотрит на неё. — «Может быть я просто придумываю, и ничего нет? Может мне показалось? Или это действительно что-то большее, чем просто забота наставника?»

— Сегодня я познакомлю тебя с некоторыми богами Прави, — неожиданно произнёс Денис, и его голос прозвучал так серьёзно, что у Рады перехватило дыхание.

Она резко выпрямилась на сиденье, забыв о привычной расслабленности. Её сердце забилось чаще, а ладони мгновенно вспотели.

— Что? — переспросила она, не в силах скрыть своё изумление. Её взгляд метнулся к его лицу, пытаясь найти в нём намёк на шутку.

Денис спокойно выдержал её взгляд, лишь лёгкая улыбка тронула уголки его губ.

— Не переживай так! — успокаивал её Денис. — Они обычные существа, как я и ты. Только живут со своей силой чуть дольше.

— А зачем нам знакомиться? Что им нужно? Я не готова! — выдохнула Рада, и голос её сорвался на хриплый шёпот.

Паника накрыла её целиком: в груди всё сжалось, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

Денис заметил её состояние, перехватил руль левой рукой, а правой накрыл её ладонь:

— Не паникуй. — Он чуть сжал её пальцы, и в этом лёгком касании Рада почувствовала твёрдую поддержку. — Вопервых, я буду рядом. Вовторых, они хотят познакомиться с носителем дара Радуницы, и отказ они не приемлют. Когда в тебе пробудилась сила и ты приняла свой дар, ты стала частью этого мира. Запомни это!

«Его рука такая теплая… — она почувствовала, как его прикосновение помогло ей успокоить разбушевавшиеся нервы. — Ладно, деваться все равно некуда. К тому же Денис будет рядом, а значит мне действительно не о чем переживать!» — она попыталась найти аргументы, чтобы собраться духом и успокоиться.

Денис вел машину уже по знакомой Раде дороге — этим путем они ездили в Сад Яхно. Рада тут же вспомнила их первые занятия: как он помогал ей сосредоточится, как помогал почувствовать собственную силу, как был рядом, когда у неё подкашивались ноги от изнеможения. Эти воспоминания нахлынули так неожиданно и ярко, что Рада сама не заметила, как развернула руку ладонью вверх и обхватила пальцы Дениса. Лишь когда почувствовала, как его пальцы дрогнули в ответ, осознала свой поступок. Она смутилась и попыталась отдёрнуть руку, но Денис мягко удержал её, переплетя их пальцы.

В машине повисла таинственная тишина — не неловкая, а наполненная невысказанными словами и чувствами. Рада ощущала тепло его руки, и это прикосновение словно заземляло её, и придавало уверенности. Она чувствовала, как под его ладонью её пульс бьётся чаще, а в груди разливается приятное тепло.

Денис не спешил отпускать её руку, и Рада вдруг поняла, что это прикосновение значит для них обоих гораздо больше, чем просто поддержка. В этом простом жесте читались забота, защита и что-то глубоко личное, то, что они оба пока не решались назвать вслух. Она вдруг осознала, что эта простая человеческая близость делает её счастливее, чем она могла себе представить.

Машина огибала поросли дикой сливы и раскидистые ветки миндаля. На подъезде к саду они свернули чуть правее, и поехали по холмистой местности.

— Мы направляемся в древнее языческое святилище, — торжественно проговорил Денис. — Оно расположено на вершине холма, окружённого вековыми дубами. Там, вокруг сине-белого священного огня, боги собираются, когда нужно решить важные вопросы или почтить нового избранника нашего мира.

Он повернулся к Раде, и его глаза сверкнули янтарным светом:

— Слушай внимательно. Отвечай только тогда, когда тебя спрашивают напрямую. Не приближайся к богам ближе, чем стою я. Не перебивай никого из них. И самое главное — просто будь собой.

Рада почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения. Её сердечко забилось, словно она выпила три чашки кофе за раз. Она боялась подвести Дениса, боялась своим невежеством или неосознанным действием навлечь на него гнев богов.

«Хо-о-о-о-оспади… — мысленно протянула она. — А если я не справлюсь?! Я же могу тебя опозорить! Денис, разворачивай! У нас отмена!» — дом советов в голове поднял бунт и требовал отмены мероприятия.

— Ты справишься, — сказал Денис просто, но так, что в этих словах Рада услышала не пустую надежду, а обещание, которое он готов исполнить любой ценой. Он уловил, как её пальцы едва заметно дрогнули, и чуть крепче сжал их — ровно настолько, чтобы дрожь начала утихать. — Доверься интуиции. И помни: я рядом.

Эти слова немного успокоили Раду, но тревога всё равно клубилась в груди, словно грозовая туча, готовая разразиться ливнем сомнений и страхов.

Когда машина остановилась, перед Радой открылась величественная картина: древняя роща, словно страж времён, тянулась к вершине холма. Могучие дубы, чьи стволы были толще, чем она могла себе представить, возвышались над землёй, храня в своих ветвях картины прошлого.

«Боже… Как же здесь мощно… Даже воздух другой — густой, древний, полный тайн», — Рада затаила дыхание, впитывая атмосферу места. Сердце забилось чаще от смеси восторга и трепета.

Денис поспешно открыл дверцу машины и помог ей выйти. Его тёплая улыбка и уверенные движения немного успокоили её трепещущее сердце. Он повёл её вглубь рощи, крепко держа за запястье — не для защиты, а чтобы она не сорвалась в панику. Смола и сырая земля били в нос, и с каждым шагом Рада чувствовала, как сила места ввинчивается в неё, будя что-то забытое.

«Я должна справиться! Ради Дениса, ради себя, ради своего дара! Я не подведу его. Не сейчас, когда он так верит в меня», — решила она для себя твёрдо, расправив плечи.

Они остановились у границы священного круга, очерченного высокими каменными столпами. Рада замерла, затаив дыхание — даже птицы в роще умолкли на мгновение.

— Прошу приветствовать моего проводника! — прорычал Денис на всю рощу так, что даже капли росы не устояли, и сорвались с кончиков листьев крапивы.

Тени между столпами дрогнули, выпуская на свет величественных богов. Рада суетливо рассматривала каждого из них.

«Так много силы… Столько энергии… Как я вообще могу здесь находиться? Что я могу дать им? Я же просто девушка, которая ещё вчера боялась собственной тени…»

Среди прочих она узнала Мокошь — сегодня богиня судьбы держала в руках гор изобилия. Её серебристые косы, как и при прошлой встрече, были уложены с особым величием, а платье было расшито зеленым и оранжевым орнаментом, который игриво светился под редкими солнечными лучами.

— Ну проводи, коль привел! — прогремел могучий голос бога с седой бородой и серебряным молотом в руках.

Денис, крепко держа Раду за руку, повёл её внутрь круга. Они остановились в центре святилища, и Рада быстро насчитала двенадцать столпов, а богов было восемь, не считая Велеса.

От могущества величественных существ, по спине Рады пробежала дрожь, однако взгляды божеств были полны не угрозы, а узнавания.

Денис начал представлять каждого бога:

— Перед тобой, Рада, Перун — бог грома и молний.

Могучий воин с седой бородой и молотом кивнул в знак приветствия.

— Сварог — небесный кузнец, создатель мира.

Старец с серебряной бородой и молотом встал рядом с наковальней у основания своего столпа.

— Даждьбог — бог солнца и плодородия.

Юный бог с золотистыми волосами и сияющим диском в руках излучал тепло и силу. Он легонько склонил голову и улыбнулся Раде.

— Стрибог — повелитель ветров.

Старик с развевающимися волосами и бородой, похожей на вихрь, вызвал круговорот листьев вокруг себя.

— Род — древнейшее божество, олицетворяющее род, рождение и судьбу. Рядом с ним — две Рожаницы, — Денис указал на двух молодых девушек, притаившихся около божества. — Это его спутницы — покровительницы рождения детей и благополучия семей, — крупный и высокий мужчина с посохом, навершие которого украшали солнце и луна, прошел к своему столпу, а по бокам от него встали Рожаницы, укутанные в белые льняные платки, чье изголовье было покрыто низкими кокошниками, вышитыми золотыми и серебряными нитями, а по вискам украшенными бисером, бусами и жемчугом.

— С Мокошью ты уже знакома. А это два брата: Белобог — воплощение света, добра и удачи, и Чернобог — олицетворение тьмы, испытаний и перемен.

У Рады закружилась голова. Слова Дениса звучали обрывисто, но каждое привносило каплю осознанности происходящего: «Перун… Сварог… Даждьбог… Стрибог… Род… Рожаницы… Мокошь… Белобог и Чернобог… Они настоящие. Не сказки, не легенды — они здесь, передо мной. И я стою рядом с ними. Со мной говорят. Меня признают».

Когда все боги заняли свои места, Перун заговорил:

— Как ты видишь, несколько мест в кругу пока свободны. Мы ожидаем пробуждения силы других богов. И мы рады приветствовать тебя в наших рядах! Велес, займи своё место в святилище, — Перун указал рукой на свободный столп, справа у подножья которого был небольшой приступок.

Денис повел Раду к своему месту в святилище. Он придерживал её за руку, давая почувствовать свою поддержку и силу. Он был одним из них, и он мог о ней позаботиться. Денис взглядом указал ей на приступок — его проводник должен стоять рядом. Рада не понимала происходящего, но послушно встала на ступеньку и развернулась лицом к богам. Денис же занял свое место перед столпом, и в этот момент Рада осознала: «Вот что он имел в виду, когда говорил, что я принадлежу ему… Проводник должен быть рядом… Всегда? Но что это значит для меня? Какие обязанности на меня возлагаются? Смогу ли я соответствовать?»